Наше волшебное всегда

      Прошло много лет с тех пор, как образовалась пара ЛингОрм. Теперь за их плечами было огромное количество совместных (и не только) работ, а также сумасшедшее количество лет вместе. Они всë еще были актрисами, бесконечно снимались в сольных проектах и рекламах. Предложения продолжали поступать и это не могло не радовать.       В их собственном доме в Бангкоке царил уютный беспорядок. На кухне всегда пахло сладостью, цитрусами и кофе. Полки были заставлены наградами, сценариями, игрушками, фоторамками и подарками от фанатов. Между книгами по актёрскому мастерству и кулинарии стояли фигурки принцесс: Белль, Ариэль, Рапунцель… Потому что у них была она — их дочь.       Девочку звали Намфан — «дождь», точнее, «дождевая вода», но Линг с Орм ласково называли её просто Фан. Имя выбрала Орм, в одну тихую ночь, когда ещё новорождённая дочка спала между ними, уткнувшись Линг в грудь, а за окном начинался первый за сезон летний дождь. «Она пришла в мир с дождём,» — прошептала Орм, глядя на Линг, — «пусть будет как он — мягкая, живая и очищающая».       Фан росла под камерами: не потому, что они её снимали, а потому что она всегда была в центре внимания. Воспитанная на воркшопах и в гримёрках, вечно в руках бабушки-актрисы Мэй Кой, она обожала наряжаться, громко петь и ставить свои сценки перед плюшевыми мишками. Но главное — она мечтала попасть в Диснейленд как только научилась говорить.       У неё был целый альбом, куда она клеила распечатанные из интернета картинки замков, аттракционов, фотографий с Микки и залепляла всë наклейками с любимыми героями. И каждый год Линг обещала: «Чуть позже, любимая. Когда будет время. Когда закончатся съёмки сериала. Когда подрастёшь…». Съемки всë не кончались, а висящее в воздухе обещание уже злило.       Была суббота. В доме пахло кофе и солнцем. Сквозь балконные шторы проникал свет — ещё не яркий, но даже этого было достаточно, чтобы разбудить всех членов семьи. На полу в спальне лежал раскрытый чемодан. Линг стояла на коленях перед ним, разворачивая аккуратно сложенные футболки и поочередно проверяя списки. Белая с Микки, розовая с Минни, голубая с Эльзой. Всë готово.       — Так, — пробормотала она себе под нос. — Кроссовки, туфельки, запасные носки, пижама с русалкой. Где повязка для сна?       Из соседней комнаты донеслись бодрые шаги. И прежде чем Линг успела обернуться, в дверном проёме появилась Орм. На голове у неё уже были ушки Минни — блестящие, чёрные, с пышным красным бантом. В руках — розовое полотенце, словно это была волшебная накидка. На ней — домашние шорты и футболка с надписью «keep silent», выпущенная в одной из самых первых линеек бренда Орм.       Линг замерла с вязаной кофтой в руках… А потом громко засмеялась.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно, — сказала Орм с гордостью и встала в позу. — Я репетирую образ. А вдруг они пригласят меня на детское дефиле по случаю?       Линг рассмеялась ещё громче, опуская кофту в чемодан.       — Ты же актриса, Орм. Тебе с утра до вечера приходится носить образы. А сейчас ты…       — Сейчас я настоящая, — ответила Орм, снимая ушки, но не скрывая искреннего блеска в глазах. — Ну чего ты смеёшься? Я правда мечтала об этом дне. Я с детства думала: «Вот когда вырасту — полечу в Диснейленд и встречусь с Белль. Мы с ней подружимся и будем пить чай в саду.» И вот — мы летим. С тобой. С Фан. Разве это не магия?       Линг замерла на секунду. Посмотрела на неё, как будто увидела что-то совсем новое. Эта же улыбка, этот детский огонь в глазах. Она всегда была такой — умеющей мечтать, не стесняясь. Всегда яркая, улыбчивая и заряжающая других. Даже на съёмочной площадке Орм первой начинала фантазировать, как бы вела себя её героиня за пределами кадра. А теперь — они собирали чемоданы в настоящую сказку.       — Ты знаешь, — сказала Линг тихо, почти шепотом, — я думала, что буду волноваться. Думала: а вдруг толпа, вдруг устанем, вдруг Намфан заплачет. Но сейчас смотрю на тебя… И понимаю, что мне вообще ничего не страшно.       Орм присела рядом, скрестив ноги.       — Потому что я в ушках? — мягко хихикнула она, обвивая руки вокруг талии Линглинг.       — Потому что ты всегда со мной. И ты — всё ещё та самая девочка, которая мечтает встретиться с героями мультиков и скупить все плюшевые брелоки. А я — влюблена в неё, с головой. И готова скупить все эти плюшевые брелоки, — с улыбкой шепнула Линг.       Орм мурлыкнула что-то невнятное Линг на ухо и прижалась ближе. Всë ещë любила обнимать со спины и бесконечно целовать Линг в щëки. Они сидели на полу, среди ярких детских рубашек, брендовых вещей и зарядок от техники. И где-то в другом конце дома, в своей комнате, Намфан напевала «Let it go», путая слова, но попадая точно в настроение. Линг взяла список из рук Орм.       — Ну что, Минни, проверим твой чемодан?       — У меня всё готово. Ушки, платья, запасной энтузиазм, — просияла Орм, прижимаясь к Линг поближе.       — А для дочки? — рассмеялась Линглинг и чмокнула Орм в висок.       — Сказка. Я сложила её между кроссовками и мягкой пижамой. Мы же обещали.       И правда. Обещали.       Следующее утро было по-настоящему праздничным. Линг проснулась первой — ещё до рассвета, чтобы успеть собрать последние вещи и спокойно посмотреть на своё отражение в зеркале, полное волнения и предвкушения. В воздухе уже витал запах её любимого кофе, а сквозь окна в спальню проникали золотистые лучи, которые лились на пол и заполняли всю комнату. Это был момент, когда она могла позволить себе быть просто мамой — не актрисой, не амбассадором какого-либо люксового бренда, а женщиной, которая обещала дочке сказку.       