Переведите на 9-2-2

Хёнджина словно выбросили в открытое море с одним веслом. Несколько дней обучения — и он уже тонет. Это огромная торговая компания, и пусть его работа сводится в основном к переводу звонков и приветствию клиентов, но он чувствует себя совершенно потерянным. Еще час — и обед. И он наконец сможет уединиться в своей машине и поплакать. Грустная перспектива, но он ждёт её с нетерпением. Боже, как только он переводит звонок на добавочный номер 325, его уже ждёт следующий. Глубокий вдох, массаж висков, и он снова берет трубку. — «Stray Company», вас приветствует Хёнджин, — произносит он вежливо-натянутым голосом, который уже стал его маской. — Чем могу помочь? — Наконец-то, — раздается грубый, хриплый мужской голос. — Я просто пытаюсь перезвонить Ким Сынмину. Этот идиот не дал мне свой добавочный. О нет. Он злой. — Хорошо, сэр, — Хёнджин на грани нервного срыва. Может, эта работа ему вообще не нужна? Может, его судьба — остаться без жилья? — Эм… извините, а вы знаете, в каком отделе работает мистер Ким? — Продажи, — сухо бросают на том конце провода. Хёнджин пока толком не помнит ни имен, ни должностей. У него есть только список добавочных номеров и грёбаная мечта. — Спасибо, сэр, эм, сейчас переведу… — Хм, — собеседник бесцветно отзывается. Хёнджин нажимает кнопку перевода, наслаждаясь коротким мгновением тишины. Гудки куда приятнее, чем тот грубиян. Через несколько секунд он находит нужный номер: Отдел продаж, Ким Сынмин — 922. Он вводит номер и ждёт. Если Сынмин не ответит, придется отправить того парня на голосовую почту, а это значит — еще один разговор… Наконец, кто-то берет трубку. Короткая пауза — и: — Ким Сынмин, отдел продаж. — О, привет! — Хёнджин здоровается. — У меня тут, эм… — О боже. Он не спросил имя. Господи Иисусе, у него сейчас случится срыв. — Секунду, дай уточню… — Подожди, — Сынмин перебивает. — Он грубый? Нахальный? — Эм, ну… Вздох. — Это мистер Пак. Тот еще грёбаный мудак. Давай его сюда. Как ни странно, с губ Хёнджина срывается смешок. Возможно, от облегчения — он не думает, что Сынмин пытался его рассмешить, но получилось. Возможно, после всего этого натянутого официоза услышать «тот еще грёбаный мудак» было до смешного неожиданно. Может, у него наконец просто случился нервный срыв. Но он продолжает смеяться, как дурак, и говорит: — Окей, сейчас переведу. Нажимает кнопку завершения и тут же принимает следующий вызов. Делает глубокий вдох, собираясь с силами. — «Stray Company», вас приветствует Хёнджин. Чем могу помочь?

***

После нескольких обедов, проведенных в слезах в машине, визита к врачу для корректировки дозы антидепрессантов и просто со временем, Хёнджин начинает чувствовать себя чуть менее утопающим. Он запоминает почти все имена, пусть и не всегда может сопоставить их с лицами. Он точно знает тех, кто проходит мимо стойки по утрам, и тех, кто работает в передней части офиса. И, что важнее всего, он понимает, к кому обращаться за помощью, если такая понадобится. — Хм, — говорит Чан (отдел кадров, добавочный 1003), едва удерживаясь, чтобы не пнуть копир. — Да нет, он просто зажевал бумагу. Я думаю, это даже не твоя вина, Хёнджинни. — Ну, он сожрал письмо, которое я пытался откопировать, — Хёнджин бормочет, ковыряясь в лотке и безуспешно пытаясь вытащить скомканный лист бумаги. Чан пожимает плечами: — Просто оставь новый экземпляр на столе у начальника для подписи. Хочешь, я подам заявку в техподдержку? Хёнджин благодарно улыбается: — О, Чанни, было бы здорово. Все здесь такие отзывчивые и добрые — Хёнджин осознаёт, что ему просто нужно было немного времени, чтобы освоиться. Это далеко не работа мечты, но коллеги делают её хоть сколько-то сносной. — Слушай, — Чан переминается с ноги на ногу, опираясь на несчастный копир. — Какие планы на обед? Консервированный тунец и последние капли майонеза на крекерах. Остатки винограда, который он успел спасти, прежде чем те испортились. Может, капкейк из комнаты отдыха — у Чонина на прошлой неделе был день рождения, и, кажется, парочка еще валяется в холодильнике… — Просто взял еду из дома, — пожимает плечами Хёнджин. — Экономлю, сам понимаешь. — Я имею в виду, а если сходить куда-то…? — неуверенно предлагает Чан. Хёнджин моргает. — Ну, мне правда нужно экономить… — Я мог бы заплатить, — Чан тут же отзывается, явно искренне. — О, нет-нет-нет, — Хёнджин вскидывает руки. — Я так не могу. Да и обед у меня уже есть, так что придется просто смириться и съесть его, сам понимаешь. — Эм… ага, — Чан вдруг теряется. — Ну да, без проблем. Эм… я тогда пойду подам заявку на ремонт копира, да? Хёнджин лучится улыбкой. — Спасибо, Чанни! Да, здесь правда все такие хорошие!

