Фильм ужасов

      - Эй, Лаки, - позвал Крайслер, и Лаки весь подобрался в своем углу. Он заметил, что босс поманил его к себе, и неуверенно принялся ползти к нему. Ему очень хочется свернуться в клубочек и спрятаться, но вместо этого Лаки нервно растянул губы в улыбке. Если босс зовет, то нужно идти. Он был рад быть полезным боссу. От широкой улыбки из растрескавшейся губы медленно проступала капелька крови. Крайслер ждал, пока его младший брат подберется поближе. Лаки остановился лишь тогда, когда цепь от ошейника натянулась на всю длину. Он заученно улыбался, не хотел улыбаться, но делал это, чтобы его старший брат остался доволен. И Крайслер был доволен.       - Голоден? - как будто между делом поинтересовался он, вглядываясь в эту заученную улыбку. Лаки замялся, не зная, что ответить. Крайслер выжидал, наблюдая за ним, и Лаки пытался угадать, что именно босс хочет от него услышать. Если сказать “нет”, то босс поймет, что он лжет, а босс ненавидит, когда ему лгут. Если сказать “да”, то боссу может не понравиться, что Лаки что-то не нравится. Лаки сглотнул: конечно же, ему все нравится. Нравится быть рядом с боссом, никаких других вариантов и быть не может. Но если не ответить вообще ничего, то босс точно разозлится. Лаки не хотелось злить брата, и очень не хотелось в другую комнату. Туда, где стоит стул. Где чистые, стерильные инструменты, где на полу пятна крови. Лаки сжался от предчувствия, что он снова будет наказан, и от его движения цепь звякнула об ошейник. От необходимости отвечать Лаки избавил звук урчащего желудка. Крайслер улыбнулся, но Лаки, уставившийся в пол, этого даже не заметил. Он лишь отметил про себя шорох одежды и проводил взглядом, сдвинувшиеся ботинки брата, когда тот встал.       - Отлично. Тогда почему бы нам не выйти и не перекусить где-нибудь? - Лаки, уже съежившийся и готовый, что его снова будут бить, в полном непонимании вскинул голову. Выйти? Выйти наружу… отсюда? Крайслер отошел к входной двери, где на полу рядом с дверью приютился скомканный, темный пакет. Он поднял его и достал какое-то тряпье. Убедившись, что в пакете ничего не осталось, Крайслер бросил вещи брату. Лаки неловко поймал одну из них, другая же упала рядом с ним на пол. Увидев, что Крайслер направляется обратно к нему, Лаки поспешно подобрал вторую шмотку. Он в замешательстве неловко мял одежду в руках, но, когда его накрыла тень от фигуры брата, то он инстинктивно сжался, утыкаясь в вещи лицом. Только вот теплая ткань с легким запахом пыли и синтетической отдушки не была способна скрыть его от чужого взгляда. Крайслер наслаждался этим страхом. Он последние пару недель вбивал этот ужас в сознание Айка. Залезал ему в голову, в мысли, под кожу, не оставляя ни сантиметра возможной свободы. Заставлял брата думать худшее, предполагать худшее, ожидать только худшее. И вот теперь можно наконец пожинать плоды своих трудов. Он наклонился над Лаки, прикладывая палец к сканеру отпечатков на ошейнике. Устройство пискнуло дважды, и ошейник раскрылся.       - Оденься, размер должен подходить, - Крайслер встал и направился в соседнюю комнату. Открыв туда дверь, он скривился: из комнаты несло тухлятиной. Нужно будет что-то с этим сделать. Соседей у них, конечно, нет, и вряд ли кто пожалуется на запах, но скоро даже им самим окажется неприятно здесь находиться. Лаки проводил его непонимающим взглядом, но когда услышал звук шагов, доносящийся из соседней комнаты, вздрогнул и принялся разворачивать вещи. Босс может и наказать его, если решит, что Лаки слишком долго копается, или еще хуже - босс может подумать, что Лаки решил ослушаться его. Вещами оказались черные штаны и свободная водолазка с длинными рукавами и высоким горлом. Водолазка как и штаны пыталась быть черной и неприметной, хотя ее рукава пылали ярко-красным. Лаки натянул водолазку, а затем и штаны прямо на голое тело. Последние были ему великоваты и сползали на бедра, но вполне держались и ниже не падали. Лаки оглядывал себя: ему не верилось, что он может быть снова одет. Он ощутил прилив уверенности и защищенности, словно тонкая ткань одежды могла ему чем-либо помочь. Скрипнула дверь, и мимолетное чувство безопасности тут же исчезло перед лицом его старшего брата. Тот держал в руках берцы Лаки. Носы обуви были заляпаны темными, бурыми пятнами, и Лаки знал, что это была не грязь. Он тут же опустился на пол, сжимаясь в комок, стараясь стать как можно незаметнее и занять как можно меньше места, но босс на него даже не взглянул. Крайслер равнодушно прошел мимо, опустившись на кровать и бросив берцы рядом с собой. Только тогда он посмотрел на Лаки и похлопал по покрывалу рядом с собой.       - Иди сюда и обуйся, - Лаки подполз к кровати, игнорируя слово "иди". Он замешкался, но все же привстал и тут же сел на краешек кровати, а затем принялся натягивать на босые ноги берцы. Крайслер наблюдал, как он обувается. Лаки сунул обе ступни в ботинки и склонился, методично и тщательно зашнуровывая каждый. Если он плохо зашнурует их, и берцы будут елозить туда-сюда, то он непременно сотрет ноги до кровавых мозолей. Впрочем, тщательность не мешала Лаки торопиться. Он очень боялся вывести босса из себя и так же сильно цеплялся за надежду выйти из этой разваливающейся хибары на улицу.       - Готов? - Лаки кивнул, но тут же пожалел об этом и ответил еще раз, но уже вслух.       - Да, босс. Он по-прежнему боялся лишний раз на него смотреть.       - Тогда идём, - Крайслер поднялся, и Лаки встал следом. Он смотрел, как в поле его зрения мелькают ботинки брата. Снаружи было темнее, чем в комнате, но все же достаточно светло, чтобы без помех передвигаться. Целая куча разнообразных фонарей вносили свой посильный вклад в уличное освещение. Лампочки всевозможных холодных и теплых оттенков заполняли пространство вокруг себя бесчисленными огоньками бликов, выхватывая из темноты те редкие, не успевшие покрыться ржавчиной металлические детали домов и уличных сооружений. Воздух был спертым и загазованным, воняло мусором, застоявшейся канализацией и чем-то кислым, но Лаки он показался свежим и приятным после нескольких недель заточения в крошечной каморке наедине с боссом. На мгновение у Лаки возникла мысль, что сейчас он может сбежать. Что если он бросится в сторону и побежит вперед что есть мочи, то брат ни за что не его догонит. Лаки меньше, легче и проворнее, он быстрее, он сможет пролезть там, куда Крайслеру даже не втиснуться. Но затем босс обнял его за плечо, прижимая к себе, и всякая надежда Лаки угасла. Босс не догонит его сразу, но все равно найдет. Найдет, и Лаки придется заплатить за свой побег гораздо дороже, чем в этот раз. Больше не будет никого, на ком босс будет вымещать свою злость вместо него, будет только он, Айк. Только он и взбешенный босс. Лаки поник, и Крайслер, заметив это, стиснул его плечо сильнее.       - Тут неподалеку есть закусочная, клоповник редкий, но бургеры у них по крайней мере не шевелятся, - ободряюще озвучил босс, и Лаки, чувствуя, как к глазам подступают слезы, улыбнулся пошире. Так, чтобы даже в тени было видно, что он доволен. Он должен быть доволен, если хочет, чтобы был доволен босс.