Орм проснулась чуть позже, но в её глазах горел тот же блеск, что и в детских глазах их дочери. Она быстро привела себя в порядок, оделась и присоединилась к Линглинг. Позже к ним присоединилась маленькая Намфан, которая встала с постели, до конца не поняв, что это действительно происходит — они летят в Диснейленд! По этому случаю она надела свои самые любимые брюки, самые блестящие туфельки, а ещë яркую футболку с изображением плюшевого зайчика из бренда Линг.       — Мамы, всё в порядке? — Фан потёрла глаза и улыбнулась.       — Да, всё в порядке, — улыбнулась Линг, целуя её в макушку. — Сейчас дождемся бабушку, которая приедет посидеть с Голди и поедем в аэропорт.       Ах да, Голди. Это был их золотистый ретривер, которого они завели как только переехали в общий дом. Он большую часть времени носился по двору, привыкший к Таиландской жаре, лишь иногда забегал в дом, где на него тут же нападала Фан.       — Да! Я не могу дождаться! Мы поедем на карусели! И я увижу Эльзу! — воскликнула Фан и прижала кулачки к щекам.       — Конечно, — сказала Орм, а в её голосе звучала такая серьёзность, как будто это был важнейший момент в жизни.       Ровно в этот момент дверь отворилась и в дом вошла сияющая с самого утра Мэй Кой. Фан тут же взвизгнула и побежала к бабушке, чуть не столкнувшись с Голди, который тоже бросился к ногам Мэй Кой.       — Девочки, поторопитесь! — воскликнула она, попутно оставляя поцелуй на макушке внучки. — Привет-привет, сладкая девочка!       — Ма-ам! — проныла Орм и подошла ближе. — Ты забыла про ещë одну девочку.       — Вообще ни про кого не забыла! Иди сюда. Линг, ты тоже, — она с улыбкой распахнула руки, обнимая обеих девушек.       Линг с улыбкой уткнулась женщине в плечо и выдохнула, ощущая такое привычное тепло. Казалось, что с момента, как Линг и Орм вступили в брак Мэй Кой полюбила еë ещë больше, хотя уже раньше казалось, что сильнее некуда.       — Так, а теперь шевелитесь! — сказала она, выпуская девочек из своих рук. — Не опаздывайте на самолëт!       — Спасибо огромное, мам, — шепнула Орм, оставляя поцелуй на мягкой щеке.       — Спасибо, — шепнула Линг и поцеловала женщину в другую щëку.       — И я вас люблю, девочки, но скорее!       По дороге в аэропорт вся машина была наполнена легким весельем, и предвкушение путешествия витало в воздухе. Намфан сидела в детском кресле, не переставая смотреть в окно, пытаясь угадать, где же начинается волшебство. Линг и Орм смеялись, глядя на неё, понимая, что, несмотря на всю свою зрелость, они тоже были частью этой сказки.       — Ты заметила, как она сверкает? — Орм шептала Линг, когда они подъезжали к аэропорту. — Даже не верится, что через несколько часов она будет там, где её мечты сбудутся.       — Верится, — ответила Линг, смеясь. — Ты же знаешь, как трудно бывает поверить в чудо, когда оно случается.       Когда они вышли из машины, перед ними сразу оказалось несколько фанатов, которые не упустили возможности сделать фото с любимыми актрисами. Линг как всегда скромно улыбнулась и сжала руку дочери чуть крепче, а Орм просияла.       — Конечно, с удовольствием, — сказала Орм, расписываясь на открытке. Линг стояла рядом, тоже улыбаясь, и подписывала несколько карточек с фото, снятыми на съёмках.       — Микки Маус ждёт! — снова прокричала Намфан, дергая одной рукой Линг за штанину, а другой — Орм.       Фанаты, безусловно, умилялись маленькой Фан, которая лишь иногда мелькала в инстаграммах своих мам. Большую часть времени она не светилась в публичном пространстве, а проводила время с родителями Орм.       Она едва доставала макушкой до бедер Линг — совсем крошка. Кожа еë была такой же светлой, как у Орм, а волосы темные — Линг. Она смотрела своими янтарными глазами на всех, но фанаты еë не волновали. Она просто хотела в Диснейленд, но была вынуждена мириться с фанатами родителей. Было нелегко быть ребенком самой популярной Тайской пары.       Орм быстро завершила последний автограф и схватила Фан за руку, увлекая её к входу в аэропорт. Линг пошла следом, поглаживая жену по плечу и смеясь.       Аэропорт шумел привычной, немного гулкой суетой: переклички объявлений, грохот чемоданов, фоновый смех, стук пластиковых стаканов с кофе. Появление девушек было подобно вспышке: словно кто-то вдруг приглушил шум, и люди стали оглядываться.       — Это… Это же ЛингОрм… — шептались вокруг.       — Они всё ещё вместе?       — Боже, да! И это их дочь!       Кто-то уже доставал телефон. Кто-то подскакивал ближе, вежливо, но с нетерпением, с тем узнаваемым блеском в глазах фаната, который столько лет следил за ними — сначала как за экранной парой, а потом как за реальной. Пока Линг поднимала взгляд, улыбаясь, Орм чуть отступила, чтобы встать плечом к плечу. Намфан тут же вцепилась в обеих мам, чуть нахмурившись, будто инстинктивно ощущая приближение толпы.       — Здравствуйте! Можно фото? Только одно! Мы вас обожаем с «Only You»! — позвала девушка лет двадцати, с принтом Лабубу на кофте и дрожащими пальцами.       — Конечно, — ответила Линг мягко, привычно.       Они с Орм привычно встали рядом, как на сотнях фото до этого — но теперь между ними торчал крошечный розовый рюкзачок с ушами Минни Маус, и Фан, прижавшаяся щекой к бедру Линг.       — Фан, помаши! — прошептала Орм, и та нехотя высунула ручку, помахала в воздухе, но тут же снова уткнулась обратно.       — Она стесняется? — спросила фанатка.       — Она просто знает, что уже пора на стойку регистрации, — отшутилась Линг.       И правда — Фан, недовольная всей этой заминкой, потянула Линг и Орм за руки:       — Идём уже, ну…       — Намфан, тут люди…       — Неважно, они и потом будут! Самолёт не будет!       