Часть 1
***
Ночь. Глубокая, до тошноты долгая ночь. Казалось, она длится целую вечность. Даже луна не утруждалась осветить тёмную комнату. Работу спутника выполняла старенькая лампа, из последних сил горящая на письменном столе. Теодор, устало потерев переносицу пальцами и поправив очки, отложил почти пустую чёрную ручку в сторону. В последний раз взглянув на своё письмо, он выключил тусклую настольную лампу, а затем положил исписанный конвертик в набитый рюкзак, чтобы завтра по пути домой отправить его своему другу. Лучшему другу. Борису. Письма. Письма. Письма… Сколько ещё такой бумаги и конвертов придётся приобрести Тео, чтобы получить от Бориса хотя бы жалкое слово? Сколько ручек нужно перевести, чтобы просто связаться с ним? Сколько вообще можно писать письма, чтобы поговорить с дорогим другом? Декер не имеет ни малейшего понятия. А жаль. Сил остаётся с каждым разом всё меньше и меньше, а старания начинают казаться бесполезными. ПИСЬМО ЗА 27.10.2017«В очередной раз здравствуй, Борис. Думаю, мне не нужно представляться для того, чтобы ты понял, кто я такой. Пишу тебе поздней ночью. Глаза слипаются, веки тяжелеют. Но знаешь, я готов перетерпеть всё, лишь бы услышать от тебя весть. С каждым днём мне становится хуже. Жизнь с огромной скоростью катится вниз, потому что в ней нет тебя. И не важно, как это прозвучит. Почему не отвечаешь на мои письма? Ты только скажи причину, Борис, я обещаю исправиться. Может, обидел чем-нибудь? Расстроил? Огорчил? Обязательно сообщи об этом. Спасибо за то, что уделил мне внимание. Ценю тебя и жду ответ.»
***
Странно осознавать то, что ещё три месяца назад Теодор не знал ни писем, ни надежды, ни даже, как оказалось, страданий. Раньше казалось, словно сам Бог возненавидел бедного подростка и в порыве гнева наслал на того кучу проблем. Но, как оказалось, тогда Тео ошибался. Глубоко ошибался. Вот они, настоящие страдания. Быть совершенно одиноким. Когда-то, в последний день своего пребывания в Лас–Вегасе, Декер в отчаянии накричал на Бориса, сказав что-то вроде: «У меня ни семьи, ни друзей здесь нет!» Теперь он наконец узнал о том, какого это—действительно не иметь друга. А ведь в тот момент Борис был единственной его поддержкой, опорой, и… Человеком, с лёгкостью заменяющим всех членов семьи, вместе взятых. С ним всегда было легко и спокойно, словно они оба были свободны от всего на свете. Последнее, что Борис сказал Тео — «Прощай. Береги себя.» Затем он с искренней нежностью и детской невинностью поцеловал друга в губы, а после и вовсе убежал. Теодор уехал, а вскоре, после переезда, написал своё первое письмо. Полное веры и наивности. ПИСЬМО ЗА 14.07.2017«Дорогой Борис! Пишет тебе Теодор Декер, с которым ты прощался на днях. Я доехал до нового дома хорошо: без неприятностей и прочей ерунды. Пока что хочу, чтобы мы общались так, по переписке, а потом жду, чтобы ты, как и обещал мне, приехал сюда. Я спросил у Хоби о тебе. Он сказал, что ты можешь жить со мной столько, сколько захочешь, представляешь? С нетерпением жду твоего ответа и скорейшей встречи. Ценю тебя!»
***
Утро. Такое же серое, отвратительное утро. Как и обычно. Солнце противно защипало глаза из-за своих раздражающих лучей. Теодор, не успев толком проснуться, уже устал, сам не понимая причину. Он протер свои до боли уставшие глаза, в которых невозможно увидеть ничего. Совсем ничего. Даже прежней надежды. Но куда она исчезла?.. Что произошло с Тео спустя целый год?.. Декер давно перестал ждать ответ о Бориса. Он больше не надеется. Не верит. Его мир полностью рухнул, потеряв все краски. Это случилось, потому что неделю назад Борис умер. ПИСЬМО ЗА 3.07.2018«Уважаемый Теодор Декер! С Вами связывается полиция Лас–Вегаса. Мы заметили. что Вы отправляли большое количество писем на адрес, в котором на данный момент никто не живёт. Вы ждали ответа от Бориса Павликовского. Мы вынуждены сообщить Вам трагическую новость. Две недели назад Борис скончался из-за передозировки алкоголя. Приносим Вам свои соболезнования!»
***
После отправки последнего письма прошло уже несколько месяцев. Со временем Теодору не становится лучше: он с каждым днём чахнет на глазах. Время не лечит. Забавно, что когда-то давно Тео верил в эту чушь. Внезапно…Стук в дверь.
Декер вздрогнул от неожиданного шума и проснулся после сончаса на всё ещё качающемся кресле. Тео надел очки и взгянул на часы, висящие напротив: 23:54. Кто мог прийти так поздно?.. Теодор измученно вздохнул, и, встав с кресла, пошёл к входной двери, открывая её и сразу впадая в ступор… Неопрятные, но до жути знакомые чёрные длинные кудряшки развиваются на ветру. Большие карие глаза смущённо скользят по всему телу Теодора. Высокая фигура, одетая во всё тот же бордовый потрёпанный свитер, как и тогда, в последний день встречи, возвышалась над Тео. — Поттер? — Борис нерешительно вздохнул и подошёл поближе. — Борис!.. Но.. Как, ты же… — Господи, Поттер! — Кудрявый радостно взвизгнул, и, не дав договорить Тео, заключил его в самые крепкие объятия, попутно занося свой чемодан в дом и продолжая, — не сдох я, успокойся! Слышал, че про меня говорят! Короче, щас я тебе объясню! Копы имели ввиду моего отца! Как только он ушёл, я сразу к тебе помчался, идиот! — Борис… — Тео зарылся в свитере друга, пропахнувшем алкоголем и сигаретами, которые они курили вместе год назад, а затем продолжил, — почему ты так долго?.. — Я Амстердам с Канадой случайно перепутал! — Борис залился звонким смехом, который тут же подцепил и Тео. Пара зашла в дом, а Декер смущённо замямлил. — Борис, я, это… Ну… Тот жест, что ты сделал… Тогда, в Вегасе… Может, мы… Кудрявый лишь хихикнул, и, сразу поняв, о чём идёт речь, притянул Теодора в ласковый, до безумия сладкий и такой же невинный поцелуй. Кто бы мог подумать, что Теодор всё таки дождался ответа, а даже встречи от своего любимого? Только вот сейчас они оба знают, что уже ничего не сможет разлучить их крепкую связь и чувства, ведь теперь Борис и Тео вместе навсегда.***