* * *

      - Два комбо, - заказал Крайслер за них обоих, не спрашивая, что хотел бы съесть его младший брат, и щуплый паренек за кассой тут же пробил сказанное.       - Колу со льдом или без?       - Что скажешь, Лаки?       - Б-без, - глухо откликнулся Лаки, судорожно сжав пальцы в карманах штанов, где он прятал кисти рук, в несколько слоев перебинтованные дешевыми, многоразовыми синтетическими бинтами. А затем еще тише добавил. - ...босс.       - А ваш..., - кассир замялся, и продолжил, так и не вставив подходящего слова. - ...не очень хорошо выглядит.       - Да уж, - согласился Крайслер, и Лаки, услышав, что говорят о нем, опустил голову еще ниже. - Подрался накануне и теперь ходит и молчит. Похоже, мой младший братишка не может себе простить, что стал грушей для битья, вот и хандрит. Да, Лаки? Лаки кивнул, но Крайслер внезапно прищурился и ткнул его локтем в бок.       - Тебе задали вопрос, - строго сказал он, и Лаки вздрогнул.       - Да, босс, - слова полились сами собой. Лаки уже научился определять, что нужно говорить, пусть и не всегда, но по крайней мере в большинстве случаев. - Переживаю из-за драки.       - В следующий раз ты покажешь себя лучше, - босс внезапно тепло потрепал его по голове, и Лаки захотелось заплакать. Похоже, он все же всхлипнул, потому что кассир издал звук умиления: добрый старший брат подбадривает своего расстроенного младшего братишку. Есть ли что-то более трогательное в этом мире?       - Держись, пацан, - кассир решил тоже внести свою лепту и приободрить проигравшего. - Уверен, что в следующий раз ты надерешь им зад! Из уст жалкого неудачника, стоящего за кассой в дурацкой кепке и продающего жареную картошку, эти слова по мнению Лаки звучали неуместно и фальшиво. Этот мудак начинал бесить, но босс словно ничего не замечал.       - Присаживайтесь, - предложил сотрудник. - Я принесу ваш заказ, когда он будет готов. Крайслер кивнул и положил руку на плечо брату. Лаки, не задумываясь, последовал за ним, стоило боссу направиться к одному из столиков. Кроме них в кафешке никого не было. Похоже, что стояла глубокая ночь, и если тут и были завсегдатаи, то сейчас они предпочитали спать у себя дома, а не пить прогорклый, дешевый кофе в дрянной закусочной. Они сели за столик, Лаки сначала хотел сесть рядом с боссом, но тот указал на место напротив себя, и Лаки перебрался на противоположный диванчик. Крайслер тут же открыл экран, и хотя Лаки вполне мог бы посмотреть, что за новости читает босс, но он сцепил руки в замок и, положив их на колени, невидящим взором уставился на них. Ему не верилось, что все вокруг настоящее. Тупой кассир, слащавая музыка из дешевых, трещащих динамиков, потертые и потрескавшиеся сиденья из бордового кожзаменителя. Всё было таким, как и раньше. Все, кроме него. Он мысленно произнёс фразы-ответы, которые столько раз отвечал боссу, сидя на жестком, холодном стуле. Стало немного легче. Пока он их помнит, пока он знает, что ответить, можно не волноваться - правильный ответ защитит его от гнева босса. Лаки исподлобья кинул взгляд на брата: тот едва слышно насвистывал какую-то мелодию, листая ленту очередного информационного портала. Заметив, что Лаки смотрит на него, Крайслер свернул экран.       - Хочешь о чем-то поговорить? - спросил он, кладя руки на стол и опираясь на локти. Лаки замотал головой.       - Нет, босс, - даже если бы он и хотел, он просто не знал теперь как. Что он мог сказать своему старшему брату, который больше не его брат? Который теперь босс и который хочет слышать только то, что от Лаки требуется говорить. Кому интересны мелочные переживания Айка, которого как и Джона, больше не существует? Лаки смотрел на стол, но, даже опустив голову, он чувствовал тяжёлый взгляд босса. Тот похоже и не думал сейчас злиться, и все же Лаки было не по себе. Было бы гораздо проще будь у него возможность просто забиться обратно в привычный холодный, темный угол, чтобы босс им не интересовался. И чтобы никто о нем не вспоминал. Никогда.       - Ваш заказ, - голос кассира прервал повисшее между братьями молчание. Парень, уверенно держа поднос на одной руке, поочередно переставлял тарелки и стаканы к ним на стол. - Приятного аппетита. Крайслер кивнул в ответ на пожелание и несильно пнул Лаки под столом в носок берца.       - Спасибо, - пробурчал Лаки, и сотрудник, улыбнувшись, оставил их наедине. Крайслер проводил его взглядом, а затем равнодушно отвернулся, переключив внимание на бургер на своей тарелке.       - Ты же знаешь, что ты можешь рассказать мне все что угодно, Лаки, - заметил босс и принялся разворачивать упаковку гамбургера. Лаки знал, что он обязан рассказать ему все, что угодно, если его спросят. Все, что угодно, если боссу захочется это услышать. Но что он мог ему сказать? "Я боюсь тебя"? "Я хочу, чтобы все стало как раньше"? "Я бы хотел, чтобы ты снова был просто моим старшим братом"? "Чтобы ты был Джоном, Крайслером, другом, а я был Айком и твоим младшим братом"? "Будешь ли ты снова меня пытать"? "Ты меня убьешь"?       - Я просто думал, когда же этот чувак принесет еду. Умираю от голода, - и в подтверждение своих слов Лаки принялся сдирать с бургера обертку. Он надеялся, что его слова звучат правдиво, ведь он действительно очень голоден. Жалкий сэндвич, составивший всю его еду за последние несколько дней, не насытил его даже на пару часов, а с тех пор прошло гораздо больше времени. Крайслер хмыкнул, откусывая от своей порции и закидывая несколько ломтиков горячей картошки в рот. Однако стоило Лаки вонзить зубы в гамбургер и ощутить мясной вкус котлеты, как его замутило. Перед глазами всплыли блюда, приготовленные для него боссом. Мясные и горячие, без гарнира и без соуса. Свежайшее, свежеприготовленное и сразу же поданное мясо, истекающее розовым соком. Полностью приготовленное. Или с розоватой серединкой внутри. Или лишь с поджаренной корочкой. Или, как под самый конец, не только сырое, но и с кровью. Лаки едва подавил приступ тошноты. Он разжал пальцы, и бургер шлепнулся на тарелку, словно дохлая лягушка. Лаки попытался было встать, но замер когда услышал голос босса.       - Куда собрался?       - Мне..., - Лаки вцепился в край стола. - Мне нужно в туалет. Очень. Жалобно добавил он, пытаясь говорить убедительно. Но он чувствовал, что босс знает, что он лжет. Знает и прикидывает стоит ли спускать такое или нет.       - Сядь, - тоном не терпящим возражений, наконец, проговорил Крайслер, и Лаки сел быстрее, чем осознал, что от него требуют. - Сходишь потом. Ты же очень голоден? Так ешь. И Крайслер отложил свой бургер на тарелку, пристально наблюдая за на младшим братом в ожидании, что тот примется выполнять сказанное. У Лаки дрожали пальцы, когда он потянулся к еде. Он почти прикоснулся к верхней булочке, но тут вспомнил про картошку и поспешно переключился на нее. Никакого мяса ни в картошке, ни в ее соусе, а ведь ещё есть кола. Сладкая и газированная, и безо льда, если только тот мудила за кассой не забыл и не насыпал его по привычке. Лаки щедро схватил горсть картошки и запихнул всю ее в рот, не особо заботясь о том, насколько нелепо или глупо это выглядит. Босс сказал есть, и он ест, все хорошо, верно? Но взглянув на Крайслера, Лаки понял, что все вовсе не так прекрасно. Босс прищурился, продолжая наблюдать за ним, и Лаки нервно улыбнулся со ртом битком набитым картошкой фри.       - Возьми гребанный бургер и съешь его, - медленно отчеканил Крайслер. Его младший брат продолжил улыбаться, но босс видел страх, появившийся в чужих глазах. Лаки закашлялся, когда попытался проглотить весь пережеванный картофель разом, и Крайслер скупым жестом пододвинул к нему стакан колы. Тот содрал крышку вместе с трубочкой и припал к краю стакана, жадно глотая газировку. Бесконечные задержки принялись уже изрядно раздражать, и в этот раз Крайслер пнул Лаки в голень. Даже плотная кожа берцев с переплетением шнурков не могла смягчить тяжелый удар. Лаки в очередной раз поперхнулся. Он поджал ноги и отодвинул стакан на середину стола.       - Бургер, - почти не разжимая губ, процедил босс. Вид у Лаки стал жалобным, даже отчаянным. Крайслеру показалось, что брат вот-вот начнет ныть или умолять. Но сейчас ему не хотелось слушать жалкие причитания, он вполне догадывался, почему бургер вызвал такую реакцию, и теперь он желал, чтобы его младший брат послушно съел то, что есть не хочет. Съел только потому, что ему так было приказано.       - Или может мы зря вышли, и ты мне соврал? - Крайслер надавил ещё немного. Если Лаки продолжит сопротивляться, то вероятно им действительно стоит вернуться. Вернуться и преподать Лаки еще несколько уроков, пока он их окончательно не усвоит. Лаки прочитал в глазах брата, что его будет ожидать, если они сейчас покинут закусочную, и он съежился. Проклятый бургер! Почему это не могли быть хот-доги с дерьмовыми, дешевыми сосисками, больше похожими на картон, чем на мясо? Или идиотские разваливающиеся тако, за остротой которых не чувствуется ни вкус, ни текстура? Почему именно гамбургеры, мясо, почему? Терпение Крайслера окончательно истощилось. Он явно переоценил внушаемость Лаки и собственный авторитет. Ничего, они вернутся обратно, и он заставит Лаки умолять о любой пище, будь то бургер, мясо, или нечто похуже. Например, что-нибудь из того, что прямо сейчас продолжает гнить на проржавевшей, списанной медицинской каталке в задней комнате. Крайслер вытер пальцы салфеткой и встал. Лаки издал жалкий писк и, зажмурившись, схватил бургер. Он представил себе ящик инструментов с торчащим оттуда молотком и откусил сразу треть гамбургера, едва прожевав его, он откусил снова, и снова, и ещё раз, запихивая в рот остатки. Щеки его раздулись, бургер еле помещался у него во рту, норовя вывалиться при каждой попытке хотя бы немного его прожевать. Лаки думал о стуле, и страх пересиливал его тошноту, он думал о гвоздях и торопливо глотал, лишь бы вкус котлеты не попадал лишний раз на язык. Он думал о суровом взгляде босса, обещавшем ему долгие часы пыток за непокорность, и у него появлялось отчаянное желание угодить старшему брату. Потому что только так можно избежать боли. Можно молить, плакать и кричать, но ничего, кроме безусловного послушания не заставит босса остановиться. Крайслер наблюдал за младшим братом, продолжая стоять. Лаки отчаянно пытался проглотить бургер, но ему это никак не удавалось. От взгляда босса у него в горле стоял ком, и это превращало задачу в нечто совершенно непосильное для одного испуганного подростка. Крайслер, наконец, опустился обратно на сиденье диванчика, он нашел на столе крышку от колы и надел ее на стакан. Затем поправил трубочку и пододвинул газировку к брату. Лаки попытался благодарно улыбнуться, насколько это позволяли ему набитые щеки, и припал к напитку. Крайслер еще немного поглядел на младшего брата, постепенно теряя интерес к происходящему, а затем высыпал себе на тарелку картошку фри из картонной упаковки и принялся есть ее без соуса, лишь краем глаза следя, как Лаки справляется с остатками бургера у себя во рту. Ополовинив стакан, но все же победив гамбургер, Лаки не сдержался и громко рыгнул, тут же прикрывая рот ладонью.       - П-прости, - выпалил он, но Крайслер безучастно пожал плечами. Лаки выдавил очередную улыбку. Этому его научил босс в один из бесчисленных часов, когда Лаки был привязан к стулу и страстно внимал каждому слову старшего брата в тщетных попытках ему угодить. Правила были очень простыми и очень сложными одновременно: от Лаки требовалось просто улыбаться, ведь улыбка значит, что он, Лаки, доволен, что он со всем согласен, что он послушен и готов следовать правилам. Поэтому каждый раз, когда босс склонялся над ним с очередным инструментом в руках, Лаки пытался исполнить требуемое и растягивал губы в улыбке, запрещая себе умолять босса остановиться. Он улыбался, пока зажмуривался от боли и пока слезы текли по лицу. Плакать можно, можно и кричать, не улыбаться - нельзя. Все будет хорошо, пока ты улыбаешься. Вот и сейчас Лаки улыбается в надежде, что все закончилось. Он смотрит, как Крайслер один за другим ест ломтики картошки и разглядывает спину обслужившего их кассира. Тот протирал столы в противоположной от них стороне зала и добавлял на них салфетки из большого кармана фирменного фартука. Лаки приободрился. Картошка и кола, ему больше нечего бояться еды. Он справился, и босс очевидно доволен, раз больше им не интересуется. Лаки по привычке взял пакетик соуса BBQ и открыл его, собираясь выдавить на тарелку. На белую поверхность упала густая темная капля соуса, и у Лаки вновь комок застрял в горле. Соус капнул ещё раз, и он чуть было не отшвырнул пакетик прочь. Крайслер с новым любопытством уставился на Лаки. Похоже, его брату придется долго привыкать к привычным вещам заново. Он лениво потянулся за картошкой. Заставить его выдавить соус и съесть или пожалеть? Или может быть выдавить соус себе и заставить смотреть? Лаки перед ним так и застыл с невыдавленным пакетиком над тарелкой.       - Эй, - позвал его босс, и тот зажмурился. Крайслер знал, что именно думает сейчас его брат. Что-нибудь в духе: "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!". Крайслер прожевал еще один ломтик картошки фри. Заставить Лаки съесть соус было заманчиво, небольшое лишнее подтверждение своей власти и чужой покорности. Лаки, наконец, открыл глаза и поднял голову, в его взгляде читались именно те слова, что Крайслер и предполагал.       - Б-б-босс, - Крайслер впервые слышал, чтобы шептать можно было так жалобно, Лаки похоже был уверен, что босс непременно заставит его выдавить этот отвратительный соус и съесть. Крайслер взял ломтик картошки, затем перегнулся через стол и вытер им капельки соуса с тарелки.       - Ошибся при выборе соуса, да, Лаки? - Крайслер как ни в чем не бывало закинул картошку в рот, откидываясь обратно на спинку сиденья. - Возьми мой. Лаки уронил пакетик соуса на стол и отодвинул подальше. Крайслер протянул брату пакетик сырного соуса, рука у Лаки дрожала, а пальцы ходили ходуном, когда он потянулся к предложенному соусу. Глаза у него были подозрительно красные, и смотрел он мимо босса.       - С-спа-сибо, - тяжело сглотнув, пробормотал Лаки. - Босс.       - Хэй, - Крайслер схватил чужую ладонь, сжимая пальцы Лаки в своих. - Посмотри на меня. Лаки покорно уставился на босса.       - Не переживай так, - Крайслер тщательно следил за тоном, чтобы не переборщить с участием и теплотой в голосе. - Все ошибаются. В следующий раз, просто сразу скажи мне. Договорились?       - Да, да, босс, - Лаки, словно китайский болванчик, закивал в подтверждение своих слов.       - Вот и славно, - откликнулся Крайслер, и его разжимающаяся хватка, принесла Лаки неимоверное облегчение. Лаки выдавил сырный соус себе на тарелку и жадно принялся за картошку. После бургера он был не так уж и голоден, но повторяющиеся, однообразные движения помогали отвлечься. Взять картошку, макнуть в соус, отправить в рот, прожевать и проглотить, повторить снова. Вскоре его начало мутить от обилия жирной еды, но игнорировать эту тошноту было куда как легче, чем ту, другую. Тем более, что пока он ест, он может не смотреть по сторонам и в особенности на босса, который невозмутимо жевал свой гамбургер. Лаки мечтал, чтобы босс доел побыстрее, ведь тогда он точно не сможет остановиться и предложить Лаки свою порцию как добавку, раз уж его младший брат “умирает от голода”. От одной мысли о том, чтобы снова почувствовать мясной вкус во рту, Лаки чуть не выворачивает наизнанку. Он шарит в картонной упаковке в поиске картошки, чтобы заесть воображаемый, несуществующий вкус, но картонка пуста. Тогда Лаки сует в рот соленые, жирные пальцы, и обсасывает их, пока тянет к себе стакан колы. Напитка в нем осталось на донышке, но и этого хватает, чтобы убедить мозг и желудок, что ничего отвратительного не происходит. Крайслер доел свой бургер, разглядывая паникующего младшего брата. Было бы отчего так волноваться, мясо или нет, вся еда одинаково обычная на вкус. Он тоже пробовал то, что готовил, и по его мнению ничем, кроме посредственного вкуса - повар из него откровенно хреновый - эта еда не выделялась. Видимо личная привязанность влияет сильнее, чем он мог предположить. Действенно до нелепости. Им определенно стоит съесть что-нибудь мясное и завтра. Может быть даже в этом же самом месте. Главное, чтобы Лаки выдержал и не слетел с катушек, ему не нужно безмозглое, пускающее слюни создание вместо преданного и послушного младшего брата. Тут Крайслер очень кстати вспомнил про маленький пакетик, что лежал у него во внутреннем кармане жилетки. Он приобрел его специально для Лаки, осталось только спровадить его куда-нибудь на пару минут, чтобы подготовить все без постороннего участия. Крайслер взглянул на сидящего напротив младшего брата: тот, издавая громкие хлюпающие звуки, пытался высосать через трубочку последние капли колы. Заметив, что босс на него смотрит, Лаки тут же прекратил свои попытки и отставил пустой стакан.       - Ну, и чего ты ждёшь? - вопрос застаёт Лаки врасплох. Он никак не может сообразить о чем говорит босс. Может быть нужно поблагодарить за еду? Или босс раздражен из-за его громкого хлюпанья и ждет извинений? Лаки открыл было рот, но Крайслер не дал ему ничего сказать. - Ты же вроде хотел в туалет? Даже "очень". Можешь идти. Лаки уставился на босса. Он и думать забыл о том, что наврал об этом. Если бы босс не сказал, сам он ни за что бы не вспомнил об этом. Лаки торопливо вскочил на ноги.       - Д-да, - он забегал глазами по помещению, ища указатель. Крайслер показал ему за спину. Они сидели в длинном, узком зале, в котором в конце, противоположном кассам, висела покоцанная и затертая табличка с надписью "wc". Лаки, не проронив больше ни слова, поспешил в уборную, по пути протискиваясь мимо сотрудника закусочной. Крайслер посмотрел ему вслед: его глупый младший брат не только солгал ему в начале их трапезы, но и даже не запомнил свою ложь. Можно было бы преподать ему за враньё очередной урок, но Крайслер решил пока закрыть на это глаза. В конце-концов, ему самому сейчас было на руку отсутствие Лаки. Он засунул руку во внутренний карман жилетки и помедлил, пережидая, пока обслуживший их парень не пройдет мимо и не вернется к кассе. Оглянувшись и убедившись, что на него не смотрят, он достал прозрачный пакетик, в котором едва ли насчитался бы с десяток обычных на вид, круглых, белых таблеток. Крайслер задумчиво повертел пакетик в пальцах. Половинка - стандартная доза с эффектом до нескольких часов в зависимости от веса и привыкания. Употреблять на голодный желудок не советуется. Брат в наркотическом, неконтролируемом опьянении ему также не требуется. Крайслер вытряхнул одну таблетку прямо на стол. Затем покопался в кармане штанов и извлек складной, армейский нож. Он разложил его привычным движением и приставил кончик лезвия к выемке на таблетке, легонько надавливая: таблетка разломилась надвое. Лишнюю половинку Крайслер тут же убрал обратно в пакет. Половина половинки? Он задумался: Лаки никогда не принимал этот препарат раньше, и комплекция у него весьма скромная, тем более что за последние пару недель его брат дополнительно схуднул на несколько кило. Четверти таблетки вероятнее всего будет все еще слишком много. Треть от половины? Крайслер примерился, сдвигая острие ножа на доли миллиметров, отмеряя нужную часть таблетки. Лучше бы взять четверть от половины, но эта гребанная таблетка слишком маленькая, чтобы отделить такую незначительную часть. Надо было размельчить ее заранее и добавить в еду или напиток. Крайслер выругался про себя. Наконец, он вновь надавил на таблетку, отделяя от нее лезвием крошечный кусочек. Вышло чуть меньше трети. Более крупная часть пошла трещинами и стоило Крайслеру попытаться ее взять, как она раскрошилась у него под пальцами. Он чертыхнулся. Только что легким мановением руки он проебал полсотни баксов, получив тупое белое крошево вместо остатка порции. Крайслер взял грязную, скомканную салфетку и смахнул ею раскрошившуюся наркоту под стол. Затем посмотрел с интересом на пальцы и облизнул их. Пыль от таблетки слегка горчила, но после первого ощущения горькости приходил еле уловимый сладковатый вкус. Крайслер сомневался, что такая мизерная доза сможет на него подействовать, но все равно не стал глотать, выплюнув слюну на ту же самую салфетку. Теперь осталось дождаться Лаки, чтобы скормить ему новое угощение. Дабы скоротать время Крайслер вызвал экран и открыл файлы с дрона. Нарезка видео с Бет неплохо убивала время. Будь в забегаловке более людно, Крайслер не стал был включать нечто подобное, пусть даже и без звука, но кроме них с Лаки тут был лишь один сотрудник, и у него наверняка были более важные дела, чем следить за посетителями. Крайслер ошибался.       - Любите фильмы ужасов? - раздалось у него за спиной, и Крайслер тут же обернулся, ставя видео на паузу. Кассир шел к нему с подносом, очевидно он собирался забрать пустые тарелки и мусор со стола. Парень доброжелательно улыбался, и Крайслер тоже натянул милую улыбку, памятуя о том, что ранее он уже прикидывался добродушным старшим братом.       - Я вот очень люблю ужастики, - поделился с ним кассир и поставил поднос на стол, но собирать на него посуду не спешил, разглядывая кадр видео. На нем угадывался женский силуэт в потеках крови на тонких боках. Какая-либо одежда на торсе девушке отсутствовала. Улыбка кассира-официанта слегка померкла, и он начал складывать тарелки. Крайслер внимательно посмотрел на официанта, затем улыбнулся шире, облокачиваясь на локти и подаваясь вперед, чтобы прикрыть ладонью кусочек таблетки.       - Обожаю фильмы ужасов, - признался Крайслер, вкладывая всю возможную честность в свой голос.       - Правда? - обрадовался официант, и Крайслер кивнул. - Здорово! Я столько фильмов пересмотрел, но этот не узнаю. Что-то новое? Похоже на "Замурованы в северном склепе".       - Работа моего знакомого, еще не закончена, - уклончиво ответил Крайслер, тщательно следя за тем, что он говорит. Он скрыл экран, и кассир понимающе кивнул: вряд ли черновая версия фильма вообще должна была попасться кому-либо на глаза.       - Ааа, - протянул парень. - Арт-хаус, верно? Завидую вашему другу. А может ему нужны новые звёзды? Или статисты? Ха-ха-ха, я... я просто шучу, не берите в голову. И официант, покраснев, отвернулся, собирая разбросанные по столу салфетки. Когда он, не глядя, потянулся к ближайшей салфетке около Крайслера, тот сделал вид, что хочет помочь. Его пальцы сжались поверх чужих.       - Может быть и нужны, - мягко заметил Крайслер. Затем, словно он только сейчас осознал, что сжимает не салфетку, а нечто другое, Крайслер разжал пальцы и приподнял ладонь, чтобы официант смог забрать салфетку и убрать руку. - Извини, хотел помочь, да не успел.       - Ничего, - пробормотал официант и даже не шевельнул правой рукой, хотя левая продолжая собирать со стола приборы. Тогда Крайслер вернул свою руку обратно и погладил большим пальцем внешнюю сторону ладони кассира. У него больше не оставалось сомнений, что этот парень с ним флиртует. Официант опять покраснел, но вид при этом у него был очень довольный.       - Хотел бы я однажды сняться в каком-нибудь фильме ужасов. В любой роли, пусть даже в самой маленькой, - официант достал из кармашка фартука тряпку и принялся протирать стол, не мешая однако посетителю продолжать держать себя за руку. Смуглый парень с необычной, но стильной прической казался ему до дрожи привлекательным, и его внимание к рядовому сотруднику паршивой кафешки на отшибе города ужасно льстило. Крайслер подумал, что вполне мог бы исполнить желание незнакомца, но вслух ничего не сказал. Он лишь продолжил легонько поглаживать чужое запястье.       - А какой ваш любимый фильм? - стол уже был в идеальной для такого заведения чистоте, вся грязная посуда покоилась на подносе, но официант не очень-то торопился ее уносить. Вообще-то ему хотелось бы сесть напротив посетителя, или, может быть, даже рядом с ним, но он стеснялся и боялся показаться слишком уж навязчивым. К тому же он на работе.       - У меня нет... конкретного любимого фильма, - покачал головой Крайслер и слегка потянул их сцепленные руки на себя. Парень сделал шажок поближе к столу, чтобы не наклоняться, и теперь стоял вплотную к его краю. Крайслер тоже придвинулся, касаясь коленом ноги парня напротив. - Есть скорее предпочитаемый жанр. Крайслер окинул кассира взглядом с головы до ног, и тот смущённо покраснел еще сильнее, чувствуя, что речь шла не только про жанры ужастиков.       - А что предпочитаешь ты, мм, - Крайслер поискал глазами бейджик на груди официанта, но его не оказалось.       - Норман, - выпалил парень. - Но ты можешь называть меня просто Норм, мне это норм. Ну, ты понимаешь, да? Норм имя, и норм слово, и... Норман нервно засмеялся над собственной шуткой. Крайслер решил, что чувство юмора у парня явно подкачало, как очевидно и его самооценка, но все равно подарил ему самую дружелюбную улыбку на какую был способен. Вообще-то, он не планировал ни с кем развлекаться, но отрицать тот факт, что ему это требовалось, он бы ни за что не стал. Столько времени вместе с Лаки и Бет, со слезами, криками, жалобными мольбами - он же тоже не железный. И если младший брат не представлял для него какого-либо интереса, то Бет, пусть и была совсем не в его вкусе, однако имела вполне сносную фигурку. Но Крайслер и пальцем ее не тронул: ведь это была подружка его брата. А как он мог внушить Лаки важность семейных ценностей, если бы сам ими пренебрегал? Так что, говоря откровенно, последние пару недель Крайслер был постоянно на взводе. Разумеется, верная правая рука помогала немного выпустить пар, но это было совсем не то. Паренёк из забегаловки - представлялся куда более лучшим вариантом, тем более, что он разве что сам не предлагал себя на блюдечке.       - Так какие фильмы ты любишь, Норм? - Крайслер специально использовал сокращённый вариант имени, подчеркивая, что он оценил шутку собеседника. - Какие из них по твоему мнению норм? Парень расплылся в довольной, польщенной улыбке, и Крайслер приготовился слушать.

* * *

Лаки мерял уборную шагами. Конечно же, тут не оказалось окна, через которое можно было бы вылезти. Крошечное отверстие под потолком длиной едва ли в две ладони и столько же, если не меньше, в высоту, могло называться окном лишь по недоразумению. Лаки уже успел умыться холодной водой и дважды помыть руки. И хотя он знал, что задерживаться в туалете слишком долго нельзя, но ничего не мог с собой поделать. Ему отчаянно не хотелось возвращаться в зал кафетерия, где его ждет босс, который совершенно точно знает, что Лаки ему соврал. А за ложь положено наказание. У Лаки мурашки пробежали по коже, и он в очередной раз оглядел помещение. Это был тесный туалет на две кабинки, с тусклой лампочкой под потолком, и побитой раковиной, у которой был сколот один из краев. Около раковины вдоль стены тянулись грязные, ржавые трубы, которые никто и никогда даже и не думал чистить. В туалет вела дверь без замка, за мужским туалетом располагалась похожая дверь, но с табличкой, сообщающей что это женская уборная. Лаки украдкой успел заглянуть и туда, но к его разочарованию в женском туалете окон не было вообще. Больше дверей или помещений в этом тупике коридора не было. Единственный выход вел в зал закусочной, где сидел босс. Лаки знал, что ему не проскользнуть мимо него незамеченным. Пытаться сбежать на глазах босса гиблая затея, как и попытка бегства вообще. И все же Лаки не мог отказаться от надежды исчезнуть и оказаться где-нибудь подальше от босса. Он бы забрался куда-нибудь очень далеко, спрятался и никуда не выходил, чтобы случайно не попасться под уличные камеры видеонаблюдения. Он мог бы питаться какой-нибудь дрянью, это все равно было бы куда лучше, чем то, что заставлял его есть босс. Может быть, если он будет прятаться очень-очень долго, то босс забудет о нем и оставит в покое? Лаки снова открыл воду, выкрутив кран с синей отметкой на максимум. Он набрал полные ладони ледяной воды и приложил к глазам, чтобы снять покраснение. Шум текущей воды заставил его почувствовать позыв воспользоваться уборной по назначению. Лаки, оставив кран открытым, заперся в дальней от входа кабинке. Он расстегнул штаны и уставился на надписи на стене, набегающие друг на друга, перемешивающиеся в непонятную единую писанину и теряющиеся в десятках других. "Позвони Стейси, х-ххх-хх". "Здесь тебе не откажут, х-ххх-хх!". "Не соси бесплатно, набери - х-ххх-хх". Лаки видел похожие надписи в любом мужском туалете. Часто он и сам писал подобные тупые шутки вместе с друзьями, оставляя номера друг друга или всяких неугодных им придурков. Будь у Лаки чем писать, он написал бы сейчас: "Помогите мне!" и оставил свой номер в надежде, что кто-нибудь примет его просьбу о помощи среди сотен идиотских шуток всерьез. Лаки застегнул штаны и в приступе секундной надежды обшарил карманы. Они оказались пусты, и он ощутил отчаяние, даже несмотря на то, что вовсе не рассчитывал в них что-либо найти. Нужно было возвращаться в зал. И если ему повезет, то босс будет чем-нибудь отвлечен и не заметит его долгого отсутствия. Лаки покинул кабинку, на секунду подставил под воду ладони, затем закрутил вентиль крана и вытер руки об штаны. В этом убогом сортире не было ни туалетной бумаги, ни бумажных полотенец. Тут даже смыв не работал, не зря босс называл это место клоповником. Отвратительная забегаловка, удивительно, что она все еще держится на плаву. Как было бы здорово, если бы она была бы сейчас закрыта. Лаки осторожно выглянул из-за угла, и у него тут же отлегло от сердца. Босс болтал с тем недоумком-кассиром, что тут работал. Этот чувак стоял слишком уж близко к боссу и выглядел чересчур довольным. Лаки сжал кулаки в приступе внезапной злобы. Почему какому-то первому попавшемуся мудиле достается от босса милая болтовня, в то время как его самого в лучшем случае ждёт равнодушный, безучастный взгляд, а в худшем... В худшем... Лаки сглотнул, и всю ненависть как рукой сняло. Он больше не хотел думать, что ждёт его в худшем случае. Он повторил про себя фразы-ответы. Они въелись в его сознание прочно, и это успокаивало. Лаки постарался принять довольный вид, он растянул губы в улыбке и бодрой походкой направился в зал. Если босс начнет расспрашивать, то он скажет, что ему просто приспичило по большому. Он запросто сможет свалить всю вину на отстойное качество здешней еды. Но у Лаки было хорошее предчувствие.