***

— «Stray Company», вас приветствует Хёнджин. Чем могу помочь? — бодро произносит Хёнджин, зажав трубку плечом, чтобы удобнее было запускать бумажные мячики в Джисона (маркетинг, добавочный 914), беднягу, которому не повезло сидеть прямо перед стойкой администратора. — Здравствуйте, я перезваниваю Сынмину? — на том конце раздаётся женский голос. В этот момент бумажный снаряд точно попадает Джисону в висок — тачдаун! — О, конечно, — отвечает Хёнджин, пока Джисон лихорадочно собирается с силами для ответного удара. — Сейчас посмотрю, свободен ли он. Не подскажете, как вас зовут? Он записывает имя клиентки и набирает добавочный 922. Несколько гудков, пауза — знакомая, почти театральная, и вот… — Сынмин, слушаю. — Привет, Сынмин, — Хёнджин радостно отзывается, уворачиваясь от ответного бумажного мяча. — У меня на линии банк «Левантер», перезванивают тебе. — Ну, если они собираются перезванивать через секунду после моего звонка, то могли бы и сразу отвечать, — бурчит Сынмин. Хёнджин снова тихо хихикает. Он вообще всегда смеётся, когда разговаривает с Сынмином. Лично они ещё не встречались — наверное, тот сидит где-то в глубине офиса. Но, чёрт возьми, какой же он забавный! — Могли бы, — соглашается Хёнджин. — Соединить тебя с ними? — Не-а, — отвечает Сынмин, и Хёнджин почти физически чувствует зловещую ухмылку в его голосе. — Перекинь их на автоответчик. Пусть подождут. Я уже переключился на других. — Коварная техника продаж, — комментирует Хёнджин, улыбаясь во весь рот. — Отправляю на голосовую, да, Сынмин? — Спасибо, Хёнджин, — раздаётся в ответ, и связь обрывается. Хёнджин переключается обратно на другую линию: — Простите, мэм, к сожалению, не удалось до него дозвониться, скорее всего, он сейчас помогает другому клиенту. Могу перевести вас на его голосовую почту…?

***

Хёнджин всё ещё иногда плачет в машине во время обеда. Борется с трудностями жизни или что-то типа того. Найдите хоть одного человека, который ни разу не пускал слезу-другую во время обеденного перерыва. И в один заурядный, ничем не примечательный день, когда он, стараясь скрыть покрасневшие от слёз глаза, сидит, сжавшись за стойкой и отвечает на звонки, к нему незаметно подкрадывается Ли Минхо. У Хёнджина на стойке всегда есть мисочка с конфетами, точнее, можно сказать, кто-то однажды начал эту традицию — и она прижилась. Когда он только устроился, на ресепшене уже стояла тарелка с унылыми, зачерствевшими желейками. За первую неделю он аккуратно довёл дело до дна. А потом к пустой миске небрежной походкой подошёл Ли Минхо (кредиторская задолженность, добавочный 1025). (— Что за дела? — спросил он, хмурясь. — Простите…? — Хёнджин наклонил голову в недоумении, переспрашивая. Минхо тяжело вздохнул, как будто на его плечах действительно лежал весь мир — современный Атлант. — Тружусь тут, надрываюсь, прихожу, чтобы немного развлечься, поболтать с администратором…и даже конфетки нет? Хёнджин моргнул в полном изумлении, потом уточнил: — То есть… я должен покупать M&M’s на свою жалкую зарплату? Минхо прикусил щёку, скрывая улыбку: — Купи, а чек кинь на стол Чанбина. Тебе всё вернут. Хёнджин на ощупь потянулся к своей спасительной бумажке с добавочными. — Чанбин… — Бухгалтерия, — подсказал Минхо, ухмыляясь. — Добавочный 811.) И вот теперь, неспешно закидывая в рот несколько слишком ранних для весны ярких M&M’s, которые купил Хёнджин, Минхо скользит взглядом по нему, но делает вид, что смотрит исключительно на стол. — Много голосовых после обеда? — как бы невзначай спрашивает Минхо. — Ничего, жить можно, — бурчит Хёнджин, копаясь в бумагах на своём столе. — Слушай, — произносит Минхо, — если вдруг тебе понадобится сделать паузу, я вполне могу подменить тебя на пару минут. Я имею в виду, ты же сам видишь, что я всё равно большую часть дня слоняюсь у твоего стола без дела. Хёнджин морщится: — Я справляюсь, честно. — Я знаю, — спокойно отвечает Минхо. — Но если вдруг не захочешь больше изображать храбрость — знай, я рядом. Ладно? — Пожалуйста, уйди, — умоляет Хёнджин, сгорая от стыда. Минхо — неожиданно, и как всегда без приглашения — гладит его по голове на прощание и уносит с собой ещё одну горсть весенних M&M’s. На какое-то время Хёнджин остаётся в покое — а это в его работе роскошь и редкость. Он даже не может точно сказать, что его расстраивает. У него нет бойфренда, который его бросил. Ни одного особо вредного клиента этим утром. Даже угрозы потерять свою крошечную, похожую на обувную коробку, квартиру нет. И живот не болит. Это просто… жизнь. Иногда жизнь — отстой. Может, стоит снова пересмотреть дозировку антидепрессантов… Телефон звонит — а чего ещё ждать? — и он берёт трубку, даже не взглянув на определитель. — «Stray Company», — говорит он, безуспешно пытаясь добавить в голос хоть каплю той бодрости, с которой обычно общается с клиентами. Но получается… вяло. — Это Хёнджин. Чем могу…? — Какие у тебя конфеты на столе? — раздаётся знакомый голос, почти взволнованный. Хёнджин бросает взгляд на определитель, чтобы удостовериться, и… Да. Ян Чонин (логистика, добавочный 208) звонит ему (буквально с другого конца комнаты), чтобы узнать, какие у него конфеты. — M&M’s, — безжизненно отвечает Хёнджин, проводя рукой по волосам. — Весенняя пастель. Минхо из финансов только что утащил полмиски. — Бро, — говорит Чонин, и Хёнджин видит, как он откидывается на спинку офисного стула, зажимает трубку плечом. Это что, у него на экране «Сапёр» открыт? — За окном вообще-то снег. — Я был оптимистом, — бормочет Хёнджин. — Ты подойдёшь сам или мне просто кинуть ими в тебя? — Даже не зна-а-аю, — тянет Чонин, рассеянно щёлкая мышкой. — Я просто такой занятой… — До свидания, Чонин, — решительно заявляет Хёнджин и с грохотом вешает трубку. Телефон тут же звонит снова. Зашипев от раздражения, Хёнджин хватает трубку: — Ян Чонин, если ты сейчас же не припрёшься за своими конфетами сам, то я… — Эм… — раздаётся женский голос, и у Хёнджина внутри всё переворачивается. — Я звоню из банка «Левантер», Ким Сынмину из отдела продаж. Кажется, у него добавочный 922? — Да, мэм, — торопливо и жалобно отзывается он. — Сейчас переведу вас. Опустив голову, он набирает добавочный Сынмина. На этот раз звонок длится всего секунду. Знакомая пауза, а потом, как всегда: — Сынмин, слушаю. — Привет… прости, это опять из банка «Левантер», — шепчет он, подавленный. — …Она была груба? Я должен поколотить кого-то за то, что обидели нашего администратора? Может, накинуть ей в счёте? Мне-то нормально — я с комиссии живу. — Нет, — выдыхает Хёнджин, пытаясь взять себя в руки. — Просто… один из этих дней. Так ты займешься ею или мне опять…? Наступает пауза — короткая, почти незаметная. Но Хёнджин её чувствует. Как-то особенно… просто не может пропустить мимо. Несмотря на весь сарказм, Сынмин пугающе собран. Он давно здесь, Хёнджин уже успел всё про всех узнать. И да — он лучший продавец компании, и, если всё пойдёт по плану, скоро станет руководителем отдела продаж. Но прежде чем ответить, он всё же делает паузу. Самую крошечную. — Да, переводи. Спасибо, Хёнджин. — Не за что, — бормочет тот. — Вот и она. Когда он поднимает глаза, Чонин уже стоит у его стола и методично выковыривает из миски исключительно нежно-зелёные весенние M&M’s. — Ауч, — он сочувственно замечает. — Тяжёлый день, да? — Отвали. И оставь мою миску с M&Ms в покое, — бубнит Хёнджин, пролистывая электронную почту и молча желая, чтобы Чонин убрался к себе за стол.

