Кое-что о романтике

Бам! Потянувшийся заткнуть будильник Женя соскользнул и лёг пластом на мягкий застеленный пол. Покрывало накрепко смоталось вокруг матерящейся туши, только кудри кое-где торчали да тонкая рука безуспешно искала проклятый орущий механизм. ГМ этой жизни явно был в ударе, потому что одолеть узорчатую тряпку удалось только минут через пять. Звякнули о тумбу в порыве злости вырванные батарейки, стало ушам хорошо. В воцарившейся тишине проявился визг дворовых детишек, гул машин и перебранка стариков-игроманов. Небось, опять столкнулись в страшной схватке нард. Орали птицы. Удушающе пахло поздней южной весной: разогретым железом, пылью и тополиным пухом. Он тонким слоем налип на покачивающуюся занавеску и порой слетал с пожелтевшего тюля на пол. Занавеску пора поменять — это первая мысль, пришедшая в голову Жени. А вторая — Влада нет. Это не было странно. В конце концов, Влад имел стабильную работу и бескрайнюю череду халтурок не особенно обременительных, но выдергивающих с постели в выходной. Женя вдохнул пыльный воздух, смешно сморщил нос, чихнул и постановил: ушел его супруг ещё затемно. Ушёл и, как гласил холодильник, не взял обед. А ещё забыл компас. Старый кожаный шнурок, несколько небрежно сплетённый, посреди — словно кошачий глаз. Капсула из янтаря и тонкая стрелка. Всего одна, не для севера или востока, а просто чтобы всегда найти своё сердце. Женя крутил компас недоверчиво, будто разделить его с Владом — не вопрос одной застёжки. На душе скреблись (дра)кошки. Ему нужно увидеть Влада. * Вопреки распространённому мнению о избытке драконо-ориентированных вакансий, в мире без мечей и магии у дракона было три пути: подопытным, экспонатом или теорией заговора. Влада не устраивал ни один из них, потому снимал квартирку он в тесном городе в маленькой людской стране, а монеты приносил с исконных фентези миров, где не упал ещё спрос на ужасного синего дракона с гибкими моралью и графиком. Но в субботу даже у советника Минатрикс честный выходной. А значит, нахмурился Женя, эта вредная гадюка снова пропала непойми куда непойми зачем непойми за что. И свой компас оставил, наглая задница. Ну и что, что они поклялись всегда носить их. Мало ли. Может, как в тот раз — работе мешал. Женя не пойдёт его искать из-за этой мелочи. Ха! — Ха, — пробормотал золотой дракон, выходя на улицу. За плечами болтался рюкзак с шипами (Владов), босые ноги шлёпали по пыльному асфальту. Южное солнце нещадно слепило, но в его лучах Женя ободрился. Его личный компас указывал чётко, и он целенаправлялся вдоль улиц на поиски бабы Агаты. Её задрипаный магазин стоят и тут, и там, и даже нигде, и лучшего лаза между мирами было не найти. — Ты в Ксентароне его не искал? — баба Агата поймала его на пороге. Как всегда, смотрела не в лицо, а на дым матёрой самокрутки, и видела что-то своё. — Да у него выходной, — Женя лично заглянул туда меньше года назад, когда из-за массовых переработок у сил Зла не видел мужа два месяца. И Минатрикс, и Деймос тогда узнали, где на карте находится «в пизду» и «нахуй», и уж точно уяснили, кто их туда проведёт. Если вдруг. — М, и правда, — женщина хмыкнула, сплюнула в придорожный бурьян и кивнула. Посмотрела задумчиво в дым. — Ну что точно, в Кринн он заходил. А уж дальше сам, детка. Золотой дракон поморщился. Кринн он не любил. Там сейчас царил редкостный бардак: люди, разуверившие в богов, разгромили