Орм прыснула от смеха и, подхватив дочь на руки, повернулась к ещё одному парню с телефоном.       — Хорошо, последнее фото — и мы пойдём.       — Вы по-прежнему легенды. Ваши сцены в «The Secret of Us» я смотрю, когда хочется верить в любовь, — сказал он чуть тише.       Орм кивнула с благодарностью.       — Тогда не переставай верить, — она улыбнулась.       Их снова окружили вспышки, лёгкий смех, комплименты. Люди просили автографы — на телефонах, билетах, даже на старом журнальном развороте с фотосессии для «Elle». Линг и Орм улыбались, кивали, отвечали — но взгляд у обеих снова и снова возвращался к одной единственной девочке с глазами, полными нетерпения. Когда им всё-таки удалось развернуться и направиться к стойке, Намфан победоносно фыркнула:       — Видите? Я говорила, что они будут мешать. Вы — знаменитости. А я — просто ребёнок.       — Но ты наш ребёнок, — сказала Линг, прижимая её к себе. — Придëтся мириться с этим, кот, — она ласково улыбнулась и потрепала дочь по волосам.       — Прости, что твои мамы выбрали успех, — гордо бросила Орм и рассмеялась ровно в ту секунду, когда рядом Линг прыснула, в неудачной попытке сдержать смех.       — Орм, это было слишком надменно, — Линглинг рассмеялась и протянула паспорт на стойку.       — Прости, что я такая классная, — хмыкнула она и быстро чмокнула Линг в щëку.       Зал ожидания был залит мягким светом — через панорамные окна проникали яркие лучи солнца. Где-то вдалеке объявляли посадку на рейс до Токио, кто-то возился с кофейными стаканами, а кто-то дремал, прикрывшись шарфом. В этом уютном шуме они устроились в углу — семья, на которую невозможно было не обернуться: Линг, Орм и их маленькое солнце — Намфан. Она была энерджайзером похуже Орм.       — Сиди ровно, Фан, — тихо сказала Линг, усаживая дочь себе на колени, устроив её между них прямо на кожаном кресле.       Намфан сидела смирно, как могла, покачиваясь чуть вперёд-назад, чтобы хоть как-то занять себя. В руках у неё была фигурка Радости из «Головоломки», которая бесконечно прыгала по коленям девочки и длинным пальцам Орм, которая сидела рядом и уже даже не обращала внимания на игры дочери. Затем в ход пошли наклейки с «Холодным сердцем», которые оказались на одежде, руках Орм и коленках Линг.       — Мам, а можно косички, как у Рапунцель? — спросила Фан.       Линг только улыбнулась в ответ, достала из сумки расчёску, две красивые ленты — одна лазурная, другая персиковая — и начала заплетать. Она делала всë ловко, точными, нежными движениями: расчесала непослушные темные волосы, разделила их пробором, аккуратно заплела две одинаковые косички, перекручивая пряди. Весь процесс был почти ритуалом: Линг то поправляла челку, то целовала дочку в висок, а та тихо хихикала и жмурилась от щекотки. Орм сидела рядом, опираясь щекой на руку, и просто наблюдала.       — Она растёт, как на дрожжах, — пробормотала Линг.       — И характером в тебя, — заметила Орм, вытягиваясь на соседнем кресле и опираясь локтем на подлокотник. Она смотрела не на дочь, а на Линг. С чуть прикрытыми глазами, с той нежностью, которая не нуждалась в словах.       — В меня? — Линг повернулась, смеясь. — Это в тебя она такая упрямая.       — Ну-ну, — Орм усмехнулась, а потом, чуть помолчав, добавила, словно занырнув в глубины своей памяти: — Помнишь, как мы летели в Париж на ту неделю моды от Dior?       Линг замерла на мгновение, а потом медленно кивнула.       — Ты сидела на полу в гостиничном номере, заваленная нарядами, и всё пыталась решить, пойдём ли мы на ночную вечеринку или пойдем гулять вдвоëм и есть круассаны.       — Я выбрала круассаны, — усмехнулась Линг.       — И правильно. Я до сих пор помню, как ты смеялась, глядя на Эйфелеву башню, потому что она «не такая высокая, как в кино».       — А ты тогда говорила, что всё, кроме башни, тебя устраивает, потому что я рядом.       Орм потянулась и коснулась пальцами Линг — едва ощутимо, скользящим движением по запястью. Они молчали, только Намфан что-то тихо бормотала, приклеивая на страницу наклейку Анны из «Холодного сердца».       — Париж был красивым. Но я бы не променяла те круассаны и ту ночь даже на тысячу показов, — Орм улыбнулась. — У тебя золотые руки, Линг, — добавила она, наблюдая за ловкими движениями пальцев.       — Когда столько лет наблюдаешь, как тебя на фанмитах заплетают, то чему-нибудь да научишься, — засмеялась та, и ловко обмотала ленточки у кончиков каждой косички, завязав нежные банты. Они получились чуть несимметричными, но от этого выглядели только милее. — Всё. Готово. Настоящая героиня Диснея, — кивнула Линг, подталкивая дочку со своих коленок.       — Я — Намфан! — с гордостью воскликнула девочка и спрыгнула с кресла, крутанувшись на месте, чтобы показать, как прыгают косички.       Орм потянулась и поймала Линг за руку, сжала её пальцы и не удержалась от улыбки, когда коснулась обручального кольца. Линг лишь откинулась на спинку кресла и подтянула Орм ближе к себе, укладывая еë голову себе на плечо.       — Потом снова весь Твиттер будет в нашей фотосессии из аэропорта? — хихикнула Орм, обхватывая руками талию Линг.       — За столько лет можно было бы и привыкнуть. К тому же, теперь нам абсолютно нечего скрывать, — улыбнулась Линг и мягко поцеловала Орм в лоб.       — Люблю тебя, Линглинг Квон, — с улыбкой прошептала Орм и стиснула Линг в своих объятиях ещë крепче.       — Мам? Мне скучно. Можно мне воды? — вдруг пропищала Фан, прыгая на месте и уже дергая Линг за штанину.       Линг засмеялась, выпустила Орм из своих рук и привстала:       — Да, капитан Намфан. Вода будет. И, может быть, что-нибудь вкусное — если не убежишь от меня, как в прошлый раз, — она подмигнула. — Орм, тебе что-нибудь взять?       — Брауни, если будет, — Орм улыбнулась и потянулась, не сводя взгляда со своих девочек.       Орм смотрела, как они шли — Линг с её походкой уверенной актрисы и мамы одновременно, и Фан, семенящая рядом с ней, цепляющаяся за край пиджака и пальцы. Она не успевала за Линг, хотя ростом явно была в Орм — такая же длинноногая.       В этих двух силуэтах было всё: их путь, их память, их любовь. И неважно, Париж это или Бангкок, аэропорт или сказочный замок — они были семьёй, и этого было более чем достаточно для того, чтобы быть полностью счастливыми.       Когда пришло время идти на посадку, Линг с Орм аккуратно поднялись с кресел, подхватив сумки и бережно поправив на Намфан её кофточку. Девочка была вся на взводе — ни секунды покоя: то хотела посмотреть в окно, то пойти первой, то вернуться за наклейкой, которую, кажется, забыла на кресле.       — Намфан, спокойно, — мягко, но сдержанно сказала Линг, сжимая ладошку дочки. — Мы обязательно всё увидим. Только надо сначала пройти на борт.       Девочка надула губы, поджала плечи и замерла.       — Она дуется, — заметила Орм, сдерживая улыбку.       — Я не дуюсь, — тут же обиженно прошептала Фан. — Просто хочу уже взлета-а-ать! — она тут же вскинула руки в стороны, словно крылья самолета, но при этом не выпустила пальцы Линг из своей ладони.       — Мы тоже, малыш, — Орм наклонилась к ней, заглянув в глаза.— Но сначала — спокойствие, потом — мультики.       Эти волшебные слова немного остудили её пыл. Пройдя через коридор, семья ступила на борт и свернула направо — в сторону VIP-класса. Просторные кресла, залитые солнечным светом проходы, лёгкий аромат жасмина в воздухе. Стюардесса с улыбкой проводила их к местам: два широких кресла рядом, с возможностью соединить их в одно большое, почти как домашний диван. Линг помогла дочке снять кофту, Орм расстегнула молнию на сумке, доставая айпад и наушники.       — Где Рапунцель? Где моя «Головоломка»? — Намфан снова заторопилась.       — Сначала пристегнёмся, ладно? — сказала Линг. Голос стал чуть строже, и дочка тут же снова надула губы. Она забралась на кресло, но дёрнула ремень, как будто в знак протеста.       — Фан… — Орм посмотрела строго.       — Ладно, — выдохнула девочка с наигранным вздохом и села, позволив Линг застегнуть ремень.       Когда самолёт наконец начал движение, а затем плавно оторвался от земли, салон заполнился гулом двигателей. В этот момент Намфан будто растаяла. Всë её нетерпение и детское недовольство — осталось вместе с землёй внизу. Она перебралась на колени к Линг, уткнулась в её грудь и, устроившись поудобнее, приняла айпад. На экране тут же заговорила Радость. Линг смотрела вниз, проводя пальцами по волосам дочки, а та чуть покачивалась, поглощённая мультфильмом.       — Спокойствие достигнуто, — прошептала Линг, наклоняясь к Орм.       — Она вся в нас, — усмехнулась та. — Немного капризная, но невероятно милая.       — Много капризная, но невероятно любимая, — поправила Линг, откинувшись назад.       Они устроились рядом, соединив кресла. Орм потянулась за пледом, накинула его и на себя, и на Линг, и на Фан, которая уже начала тихонько зевать, не отрывая взгляда от экрана. На экране телевизора перед Орм заиграла заставка документального фильма о моде. Линг заглянула и тихо хмыкнула.       — Всё-таки снова Париж, — сказала она.       — А мы летим не к нему, а к любви, как всегда, — ответила Орм и, не стесняясь, прижалась ближе.       — Угу, — усмехнулась Линг и положила голову на плечо Орм, прикрывая глаза.       Когда семья добралась до гостиницы при Диснейленде, мир за окном стал ещё ярче, а сама комната словно перенесла их в сказку. В гостинице всё было в духе волшебного мира: нежные пастельные тона в интерьере, мягкие ковры, как будто каждый уголок был создан для того, чтобы дарить радость. На стенах висели картины с персонажами любимых мультфильмов, а на полках стояли мягкие игрушки и маленькие фигурки героев.       Намфан сразу же побежала к кровати, где её встречали огромные подушки, а сверху — мягкое одеяло с принтами Микки и Минни.       — Мама, смотри! Тут как в мультике! Всё, как я мечтала! — воскликнула Фан, распахнув глаза от восторга.       Она прыгнула на кровать и с улыбкой на лице подбежала к Линг и Орм. Линг стояла рядом, на её лице играла улыбка, а глаза сверкали от счастья. Она обняла дочь и прошептала:       — Это твоя сказка, малышка. Всё, чего ты хотела — теперь стало реальностью.       Орм, стоя рядом, взглянула на Линг и маленькую Фан с таким глубоким чувством, что не смогла сдержать улыбки. Где-то внутри сердце трепетало так, как никогда прежде.       — Ну что, — сказала Орм, взяв телефон, — пора позвонить маме. Она просто обязана это увидеть.       Она позвонила Мэй Кой по FaceTime. Легко и с улыбкой она поднесла телефон к лицу. На экране через мгновение появилась мама Орм. Женщина выглядела, как всегда, элегантно, с лёгким макияжем, и с искренним тёплым взглядом. Кажется, вечером снова собиралась на работу.       — Орм! Как ты там? — спросила Мэй Кой, с интересом разглядывая фон за её плечом. — Что, уже добрались?       Орм усмехнулась и перевела камеру на Фан, которая прыгала по кровати с восторгом. Маленькая девочка счастливо цеплялась за Линг, а затем с невозмутимым лицом махала рукой в камеру.       — Смотри, мама, — сказала Орм. — Мы здесь, в самой настоящей сказке. И наша малышка — главная принцесса. Фан, скажи «привет» бабушке Кой!       Фан повернулась к экрану, и её лицо просияло радостью.       — Привет, бабушка! Я буду как принцесса! Я буду кататься на каруселях! — её голос наполнился детским восторгом.       Мэй Кой, улыбаясь, покачала головой.       — Ох, как же ты выросла, моя девочка, — сказала она с нежностью. — Вы с Линг, девочки, как всегда в поисках волшебства. Надеюсь, что вам будет так же весело.       Орм засмеялась, а Линг, обнимая Фан, тихо добавила:       — Мы это точно будем помнить всю жизнь. Это волшебный момент.       — И не говори, — ответила Мэй Кой с доброй улыбкой. — Вы заслужили эту сказку. Время от времени надо возвращаться в детство.       Фан вдруг решила продемонстрировать, как она уже умеет кататься на «воображаемой карусели», и принялась кружиться по комнате. Линг и Орм смотрели на неё, а их сердца трепетали от тепла и благодарности. В этом простом моменте было так много счастья. Орм повернулась к телефону и произнесла:       — Мы с Линг вернулись в сказку, мам. И ты в ней тоже, потому что и в прошлый раз была снами. Ты же понимаешь, что мы всей семьёй обязательно отпразднуем этот момент, когда вернёмся. А пока… — Орм нахмурилась и улыбнулась. — Мы даже не распаковали чемоданы, а она уже в своей роли принцессы.       — Ну, с такими родителями, — ответила Мэй Кой, — быть принцессой просто необходимо.       Орм снова повернулась к Линг и Фан. Линг смеялась, а их дочка продолжала кружиться по комнате, хвастаясь своей «каруселью». Этот момент был таким простым, но в то же время наполненным настоящим волшебством. Голова малышки закружилась и в один момент она оказалась прижата к Линг, которая тут же подхватила еë на руки, заставляя передохнуть.       — Отдохни, моя непослушная девочка, — Линг чмокнула покрасневшую детскую щечку и прижала малышку к себе поближе, подходя к Орм и попадая в кадр.       — Мы все сделаем так, чтобы этот отпуск стал самым счастливым для нашей дочки, — сказала Орм.       — Буду ждать фото, мои любимые девочки! — улыбнулась Мэй Кой и завершила звонок.       Линг кивнула, обнимая Фан, которая теперь окончательно расплывалась в улыбке, так что казалось, будто её счастье заполнило комнату.       — Мы это точно запомним. Каждую секунда, — Линг посмотрела на Орм, и в её глазах была благодарность за то, что они смогли подарить Фан именно этот момент.       Ночь окутала отель мягкой темнотой, только редкие огоньки с улицы пробивались сквозь плотные шторы, рисуя на полу причудливые отблески. В номере царил уют: теплый свет бра, жаркий воздух после ванны, наполненный ароматом детского ягодного геля для душа и… Бесконечная болтовня пятилетней непоседы.       — Мам, а если я завтра увижу настоящую Эльзу, я смогу с ней жить? — выдохнула Намфан, лежа на кровати, обложившись игрушками и в пижаме с принцессами.       — Нет, солнце, ты будешь жить с нами, — мягко ответила Орм, присаживаясь на край кровати. — И с Эльзой можно подружиться. Но жить — только с мамами. Тут уж без вариантов.       Линг с улыбкой подошла с другой стороны, в руках был стакан тëплого молока, она действительно верила, что это могло помочь Фан успокоиться и уснуть.       — Попей. Это поможет заснуть. А завтра ты точно встретишь кого-нибудь волшебного. Но только если сейчас закроешь глазки, — она слегка щëлкнула дочку по носу.       Фан взяла стакан, сделала пару глотков и… Снова заговорила. В такие моменты Линг едва удерживалась от того, чтобы не расхохотаться, ведь перед ней буквально появлялась мини-версия Орм. Только Фан была ещё раза в три болтливей.       — А если мы не успеем? А если я просплю? А вдруг парк закроют? А у нас ведь только три дня!       — Он не закроется. Мы всё увидим. Всё-всё. Обещаю, — прошептала Линг и мягко коснулась её щеки. — Но только если ты поспишь. Сейчас.       — Не хочу спать, — немедленно выпалила малышка, сжимая одеяло. — А давайте мы просто… Будем играть всю ночь!       Орм засмеялась, качая головой.       — Намфан, уговор. Спать. Иначе утром не проснёшься. Мы ведь не хотим пропустить парад, да?       — Я согласна только если вы обе ляжете со мной. Обе! Но только на пять минут! — сказала она, вытягивая руки к мамам.       Линг и Орм переглянулись. Без шансов. Они уже заранее проиграли эту битву.       — Хорошо, — сдалась Линг и, не снимая халата, залезла под одеяло с одной стороны. — Пять минут.       — Только пять, — подтвердила Орм, прижавшись с другой стороны, а рукой нащупав руку Линг.       Кровать была узкой и они едва помещались, но это не мешало чувствовать себя самыми счастливыми. Намфан вздыхала между ними, болтая что-то про замок, про фей, про сладкую вату… Голос постепенно становился тише, а дыхание — ровнее. Через несколько минут Линг почувствовала, как пальцы дочки расслабились, а лоб едва заметно коснулся её плеча. Она взглянула через подушки на Орм — та уже смотрела на неё и улыбалась.       — Заснула, — прошептала Линг. — Пообещай, что хотя бы ты не будешь рассказывать мне про принцесс, ладно? — тихо хихикнула Линг, осторожно выбираясь из кровати.       — Ничего не могу обещать, — хихикнула Орм и так же осторожно вылезла из кровати.       Они поправили Фан одеяло, выключили ночник и тихо, на цыпочках, вышли в свою спальню.