***

Это один из тех редких, светлых и тёплых дней, и Хёнджин сидит за компьютером и набирает еженедельное письмо-памятку для всего офиса. — В прошлой рассылке было написано, что у тебя скоро день рождения, — замечает Феликс, менеджер по соцсетям (добавочный 915), настраивая камеру: судя по всему, он снова затеял какой-то корпоративный TikTok и собирается заманить нескольких незадачливых бедолаг. Хёнджин, как обычно, наотрез отказался участвовать. Ну, может, ему всё-таки удастся затащить в кадр Джисона с Чанбином. — Двадцатого марта, — весело подтверждает Хёнджин. — Среда, так что… я буду тут. Ещё не успел накопить достаточно выходных. — Но ты же не можешь сам себе заказывать торт, — хмурится Феликс. И это правда — организация офисных дней рождений — тоже зона ответственности Хёнджина как администратора. Обычно всё сводится к заказу торта или чего-то похожего за счёт корпоративной карты (которую нужно брать у Чанбина), ничего особо сложного. Плюс рассылка письма всей компании — кроме именинника, с просьбой прийти и подписать поздравительную открытку. — Почему не могу? — пожимает плечами Хёнджин. — Кто, как не я, знает, что мне нравится? — Но… — Серьёзно, Феликс, не переживай. Я сам всё сделаю, честно. — Ну… может, тогда хочешь вечером куда-нибудь сходить? Если у тебя уже есть планы — можешь вежливо послать меня, не обижусь. Но, кстати, ты вообще хоть раз выбирался с кем-то из офиса? Хёнджин фыркает: — В среду? У меня никогда нет планов на среду, день рождения это или нет. Я прихожу домой, разогреваю ужин в микроволновке, включаю телик, принимаю ванну и отрубаюсь. Но… если что-то приличное — я бы мог сходить. А кто будет? Феликс задумчиво смотрит в потолок, прикидывая: — Ну, я, ты… Джисон, скорее всего, и Чанбин. Минхо из бухгалтерии, Чанни из отдела кадров. Чонин из логистики, наверное. Ещё мы всегда зовём Сынмина из продаж — хотя не знаю зачем, потому что он всё равно никогда не приходит. Имя Сынмина заставляет сердце Хёнджина предательски замереть. — А я, кстати, с ним до сих пор не знаком лично, — старается произнести как можно равнодушнее. — Ага, — отвечает Феликс, поправляя штатив и выискивая очередную жертву для съёмки. — Он в основном тусуется в заднем крыле. Заходит через служебный вход, так что, наверное, вы просто не пересекались. Хотя, может, и мелькал здесь, кто знает. — Может быть, — Хёнджин не сдаётся. — А как он выглядит? — Эээ, — тянет Феликс, задумавшись. — Блин, ну… как просто чувак? Звучит глупо, но он реально просто выглядит как… чувак. Полезно до невозможности. Прямо идеально объясняет эту странную, необъяснимую тягу Хёнджина. Он закатывает глаза: — А, ну да, Тот Самый. — Ну вот, видишь? Значит, точно его видел, — ухмыляется Феликс. — В любом случае, вытащим тебя куда-нибудь на твой день рождения. Каждый купит тебе по шоту. Так что… в четверг можешь официально заболеть. — У меня нет отгулов, — напоминает Хёнджин. — Ой, ну поплачь ещё, — фыркает Феликс. — Зато будет весело. — Я же сказал, что приду. Но пить… — он делает паузу, быстро прикидывая в уме, — шесть шотов только потому, что я родился в этот день, а вы решили это отпраздновать… спасибо, но нет. Феликс фыркает, показывает язык и говорит: — Как знаешь. Пойду найду кого-нибудь весёлого для весёлого ТикТока. Эй, Сон! — и исчезает, пытаясь по пути перехватить Джисона на подходе к комнате отдыха.