* * *

Норман давно уже перевернул ладонь и теперь получалось, что они с Джоном держались за руки. Тот говорил мало и предпочитал слушать, но Норман не чувствовал, чтобы его собеседник скучал. А от взгляда чужих глаз Норман ощущал как по его спине пробегает целая толпа мурашек. У него уже давно никого не было, и работа в вечерние и ночные смены не способствовала новым, длительным знакомствам. Так что Норман начинал заигрывать с Джоном просто по привычке, зная, что посетители частенько не прочь оставить пару лишних баксов за любезную болтовню и услужливый вид. Но в этот раз похоже, что он выиграл в настоящую лотерею, поскольку он до сих пор не просто болтает с незнакомцем о своем хобби и тому интересно, но ещё и держится за руки с чужой подачи. Сердце у Нормана выписывало кульбиты. Он понимал, что ему стоило бы притормозить, он ведь совсем этого парня не знает, может он бандит или маньяк, как в одном из сотен пересмотренных Норманом фильмов, но он уже просто не мог дать по тормозам. Да и потом, разве может быть кто-то плохим типом, если он так заботится о своем младшем брате? И когда так тепло улыбается в ответ?       - А ты, - Норман запнулся, он чувствовал, как гулко стучит сердце и как этот стук отдается в висках. Крайслер ободряюще сжал его пальцы, ожидая продолжения. Потому что оно должно быть, не зря же он, мать твою, битую четверть часа поддакивал трепу этого парня. - Не хочешь сходить в кино?! Наконец, выпалил Норман, собрав всю свою храбрость. Крайслеру пришлось приложить усилие, чтобы скрыть разочарование напополам с удивлением. Он-то предполагал, что официант предложит где-нибудь уединиться, например в здешнем туалете, или может быть в служебном помещении. Кто же знал, что парнишка с любовью к фильмам ужасов окажется таким романтиком, что позовет его на свидание.       - У меня смена заканчивается через..., - Норман вызвал экран и посмотрел на время. - Ну вообще-то ещё пять минут назад закончилась. А тут есть кинотеатр в паре кварталов, он и по ночам работает. И там сейчас идут сеансы "Ночной...       - ...прогулки 3", - закончил за него Крайслер.       - Да, - Норман снова заулыбался, Джон не только его слушал, но даже запомнил названия фильмов, что Норм перечислял. Честно говоря, парню до жути хотелось поцеловать Джона и оказаться в его объятиях, но он боялся проделывать такое на работе. А приводить незнакомца к себе домой было слишком опасно.Конечно, идти с ним куда-то тоже было опасно, но, по правде говоря, Норман больше стеснялся своего жалкого жилья, чем всерьез боялся за свою жизнь. И к тому же свидание в кинотеатре на одном из недавних фильмов ужасов, который ему так понравился - если не это было идеальным свиданием, то Норман тогда и не знал какое могло бы быть лучше.       - На ночных сеансах почти никого не бывает, - добавил Норман. - Можно будет выбрать любые места.       - На последнем ряду, - добавил Крайслер, подхватывая идею на лету. Норман покраснел, но закивал. - Думаешь, там есть сеансы прямо сейчас? Норман задумался. Он ходил в кино в прошлый четверг и внимательно изучал расписание фильмов, чтобы найти подходящие сеансы совпадающие с его свободными часами после смены. Ходить на ужастики ночью было вдвойне увлекательнее и волнительнее, не говоря уже о том, что билеты в такое время стоили гораздо дешевле.       - Мне кажется, что там должен быть сеанс через двадцать минут. Если я сейчас все закрою, то мы только на самое начало опоздаем, - Норман не стал добавлять, что ему точно влетит за то, что он не вылизал кафетерий и кухню до блеска. Но он боялся, что если заставит Джона ждать слишком долго, то тот сможет и передумать. Подумаешь лишний штраф на работе, что он будет значить, если ему удастся наладить личную жизнь?       - Хорошо, - согласился Крайслер и разжал пальцы. - Тогда тебе стоит поторопиться, Норм. Лаки подошел в тот момент, когда кассир наконец-то отлип от босса и с подносом в руках чуть ли не вприпрыжку поспешил на кухню. Лаки проводил его взглядом, Крайслер же наоборот даже не обернулся.       - Еда не пошла тебе впрок? - голос босса был куда мрачнее, чем его внешний вид.       - Д-да, как-то не очень, - промямлил Лаки, и вся его заготовленная про еду речь вылетела из головы.       - Что ж, у меня есть чем тебе помочь, - Крайслер убрал локти со стола, и Лаки увидел маленькую белую точку на темной столешнице. Он не знал, что это может быть. Было похоже на крошечный кусочек таблетки, и хотя сам Лаки пару раз баловался подозрительными веществами, босс ни разу не давал ему ничего подобного. Крайслер оглянулся, проверяя, что Норман их не видит. Затем он поднял кусочек таблетки и поднес к лицу Лаки. - Открой рот и высунь язык. Лаки нерешительно подчинился. Вряд ли босс хочет его отравить. И вряд ли он сделает что-то страшное прямо тут, где их могут увидеть другие люди, тот же тупой кассир, например. Крайслер положил дозу на язык брата.       - Положи под язык и рассоси. Не вздумай глотать целиком. Понял меня? - Лаки закивал и закрыл рот, выполняя сказанное. Крайслер добродушно потрепал его по щеке. - Славно. Увидев, что Лаки сморщился, босс хмыкнул.       - Дальше будет вкуснее, обещаю, - и принялся наблюдать, как двигается нижняя челюсть Лаки, пока он пытался рассосать часть таблетки. - Кстати, надеюсь, что ты хочешь в кино.       - В кино? - тупо переспросил Лаки. От крошечного кусочка уже не осталось ничего, кроме сладковатой слюны. Босс его не обманул, и в конце вкус был лучше, чем в начале.       - Посмотрим фильм вместе с нашим новым приятелем, Норманом, - добавил Крайслер. Заметив, как Лаки посмотрел куда-то за его спину, он обернулся и увидел кассира. - А вот и он. Лаки - это Норман. Норман - это мой младший брат, Лаки.       - Рад знакомству, Лаки. Странное у тебя имечко, - Норман протянул Лаки руку, и тот вяло пожал ее под взглядом босса.       - Да, но он не жалуется, верно, Лаки? - ответил Крайслер за своего брата, и тот покивал вместо ответа. - Идём? Или тебе ещё что-то нужно сделать?       - Нет, - Норман и Лаки ответили одновременно, и Норман засмеялся. Лаки его веселья не разделял, однако Крайслер широко улыбнулся. Он наклонился к брату, так чтобы Норман не мог заметить его лица, и Лаки, увидев холодный, сильно контрастирующий с улыбкой взгляд босса так близко от себя, вздрогнул.       - Будь паинькой и прекрати строить такую кислую рожу, - чуть слышно процедил Крайслер, и Лаки тут же улыбнулся. Конечно, улыбка, он всем доволен! Как можно быть недовольным рядом с боссом?       - Чудненько, - взгляд Крайслера потеплел, но адресован он был уже не Лаки. Норман погасил весь свет и запер за ними двери, когда они вышли на улицу. Он подергал дверь, проверяя, точно ли она заперта.       - Что насчет черного входа? - спросил Крайслер.       - Закрыл изнутри, - отозвался Норман. - Можем идти, а то пропустим первое убийство. Лаки вздрогнул от его слов, не сразу сообразив, что их новый знакомый имеет в виду всего лишь сцену в фильме. По пути Норман умудрялся жаться к боссу, даже несмотря на то, что они шли торопливо, почти бегом. В какой-то момент Лаки заметил, что босс и этот выскочка Норман держатся за руки, и настроение у него упало. Почему всем вокруг достается что-то хорошее, всем, кроме него? Однако, когда они дошли до кинотеатра, спрятанного среди пустующих, заколоченных зданий, Лаки все же повезло. И пока босс склонился над окошком кассы, приобретая им всем билеты, Норман повернулся к Лаки.       - Хочешь попкорн? Мне неловко, что из-за меня тебе придется смотреть фильм, так что давай я хотя бы угощу тебя вкусненьким? - Лаки манера речи Нормана бесила, но отказываться от попкорна он не стал. - Соленый?       - Сладкий, - ответил Лаки, а когда Норман выбрал в автомате пункт попкорна с карамелью, Лаки злорадно нажал на кнопку "ХХL", и умная торговая машина запросила двадцать баксов за ведро воздушной кукурузы. Норман на мгновение опешил, но, подавив вздох, оплатил покупку. Настроение у Лаки улучшилось. Он чувствовал себя гораздо лучше, ткнув этого засранца в больное место, да ещё и получив угощение на халяву. Вдобавок его тело казалось легким и при мысли, что сейчас он сможет развалиться в мягком кресле, Лаки приходил в восторг. Он лишь на пару минут забеспокоился, когда вернулся с билетами босс, потому что понял, что ему бы следовало спросить разрешения на попкорн у босса прежде, чем соглашаться. Но все обошлось прищуренным, подозрительным взглядом босса, а получив от Лаки сбивчивое предложение угощаться кукурузой, Крайслер сухо отказался и повел их в нужный зал. Зал кинотеатра был совсем крошечный, в нем было всего шесть рядов, а экран по краям пестрел черными точками и перегибами. Норман запомнил это место совсем другим, оно всплывало в его памяти в виде красивых, кинематографических картин и сцен, и теперь он испытал стыд за то, что в реальности кинотеатр казался старым и полузаброшенным. Он не знал откуда именно, но у него было стойкое чувство, что он не ровня Джону и его брату, и это чувство заставляло его стесняться собственных проблем с деньгами. Они пробрались на свои места, но с таким же успехом могли бы занять любые: кроме них в зале оказался лишь один человек. Мужчина, если судить по его храпу, слышному в моменты тишины между репликами актеров, крепко спал на втором ряду слева от них. Норман посмотрел на Лаки, также сидящего по левую сторону от Джона, и закусил губу. Он не знал, как предложить, чтобы младший брат Джона пересел куда-нибудь подальше, чтобы это не прозвучало грубым или слишком уж очевидным намеком. Крайслер поймал взгляд парня и улыбнулся уголками губ, он поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и закинул руку на спинку кресла Нормана. Тот почувствовал, как Джон приобнимает его, и прижался к его боку, насколько это позволял сделать подлокотник кресла. Некоторое время они смотрели фильм. Лаки горстями запихивал в рот попкорн, роняя его вокруг себя и нисколько об этом не беспокоясь. Он недавно поел и, даже будучи голодным, ему все равно было бы не под силу съесть такую порцию кукурузы в одиночку. Босс от нее отказался, а делиться