Писюнный маньяк

      Наступил весенний призыв, и Хенджин получил повестку с оповещением о явке в военкомат на медицинское освидетельствование. Военкомат — место не самое приятное, но что поделать, если судьба сложилась именно таким образом?       Хван нервно постукивал пальцами по колену, сидя в очереди перед кабинетом уролога. Этот врач не входил в основной обязательный состав, с которым он уже справился, а являлся дополнительным специалистом (поэтому и отправили его из военкомата в отдельное медицинское учреждение). Очередь двигалась мучительно медленно, а воображение уже рисовало самые страшные сценарии, так как Хенджин в больницах всегда чувствовал себя некомфортно.       — Следующий! — раздалось из-за двери.        Хенджин глубоко вздохнул и зашел в кабинет, опустив глаза. Едва слышно поздоровался и оставил на столе врача нужные медицинские бумаги.       — Раздевайтесь и садитесь на кушетку, — прозвучал спокойный, но до боли знакомый голос.        Хенджин поднял голову и посмотрел на доктора.       — Банчан?! — вскрикнул он от удивления.       Тот, не отрываясь от бумаг, лишь поднял бровь.        — Да, я. Что, не ждал?        — Что ты здесь делаешь?       — Работаю.       Хенджин почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он не видел этого человека уже несколько лет, думал, что после той сильной вечерней ссоры больше никогда с ним не встретится, и даже представить не мог, что однажды его бывший возлюбленный должен будет осмотреть его гениталии в военкомате.       — Будем проводить осмотр или продолжим удивляться? — Банчан наконец-то оторвался от документов и слегка улыбнулся Хенджину.       — Я хочу, чтобы позвали другого врача.       — К сожалению, это невозможно. Просто успокойся. Сейчас я твой врач, а ты мой пациент.       — Да это как-то... неловко даже.       — Расслабься. Я профессионал. Тем более что я там не видел?       Он рассмеялся, и тут же Хенджин пожалел о всех своих решениях и действиях, которые привели его в этот кабинет. Ему захотелось ударить Банчана в бок, как он часто это делал, когда тот нес полнейший бред и заливался смехом, а Хван сгорал со стыда.       — Снимай штаны, не тяни время! — громко скомандовал Банчан, и Хенджин вздрогнул.       Поняв, что выхода нет, Хенджин начал раздеваться. Когда он был готов, Банчан надел перчатки и начал осмотр. Он что-то там внизу поднял, пощупал, потряс... Хенджин стоял неподвижно как статуя, боялся даже вздохнуть. Он был уверен, что эти пять минут войдут в топ-3 самых неловких моментов его жизни.        — Все в порядке, — наконец объявил Банчан, снимая перчатки. — Годен.       Хенджин промолчал и начал спешно натягивать брюки.       — Кстати, если что, я и вне работы консультирую. Можешь записаться.        — Нет, спасибо. Лучше я в армию пойду, чем ещё раз этот ад переживу.       Банчан вновь рассмеялся, но резко успокоился, когда заметил печаль на лице Хенджина.       — Чего такой грустный? — поинтересовался он.       — Да так, ничего.       — Говори давай.       Хван мгновение поколебался, потом произнес:       — Можешь, пожалуйста, написать, что у меня там все очень плохо? Скажем так, по дружбе старой.       — По дружбе? — Банчан помрачнел. — Ладно, вполне могу. Но чтоб уж наверняка не взяли, я могу сделать и кое-что другое...       — Что?       — Я могу отрезать твой пенис!       Хенджин испугался и впал в ступор, уставившись на него. Он открыл и закрыл рот, сжал и разжал кулак, не зная, как отреагировать.       — Ты... Ты это сейчас серьезно?       — Да. Я так уже делал.       Вот это попандос, подумал Хван.       — И даже продавал в местном ларьке, выставляя эти сосиски как рыбу-пенис.       Ну точно пиздарики на воздушном шарике.       — Несмешная шутка, Банчан! Ты идиот! Просто напиши в бумажке, что я не годен и все.       — Я не шучу.       — Я не дам тебе отрезать мой член! Нет!       — Тогда я сделаю это насильно!       Голый до пояса Хенджин резко рванул к двери, но Банчан тут же схватил его, сильно сжав руки.       — Отпусти меня! Мне больно!       — Ты никуда отсюда не уйдешь! Ты негодяй! Ты разбил мне сердце!       Банчан кинул Хенджина на кушетку и стянул штаны. Потом достал из кармана халата небольшой нож и отрезал сифилисный ванючий творожный камыш своего бывшего. От боли Хван сильно кричал, из-за чего Банчан разозлился и засунул пипирку Хенджина ему же в рот, а потом в поносное дуплище, из которого воняло за километр гнилыми протухшими консервами и падали кусочки засохшего волосатого говна. Параллельно Банчан расстегнул свою ширинку и наяривал свою блевотно-зеленую от вича и гонореи эбанитовую палочку, по которой ползали глисты.       Как казалось Хенджину, весь этот ужас длился несколько часов, но на самом деле Банчан вышвырнул его за дверь всего через тридцать минут. Униженный и оскорбленный Хван кое-как дополз до дома, где осознал, что его хотя б теперь действительно в армию не возьмут. Банчан же пополнил свою рыночную коллекцию пахучих пенисов, покупатели которого не подозревали не только то, что это далеко не рыба, но и то, что перед продажей Банчан заталкивал в уретры отрезанных писюнов мышьяк и крысиный яд...