Тиран из преисподней

Жить, чтобы выбирать. Но чтобы

выбирать хорошо, вы должны знать,

кто вы и за что стоите. Куда вы хотите

попасть и зачем вы хотите туда попасть.

Кофи Аннан

      Зуйлера тренировалась на плацу каждый день. Ходила туда как зачарованная, в надежде снова встретить там его. Этот мужчина — сильный, по-настоящему мощный и свирепый в бою, берсерк, как о нём говорили — не давал ей покоя. Эльмир привлекал девушку, завлекая её взгляд к себе. Он оголял свой торс во время тренировок, и казалось, каждая мышца этого рельефа отпечаталась у неё в памяти. Мысль о том, что скоро она его не увидит, сводила с ума. Это была их последняя зима в Арайски. Отец уверился в благополучии младшего сына и собирался забрать дочь домой. Барон Элиз здесь становился лишним — помощь в охране границ больше не требовалась, младший сын вполне справлялся один. И пусть сейчас он не в состоянии продолжить начатое дело, но результаты уже были весьма очевидны.       Дарин, Эльмир и сама Зуйлера весной навсегда покинут стены этого гостеприимного замка.       От одной этой мысли сердце в груди сжималось так, что хотелось выть. Недолго думая, девушка приняла возможно судьбоносное для себя решение, хотя бы одну ночь провести с мужчиной, к которому её так влекло.       Зуйлера пришла в спальню барона Райнара когда весь замок уже спал. Нельзя сказать, что это стало для него неожиданностью, но Эльмиру было неловко. Всё же он здоровый одинокий мужчина, и она очень нравилась ему как женщина. Но страшно было представить, что скажет Фалир, да и тот же Дарин, если вдруг это всплывёт.       — Вам нужно уйти, — взял он девушку за руки и с тоской заглянул ей в лицо. — Вы не должны так компрометировать себя. В доме полно слуг. Кто-то обязательно увидит Вас здесь.       — Мне всё равно. Почему Вы отказываетесь? Ведь Вас ничего не держит. Я Вам не нравлюсь?       — Вы так молоды и сильны. И могли бы составить кому-то чудесную пару.       — Но не Вам?! — с возмущением в голосе спросила Зуйлера.       — Поймите, у меня есть сыновья, я прожил свою жизнь, Вам нужен кто-то помоложе, кому Вы могли бы подарить наследников.       — Плевать мне на наследников! — огрызнулась девушка так громко, что Эльмир накрыл ей рот ладонью.       — Прошу Вас, тише. Нас могут неправильно понять.       Зуйлера прижалась губами к его ладони с такой нежностью и сдержанной страстью, что барона пробило дрожью.       — Я согласна вообще не заводить детей, лишь бы быть с тобой. — Прижала она чужую ладонь к своей щеке. — Не могу даже представить, что через неделю ты уедешь и мы больше никогда не увидимся. Пожалуйста, не отталкивай меня, — прошептала она и, осмелев, прижалась к мужчине.       Эльмир Райнар был живым человеком. Он не мог отказать в просьбе девушке, один вид которой являлся воплощением всех его фантазий. Что-то внутри екало при виде статной воительницы. Сильная, искусная в бою девушка, невольно привлекала внимание барона, занимая все его мысли.

