Мотыльки и бабочки

Перемотка — Все хотят тепла

      Мотыльки. Бабочки, выползающие лишь под покровом ночи. Они рыскают в полной темноте в поисках света. Толпами липнут к лампам, бьются о них в безумии — настолько им хочется тепла. Всем хочется тепла.       Тэнэ часто наблюдал за этими серыми, безобразными насекомыми. Они ему нравились. Успокаивали своей приглушенной цветовой гаммой. Кениг смог разглядеть в них свое очарование. Он мог понять их — ведь так же стремился к свету. И у него был свой личный огонек.       У Тэнэ всегда были холодные руки. Дэмон переживал из-за этого, периодически беря их в свои теплые и мягкие, поднося к губам и горячо выдыхая. Кениг замирал, чувствуя, что от такого греется все тело, до самого сердца. Хотя понимал, что ощущение это — эфемерное.       Иногда, наоборот, Дэму было настолько жарко, что он просил Тэнэ положить ладони ему на щеки, чтобы охладить. Прижимался, ластился, словно кот. Тэнэ приподнимал уголки губ: тепло тоже нуждается в холоде.       Зимой Кениг с завистью выглядывал из-под шерстяного одеяла на Келлермана, щеголяющего по дому в футболке и шортах. Тот, хоть и подшучивал над "мерзляком", все же дарил ему теплые свитера и носки. Тэнэ каждый раз ругался, мол, у него уже этого добра целая коллекция — хоть иди и всему Катцсбургу раздавай. Но Дэма это не останавливало. Пусть ворчит, зато болеть будет не так часто.       Лето, однако, было пыткой для обоих. Дэмон умирал от жары, готовый хоть в ванну, наполненную льдом, прыгать. А Тэнэ — ежедневно умирал от вида полуголого Келлермана. Тот ловил на себе жадные взгляды, но искусно делал вид, что не замечает. И Кенига это только больше раззадоривало. А Дэмон и рад: когда аллергик не выдерживал, он подходил и начинал блуждать своими снежными пальцами по телу проклятого. Это было не только эффективным, но и приятным оружием от жары.       Как-то раз они сидели на балконе поздним вечером и говорили обо всем на свете. Тогда Дэмон поймал Тэнэ на разглядывании мотылька, что приземлился на светильник, который они прихватили с собой.       — Мне нравятся мотыльки, — сказал проклятый.       Аллергик как-то растерянно посмотрел на него, после вновь переводя взгляд на трепещущие крылышки.       — Ты не считаешь их уродливыми? Бабочки ведь намного красивее.       — Но бабочки не так интересны, — Дэмон подогнул ноги к груди и облокотился щекой на колени. — Мотыльки живут в ночи, и все равно стремятся к свету. Даже людям не всегда дано такое упорство.       Тэнэ отчего-то смутился, отворачиваясь.       — А бабочки своей яркостью поднимают настроение. Напоминают, что в этом мире есть прекрасное.       Дэмон улыбнулся и наклонился к нему, целуя в щеку.       — Пойдем, я же вижу, что ты замерз.       А сам Кениг и не заметил. Рядом с Дэмоном и в жестокие морозы — как под солнцем.