Очередной цикл в Организации

      Очередной метр, очередной отрезок бесконечности между сном и отдыхом. Встать, почистить зубы, одеться, спуститься в столовую и поесть. В столовой обязательно пересечься с теми, кто нравится или вызывает раздражение, уважительно кивнуть стоящим выше по статусу и заказать еду. Такую, какая по нраву, ведь их великолепный шеф-повар может творить чудеса, воспроизводя любые существующие в ветках блюда.       Привязанные сказали бы какое-то абстрактное “день за днём”, но сейчас это скорее цикл за циклом, в попытке пройти ещё один метр и достичь конца следующего километра. Шаг за шагом. Одно и то же на благо вселенной. На благо веток.       Ради знаний и помощи тем, кто страдает в концах времени. Встать, привести себя в порядок, поесть, пройтись ещё полметра, вернуться и лечь спать. Заснуть, чтобы встать и повторить весь этот путь снова в сумасшедшем круговороте событий. Теряясь в дне сурка и стараясь понять, когда же всё пошло не так? На каком километре она свернула не туда?       Когда, то, что согревало изнутри жарким огнём надежды и веры в светлое будущее сменилось на что-то необъятное и мрачное. Пустота пожирала, вьедаясь в мысли и пугая. Заставляя остановиться. В полной мере застыть во вне времени.       Перестать дышать и двигаться. Видеть, как все идеалы и цели разрушаются как карточный домик под ветром раскрывшегося ужаса. Ощущать, как внутри всё сжимается в попытке броситься прочь. Куда-то далеко, где её никто не найдёт, но даже так надеяться, что она сможет протянуть руку и найти понимание. Только вот вместо руки она находит лишь толчок локтём и слащавую улыбку, скрывающую безразличие. Реакцию существ, которые полностью поглощены своими проблемами и свято верят в то, что им говорят свыше. Ратуют за то, что им тщательно навязали и при этом не понимают истинных мотивов. Не осознают всего ужаса, который прячется за не такой уж неприглядной ширмой.       Они думают, что знают об ужасах всё. Они осознают, что власть имущие не чисты на руку, но они называют это логичным. И они не знают, как сильно они заблуждаются.       Лайя прекрасно помнила рассказы о подвалах и попытках залезть в голову с гипнозом. В её ушах звенели разговоры с Луизой де Саль и ей подобными. Тонкие манипуляции, сплетающиеся в паутину лжи, в которую она сама же и попала. И это увязание в обмане осталось на страницах личных дневников, которые сейчас она перечитывала тихо поражаясь своей собственной недалёкости. Ужасаясь тому, как легко ей самой промыли голову и понимая, что даже так не смогла бы поступить иначе. Слишком уж хорошо помнила все те муки времени, что обрушились на её плечи. Время, что давит бетонными плитами, впивается в тело и губит разум. Желает уничтожить и при том показать все события прошлого и будущего.       Сколько бы километров она не прошла, сколько бы не пыталась забыть и не ходила к психологам и психотерапевтам — это чувство Времени осталось с ней навсегда. Как и со многими другими, которые ведут себя совершенно по-разному. Но она всё ещё переставляет ноги в этой безумной круговой поруке. Шаг за шагом. Метр за метром, пока не дойдёшь до начала ветки и не очистишь её до самого конца, уничтожая всё на своём пути. Как и другие, понимая что вы все находитесь в этой тесной лодке из которой нет никакого спасения.       И она идёт дальше, размышляя над тем, что все эти забастовки и протесты на самом деле бесполезны и слишком малозначимы для такого гиганта как Организация. Для той, кто сковал множество существ самых разных рас по рукам и ногам одной целью, не будет сложно запереть неугодного в Подвале, промывая там мозги, дабы тот как новенький вернулся служить послушной шестерёнкой на благо гигантского механизма.       И от этих мыслей не было спасения нигде. Ни в Синклите, ни в мёртвых ветках, куда её опять отправили чтобы убить пострадавшее существо. И она убъёт, а как иначе? Сил на полноценное сопротивление не то чтобы было, так что девушке лишь остаётся аккуратно подбросить мушкет и смотреть как её жертва умирает от пули. Бесчестно, ужасно, но она никак не может ей помочь, даже если очень хочет.       И она возвращается с успешно выполненного задания, встречаясь в коридоре Малецки и слабо улыбается, обещая в следующий раз присоединиться к походу в боулинг. Когда-нибудь потом, когда они соберутся. Говорит и уходит в свою самую обычную базовую серо-синюю комнату. Садится на стул и вздыхает, открывая один из дневников, пытаясь записать действия и план побега и революции, однако как бы девушка не проигрывала вариации событий — всё сходилось опять и опять к одному и тому же. И как бы она не искала, всё оставалось одним и тем же.       Сантиметр за сантиметром, метр за метром. Всё повторялось. Километр за километром она осознавала, что если она не придёт за своей жертвой обозначенной на планшете Организации, то уже сама Организация придёт за ней. И вздыхая, продолжала трудиться, ведь все они связаны одной целью, которую так или иначе требуется исполнять, даже если выбор стоит за высшими чинами, а они все — просто исполнители.       Мир за миром, выживший за выжившим, метр за метром. Пока они все скованны и пока ей некуда бежать, ведь так нужно, пусть это и не правильно. Но только это возможно сейчас, ведь те, кто виноват в том, что происходит, находятся слишком далеко. И эти кто-то продолжают наблюдать, словно ожидая когда ты сломаешься и тебя можно будет списать на вечный отдых. И лишь пока им это будет удобно, ведь все должны выполнять свой план очищая ветки. Ведь только так правильно.       Очень правильно.       Но она не может так…       Больше не может.