"Империя"

Самара, хмурое октябрьское утро. Вита потянулась в кровати, в её комнате царил полумрак, а за окном лил дождь, словно небо оплакивало что-то давно потерянное. Она слышала, как на кухне звенит посуда — мама готовила завтрак. Аромат жареной рыбы и мисо-супа наполнил квартиру, напоминая Вите о Йокогаме, о тех днях, когда всё было проще. — Вита! Вставай, опоздаешь! — голос Хиро был тёплым, но в нём чувствовался непонятный холод. Вита встала, потянулась к зеркалу. Её тёмные волосы были растрёпаны, глаза ещё полны сна. Она надела школьную форму, аккуратно завязала галстук, и тут её взгляд упал на старую фотографию на тумбочке. Хиро, молодая, в строгом костюме, рядом с ней — люди, чьи лица Вита запомнила, но никогда не понимала, кто они. — Мам, а кто это? — Вита взяла фотографию, выйдя на кухню. Хиро на мгновение замолчала, её пальцы слегка дрогнули, держа чашку с чаем. ::-Старые друзья, — просто сказала она, но в её глазах промелькнула тень. — Ешь быстрее, а то опоздаешь. Вита села за стол, но вопросы вихрем крутились в её голове. Она чувствовала, что за этим молчанием скрывается что-то большее, что-то... — Мам, — начала она, но Хиро уже отвернулась, её фигура в дверном проёме казалась такой хрупкой и одновременно несокрушимой. — Вита, — Хиро обернулась, её голос стал мягким, почти шёпотом. — Иногда лучше не знать всего сразу. Но когда-нибудь ты сама всё поймёшь. *** Вита вышла из дома, чувствуя на себе тяжесть невысказанного. Дождь усиливался, капли барабанили по зонту, словно выбивая тревожный ритм. Она шла по улицам Самары, городу, который так и не стал ей родным. В каждом прохожем ей мерещились тени из прошлого, отголоски жизни, которую Хиро так тщательно скрывала. В школе день тянулся бесконечно. На уроках Вита машинально записывала что-то в тетрадь, но мысли её были далеко, в Йокогаме, в тех «старых друзьях», чьи лица застыли на пожелтевшей фотографии. Она вспоминала также и времена до переезда, надеясь вспомнить хоть что-то, что может дать подсказку. После школы Вита вернулась домой. Хиро не было. На столе лежала записка: «Вернусь поздно. Погрей ужин». Вита вздохнула. Одиночество в этих стенах давило особенно сильно. Она подошла к тумбочке, снова взяла фотографию. В этот раз она вглядывалась в лица внимательнее, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку. Внезапно её взгляд зацепился за еле заметную татуировку на руке одного из мужчин. Маленький, черный дракон. Вита похолодела. Она видела этот символ раньше, где-то очень далеко, в обрывках воспоминаний, в рассказах деда о якудза. Неужели это правда? Неужели...