***

Офисные дни рождения — это ведь всегда немного неловко, правда? Но в следующую среду Хёнджин, как обычно, приходит на работу, и несколько человек, которые каждое утро проходят мимо его стола, улыбаются и поздравляют его с днём рождения. А потом в офис заходит Чанбин из бухгалтерии — как всегда весело обнимающий Чана из отдела кадров. В руках у него праздничный колпак. О нет. Хёнджин поднимает палец в предостережении, как только Чанбин приближается к его столу, волоча за собой Чана. — Нет, — предупреждает он строго, будто отчитывает непослушного щенка. — Знаешь, — говорит Чанбин, всё равно протягивая руку с колпаком, — Ликс сказал, что тебе это не понравится. Чанбин умудряется-таки надеть колпак на Хёнджина, с демонстративным щелчком резинки под подбородком. Хёнджин тут же срывает его и кладёт на стол. — Я не собираюсь ходить в этом весь день, — настаивает он. Чан наклоняет голову. — Вот же зануда. — Чонин, между прочим, не надевал колпак на свой день рождения, — бурчит Хёнджин. Это, к слову, вообще единственный корпоративный день рождения, который он хоть как-то запомнил с момента, как устроился сюда. — Да, но зато Чонин очень охотно позволил нам угощать его шотами в тот вечер, — не сдаётся Чанбин, нависая над его столом. — А потом очень поэтично расписывал, какой наш новый администратор … хорошенький. — Пожалуйста, прекрати, — поднимает руки Хёнджин. — Ладно, может, я и позволю вам купить мне по шоту, но давайте хотя бы доживём до конца рабочего дня. И растянем все шоты на весь вечер. — Звучит разумно, — говорит Чан, бросая на Чанбина укоризненный взгляд. — Обсуждение потенциально неподобающих планов — только после работы. Чанбин закатывает глаза и театрально шепчет: — Чёртов отдел кадров, а? Хёнджин улыбается, и, слава богу, Чан с Чанбином наконец расходятся по рабочим местам. Вслед за ними заходят Минхо и Феликс, поздравляют с днём рождения; Феликс даже приносит ему латте из его любимой кофейни неподалёку. Джисон вбегает с виноватой улыбкой и торопливым: «С днюхой!», Чонин влетает следом (конечно, с опозданием) и желает того же, параллельно загребая горсть M&M’s. Всё идёт своим чередом. Хёнджин заранее позаботился о праздничных капкейках (смесь шоколадных и ванильных, чтобы никто, блин, не жаловался). Это скорее для офиса, чем для него — если вдруг на чьём-то дне рождения не окажется капкейков, бунт тут обеспечен. Обедает он в машине (и не плачет — уже достижение!), доедает остатки с выходных, которые нужно съесть, пока не испортились. Он отвечает на нескончаемый поток звонков, провожает клиентов в зону ожидания, предлагая кофе или воду. Минхо с Чонином опустошают его миску с конфетами, а Джисон корчит рожицы каждый раз, когда Хёнджин случайно поднимает взгляд. — «Stray Company», Хёнджин на линии. Чем могу помочь? — произносит он в сотый, если не тысячный раз за день. — О, извините, — раздаётся мужской голос, — я только что говорил с Сынмином, но забыл задать пару вопросов. — Могу узнать, кто звонит? — Это страховая компания «Five Star Insurance». — Одну минутку, — отвечает Хёнджин, набирая знакомый добавочный. Глупо, конечно, но живот всё равно предательски сжимается. Он ведь даже не знает, как Сынмин выглядит. На третьем гудке Сынмин берёт трубку: — Сынмин, слушаю. — «Five Star Insurance». Говорят, только что с тобой разговаривали, но забыли кое-что уточнить. — Боже милостивый, какой же он неорганизованный тип, — ворчит Сынмин, и Хёнджин снова не может удержаться от смешка. — А, и с днём рождения, кстати. Я съел кекс, был очень вкусный. — О, спасибо, рад, что понравился, — отвечает Хёнджин, и на линии воцаряется короткая, но ощутимо неловкая пауза. Он как будто ждёт, что Сынмин спросит, какие у него планы после работы — чтобы Хёнджин мог невзначай позвать его на вечер. Хотя, по словам Феликса, тот с ними всё равно никогда не тусуется. Может, ему просто стоит как-нибудь… заглянуть в ту часть офиса, где работает Сынмин? Побродить там, пока не увидит табличку с его именем? Хотя он ведь практически не может покидать свой пост… Кажется, Сынмин и правда редко появляется на этом конце офиса. Всегда заходит через служебный вход, сидит где-то в глубине. Но если бы он хоть чуть-чуть интересовался Хёнджином — разве не нашёл бы повод показаться здесь? Разве нет? — Хёнджин? — мягко напоминает Сынмин. — Можешь переключать. — А, точно, — спохватывается тот, отгоняя мысли. — Да, прошу прощения, переключаю.