храмы. А боги, резонно обиженные, перестали беречь мир. Отличалась, как всегда, Такхизис, у которой Влад брал подработку Кошмаром. Работка не пыльная, стресс выпускает, платят прилично, рядом ба-… А, вот почему Женя не любил Кринн. Вокруг его Влада крутились голые бабы. Особенно эта, рыженькая. Горячая штучка, только нечего шатать гомосексуальное подполье. У неё есть чахоточный седой, ей хватит. Но если гора не идёт к Мухаммеду, Мухаммед идёт к горе. Проще говоря, Кринн так Кринн. *** Жар чужого фаерболла он почувствовал всей сучностью, только уклонился не совсем. Не весь, скажем так. — Блять-блять-блять-блять, — мат тушить пылающие кудри не помогал, но запал держал в тонусе. — Что за? Разворачивающаяся в таверне драка больше смахивала на осаду Гондора — настолько было не вздохнуть, не пёрднуть. С обеих сторон тут же навалились мужички. Стало быть, если на вид колдонутый, то и огоньку давать в закрытом помещении ума хватило? — Извини. Женю как котёнка выдернул за шкирку крепкий рыжий парень и поставил на уцелевший стол. Сам залез рядом да ноги свесил. Трогать его буйная толпа почему-то не решалась. — Я подумал, что ты — дядя Рейст. У вас кудряшки похожие. Только ты красивей! — спохватился он, завидев кислеющую женину мину. Надо же было из всех сравнить именно с чахоточным! — Ты здесь зачем, дядь? — Да чёрненький парень с белыми глазами, мрачный такой— — Портрет знаком, — парень улыбнулся. — Он проходил с какой-то мелкой дамой, но быстро прыгнул в портал. Вон тот. Он указал на дверь с кристаллом. И не успел оглянуться — Жени и след простыл. Только скрипнули петли да булькнуло сизое марево магического прохода. *** Солар пахнул теплом. Совершенно умопомрачительное чувство, как прыжок в янтарную толщу солнечного дыма, разнотравья и первого мёда. Оно омыло лицо, наполнило лёгкие. Затрепетало в распахнувшихся крыльях, и он взлетел сам — подхватили ветра. Невозможно поверить, что Влад найдётся в подобном месте. Сочащаяся зелень слепила не хуже белизны снега, но смотреть было не обязательно: через прикрытые веки виднелся путь. Он серебрился, ручьём ложился между цветущих склонов, пах сыростью и немного — морской солью. Владом. А ещё зловонно-приторными духами. Жасмин и розы, масляная чепуха в основе, наигранный и жесткий аромат некрасивой женщины. Женя даже глаза открыл. Что за хрень? * Земля постепенно обрастала шипами, и дракон порадовался, что он дракон. Без крыльев пробираться через еловый бурелом и высоченную, метров в двадцать ограду было бы утомительно. За ней он спрыгнул на свои двое, грея босыми ногами кирпичную кладку дворика. Замок за ним был небольшим, красно-кирпичным, похожим на старых храм. Даже часовенка выглядывала из-за покатого «плеча», только колокол отсутствовал. Вместо него утреннее солнце загораживала драконья жопа. Очень знакомая, переливчато-синяя. Шипастый хвост колоколозаменителя свисал из боковой арки и лениво покачивался, когда особенно бессмертные сороки пытались отодрать блестящие чешуйки. Дракон сладко посапывал и в ус не дул. Пригрелся видать, срань синюшная. — Кто? — прозвучало одновременно с тычком в затылок. Жасмино-розовое зловоние тут же залезло в ноздри, охотно отдало пульсацией в висках. Сквозь этот дурман скромно, но не слишком успешно пробивался душок дерева и металла, поскрип натянутого ремня. Значится, арбалет. — Смотря кто интересуется, — самоуверенно брякнул Женя и