с Норманом Лаки не собирался. Если только, конечно, ему не прикажет босс. Лаки покосился в сторону босса и увидел, что тот в ближайшее время ничего приказать точно не сможет: он был слишком занят, целуясь с Норманом. Вряд ли они вообще следили за фильмом. Сюжет фильма на вкус Лаки был отстойным, но каким бы хреновым он ни был, это было все еще интереснее, чем наблюдать, как целуется босс, и Лаки вернулся к просмотру. Крайслер механически целовал Нормана, ощущая тепло чужой руки у себя на колене. Он никогда не понимал, что такого приятного люди находят в поцелуях, но когда Норман, облизнув губы, подался в его сторону, Крайслер не стал отстраняться. Девушки, парни - все они вели себя одинаково, и прежде чем перейти к чему-то действительно приятному и стоящему, все неизменно ждали прелюдии в виде череды поцелуев. Норман же таял от ощущения чужого языка у себя во рту. Он надеялся, что Джон первый его поцелует, но этого не случилось, и Норман решил взять инициативу на себя. Он не пожалел ни на миг, и лишь дурацкий подлокотник мешал ему прижаться к Джону так близко, как ему страстно хотелось. Ему также сильно хотелось продолжать целоваться, да хоть бы весь фильм без остановки, но ему требовалось вдохнуть немного воздуха, и Норман отстранился, стараясь дышать не слишком громко, чтобы не привлечь внимание младшего брата Джона. Рука Крайслера, во время поцелуев поглаживающая Нормана по спине, передвинулась на его затылок, и парень уткнулся лицом в чужое плечо. Норман чувствовал, как пальцы Джона взъерошивают его волосы, и, закусив губу от возбуждения, погладил того по бедру чуть выше колена. Затем еще немного выше. И еще. На большом экране убийца со сверкающим в свете луны ножом вышел на мощеную аллею парка. Вдалеке за деревьями слышались звуки беседы, и два женских темных силуэта направлялись прямо в расставленную для них смертельную ловушку. Крайслер почувствовал, как Норман зашарил пальцами по его ширинке штанов, и свободной рукой помог партнеру расстегнуть и пуговицу, и молнию. Пальцы парня скользнули внутрь нижнего белья, и Крайслер плотнее прижал голову Нормана к своему плечу. Ему не хотелось, чтобы тот заметил, что все внимание его внезапного любовника приковано к фильму, а не к его действиям. Обычный перепихон не доставлял Крайслеру особого удовольствия, хоть и вызывал куда больше приятных ощущений нежели поцелуи. Но ещё больше ему сейчас хотелось ударить Нормана, чтобы посмотреть, как тот заплачет. Это было бы очень приятно: парень мог бы плакать, продолжая ласкать его, тем более что получалось у него это весьма сносно. Одна из героинь на экране закричала, и Крайслер откинул голову на спинку кресла. Так тоже было неплохо. Возможно он и не может позволить себе сейчас провернуть нечто подобное с Норманом, но убийца в фильме сделает все за него. Девушка снова закричала, и Крайслер мельком взглянул на экран: похоже предстояла долгая сцена погони. Он покосился на парня. Его лицо было в тени, но Крайслер бы уверен, что тот красный словно вареный рак. Он потянул парня за волосы на затылке. Слегка, так чтобы тот поднял голову. С каким наслаждением Крайслер бы сжал пальцы на его волосах и одним резким движением сломал бы ему нос об угол подлокотника. Мыслям вторил крик с экрана, и на секунду Крайслер не смог с собой совладать. Норман издал стон, не имеющий ничего общего с удовольствием, и откинул голову назад, повинуясь, когда пальцы у него на затылке грубо сжались. Стон отрезвил Крайслера, и он тут же разжал руку, склоняясь к Норману и шепча ему на ухо.       - Если ты все равно не смотришь, почему бы тебе не постараться иначе? - Крайслер сделал усилие, чтобы его хриплый голос прозвучал не слишком пугающе. Норман казалось колебался, возможно его смущала только произошедшая оплошность, но Крайслера все равно такое положение вещей не устраивало. В качестве аргумента он мягко поцеловал парня в висок, рука скользнула к макушке, надавливая вперед и вниз. И Норман поддался. Он перегнулся через подлокотник, наклоняясь к паху. Крайслер перестал давить, лишь когда ощутил влажный, горячий язык и толкнулся глубже в предоставленный рот. Норман никогда не делал ничего подобного в общественных местах. Поцелуи - да, прикосновения и руки - бывало и такое, но никогда и ни с кем Норман не заходил настолько далеко. Он облизывал и обсасывал член, издавая сдавленные звуки, когда Джон толкался глубже в его глотку. Норман и сам был возбужден сверх всякой меры, если бы он мог подрочить одновременно и себе тоже, то наверняка бы уже давно кончил, но из-за неудобной позы и подлокотника кресла он мог лишь протиснуть к паху пальцы и погладить себя через джинсы. Впрочем сейчас даже неудобство позы действовало на него возбуждающе. Рука Джона, по-прежнему лежащая на его затылке, не давала отстраниться. Это вынуждало Нормана терпеть и дискомфорт от возбуждения, и дискомфорт от впивающегося в живот пластика. Джон был именно таким, каким выглядел - сильным, властным и знающим чего именно, он хочет от других. У Нормана свело низ живота в сладкой судороге. Ему ни с кем не было так хорошо, а ведь это даже не секс - всего лишь минет на заднем ряду в кино. Норман попытался представить Джона в постели и застонал, пытаясь потереться пахом о собственные пальцы. Крайслер надавил на затылок парня сильнее, не оставляя тому никакого выбора, кроме как взять член целиком до самого основания. Норман оказался послушным малым, когда речь зашла о сексе. Крайслер позволил себе быть погрубее, и ему пришлось закусить губу от удовольствия, когда Норман вновь сдавленно застонал. Вибрация от стонов ощущалась потрясающе. На экране убийца разделывал очередную жертву, хлюпающие звуки вываливающихся внутренностей задавали общий ритм, и Крайслер с удовольствием под него подстроился. Идея с кинотеатром была превосходной. Лаки жалел, что не потребовал у Нормана ещё и газировку. Он умял добрую треть ведра, разбросав ещё больше, и теперь в горле першило. Но он знал, что босс не согласится покинуть сеанс. Впрочем, если они уже прекратили сосаться, то может босс будет не против дать ему немного мелочи, чтобы Лаки сбегал за газировкой сам? Размышляя он, закинул в рот ещё пару попкоринок. В фильме, наконец-то, закончилась ночная сцена с убийствами, и действие сменилось на светлое время суток. Краем глаза Лаки заметил движение со стороны босса. Может быть, они все же закончили? Лаки осторожно покосился на босса: тот сидел, откинувшись на спинку кресла и запрокинув голову, и на экран не смотрел. Лаки не сразу понял причину, и, лишь скользнув взглядом ниже, осознал происходящее. Парень из закусочной увлеченно отсасывал боссу, перегнувшись через подлокотник сидения. Лаки ошалело пялился на представление, куда более взрослое, чем рейтинг выбранного ими сеанса. Норман уткнулся лицом в пах босса и вряд ли видел что-либо вокруг. Правая его рука вдавливалась в его ширинку, короткими, сильными движениями потирая собственный член через толстую, джинсовую ткань. Оба выглядели совершенно захваченными происходящим, Лаки с трудом сглотнул: отчасти из-за увиденного, отчасти из-за того, что от большого количества попкорна у него пересохло в горле. Ему не светит никакой из способов получить газировку. Если он прервет босса в такой момент, то… Лаки не хотелось думать, что босс с ним за это сделает. Он перевел взгляд на босса и оцепенел от ужаса, увидев, что Крайслер на него смотрит.       - Думаешь это сойдет тебе с рук? - раздался голос главного героя с экрана. Лаки, словно загипнотизированный, продолжал смотреть в затуманенные от возбуждения глаза босса. Он знал, что должен отвернуться и сделать вид, что ничего не случилось, но не мог заставить себя пошевелиться. Крайслер приоткрыл глаза, чтобы кинуть взгляд на экран, но заметил, что на них смотрит его младший брат. И теперь Крайслер лениво наблюдал, как Лаки пялится на голову Нормана, ходящую вверх-вниз у него в паху. Крайслер нисколько не стеснялся Лаки, стыд был для кого-то равного, для кого-то, перед кем имело смысл стыдиться. Лаки же в глазах Крайслера был больше объектом, собственностью, нежели личностью. Когда их взгляды встретились, и Лаки замер с широко распахнутыми, испуганными глазами, Крайслер ощутил очередной прилив возбуждения. Это показалось ему забавным, и он поднял левую руку, протягивая ее в сторону Лаки. Как и в случае с Норманом, он сжал волосы брата на затылке, но куда грубее, зная, что вполне может себе это позволить, и потянул кисть на себя, так что его младший брат, жмурясь от боли, был вынужден развернуться обратно лицом к экрану. Лаки уставился на картинку на экране, пытаясь не замечать ничего из происходящего вокруг, включая кончики пальцев босса, свисающих со спинки его кресла и касающихся его левого плеча. Норман жалобно застонал, когда возбуждение стало совсем невыносимым. Он никогда не терпел так долго, вдобавок у него ныла нижняя челюсть и щеки, не говоря уже о животе. Но все это было мелочами по сравнению с нестерпимым желанием кончить, от которого он ерзал на сиденье, совершенно уже не беспокоясь заметит ли их младший брат Джона или нет. Сам Джон казалось был сделан из стали: он держал Нормана за волосы, направляя его и не позволяя ни сбиться с ритма, ни остановиться. В жизни Нормана грубый секс обычно оказывался еще и минутным, быстрым перепихоном где-нибудь на задворках клуба или в заброшенных зданиях. Ему не приходилось сталкиваться ни с чем "необычным" в этом плане, и прямо сейчас он скулил от новых, ярких впечатлений. От ощущения собственной беспомощности и покорности, от невозможности как-либо повлиять на происходящее или получить необходимое. И если в начале он был без ума от возможности доставить Джону удовольствие, то сейчас он сходил с ума от бесплодных попыток доставить удовольствие себе. Чем больше он дергался, тем грубее становилась хватка Джона, и Норману не нужны были еще какие-либо дополнительные объяснения. Он или как-то справится самостоятельно, или будет терпеть, пока его партнер не кончит первым. Но Норман давно уже понял, что сам он себе помочь не сможет, и теперь отчаянно пытался довести до оргазма Джона, вкладывая в минет столько усилий, сколько не вкладывал никогда. Крайслер с легким раздражением откинул голову назад, двигая бедрами слишком грубо и нетерпеливо, но теперь, когда подошла заключительная часть фильма и фальшивая кровь перестала стекать по экрану, а вполне правдоподобные крики ужаса иссякли, Крайслеру было не так уж просто довести себя до финала. Его выручила заключительная сцена, где неожиданный сюжетный поворот показал последнюю, внезапную жертву маньяка. Долгий, пронзительный крик помог ему кончить, и он отпустил Нормана, наконец-то, позволяя тому отстраниться. Следует отдать парнише должное - он справился вполне терпимо, некоторые подружки Крайслера отсасывали гораздо хуже. Норман поднялся с его коленей весь красный, взъерошенный и с мольбой в глазах. Он привалился к Джону, хватаясь за его правую руку, пока своей левой пытался расстегнуть ширинку собственных штанов.       - Джон, - простонал Норман. - Пожалуйста... Он мог бы сделать это и сам, но ему так хотелось кончить от рук Джона. От прикосновений чужих пальцев, от того, что кто-то другой решит за него, как именно это будет. Он потянул ладонь Джона к своему паху, и Крайслер, уже получив желаемое и потеряв всякий интерес, тем не менее не стал ему мешать. Он планировал привести Нормана к ним с Лаки домой, туда, где лежала мертвая, разлагающаяся Бет. И если для этого нужно подыграть еще немного, то пусть так и будет. Он с лёгкостью расстегнул пуговицу джинсов и просунул кисть под одежду. Норман весь напрягся и вцепился в плечо Крайслера, подставляясь под его скудные прикосновения. Крайслер наблюдал за хныкающим парнем, и, если бы не титры на экране, вот-вот предвещающие, что сейчас включат свет, то он вполне бы потянул время еще немного, чтобы послушать будет ли Норман и дальше его умолять. Он сомкнул пальцы и несколько раз грубовато прошелся по всей длине члена, сжимая сильнее у головки и ослабляя хватку у основания. Норман застонал и сразу же зажал себе рот ладонью, ему было стыдно и невероятно приятно в одно и то же время. Крайслер уже начал подозревать, что им придется задержаться и при свете, но тут Норман с очередным всхлипом кончил. Крайслер разжал кулак и убрал руку, в то время как Норман, переводя дыхание, отлип от него и теперь поспешно пытался привести себя в порядок. Пальцы у него дрожали от перенапряжения, и он никак не мог застегнуть молнию. Крайслер не собирался ему помогать, но Норман до того шумно возился, что Крайслеру пришлось наклониться к парню и парой точных движений застегнуть его джинсы. Заодно, он незаметно вытер пальцы о край футболки Нормана, пока тот был не в состоянии замечать окружающее. Лаки хотелось зажать себе уши, попкорн больше не лез ему в горло, но он все равно продолжал его жевать. Хрустящие и лопающиеся на зубах попкоринки немного помогали заглушить шум с соседних кресел. Почему босс заботится о ком-то, кого едва знает? Только потому что этот ублюдок готов из штанов выскочить ради боссова хрена?       - Эй, - услышал Лаки голос босса. Ему не хотелось поворачиваться, он знал, что сделает это, что у него просто нет выбора, но…       - Понравилось? - голос раздался ближе, и Лаки все же повернулся. Крайслер криво улыбался, волосы у него сбились набок, и он пригладил их ладонью.       - Я… ничего не видел, - быстро сказал Лаки.       - Ничего из целого фильма? - Крайслер откровенно забавлялся. - Куда же ты тогда смотрел?       - ... - Лаки не нашелся, что ответить. Он просто покрепче сжал почти пустое ведерко из-под попкорна и ждал, когда боссу надоест над ним издеваться.       - Попкорн-то хоть вкусный? А то может я зря угощал Нормана взамен, - Крайслер нашарил в ведерке пару кусочков. Он отправил их в рот: попкорн был приторно сладким.       - Вкусный, - ответил Лаки и еще ниже склонился над ведерком, чтобы босс не увидел, что он покраснел. Конечно, он слышал от него истории о его разнообразных похождениях и даже с неприличными подробностями, но слышать и видеть воочию принципиально разные вещи. Лаки чувствовал себя неловко, словно он нарочно подсматривал за боссом. Вдруг босс тоже так решит? Или просто воспользуется этим случаем как поводом, чтобы поиздеваться не словесно, как сейчас, а очень даже материально и физически?       - Выглядишь так, будто впервые увидел секс, - ухмыльнулся Крайслер. Что поделать, настроение у него было прекрасное. Заметив, что Лаки озирается, он продолжил. - Норман отошел в сортир. Так что у нас есть пара минут. Пара минут на что? Лаки заволновался и посмотрел на спящего человека впереди них. Тот всхрапнул, но продолжил спать даже при свете, и Лаки подумал, что это вполне мог быть сотрудник кинотеатра. Вряд ли босса остановит присутствие спящего свидетеля, и Лаки стало не по себе. Когда он повернулся обратно к боссу, тот раскрывал нож. Крайслер заметил, как дернулся его младший брат при виде оружия. Ничего, он еще привыкнет и научится определять, когда стоит бояться, а когда можно и расслабиться.       - Страшно? - ухмылка на губах Крайслера стала шире, и Лаки заныл.       - П-пожалуйста, босс... - он не сводил глаз с лезвия. Лаки по опыту знал какое оно острое, как незаметно входит под кожу и как больно ее покидает.       - Не похоже на ответ, - заметил босс и полез во внутренний карман жилетки. - Да или нет?       - Да, - прошептал Лаки.       - И чего же ты боишься? - Крайслер выудил пакетик и теперь пытался достать половинку таблетки. - Ножа или меня? Лаки перебегал взглядом с босса на таблетки и обратно. Тому удалось вытряхнуть половинку на ладонь.       - Ну? - поторопил брата с ответом Крайслер и перехватил нож поудобнее. Его острие теперь смотрело прямо на Лаки.       - Но-ножа, - Лаки отодвинулся насколько позволяло кресло. Он очень хотел, чтобы в зал вернулся Норман. Может тогда босс снова притворится добрым, как раньше в его присутствии, и тогда Лаки не придется чувствовать острую сталь на своей коже. Или под ней.       - Зря, - подытожил Крайслер. Он положил на подлокотник таблетку и точным движением расколол ее пополам. Одну четвертинку Крайслер сунул обратно в пакетик, другую предложил Лаки. - Бери. Под язык и рассасывай. Лаки послушался. Увидев, что босс сложил нож и убрал его вслед за таинственным пакетиком таблеток, Лаки приободрился. Настолько, что решился заговорить первым.       - Что это, босс? - он открыл рот и указал на кусочек таблетки на языке.       - Я же сказал положить под язык, - Крайслер бесцеремонно протянул руку и схватил брата под нижнюю челюсть, с силой надавливая. Лаки, жмурясь от боли, зашевелил языком, перемещая таблетку куда надо. - Это поощрение за твое хорошее поведение. Крайслер оглянулся, чтобы посмотреть не идет ли кто в зал, и, не заметив ничего подозрительного, сжал челюсть брата еще сильнее. Лаки с трудом подавил стон боли, вцепившись ногтями в плотный картон ведра с попкорном.       - А вот получишь ли ты трепку за каждую сказанную тобой сегодня ложь, - Крайслер подтянул Лаки вплотную к себе. - Зависит только от того, как ты справишься со следующим приказом. Лаки попытался закивать, показывая, что он готов выполнить любое указание босса. Крайслер разжал руку, и его младший брат тут же принялся растирать челюсть.       - Что…, - Лаки скривился от боли, выговорив первое слово. - Что мне нужно сделать? Крайслер сурово взглянул на него и Лаки зажал рот ладонью, сообразив, что ему следовало молчать.       - Узнаешь, когда будет нужно, - туманно ответил Крайслер, и Лаки вновь закивал с наигранным энтузиазмом. - Пошли, а то парень небось уже нас заждался. Крайслер поднялся на ноги и принялся пробираться через череду полусложенных сидений. Лаки следовал за ним по пятам. Норман ждал их около касс. Ему уже немного удалось прийти в себя, но, завидев Джона, все равно покраснел, и залился еще больше при виде Лаки. Он был уверен, что под конец их с Джоном точно было слышно и что Лаки скорее всего видел, чем они занимались. Пока он их ждал, то даже подумывал не сбежать ли, оставив им записку, лишь бы не встречаться с ними лицом к лицу под ярким светом ламп. Желание осуществить план побега было невероятно сильным, и лишь надежда, что это может превратиться во что-то большее, чем одно случайное, но очень горячее свидание, заставила Нормана слоняться по холлу кинотеатра в нервном ожидании братьев.       - Иди, выкинь его в мусор, незачем тащить домой всякий хлам, - услышал Норман, когда подошёл поближе к Джону. Он навострил уши: значит Джон планирует отправиться после кино домой. Норман закусил губу, ему и хотелось оказаться у Джона дома, и нет. Свидание было прекрасным, и пусть под конец Джон был грубоват, но, видит бог, Норман был вовсе не против в тот момент. И все же он не знал этого парня. Это все еще могло быть опасным. С другой стороны Норману до дрожи в коленях хотелось оказаться в постели Джона. Он был уверен, что это будет нечто особенное, нечто вроде того, что случилось во время сеанса. Мысли о том, как именно это могло бы быть, лишали Нормана всяческой возможности здраво мыслить. Впрочем, к Джону он подошел с твердым решением не навязываться, если только тот сам не пригласит его.       - А я вас уже заждался, - улыбнулся Норман. - Все хорошо?       - Да, малой выкинет свою картонку, и мы отправимся домой. Слишком уж поздно.       - А, понятно, - протянул Норман, скрывая разочарование. - Ну да, не все бодрствуют по ночам.       - Что насчет тебя? - Крайслер добавил в голос немного теплоты. - Ты тоже домой? Или может... Он немного помолчал, словно прикидывал стоит ли предлагать, но на самом деле следя, заглотит ли Норман его наживку. Норман подался вперед, глаза у него заблестели. Крайслер мысленно усмехнулся: если бы наживка была настоящей, то Норман только что проглотил бы ее вместе с доброй половиной спиннинга.       - ... хочешь переночевать у нас? - закончил Крайслер с легкой улыбкой.       - А я не помешаю? Вдруг твой брат будет против?       - Постелю ему в соседней комнате, подумаешь поспит разок на диване, - беспечно заявил Крайслер, словно речь шла о сущих пустяках.       - Я точно не буду вас стеснять? Я бы предложил пойти ко мне, но... - Норман запнулся. Он сообразил, что объяснять причину будет ещё более неловко, чем если бы он и в самом деле пригласил бы Джона к себе.       - Не волнуйся, - все так же беспечно откликнулся Крайслер. - Все будет в порядке. Он шагнул к Норману, и они оказались стоящими вплотную к друг другу. Норман невольно вновь начал краснеть.       - Только если ты, конечно, сам не против продолжить, - вполголоса добавил Крайслер, наслаждаясь произведенным эффектом. Норман сначала замотал головой, затем закивал, а после со счастливой улыбкой заверил, что он вовсе не против и покосился на подошедшего к ним Лаки, который пытался сообразить о чём идёт разговор.       - Давай, двигай, Лаки, - обратился к нему босс. - Пора возвращаться домой. Лаки вздрогнул и только из-за страха рассердить босса не позволил себе потерять прежний довольный вид. Он лишь вопросительно уставился на Нормана, который казалось собирался идти вместе с ними.       - Норман сегодня переночует у нас, - объяснил Крайслер, пока они втроем выходили на улицу. Лаки недоверчиво уставился на босса. У них? Но ведь там... Норман заметил удивление Лаки и обеспокоено покосился на Джона, но тот отмахнулся с прежним беспечным видом. - Поспишь одну ночь на диване, не сломаешься. Лаки не понял ничего, но на всякий случай кивнул и поплелся за сладкой парочкой. Он никак не мог взять в толк зачем боссу вести Нормана к ним домой. Ведь тогда тот точно узнает, что у них в соседней комнате останки мертвой девушки. Лаки запретил себе называть ее по имени. Пока это был просто безымянный труп, то гораздо легче было справиться с чувством вины. Он не заметил, как погрузился в собственные мысли, которые с каждой минутой разбегались все сильнее, и вот он уже не помнил, о чем думал только что. Просто смотрел на ноги впереди идущего босса, как они шагают, сменяя друг друга - правая, левая, правая, левая, правая, левая, правая... Он так увлекся, что налетел на Крайслера, когда тот внезапно остановился.       - П-прости, босс, - невнятно произнёс Лаки. Язык казался тяжелым и неповоротливым. Крайслер пошарил по карманам и достал ключи, протягивая их Норману.       - Откроешь? - он указал на крошечный одноэтажный дом, приютившийся рядом с ветхими, мрачными развалинами высоток. Выглядел этот дом еще хуже, чем здание, в котором жил сам Норман, но он бывал и в более жалких местах. И внутри они далеко не всегда соответствовали внешнему виду.       - Да, конечно. А вы?       - Я переговорю с братом, и мы тебя догоним, - улыбнулся Крайслер и наклонился, чтобы мягко поцеловать Нормана в губы. Тот только судорожно выдохнул, прикрыв глаза перед поцелуем. - Второй ключ, три оборота направо.       - Понял тебя, - сердце у Нормана снова гулко колотилось в грудной клетке. Сегодня был просто невероятный день. И он, окрыленный, бодро зашагал к входной двери. Лаки наблюдал за милой сценой и перед глазами все плыло. Было сложно сконцентрироваться на чем-то одном и вообще на чем-либо в принципе, поэтому он просто бездумно смотрел прямо перед собой, не отдавая отчета что именно видит. Крайслер пощелкал пальцами у него перед лицом, привлекая его внимание.       - Ну что, - он склонился, заглядывая прямо в глаза брата. - Готов к небольшой работе, а, Лаки? Лаки кивнул, Крайслер сощурился и несильно ударил его по щеке.       - Не слышу ответа.       - Я г-готов, босс, - Лаки поднял руку, чтобы потереть щеку, но Крайслер отбросил ее прочь. Даже сквозь пелену кайфа Лаки начал пробирать страх. Босс достал нож, оглянулся и, убедившись, что Норман уже вошёл в дом, раскрыл лезвие. Лаки отпрянул было, но Крайслер удержал его за плечо. Он крутанул нож в руке и ловко перехватил его за лезвие. Затем вложил нож в руку Лаки.       - Иди и убей его, - приказал Крайслер, и Лаки уставился на нож, сжимая рукоять в пальцах.       - Но...- он не понимал, зачем боссу это нужно. Разве босс не хочет трахнуть Нормана? Лаки был уверен, что их новый знакомый с радостью раздвинет перед боссом ноги. А если босс откажет ему, то Норман еще и умолять его об этом начнет. Однако нож в руке Лаки был веским доказательством, что боссу насрать на парня из закусочной.       - Разве он тебя не бесит? - Крайслер обошел Лаки, приобнял за плечи и повел его к их временному дому. - Мне казалось, что ты готов перегрызть ему глотку. Это твой шанс. Лаки все еще недоверчиво взглянул на босса. Да, было бы круто пырнуть этого придурка Нормана, но он все еще не понимал...       - А еще парниша видел наши с тобой видео, где мы славно развлекаемся втроем, - словно невзначай обронил Крайслер уже на самом пороге, и Лаки сжал нож изо всех сил. - Сказал, что они ему понравились. Лаки посмотрел на босса, но тот впервые за весь вечер выглядел совершенно серьезно.       - Раздражающий тупица, который видел нас и компромат на нас. Такого нельзя отпускать. Прикончи его, - подытожил Крайслер и втолкнул брата внутрь дома. Лаки сделал два неровных шага, восстанавливая равновесие после толчка. Перед глазами плыли цветные пятна и точки, фигура Нормана стояла перед ним, и Лаки сосредоточил все свое ускользающее внимание на его спине. Босс хочет, чтобы он убил этого парня, значит он сделает это. Ведь… Да? Разве он сам не хотел того же весь вечер? Каждый раз когда босс был с Норманом таким милым и добрым, таким мягким, каким никогда не был с ним. С Лаки босс был холодным, жёстким и пугающим, но Лаки знает, знает, что сейчас он убьет Нормана, и босс будет доволен. Весь мир Лаки сузился до спины их гостя. Босс будет доволен, очень доволен, и может быть даже поощрит его еще раз? От этих странных таблеток по телу разливалось приятное тепло, голова прочищалась от мыслей, было приятно и нестрашно. Нечего бояться, если сделать, что сказано. Лаки шагнул вперед, и комната, качнувшись, задвигалась вместе с ним.

* * *

Норман открыл дверь и воровато скользнул внутрь. Он пошарил по стене сначала с одной стороны от двери, затем с другой, но выключателя нигде не было. Тогда он прищурился и прошел на середину комнаты, вытягивая вперед руки, чтобы случайно что-нибудь не уронить и не споткнуться. Его глаза понемногу привыкали к темноте. Он уже различал большую двухместную кровать справа от себя и странное, щекочущее чувство затопило его живот. Вскоре он окажется на этой кровати и впервые за долгое время заснет не один. Норману с трудом верилось в подобное чудо. В левой же части комнаты словно не было вообще ничего, и как парень не пытался, он не смог ничего там разглядеть. Только в самом углу на полу что-то тускло поблескивало при каждом его шаге. Медленно продвигаясь вперед, Норман дошел до стены, в которой различил еще одну дверь. Она ему не понравилась. До него донесся отвратительный запах тухлого мяса. Приятная эйфория поутихла, и смутное подозрение зародилось в его сознании. Он нехотя подергал ручку двери - она не поддалась, но запах разложения как будто усилился. Норман разжал пальцы и, хотя они были сухими и явно чистыми, он все равно вытер их об джинсы. Слева от двери он заметил выключатель и наудачу щелкнул им. В комнате загорелся свет. Норман, щурясь огляделся: большой предмет, принятый им за кровать и правда оказался ею, а блестящая штука слева... Он моргнул. Ему должно быть показалось. Норман зажмурился, а затем открыл глаза, но они по-прежнему видели то, что видели. Железную цепь на полу, один конец которой уходил в стену, а второй лежал на ободранных половицах, увенчанный раскрытым металлическим ошейником. Норман сглотнул. Может он все неправильно понял? Он ведь слышал про людей, которым нравится... Всякое. Однако сердце его забилось быстрее и теперь уже от тревоги. Незнакомый, симпатичный парень, ошейник на цепи, подозрительный запах, словно за дверью кусок мертвечины, старый, едва обжитый дом. Норман вдруг подумал, что ему не стоило сюда приходить. Может быть он ошибается, и Джон потом ему все расскажет, и они вместе посмеются над его страхами, придумав в каком ужастике могла бы быть подобная сцена, но прямо сейчас лучше отсюда убираться. Норман резко развернулся, пытаясь подыскать правдоподобно звучащую отмазку, чтобы уйти, как его правый бок пронзила острая вспышка боли. Прямо перед ним стоял младший брат Джона, взгляд у него был расфокусированный, а его руки сжимали что-то, что приносило Норману такую боль, какой он никогда раньше не чувствовал. Лаки потянул за предмет, и тот выскользнул из бока Нормана, оставляя красные, мокрые следы. Парень растерянно посмотрел на нож в руках подростка, затем на свой бок, из которого вытекала темная кровь. Норман инстинктивно зажал рану рукой и открыл было рот, но тут Лаки сделал быстрое движение, и вместо слов Норман судорожно выдохнул ставший таким инородным воздух. Нож вошёл в его живот по рукоять, и он схватился за кисть Лаки. Некоторое время они молча боролись: Норман стремился удержать руку Лаки, а тот пытался выдернуть нож из чужого тела. В конце-концов, Лаки ударил свободным кулаком по рукояти, в болезненной агонии Норман ослабил хватку, и брат Джона извлек нож, высвобождая его из брюха своей жертвы. Сам Джон стоял у входной двери, спокойно и невозмутимо наблюдая за происходящим. Рядом с его головой в воздухе завис, чуть слышно жужжа, дрон. Угасающее внимание Нормана выхватило мигающую красную точку рядом с линзой аппарата. Словно у телевизионной камеры, когда она ведет съемку. Нож погрузился в живот Нормана в третий раз, он попытался было опять перехватить запястье Лаки, однако его собственные руки слушались с трудом, ноги подкосились, и он, неровно шагая, отступил назад, опираясь спиной на темную, облупившуюся дверь, которая так его насторожила. Лаки шагнул следом за ним и принялся раз за разом наносить удары, но Норман уже не чувствовал никакой боли. В его поле зрения осталось лишь искаженное, расплывчатое лицо Лаки и очень четкая, очень яркая, мигающая красная точка дрона. По его подбородку потекла кровь и он сполз по двери на пол, заваливаясь на бок. Крайслер подошёл к Лаки и наклонился, чтобы его голос звучал прямо над ухом брата.       - Надеюсь, ты голоден? Вырежи у него ту часть, которую хотел бы съесть.