***

После работы Хёнджина утаскивают в бар, и шоты ему покупают не только коллеги, но и несколько незнакомцев — стоило кому-то из ребят громко и с гордостью объявить на весь зал, что у него сегодня день рождения. — Иисусе, — бормочет он, наклоняясь к столу. — Это было обязательно? — Вот твой, — весело говорит Джисон, ставя перед ним шот с шапкой взбитых сливок, — «минет». — Джисон, — отзывается Чан с укором, всё ещё не до конца отключившись от рабочего режима… или это просто он такой по жизни. — Да расслабься, — отмахивается Джисон. — Это просто название. Посмотри на него — он же не пьёт крепкое. И вообще, ты ведь не возражал, когда Минхо заставил меня делать «минет» без рук на моём дне рождения. А Хёнджину я хотя бы разрешаю пользоваться руками! Хёнджин опрокидывает шот — обычный сладкий ликёр. — Всё нормально, Джисон, — уверяет он, перекрикивая музыку. — Отлично! — радуется Феликс, усаживаясь рядом и протягивая ещё один шот со сливками. — Потому что я тебе тоже взял! — Ну всё, — усмехается Минхо, ставя перед ним третий. — Все делаем Хёнджину «минет» на день рождения? — Кажется, мы уже почти пересекли границу между профессионализмом и… — начинает Чан. — Помолчи, Чанни, — перебивает Чанбин. — Хёнджин, мы тебя не напрягаем? Хёнджин улыбается так широко, что у него начинают болеть щёки. Всё это, конечно, полнейший абсурд — но чертовски смешной. — Ни капли, — отвечает он. — Это же мой день рождения. Думаю, получить парочку «минетов» — как раз в тему. — Эй, — говорит Чонин, наклоняясь через стол. — Ты же пропустил мой день рождения. Может, тогда сделаешь мне «минет» прямо сейчас? Спустя несколько часов — Хёнджин облокачивается на Феликса, их головы соприкасаются. — День рождения удался? — бормочет Феликс. — Вполне, — признаётся Хёнджин. — Обидно, что завтра снова на работу. Феликс фыркает. — Позвони, скажи, что заболел. Мы с тобой не одни такие будем — половина, наверное, уже решила не приходить. Чанбин с Чонином обнаружили караоке-аппарат в углу и теперь безжалостно атакуют слух всех в баре. Чан вовлечён в неожиданно серьёзную беседу с барменом, на удивление, совсем не флиртующую, а Минхо вовлёк Джисона во что-то, что выглядит очень флиртующим. — Посмотрим, — бормочет Хёнджин, хотя точно знает — придётся идти. — Жалко, что Сынмин не пришёл. Я его так до сих пор и не видел. — Ага, он почти не выходит из-за рабочего стола, — кивает Феликс. — Его вообще никуда не затащить. Мы даже на его собственный день рождения еле вытащили — и он всё равно ушёл первым. — Тот ещё зануда, — отзывается Минхо, отрываясь от шепчущего и хихикающего Джисона. Хёнджин тихо хмыкает: — А по телефону он всегда такой забавный. — Сынмин? — переспрашивает Джисон, чьи руки подозрительно спрятаны под столом — скорее всего, в руках Минхо. — Забавный? Он самый большой сухарь на свете. — Да, у него не самое лучшее чувство юмора, — соглашается Феликс. — Ким Сынмин? — уточняет Хёнджин. — Отдел продаж? Добавочный 922? — Он самый, — подтверждает Минхо. — Застрял где-то в болотце скуки. — Ох, — тихо говорит Хёнджин, удивляясь, как они могут так по-разному видеть одного и того же человека. — Но он всегда смешит меня, когда я ему звоню. Минхо морщит нос. — У тебя, видимо, очень своеобразное чувство юмора. Хёнджин пожимает плечами и рассеянно крутит бутылку с наполовину допитым пивом. Он не совсем понимает, почему остальные не находят Сынмина забавным — ведь сам он с каждым разом всё больше ждёт момента, когда снова наберёт добавочный 922.