***

      Лёня мчался домой, не жалея коня. Кельпи не пугали ни слякоть, ни сугробы. Снег и жидкая грязь были её стихией. Но удержаться без седла оказалось непросто. Он изо всех сил старался не свалиться с животного на полном скаку, вцепившись ему в гриву и сжимая бока.       Ворвавшись в замок, майор отправился прямиком к любимой тёще, даже не потрудившись привести себя в должный вид. Она была ещё у себя и как раз наводила марафет.       — Все вон! — рявкнул он прислуге. — Нирр, посторожи.       Не обращая ни на что внимания, он схватил женщину за горло и прижал к стене, сильно приложив затылком о камни.       — Чем особенны наши дети?! — спокойно и чётко задал он вопрос, сжав руку на шее Деларии чуть сильнее.       Та попыталась вырваться и начала было возмущаться, но Лёня коротко ударил её в солнечное сплетение, заставив задохнуться собственными проклятьями.       — Правду. — И он призвал на ладонь пламя элементаля. Не то чтобы собирался действительно причинить тёще вред, но строптивую бабу стоило как следует запугать.       В этот момент в покои Деларии ворвался Фалир с Зуйлерой и Эльмиром на хвосте. Те выглядели так, будто только выскочили из постели.       — Что здесь происходит? — строго спросил Фалир, недоумённо глядя на представшую ему сцену.       — А это нам сейчас поведает драгоценная Делария, — уверенно заявил Лёня, сверля её взглядом и чуть приблизив пламя к её лицу.       Нирр, с беспокойством заглядывающий внутрь и переживающий, что не смог преградить путь хозяину дома и не справился с указанием никого не впускать, вдруг побледнел и вылетел из комнаты, вернувшись на свой пост.       Именно его изуродованное лицо и реакция на происходящее заставили Деларию поверить в реальность угрозы. Будто почуяв эту слабину, Леонид убрал огонь и снова посмотрел на тёщу.       — Почему король отдал приказ убить наших детей?       — Они прямые наследники демиургов. Внуки настоящего правителя, — с фанатизмом в глазах выплюнула баронесса.       — Этого не может быть, — ошарашенно возразил Фалир и отступил на шаг. — Я их настоящий отец. Фалия не могла мне изменять.       — Ваши. И законной принцессы трона. Фалия дочь короля Калирии. Её настоящее имя Лутисия Калирская. Я была её кормилицей и лично вынесла девочку из дворца тридцать три года назад. Дружинники убили мою дочь, когда ворвались в детские комнаты. Дети всегда играли вместе. Убийцы не стали рыскать дальше, а я переодела принцессу в простую одежду и бежала из дворца. Иат, наш гувернёр, бежал вместе со мной, захватив из библиотеки несколько важных книг. Барон Делько, — на этих словах Делария брезгливо посмотрела на Фалира. — Настоящий барон Делько оказал нам поддержку и помог укрыться. Он никогда не признавал новой власти! Даргас взял меня в жёны и объявил Лутис своей дочерью. Нам приходилось скрывать её несколько лет. В четырнадцать уже сложно определить возраст принцессы — шестнадцать или четырнадцать — на взгляд сразу не поймёшь. В этом возрасте подростки слишком разнятся друг от друга.       — Поэтому у барона не было наследников? — вставил свой вопрос Фалир.       Делария расхохоталась, словно сумасшедшая.       — У него были дети! Самир его старший сын и приемник! Но Даргас пожертвовал всем, даже жизнью, чтобы дать возможность королевству обрести законного правителя! Он скрывал меня, собственных детей и возраст Лутис. Чего стоило только найти ей подходящего мужа благородных кровей, не поддерживающих правящий режим узурпатора! Мы хотели найти для неё достойную пару. Человека, который смог бы захватить и удержать власть при дворе и стать регентом при подрастающем правителе. Но получили Вас! — выплюнула в лицо Фалиру обвинения тёща. Было видно, что она долго держала всё в себе и теперь счастлива высказаться.       — Как Хайрад узнал, что наследники живы?! — продолжал допрос Лёня.       — Держава, — в мрачном осознании происходящего вдруг ответил Эльмир. — Артефакт, выбирающий нового короля из претендентов, не признаёт Хайрада и его право носить корону. Он уже несколько лет не появляется с ней на публике, потому что она видит королём другого носителя крови демиургов. Если это Кейд, то он уже наш король, даже несмотря на отсутствие коронации. Он единственный выживший потомок прямой линии. Откуда ты об этом узнал? — ошалело уставился на младшего сына барон Элиз. Он никогда ещё не видел Леля таким — собранным, жёстким, готовым добиваться своего.       — Дарин сдал детей королю, пытаясь выторговать мою жизнь. Новый лорд этих земель получил задание отыскать и вырезать всю семью, укрывающую претендентов на трон.       — Ну что за тупица! — взвыла Делария, и вид её сделался совершенно безумным. — Оборотни несколько лет безуспешно разыскивали наследников. Уж попыток какого-то лорда мы бы и вовсе не заметили. Проклятый предатель! Я убью его! — начала неистово рваться у Лёни из рук баронесса.       — Нирр, запереть её! — рявкнул майор, понимая, что узнал всё, что нужно, и стремительно покинул чужую комнату. Нужно было обдумать всё, но сначала разобраться с Дарином.       — Лель, я не думаю, что запирать Деларию разумно, — попытался остановить его Фалир. — Она же их бабушка и просто пыталась помочь.       — Она им не бабка, а одержимая злобой и жаждой мести ведьма, всю жизнь мечтавшая при помощи твоих детей отомстить своим обидчикам! — отрезал Лёня.       В холле, который ему пришлось пересечь в поисках брата, Лёня столкнулся с веселящимися детьми. Они со звонким смехом бегали друг за другом, снося всё на своём пути. Амали, завидев отцов, бросилась искать укрытия за спинами взрослых, а девочка, бежавшая за ней, резко остановилась. Лёня поднял на неё взгляд и обомлел.       Широкое круглое личико с необычными разрезом глаз и формой черепа украшала густая маска чёрной подводки вдоль ресниц и бровей. Вполне человеческие ушки вмиг прижались к голове и едва заметно отклонились назад, придавая всему облику настороженность котёнка. Девочка, сперва впавшая в ступор, поспешно присела в изящном приветствии и вежливо поздоровалась.       — Доброго утра, прошу прощения за шум.       — Ничего страшного, играйте дальше, — ободряюще улыбнулся детям Фалир и потрепал девчушку по голове так же, как собственную дочь.       Оглядевшись, Лёня заметил Нарину, одобряюще кивающую детям и подсказывающую, как нужно поступить. И вторую девочку, как две капли воды, похожую на сестру. Та поспешила присоединиться к первой в поклоне и приветствии и тоже встала напротив баронов. Они были наряжены в дорогие платья, причёсаны и обуты в мягкие домашние туфли. Шок был настолько велик, что Леонид так и не нашёлся, что сказать. Фалир мягко коснулся его подбородка, закрывая так и оставшийся открытым для ответного приветствия рот. А близняшки развернулись и одним синхронным слитным движением, упав на четвереньки и обратившись в тигрят, выскочили из комнаты.       — Простите, — смутилась Нарина, — они Вас немного побаиваются. Мы не думали, что Вы так скоро вернётесь.       Прижилов невидящим взглядом смотрел в ту сторону, где скрылись тигрята, а в голове его проносились сотни мыслей, рождая план дальнейших действий. В любом случае сейчас важнее всего было поговорить с Дарином. Вернувшись к этой мысли, он вновь двинулся за ним во двор.       — Откуда тебе известно, что дети Фалира претендуют на трон? — без обиняков спросил Лёня, как только приблизился к брату достаточно близко.       Дарин растерялся, но, правильно оценив расстановку сил, вдруг без всякого сопротивления и попыток скрыться ответил:       — Их воспитывают и берегут не как наследников баронства. Тебе никогда не казалось это странным? Делария просто помешана на их занятиях и дворцовом этикете. А ещё на безопасности. Я из любопытства осмотрел их комнаты. Ты знаешь, чему их учат? — вздёрнул бровь наследник Элиз и посмотрел на них свысока.       — Догадываюсь, — буркнул Лёня. Сейчас он вдруг понял, что и сам мог бы давно догадаться, что дети не вполне простые маги. И способности их сильно отличались от всего, что он изучал в Академии.       — Как ты мог, зная кто они, сдать их Хайраду?! — вмешался в разговор Эльмир. Он почти набросился на старшего сына, но его сдержали Фалир и Зуйлера, смело преградившая ему путь. — Пойти против своей семьи, против законной короны! — бессильный сделать что-либо, продолжал кидать обвинения он.       — Против семьи?! — взвился Дарин. — Это ты, что ли, моя семья?! Ты сам присягнул на верность Хайраду. Он твой король!       — Неблагодарный щенок! Я убью тебя собственными руками!       Эльмир и Дарин бросились друг на друга, но Лёня заступил брату путь, положив ладонь на почти вынутый из ножен клинок.       — Ты мне не отец! — не в силах остановиться, закричал Дарин и сплюнул под ноги Эльмиру.       — Паскудная тварь! Предатель! — бушевал едва сдерживаемый барон Райнар.       — Если я и паскуда, то это ты сделал меня таким! — высокомерно вздёрнул голову Дарин.       — Я отрекаюсь от тебя! — в гневе кричал Эльмир, уволакиваемый со двора Фалиром и его сестрой.       — Ещё бы! Мы никогда не были достойны быть твоими детьми. Наплоди новых! Может, они оправдают твои надежды.       Дарин собрался выкрикнуть ему вслед какое-то проклятье, но Лёня резко оборвал его, влепив пощечину, опасаясь, что тот наговорит лишнего.       — Всё. Он ушёл.       Прижилов дал брату немного остыть, а затем снова начал свои расспросы:       — Я хочу знать зачем.       Дарин не юлил и не скрывался. Он открыто смотрел в лицо Лелю и был рад, что на какое-то время они остались одни.       — Хайрад всё равно бы нашёл их. Рано или поздно. У них не было шанса. Я хотел защитить тебя. Король расторгнет обряд, ты станешь свободен от Фалира, и мы вернёмся домой. Или уедем куда захочешь. Я готов ради тебя на всё.       Лёня с тоской и болью смотрел в эти полные безумия глаза. «На всё», как в Академии, набатом било в ушах. С этим нужно заканчивать.       — А если я не хочу ничего менять? Если хочу остаться с Фалиром и защитить детей. Ты со мной? Ты готов на ЭТО?       Дарин ничего не ответил. Он не мог. Находиться рядом, каждый день знать, что Лель с Фалиром проводят все ночи в одной постели. Видеть, как они переговариваются, улыбаются друг другу. Это было настоящей пыткой. Надежда, что когда-то всё это закончится и он получит Леля обратно, была его единственным маяком. А сейчас будто кто-то выключил свет и бросил его в темноте.       Всё рухнуло. Дарину было уже плевать, что будет дальше. Он проиграл.