Скорбь

Это ощущение даже описать было нельзя. В первый раз Химена увидела Джейса в толпе на улице. Он был все такой же, каким она его запомнила – красивый, улыбчивый, немного бородатый. Лицо было будто один в один, и неудивительно, что Химена замерла. Тем не менее, взгляд ее был слишком настойчивым, и Джейс – нет, тот, кто был так похож на Джейса, - поспешил удалиться от Химены, растворяясь среди горожан и оставляя ее наедине с разрывающими голову мыслями. Она обозналась. Точно обозналась. И от понимания данного факта становилось только больнее. Следующий раз случился на первом – первом после смерти Джейса, конечно, - дне рождения Кейтлин. Химена увидела столь знакомую фигуру в каком-то странном подобии плаща, но и этот незнакомец мгновенно испарился, стоило ей пару раз моргнуть. Она встречала похожих на Джейса мужчин повсеместно. Они ходили, как Джейс, жестикулировали, как Джейс, были похожи внешне. Однажды Химена увидела его в человеке, который выглядел как раз так, как Джейс мог бы выглядеть в возрасте, который как раз отсчитывался от его рождения. У него были длинные волосы до плеч, собранные на затылке в хвостик. Химена прекрасно понимала, что это не мог быть Джейс. Джейс умер. Его тела не нашли, да – но останков многих не досчитались после битвы с Ноксусом. Те, кто погибли, и те, кто пропали без вести, были по сути одинаковы. Рано или поздно к берегам двух городов прибивало чье-то тело или его часть. Только вот животные не гнушались того, что в их глазах было едой, и все чаще части тел были обезображены и обглоданы. Кого-то находили в стоках, кого-то – в системе заунской вентиляции, которую взялась ремонтировать Кейтлин, чтобы искупить свое недолгое доминирование на политической арене Пилтовера. Отдельные куски обнаруживались в гнездах хищных птиц, и чем дольше останки не были замечены, в тем более ужасающем состоянии они были на опознании. Кого-то смогли идентифицировать по украшениям, лоскутам одежды или атрибутам, от других же оставались лишь скелеты. Когда Химена видела перед собой каждый новый скелет со следами зубов и когтей, клювов, она не могла сдержать слез. Были те, которые подходили по росту, по сломанным костям левой голени, но и их было слишком много, чтобы точно сказать – да, это то, что от Джейса осталось. Она продолжала его видеть. Джейс – вернее, люди, похожие на Джейса, - встречались Химене и на улицах, и в парках, и в магазинах. В некоторых случаях – в местах, где бы он точно никак не мог оказаться. Иногда она слышала голос, так сильно похожий на голос Джейса. С теми же речевыми оборотами и той же интонацией. Но стоило Химене повернуться в сторону этого голоса – она терялась, будто забывая, откуда его слышала. Еще хуже было то, что, несмотря на все заслуги Джейса, на его могиле даже в годовщину смерти почти никого не было. Химена понимала, почему: почти каждая семья кого-то потеряла и скорбела. Но ей все равно было тошно. На пятую годовщину не пришел никто, кроме самой Химены, Кейтлин и ее подруги. - Знаешь, - тихо сказала Химена, смотря, как Кейтлин осторожно кладет на пустую могилу нарциссы, - он все еще приходит ко мне во снах. Говорит, что все хорошо, что я должна перестать скорбеть. А я не могу. Кейтлин обняла ее со спины. - Я понимаю. Кейтлин не понимала. Она никогда не была матерью. Она не теряла сына несколько раз. Она радовалась жизни со своей подругой Вай, и, наверное, это было нормально, учитывая их возраст. Они были молоды и должны были двигаться дальше. Химена всю жизнь прожила ради Джейса. Она пыталась его опекать, наставлять и радовать, но все равно не смогла уберечь от самого страшного. И последние пять лет в ее жизни не было никакого смысла, а сил наложить на себя руки просто не хватало. Кейтлин пережила потерю Кассандры куда лучше, чем со своим горем справилась Химена. У Химены уже почти не осталось слез. - Я тоже очень тоскую по нему, - мягко добавила Кейтлин. – У меня есть… Ощущение, словно он наблюдает за мной. Как будто он все еще рядом. Это было так знакомо Химене. Она с трудом выдавила из себя подобие улыбки. - Хотите зайти на чай? – ненавязчиво предложила она. – Я приготовила лимонный пирог. - Можно, - сдержанно произнесла Вай. Впрочем, ее по-настоящему грустный взгляд говорил о многом. Ей тоже было плохо, пусть она и старалась этого не демонстрировать. По крайней мере, этим вечером Химена будет не одна. Но это все не давало ей уже никакой надежды. Потому что завтра она опять останется наедине со своими мыслями. И не факт, что столь близкое «завтра» она переживет.