***

На следующее утро Чан, как обычно, приходит пораньше, бодро приветствуя Хёнджина. За ним, с опозданием и потухшим видом, вваливается Чанбин. А Чонин появляется минут через десять после начала рабочего дня, когда Хёнджин как раз говорит по телефону — и выглядит он так, будто только что воскрес из мёртвых. — Если я ещё хоть день прогуляю, — стонет он, — мне конец. Хёнджин сам, скорее всего, выглядит не лучше. Утром пришлось буквально тащить себя в душ, насильно вливать в себя воду и запихивать завтрак, стараясь при этом не вывернуться наизнанку. И только после кофе он стал хоть немного похож на человека. Он продержится. Он обязан. Как-нибудь — но он протянет этот день. Пока нет авралов, ему поручают обновить информацию о сотрудниках. Это значит — звонить по добавочным номерам и задавать всем один и тот же список скучных вопросов. К счастью, он может открыть их досье в системе, чтобы хоть с чего-то начать. Наконец он добирается до отдела продаж. В личных карточках — фотографии. У большинства — стандартные деловые портреты. Правда, Феликс как-то умудрился загрузить в своё досье что-то больше похожее на селфи из инсты для тех, кто жаждет внимания. Но теперь он может посмотреть на Сынмина! Раньше ему это казалось вторжением в личное пространство — но сейчас у него есть прекрасный повод, почти официальная причина: рабочая задача. Он открывает его карточку и… на самом деле он просто парень. Никаких отличительных черт — ни веснушек Феликса, ни мускулов Чанбина, ни пухлых щёк Джисона. Строгий деловой портрет, на губах лёгкая, почти застенчивая улыбка. Тёмные волосы, аккуратно подстриженные. На фото он выглядит куда вежливее, чем во время их телефонных разговоров. Он всё ещё смотрит на фото, когда набирает 922. Один гудок — и пауза, прежде чем в трубке раздаётся нейтральное: — Сынмин, слушаю. — Доброе утро, — мягко приветствует Хёнджин. — Извини, у тебя есть минутка? Просто… сейчас не особо много задач, поэтому мне сказали обновить информацию о сотрудниках. — Да, конечно. Я Дева, год Дракона, группа крови A. Люблю караоке и блюда на основе риса. М-м, люди говорят, что я похож на собаку, но я этого не понимаю. Что ещё… у меня на ключах брелок с Почакко, потому что он мне показался милым. Хёнджин начинает хихикать с первой же фразы. — Ещё, расскажи мне ещё, — он улыбается. — Что ты обычно поёшь в караоке? — В основном баллады, — серьёзно отвечает тот. — Итак, может я тоже обновляю свои записи. — Хван Хёнджин, — тут же откликается он, с широкой улыбкой, напрочь забыв о похмелье. — Рыбы, год дракона, группа крови — B. Тоже люблю караоке, но в еде — больше по мучному: хлеб, лапша, всё такое. Ещё я люблю рисовать. И… я сова. — Тогда, наверное, тебе не просто в это раннее утро, — говорит Сынмин с притворным сочувствием; Хёнджин слышит щелчки клавиатуры в трубке. — Ты даже не представляешь, — стонет тот. — Эм… тебе надо было прийти вчера на тусовку. Чанбин с Чонином жгли в караоке. — О, они все подарили тебе шоты на день рождения? — спрашивает Сынмин. — «Минеты», — подтверждает Хёнджин, и сам не верит, что произносит это по рабочему телефону. — Ооо, — тянет Сынмин, и в голосе что-то меняется. — Значит, вот как. — Вот как — это как? — с интересом спрашивает Хёнджин. — Скажи мне, Хёнджин, — начинает тот. — Я ведь не знаю, как ты выглядишь. Но ты… красивый, да? Горячий? — Эм… Ну, мне как-то неловко оценивать себя самому… — мнётся Хёнджин. — Погоди, — перебивает Сынмин, — я тебя в справочнике гляну, наверняка там есть. — Несколько кликов, резкий вдох. — Ну да, Хёнджин… Неудивительно, что они тебе все купили по «минету». Подожди… даже Чанни? Отдел кадров Чанни? Хёнджин задумывается. Эта часть вечера немного размыта, но… кажется, он всё же помнит, как Чан в какой-то момент сдался, с шумом швырнул купюру на стойку и заказал ему ещё один «минет». — Да, они его дожали, — усмехается он. — Понимаю, — спокойно отзывается Сынмин. — Но вообще, какая именно информация тебе от меня нужна? Потому что если ты записал, что я Дева и по выходным пою караоке, начальство это вряд ли оценит. — А, да, прости, — путается Хёнджин, всё ещё немного в отключке от мысли, что Сынмин видел его странное фото в корпоративном справочнике… и, судя по всему, нашёл его симпатичным. — Эм… подтверди, пожалуйста, адрес, почту и номер телефона. — Сынмин диктует данные — точь-в-точь как у Хёнджина в системе. — Контакт для экстренной связи? — Мама. Имя, номер — всё на месте. Пока он сверяется с данными, в голове крутится один-единственный вопрос: как бы ненавязчиво пригласить Сынмина куда-нибудь? Наверняка есть способ. Просто… Хёнджин сегодня совсем не в форме. Желудок всё ещё крутит, и он держится исключительно на безрецептурных обезболивающих, рецептурных антидепрессантах и чёрном кофе. Но Сынмин подтверждает, что все данные актуальны и верны. — Хорошо, Сынмин, это всё, — говорит он. — Отлично. Тогда до связи? — слышится в ответ. — Подожди, эм… — Хёнджин запинается. — Ты же так и не купил мне ни одного шота на день рождения? — О? — Сынмин звучит слегка самодовольно. Хёнджин собирается с духом. — Думаю, ты мне всё-таки должен один шот. Например…. например, ты можешь сводить меня выпить. А я, если что, угощаю ужином. — Хм… Знаешь что? — тянет Сынмин. — Я загляну к тебе после обеда с чем-нибудь в качестве извинения. А по поводу ужина… дай подумать. Я уверен, что ты слишком красивый для меня — но я проверю это лично. — Ты… э-э, ладно? — растерянно отвечает Хёнджин. Желудок снова делает кувырок — опасный в его состоянии, когда он еле-еле удерживает внутри скудный завтрак. — Я просто… я сегодня с похмелья и наверняка выгляжу ужасно… — Ничего страшного, — отвечает Сынмин. — Так ты, наверное, будешь выглядеть на одном уровне с нами, простыми смертными. Увидимся чуть позже, после обеда, ладно? — Я… да. Хорошо, Сынмин, до встречи, — говорит он, сердце стучит как сумасшедшее. — Отлично. Хорошего тебе утра, Хёнджин. Щелчок. И Хёнджин остаётся сидеть в ошеломлённой тишине, слушая гудки в трубке и гадая: не назначили ли ему только что свидание… с парнем, которого он ни разу не видел вживую?