понял, что зря. * Через десять минут охлаждать фингал под глазом Жене надоело, и пакет пельмешек перекочевал на стол. Принцесса, устав краснеть и ахать, надулась. Её приторный аромат всё также закладывал нос, но теперь не раздражал. Может быть потому, что Влад был рядом, растрёпанный и сонный, щурящийся, как разбуженный кот. Излучал ехидство и домашний уют. Он уже успел вволю настебаться и над горе-захватчиком, и над горе-защитницей и теперь тихо хехал, пока разливал пивко по кружкам и чистил таранку. Принцесса, при рассмотрении оказавшаяся тощим голубоглазым принцем в тупом белом парике и футболке с Человеком-пауком, креветилась на стуле с видом пай-девочки. То есть, пай-мальчика-зайчика, в жизни не бравшего в руки арбалет и не заезжавшего им чужим драконам в глаз. «Извини», которое это чудо изрекало из себя каждые полминуты, вызывало у драконов только приступ умиления. — Ярик, — представил его Влад, когда за шкирку оттащил от схлопотавшего по мордасам Жени, — руина. Руина — не руина, а план он реализовал блестяще. Заранее договорился с Палином о порталах, подгадал, чтобы в мире Земли было утро, удостоверился, что именно Влад живёт в именно этой квартире, сам поставил в ней портал и лично, собрав (парадоксально) немалые силы, затащил Влада в Солар. Ещё и успел договориться о помощи, пока нервный спросонья дракон не отворотил ему безумную головушку. В общем, реализация была блестящей. Жалко, что план говно. — Ну и зачем, — Женя усмехнулся. — Что, сука-любовь? — Так ты знал? — Ярик смущённо пожал плечами. — Ну да. Я вообще серьёзный господин-продюсер, но вот отношения никак не складываются. Можно сказать, кризис. Хочется просто знаете, какой-нибудь красивый-красивый жест. Чтобы спасение, битва с драконом, вынос из страшного замка на руках… — «вперёд ногами» — хмыкнул про себя золотой дракон. — Но Сашка занят. Вечно. Я не вредный, но… Знаешь… — Знаю, — Влад (неожиданно) к Ярику проникся. Он долил ему пивка и мягко оскалился. — Все мы хотим любви. Ничего, придёт твой Сашка. А если нет — злой дракон ему головку откусит. — Зато с вами посидел, спаси— — ЯРИ-И-И-ИК! ЁБ ТВОЮ МАТЬ, БАЯРУНАС, Я КАЖИСЬ ДЖИНСЫ ПОРВАЛ… Трое выглянули в окно. Из стены тёрна торчала лохматая русая макушка. Ветви рядом были неловко обрубаны. Но джинсы это, видимо, не спасло. А может, колени были подраны и раньше. — КАЗЬМИН, — заорал в ответ Ярик так пронзительно, что Влад прикрыл Жене уши, — ТЫ КОЗЁЛ. — ОТ РУИНЫ СЛЫШУ! ПОШЛИ ДОМОЙ, Я РОЛЛОВ ЗАКАЗАЛ. И СИМУЛЯТОР КОЗЛА ПОДРУБИЛ. — Пиздец, — расслышал хихикающий Женя через плотно прижатые ладони, — какой романтик. Но горе-принца-принцессу это проняло. Он сорвался к лестнице так стремительно, словно упустил в окно айфон. Через секунды три, не больше, он уже вис на парне и что-то попискивал. — Я думал, ты не придёшь, — донеслось его счастливое бормотание. — Блять, Баярунас, — Саша мученически возвёл глаза к небу, наткнулся на два ехидных взгляда и поспешил уставиться на Яра, — я пойду с тобой в ад и обратно, только можно ты перестанешь хуйню творить? — А этот действительно романтик. Влад хохотнул, Женя хитро прищурился. — МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, — заорал он слипшейся парочке, — ВАС ДОМОЙ ДОКИНУТЬ? Пойдёшь, Влад? — А то, — кивнул тот, — муженёк. А сам подумал: «Хорошая у Санька клятва, рабочая. Надо на дасуке повторить». И вышел в окно следом за раззадоренным мужем.