Боже, благослови!

Ему нужен Гарри Поттер. Такой осязаемый, взрослый, с трёхдневной щетиной, долговязый и близорукий. Снейп беззастенчиво пользуется им, добротой и самоуверенностью, его теплом в постели, когда глубоко ночью в темноте оживают его собственные демоны. Нужен ему, когда фантомные боли в левой руке напоминают ему о его грехах, ему нужен надежный якорь, нужен Гарри Поттер. А Гарри Поттеру нужен Северус Снейп. Нужен, когда особенно цепкий журналист впивается в него, ковыряет больное, вспоминает его близких и вместе с липкой жалостью вглядывается в глаза. Он ему нужен, чтобы вспомнить, что он больше, чем просто мальчик, который выжил и убил Лорда. Поттеру он нужен рано утром, когда совсем нет сил выбраться из постели. Ему нужен маяк. Ему нужна причина, чтобы жить дальше без разъедающего чувства вины. Они нужны друг другу, когда ненависть удушает, когда воздух тревожат взаимные проклятия и пожелания смерти. Нужна забота, когда у Северуса вновь кровоточит рана, оставленная чертовой змеей, нужно чувство поддержки, когда магическое ядро Гарри слабеет. Они нужны друг другу. Гарри нужно чувство нормальности, когда он теряет способность вызывать обыкновенный Lumos. Северусу нужна поддержка (хоть он и всячески отказывается это признавать), когда в его рутину постепенно входит тремор в руках. Когда ложки, книги, ножи и палочка дрожат у него в руках. Когда он теряет голос, говорит почти шепотом, да и то — в хорошие дни. Они нужны друг другу, когда холод пробирается под кожу, когда не чувствуешь ноги, когда голые стены с ободранными обоями давят и пугают. Когда они нуждаются друг в друге больше всего. Снейп закрывает дверь, проворачивает ключ в замке последний раз, и, пройдя каменными ступенями вниз, замахивается и швыряет последний якорь куда-то в кусты. Гарри следит за полетом, однако предпочитает промолчать, сжимая клетку с совой в объятиях сильнее. Северус подходит совсем близко. В его руках — два чемодана в одном из которых уместилась вся его жизнь длинною в тридцать лет. Он протягивает свободную руку, и Поттер вцепляется в нее, сжимая их пальцы вместе, словно боится, что мужчина передумает, и уйдет, оставив его тут. Он морщится, но тянет его на себя, и теперь они почти прижимаются друг к другу. Плечом к плечу, бедро к бедру. Вместе. — Готов? — Снейп склоняется к нему, его черные волосы неприятно щекочут шею и щеки. Гарри кривится; похоже, он все ещё думает, или боится, что Гарри всё-таки передумает и уйдет. — Да. Простое и лаконичное. Снейп прижимает его к себе, это почти больно, но мальчишка молчит, отсчитывая удары сердца в груди. Мгновение — и в темноте слышен глухой хлопок, и странная парочка тонет во темноте. Проходит несколько минут, жёлтый фонарь около дома пару раз мигает, и словно почувствовав пустоту дома, меркнет. Отныне это не важно. Ведь перед ними распахнулась дверь в новую жизнь. Боже, благослови. Аминь!