***

В обед Хёнджин несётся в ближайший магазин — берёт консилер, расчёску и прочее срочное для выживания. Он, мягко говоря, не в лучшей форме, но хочет выглядеть настолько хорошо, насколько это вообще возможно в его состоянии — для Сынмина. С тёмными кругами под глазами ничего не поделать, кроме как размазать по ним слой консилера; он расчесывает волосы, вытаскивая по дороге целую коллекцию колтунов. Нащупывает в бардачке старенький бальзам для губ, смахивает пыль и мажет. Откапывает где-то древний спрей для тела, ну, по крайней мере, запах не смертельный. Это максимум презентабельности, на который он сейчас способен. Он поднимается обратно на этаж чуть раньше окончания обеда. Он собирался изображать бурную офисную деятельность, когда придёт Сынмин, но вместо этого находит его уже сидящим в кресле Хёнджина — тот рассеянно вертит в руках фигурку с мультяшным персонажем с его стола. И он красивый. Намного красивее, чем на той официальной фотке в базе (которую Хёнджин разглядывал с лупой). Волосы зачёсаны назад, спереди — светлая прядь. Рубашка закатана до локтей, пара верхних пуговиц расстёгнута. На носу очки — Хёнджин даже не уверен, настоящие ли там линзы или это просто аксессуар. — О, — Сынмин поднимает глаза. И да — это точно тот самый голос из телефона. — Ну вот. Я был прав. Какого чёрта я тебе нужен? — Прости, что? — в голосе слышится непонимание, пока он неуклюже подходит к своему же столу. — Ты слишком красивый для меня, — невозмутимо заявляет Сынмин, откидываясь в кресле Хёнджина. — Мы из разных лиг. — Что ты… О чём ты вообще говоришь? — Хёнджин не может поверить своим ушам. Сынмин — определённо с легкостью входит в пятёрку самых привлекательных мужчин, которых Хёнджин видел вживую. И это с учётом того, что трое из них — айдолы, на чьих концертах он бывал и чья работа буквально сводится к тому, чтобы быть красивым. — Нет, я…. Моё предложение остаётся в силе. Не отмазывайся такой глупостью. — Ах да, — вспоминает Сынмин и запускает руку в карман. Достаёт обычный коричневый пакет, а из него — маленькую бутылочку. Текила. Чёрт. — Вот твой шот на день рождения. От меня. Выпей. — Это… непрофессионально, — тут же реагирует Хёнджин, ища глазами путь к отступлению. — А я что, коп? — смеётся Сынмин. — Чанни на обеде, ты тоже ещё официально не вернулся. Перестань, я и себе взял. Хёнджин поджимает губы, скрещивает руки на груди. Какова вероятность, что его вывернет просто от запаха алкоголя сейчас? Она точно не нулевая. Он сдаётся. Против всякой логики. — Ладно. Но только под столом. — Само собой, — хитро улыбается Сынмин, и тут же легко соскальзывает с кресла. Передаёт Хёнджину маленькую бутылку. Два взрослых мужчины, притаившиеся под одним столом посреди рабочего дня — классика корпоративного сюрреализма. — За тебя, пьём до дна и все дела, — весело говорит Сынмин, откручивая крышку. — И с прошедшим, кстати. Хёнджин синхронно откручивает крышку со своей маленькой бутылки текилы; его лицо тут же морщится. — Фу, это отвратительно, — он жалуется. — Ага, — согласно кивает Сынмин. — Но весело же, да? Он широко улыбается Хёнджину. И, в общем, Хёнджин всегда был человеком порыва, сиюминутного импульса… и сейчас — именно тот момент. Хёнджин хватает Сынмина за ворот рубашки и притягивает к себе. Целует быстро, почти резко. Прижимается губами к губам. В этом он может винить одну-единственную рюмку текилы в 12:54 дня в четверг. И Сынмин, немного оправившись от внезапного и довольно неожиданного порыва, отвечает на него, мягко и спокойно; нежно отводит пальцы Хёнджина, чтобы тот не замял ему воротник окончательно. Поцелуй длится всего ничего, но в груди Хёнджина всё гудит. Честно говоря, он не может поверить, что после этого он должен вернуться к рабочим обязанностям — постоянно думая о губах Сынмина, прижимающихся к его губам, о фантомном касании руки Сынмина на его талии. — Эм, итак, — бормочет Сынмин, чуть отстраняясь — ровно настолько, чтобы прервать поцелуй, но оставляет их носы соприкасаться. — Это… что сейчас было? — Использую шанс, — отвечает Хёнджин, у которого внезапно кружится голова. — Раз уж я, по-твоему, «слишком красив», или что ты за чушь там нёс. Я просто показываю, что ты мне чертовски нравишься. — Сообщение принято, — усмехается Сынмин. — Громко и ясно. Ужин сегодня — это не перебор? Или нам стоит подождать до пятницы? Хёнджин быстро пытается вспомнить, в каком состоянии его квартира. Достаточно чисто для гостей? Наверное. Или почти. Неважно. — А если я скажу «приезжай ко мне сегодня» — это слишком дерзко? — спрашивает он в лоб, моргая. Он всегда был нетерпеливым. И что теперь. Сынмин расплывается в широкой ухмылке. — Значит, шота текилы было мало? — спрашивает он. — Хочешь нормальный «минет»? — Только если этого хочешь ты, — Хёнджин невинно хлопает ресницами. — Я вообще-то за обоюдность. Сынмин недоверчиво усмехается — будто не верит, что всё это происходит на самом деле. — Ладно, хорошо. Встречаемся здесь в пять. Они одновременно вылезают из-под стола Хёнджина… и, конечно, именно в этот момент с обеда возвращается Чан. — О, — замирает он. — То есть вы, получается, познакомились… под столом приёмной?.. Оба одновременно выдают совершенно разные отмазки. — Ручка упала, — оправдывается Хёнджин. — Отвали, Чанни, — бурчит Сынмин. Чан метает взгляды туда-сюда между ними. Хёнджин хлопает глазками максимально невинно. — Все отношения должны быть задокументированы и раскрыты отделу кадров, — напоминает Чан и удаляется к своему столу. — Какое… странное время для таких напоминаний, — задумчиво комментирует Сынмин. Хёнджин снова начинает хихикать. Сынмин слишком забавный. — Странный, да?

***

— Хёнджин! — зовёт Джисон, с телефонной трубкой в руке. — Какой у тебя добавочный номер? Сынминни не может найти! Сынмин звонит Джисону, чтобы спросить добавочный номер ресепшена? Утро только началось, а Хёнджин всё ещё чувствует присутствие Сынмина рядом, над собой и под, ощущает на себе следы вчерашнего вечера — кончики пальцев на своих бёдрах, губы на шее, в голове всё ещё слышны отголоски тихих вздохов. При одном воспоминании его бросает в сладкую дрожь. — Эм… — он опускает взгляд на экран телефона, проверяя — никто ведь никогда ему не звонит. — Три-два-ноль. — Три-два-ноль, Сынминни, — докладывает Джисон. — Боже, мог бы подойти и узнать, не обязательно мне названивать. — Он бросает на Хёнджина озадаченный взгляд. — Что с ним вообще? — Кто его знает, — пожимает плечами Хёнджин, с трудом пряча улыбку. Через пару секунд на экране загорается имя Сынмина. Он делает глубокий вдох, берёт трубку. — Хёнджин слушает. — А, Хёнджин, — раздаётся знакомый голос. — Извини, что отвлекаю. — Вовсе нет, Сынмин, — отвечает он вежливо, прячась за столом, чтобы никто не видел его идиотской улыбки. Сердце трепещет в груди. — Чем могу помочь? Следует недолгая пауза, а затем: — Ты же знаешь, что внутренние разговоры не проверяются, да? — Я скучаю по тебе, — тут же бормочет Хёнджин, почти уткнувшись лбом в стол. И только потом осознаёт, что это, возможно, чересчур отчаянно — он же может спугнуть Сынмина своим Очень Сильным Чувством так скоро… — Я тоже скучаю, — вздыхает Сынмин в трубке, и Хёнджина тут же отпускает. — Слушай, насчёт обеда… — Что угодно, — перебивает Хёнджин. Какая разница, что он звучит как влюблённый дурак? Он любит сильно, чувствует глубоко, и ему нужен Сынмин. В ухо раздаётся хриплый смешок. — Я имел в виду просто пообедать, хорошо? Я плачу. — Да, хорошо, — шепчет Хёнджин, пальцы сжимаются, сердце бешено колотится. Он в шаге от полной эмоциональной катастрофы. — Тогда увидимся. — Да, увидимся, Джинни. Ему хочется растаять в лужицу. Ему хочется петь и танцевать. Ему хочется… ну, не торчать в этом дурацком офисе, самом неромантичном месте на планете. Он выпрямляется, собирается с мыслями, делает несколько глубоких вдохов. — Чувак, — говорит Джисон, смотря на него с явным подозрением. — Это что сейчас было? — Консультация про телефоны, — отчеканивает Хёнджин, что звучит абсолютно бессмысленно. Пока Джисон пытается это как-то интерпретировать, телефон снова звонит. — «Stray Company», Хёнджин на линии. Чем могу помочь?

***

Они громко заявляют о себе в выходные. В утреннем воскресном посте Сынмина — фотка с поцелуем прямо посреди инстаграм-сводки с их субботнего свидания. И да, он приносит Хёнджину кофе в постель. Они у Сынмина дома, и он кажется очень педантичным человеком; поэтому то, что Сынмин позволяет Хёнджину пить чёрный кофе в его кровати, рискуя, что простыни окажутся заляпанными, — для Хёнджина это чуть ли не признание в любви. Сынмин откидывает телефон в сторону на весь остаток дня, игнорируя потрясённые сообщения из общего чата. Вместо этого они просто остаются в постели, отлёживаясь после бурной субботы. Но всё хорошее, как и выходные, заканчивается. В понедельник утром Хёнджин собирается на работу прямо у Сынмина дома. Когда они входят в офис, держась за руки, Минхо словно в отчаянии поднимает ладони к небу. — И на хрена я жрал эти M&M’s как проклятый? Феликс склоняет голову набок и улыбается: — Не, вы оба милые, я понимаю. Чонин прищуривается, пристально смотрит на их сцепленные руки, затем внимательно рассматривает каждого по отдельности. — Даю два месяца максимум, — выносит он приговор. Джисон пожимает плечами: — Мне-то что, я всё равно буду пялиться на твоего бойфренда весь день, Сынминни. — Ну вот, хоть кто-то наконец-то пожалел бедного Сынмина, — комментирует Чанбин. — Эм, — встревает Хёнджин. — Что сейчас вообще происходит? Сынмин моргает. — Я уверен, что никто из них особо и не скрывался, Джинни. Ну, типа… шоты с названием «минет» на твой день рождения … — Не скрывался в чём? — переспрашивает Хёнджин, хлопая глазами. — Боже мой, — Минхо сочувственно кладёт руку на плечо Сынмину. — Сынминни, твой парень — идиот. — Джисон тоже идиот, но мы ж его терпим, — пожимает плечами Сынмин. — Хёнджин, они все пытались тебя клеить. — Что? — ошарашенно оглядывает всех Хёнджин. — Тогда… почему вы просто не спросили меня? — А Чанни спрашивал, — ухмыляется Феликс и кивает на Чана. — А ты его отшил. Сказал, что принёс обед с собой. Лицо Чана пылает. Хёнджин вспоминает: эпизод у копира? Он же тогда просто экономил… и не хотел, чтобы Чан платил за… А. А. А… Какой же он идиот. — Чанни, — быстро говорит он. — Прости, я даже не понял, что это был… Тот откашливается. — Всё нормально, правда. Вы с Сынмином — ну, типа, да. Сынмин обвивает рукой его талию и притягивает ближе. Хёнджин сам собой прижимается к нему — инстинктивно, рефлекторно, будто всё ещё не наобнимался за выходные. Чан вежливо делает вид, что ничего не видит, снова прочищает горло и включает свой профессиональный голос: — Так, ну… не могли бы вы двое заглянуть ко мне с утра, нужно будет кое-что подписать. — Конечно, — кивает Хёнджин и оборачивается к Минхо. — Минхо, помнишь, ты предлагал прикрыть меня на телефоне? — Мелкий засранец, — ворчит тот, но явно не всерьёз. — Ну, я пойду, — говорит Сынмин, сжимая его талию. — Нужно проверить автоответчик, обзвонить компании. — Он склоняется и целует Хёнджина в щёку. — Увидимся за обедом, хорошо? — Да, хорошо, — улыбается тот, позволяя Сынмину медленно высвободить руку из его руки — как будто ни одному из них не хочется расставаться. Хёнджин правда не хочет, чтобы тот уходил. И вообще — это полная чушь, что выходные так быстро закончились, и теперь над ними, словно туча, снова нависает новая рабочая неделя. Телефон на столе Хёнджина звонит. Началось. Их маленькая компания потихоньку рассасывается по своим рабочим местам. И всё идёт своим чередом. Всё как обычно. Хёнджин отвечает и вежливым клиентам, и не очень. Печатает еженедельную памятку, предлагает прибывающим воду или кофе. Джисон запускает в него бумажные мячики. Чонин и Минхо зависают у его стола и съедают все конфеты — возможно, ему придётся купить новые после работы. Феликс заставляет Чанбина станцевать ТикТок-танец у стола Хёнджина, а тот прячется за монитором, чтоб не попасть в кадр. У них с Сынмином проходит неловкая встреча за столом у Чана. Всё как всегда. Но когда он поднимает трубку со своим обычным приветствием, и кто-то говорит: «Соедините с добавочным 922», его сердце слегка трепещет, и он хихикает в ту же секунду, когда слышит сдержанное «Сынмин, слушаю» на другом конце линии.