***

      Утром они проснулись рано, наслаждаясь спокойствием перед тем, как погрузиться в мир сказки. Солнечные лучи мягко проникали через занавески, и в воздухе уже витал запах сладких угощений и утренней свежести. Намфан, как и полагалось любому ребёнку, проснулась с улыбкой на лице и начала прыгать по кровати, нетерпеливо дожидаясь, когда мамы наконец проснутся и они смогут отправиться в парк.       — Вставайте! Мы сегодня идем в Диснейленд, правда? — воскликнула она, забегая в спальню Орм и Линг.       Линг, потягиваясь и улыбаясь, поднесла к ней руку.       — Конечно, Фан, мы уже готовы. Беги и выбирай наряд. Ты сегодня увидишь столько чудес!       Орм начала собираться как только проснулась. Она как обычно не торопилась, но знала, что день будет долгим и насыщенным. Сначала Линг помогла Фан подобрать яркий комплект одежды с изображением Микки Мауса, а затем они всей семьёй пошли на завтрак. После того как насладились вкусными блюдами, пора было отправляться в сам парк.       Как только они вышли на улицу, Фан с нетерпением начала тянуть руки в сторону ворот Диснейленда, а Орм и Линг пошли рядом, чувствуя лёгкость и радость от того, что наконец-то окунутся в этот волшебный мир. Атмосфера была захватывающей: музыка из мультфильмов звучала на каждом шагу, вокруг было много людей, но в воздухе витала невероятная энергия. Тут же, как только они прошли в первую секцию, Орм заметила магазин, полный плюшевых игрушек и разных сувениров.       — Ну что, пойдем за подарками для нашей принцессы? — сказала Орм, кидая взгляд на Линг.       Фан тут же побежала вперёд, её маленькие ножки почти не касались земли, когда она поспешила войти в магазин, где были выставлены игрушки и диснеевские сувениры.       — Мама! Мама! Смотри, тут столько всего! — кричала она, подбегая к полкам, заставленным плюшевыми игрушками и яркими брелоками.       Линг засмеялась, глядя на свою дочь, а затем посмотрела на Орм, которая с непередаваемым блеском в глазах следила за каждой деталью в магазине. Орм, несмотря на свой возраст, так же, как и Фан, не могла устоять перед искушением купить что-то милое. Каждая её сумка была украшена целым рядом плюшевых брелоков, которые с годами лишь множились.       — Ты точно хочешь ещё один? — Линг улыбнулась, наблюдая за тем, как Орм, с серьёзным видом, перебирала брелоки, пытаясь выбрать самый симпатичный.       — Ну, разве я могу пройти мимо? — Орм хитро прищурилась, держа в руках маленькую фигурку Дональда Дака. — Эти брелоки всегда напоминают мне о том, как мы с тобой начинали. Помнишь, когда мы поехали в Гонконг, и ты сама покупала мне их в аэропорту?       Линг рассмеялась.       — Да, помню. Ты была настоящим коллекционером. Ну ладно, давай выберем тебе этот, — она кивнула, помогая Орм выбрать красивый брелок с плюшевой Минни Маус.       Орм взглянула на Линг с благодарностью, и та взяла его, зацепив на ручку любимой кожаной сумки Орм.       — Теперь моя сумка тоже стала частью этой сказки, — пошутила Орм, улыбаясь.       Фан тем временем уже обнимала огромную плюшевую игрушку, которую она выбрала, и с радостью вернулась к мамам, поднимая игрушку вверх.       — Смотрите, я выбрала Брезгливость! Она будет со мной везде! — с улыбкой сказала Фан.       Линг погладила её по голове, они оплатили покупки и все трое вышли из магазина, двигаясь дальше по парку.       — Теперь у нас есть подарки, — сказала Линг. — И что мы будем делать дальше? Идëм на аттракционы?       — Да, но сначала… — Орм поймала взгляд Линг, и обе поочередно посмотрели на сладкую вату, которую продавали рядом. — Пожалуй, не помешает немного сладкого волшебства.       — Я с тобой, — Линг уже подошла к палатке с облаками сладкой ваты, а Фан, радостно подпрыгивая, потянулась к своему любимому лакомству.       — Две, пожалуйста, — сказала Орм, пока Линг, не теряя времени, выбрала ярко-розовую вату для Фан, а себе взяла обычную белую.       — Вот, держи, принцесса, — сказала Линг, протягивая сладкую вату Фан.       Фан с восторгом схватила вату и, смущенно, начала есть её, оставляя сахарный след на своих щеках. Линг и Орм засмеялись, наблюдая за её реакцией.       — Ты только посмотри на неё, — сказала Линг с улыбкой, — она как настоящая принцесса. Сладкая до ужаса!       Они направились вперëд по ярким улочкам. Линг то и дело кормила Орм сладкой ватой и смеялась, когда та оставалась в уголках еë губ. И Линг целовала. Целовала, вбирая в себя сладость губ Орм.       — Фан, подойди сюда, пожалуйста, — крикнула Орм, когда увидела, что дочь уже успешно справилась со сладкой ватой.       — Мам, там они! Ну пожалуйста!       — Подожди секунду, ты грязнуля! — цыкнула Орм и тут же достала из сумки влажные салфетки.       — И не убегай из поля нашего зрения, малышка, ладно? — Линг поймала темную прядь волос, которая выбилась из хвостика дочери, заправляя ей за ушко.       — Я знаю-знаю! Мам, скорей! — Фан от нетерпения затопала каблучками на своих туфельках.       — Секунду терпения, милая, — Орм осторожно провела салфеткой по лицу дочери, стирая липкую сладость. — Беги, но осторожно.       Намфан тут же сорвалась с места и побежала по брусчатке навстречу любимым персонажам. Парк был словно раскрывшаяся книга с яркими страницами, где каждая глава — новый мир. Когда они свернули за угол, и навстречу им вышли герои из «Головоломки», Фан замерла, как будто на секунду перестала дышать. Её глаза распахнулись, а рот приоткрылся в изумлении.       — Мама! Мама, смотри! Это же Радость! — закричала она, вскидывая руки вверх, будто собиралась взлететь. — И Брезгливость! И даже Печаль! Они здесь, они настоящие!       Линг нагнулась к ней, усмехаясь:       — Видишь? Твои подружки, которых ты по вечерам зовёшь к себе в комнату. Пойдём, обнимешься?       Фан уже неслась к персонажам, которых обожала — её любимая Радость, вся в жёлтых искрах и с широко распахнутыми руками, присела, чтобы обнять её. Фан чуть ли не повисла у неё на шее, смеясь звонко и счастливо, как только дети умеют смеяться, когда чудо вдруг оказывается рядом.       Орм тем временем, прижимаясь к Линг плечом, делала фото за фото, не отрываясь от экрана телефона, стараясь поймать каждый миг: как Фан заглядывает в глаза Печали и гладит её по плечу, как улыбается, показывая Радости свою заколку, как машет Брезгливости, будто они давно знакомы.       — Смотри, какая она! — прошептала Орм, наклоняясь ближе к Линг, показывая экран. — Она вся светится, Линг. Ты видишь? Она верит, что всё это по-настоящему.       — Так и есть, — мягко сказала Линг, обвивая рукой Орм за талию. — Она здесь с нами. Значит, всё по-настоящему.       Орм повернулась и быстро сделала селфи — она, Линг, а за их спинами — разноцветные персонажи. На фото — она прижимается к щеке Линг, а та смотрит на неё с чуть приподнятой бровью и лукавой улыбкой.       — Эй, я не готовилась! — возмутилась Линг, но не отодвинулась.       — Ты всегда готова быть красивой, — ответила Орм, не убирая руки.       Следующей остановкой был уголок «Холодного сердца», и Фан, едва завидев Анну и Эльзу, закричала от восторга:       — Мамочки, они здесь! Мои принцессы! Эльза! Анна!       Она рванула вперёд, едва не выронив свою диадему, но Линг быстро поймала её за платок «always wonder», который был повязан на плечах малышки, рассмеявшись:       — Осторожнее, снежинка! Не потеряй корону! — Линглинг поправила диадему на еë голове и лишь потом отпустила.       Эльза, в сверкающем платье, приветливо помахала Фан, и девочка застыла, как будто не знала — подойти или просто любоваться издалека. Тогда Орм мягко подтолкнула её вперёд:       — Иди, солнышко. Сказка сама тебя зовёт.       Фан кинулась в объятия обеих принцесс, и Орм снова достала телефон. Она фотографировала дочь, а потом повернула камеру и сделала ещё одно селфи — она и Линг, на фоне замёрзшего замка Эренделла, на лицах — неподдельное, детское счастье.       — Я не думала, что когда-нибудь буду плакать от того, что моя дочь встретила Эльзу, — сказала Орм чуть позже, когда они шли дальше, а Фан рассматривала свой новый значок с Анной.       — А ты? — спросила Линг, подмигнув. — Ты же сама почти расплакалась, когда увидела Радость.       — Это не слёзы, это… Магия, — тихо усмехнулась Орм и снова сделала кадр — на этот раз Фан, идущая впереди, держась за руки с двумя ростовыми фигурами любимых персонажей.       В этот день Орм не выпускала телефон из рук. Но не ради соцсетей, не ради лайков, подписчиков или рекламных коллабораций Она просто хотела, чтобы ни одно мгновение этой сказки не пропало. Хотела оставить их навсегда — смех Фан, сияние её глаз, тепло Линг рядом. Ведь каждый раз, когда Орм смотрела на Линг и их дочь в этих кадрах, сердце говорило: это и есть самое настоящее счастье.       Парк был огромным, и с каждым шагом они будто шагали не только в другую зону, но и в другое настроение. Если раньше всё внимание было сосредоточено на малышке Фан, на её восторге, то теперь будто что-то сорвалось с цепи и у взрослых мам — и особенно у Орм. Увидев гигантскую фигуру Бинго-Бонго из «Головоломки», Орм с визгом потянула Линг за руку:       — Посмотри! Он настоящий! Он же такой милый!       — Да ты чего! — засмеялась Линг, чуть не оступившись. — Кто тут у нас ребёнок?       Орм, не отвечая, с воодушевлением рванула вперёд, встала рядом с фигурой и скрестила руки, изображая серьёзное лицо. Линг не выдержала и, склонив голову, сделала фото:       — Вот так и подпишу: «старшая дочка и её кумир», — прыснула она, убирая телефон в карман пиджака.       Фан, которая стояла позади, глядя на всё это, громко рассмеялась, звонко и искренне:       — Мамочки, вы смешные! Вы как в мультике!       — А кто из нас смешнее? — с вызовом спросила Орм.       — Обе! — выдохнула Фан, сжимая кулачки от смеха. — Но мама Орм смешнее! Она прыгает как лягушка!       Орм сначала недовольно цыкнула, но тут же начала скакать в сторону Линг, квакая и дёргая руками, будто вжилась в роль. Линг сделала вид, что убегает, но на самом деле просто манила её к себе. А когда Орм подбежала — вцепилась в неё и покружила, смеясь до слёз.       — Держу тебя, непослушная!       — А я тебя! — хихикнула Орм и, не дожидаясь, пока сердце успокоится, чмокнула Линг прямо в губы, быстро, но с нежностью. — Удобный случай, между прочим.       — Ты пользуешься каждым случаем! — возмутилась Линг, но без тени раздражения. Наоборот, она чуть притянула Орм за талию, чтобы поцеловать в ответ.       Фан тем временем, прищурившись, наблюдала за ними, как за любимыми героями. Она обожала, когда мамы были такими: шутливыми, тёплыми, настоящими.       — Пойдём! — закричала она. — Там дальше слоны на батуте! Или жуки на качелях! Я видела! Быстрее!       — Жуки на качелях? — переспросила Линг. — Как это вообще звучит?       — Как причина срочно туда идти, — засмеялась Орм и, схватив Линг за руку, потащила вперёд, будто сама была не актрисой с десятками главных ролей, а девчонкой на каникулах.       Они бежали следом за Фан, посмеиваясь, переговариваясь, и при каждом удобном случае — а таких случаев Орм находила десятки — она прислонялась к Линг, обнимала за талию, целовала в висок, щёку, макушку.       — У меня обострение любви, — шептала она. — Тут всё такое волшебное, и ты тоже. Вот и держу при себе, пока не украли.       — Держи-держи, — улыбалась Линг. — Я не против. Только не забегай так вперёд, а то Фан скоро начнёт нас догонять, а не мы её.       — Пусть догоняет, — кивнула Орм. — У нас с тобой, между прочим, фора — двенадцать лет наигранной юности в кадре.       И снова они хохотали, дурачились, шли дальше по сказочному маршруту — мама, мама и маленькая принцесса, которая теперь, кажется, была не единственной, кто в этот день верил в чудеса.       Кафе, в которое они заглянули спустя полчаса, было оформлено в стиле замка Рапунцель — повсюду свисали гирлянды из фонариков, а на потолке кружились тени парящих лепестков. Линг сразу влюбилась в атмосферу и в меню. Её глаза загорелись, как у ребёнка: картофельные лодочки с сыром, разноцветные мини-бургеры, крем-суп в съедобной миске и блины с фруктами, свернутые в виде одеяльца для плюшевого Микки — она заказала почти всё, не глядя на Орм.       — Нам это всё не съесть, — тихо прошептала Орм, пока официант уходил.       — Я съем, — уверенно ответила Линг, беря вилку и мечтательно глядя на сыр, тянущийся между половинками багета. — Слушай, мы же в Диснейленде. Тут калории отменяются.       — Это нигде так не работает, — усмехнулась Орм, но её голос был тёплым. — Хотя… Тебе идёт этот блеск в глазах. Прям как у Фан.       Линг, не отрываясь от еды, бросила взгляд на дочь, которая сидела между ними — точнее, сначала сидела, потом стояла на коленях, потом уже пыталась вылезти на лавочку с ногами и выглядывала в окно, чтобы снова увидеть любимого героя. Есть Фан не собиралась.       — Звёздочка, поешь, пожалуйста, — мягко попросила Линг, подвигая к ней ложку с пюре в виде головы Стича.       — А вдруг там сейчас Эльза? — прошептала Фан, глядя за окно. — Я её снова видела, правда! Она меня ждëт!       — Эльза обязательно подождёт ещë, — Орм улыбнулась и предложила дочери половинку бургера. — Ты же не хочешь кататься с пустым животиком?       Фан нехотя взяла кусочек… И тут же, услышав где-то вдалеке песню из «Холодного сердца», сорвалась с места и бросилась к выходу. Да, она уже видела Эльзу, но она была ее любимой принцессой, а любимого — всегда мало.       — Эльза-а-а!       — Я же говорила… — устало вздохнула Линг и, схватив один из фруктовых блинов, пошла догонять ребёнка.       Она ходила рядом с Фан, держа наготове вилку с кусочком еды. Фан ловко уворачивалась, то наклоняясь, то пританцовывая, пока Линг, смеясь, не «поймала» её за плечи и буквально вложила в рот кусочек блинчика.       — Вот так! — торжественно сказала она. — Мама выиграла эту битву.       — Мама Линг шпион! — обиженно, но с набитым ртом пробормотала Фан.       Когда они вернулись к столу, Орм уже доедала свою мини-порцию, и на неё смотрела гора опустошённых тарелок Линг.       — Это ты всё? — усмехнулась Орм.       — Почти. Часть за Фан, а часть за тебя, — многозначительно ответила Линг, наливая себе чай. — Тебя хоть покормить удалось. Её — только в прыжке. Думала, что тяжелее всего накормить тебя, но… Потом появилась кхун Намфан, — Линглинг цокнула языком, но затем тут же усмехнулась.       Орм потянулась через стол, коснулась её руки и ласково улыбнулась.       — Ты самая решительная мама в этом кафе.       — Я просто голодная, — улыбнулась Линг, а потом добавила чуть тише, глядя, как Фан снова скакала у витрины: — И счастливая. Даже когда кормлю на бегу. Даже когда сама уже с трудом успеваю. Это, наверное, и есть счастье — когда ешь еду, которой не успеваешь насладиться, потому что у тебя есть кто-то, кому ты хочешь отдать лучшее.       Орм чуть наклонилась, взяла её за подбородок и, не смущаясь, чмокнула в губы. Орм никогда не стеснялась проявлять чувства к Линг на публике. С самого их начала была абсолютно откровенна и с годами ничего не изменилось, только смелости стало ещë больше.       — И всё равно ты вкуснее любых блинчиков.       — Орм… — простонала Линг, пряча улыбку. — У нас ребёнок в двух метрах.       — Она занята Стичем. А ты — моё любимое блюдо.       Линг только покачала головой и засмеялась — усталая, счастливая и всё ещё с вилкой наготове, на случай, если Фан снова пробежит мимо.       После вкусного — пусть и неравномерного — обеда, они втроём, словно настоящие героини мультфильма, двинулись вглубь парка, туда, где музыка становилась громче, где в воздухе витал запах адреналина и воздушных шаров, и где каждая карусель выглядела как приглашение в сказку.       Фан, только что ещё сонная и капризная за столом, ожила моментально, стоило ей услышать гудок паровозика и весёлый смех из-за кустов. Она побежала вперёд — быстро, на своих стройных ножках, а сзади за ней, не отставая, шли Линг и Орм, взявшись за руки.       — Начнём с чего-то спокойного? — предложила Орм, оглядываясь. — Чтобы Фан не улетела от восторга сразу.       — Что? Спокойного? — возмутилась Линг. — Мы же в Диснейленде! Давай сразу на что-нибудь с виражами! У Фан стальные нервы!       — У тебя нервы из маршмеллоу, — хихикнула Орм. — И она их от тебя унаследовала. Ты успела растерять свою эмоциональную стабильность, Линглинг Квон.       Фан, как подтверждение этих слов, уже ткнула пальцем в большую карусель с гигантскими чашками, что крутились в разные стороны под весёлую музыку. Она запрыгала на месте, захлопала в ладоши.       — Туда! Туда! Я хочу кружиться как луна!       Линг подхватила её на руки и закружилась с ней прямо на дорожке, смеясь. Орм, привычно достала телефон и сделала пару снимков, прежде чем они втроём заняли свою чашку на аттракционе. Когда карусель пришла в движение, Фан завизжала от восторга, держась за бортик и смеясь, а Линг, как назло, начала раскручивать чашку ещё сильнее, чтобы они крутились быстрее. Орм вцепилась в край сиденья и при этом не прекращала смеяться:       — Ты не в себе! Ты всё время делаешь вид, что взрослый человек, а сама первая начинаешь крутить всё до потери сознания!       — Потому что это весело! — выкрикнула Линг, её волосы развевались, глаза сияли, а Фан уже лежала у неё на коленях, красная от смеха.       После чашек были летающие слоники, на которых Орм с Фан взмывали ввысь, пока Линг махала им снизу, снимая с десяток видео, потом были маленькие лодочки, медленно плывущие сквозь сцены из сказок, где Фан серьёзно слушала каждую песенку и комментировала каждого героя — и где Линг незаметно положила голову на плечо Орм, просто чтобы побыть рядом и выдохнуть.       — Помнишь, как мы в Париже в парк не пошли, потому что у нас было три примерки в день? — прошептала она.       — Помню, — ответила Орм, целуя её в висок. — Но тогда у нас не было Фан. А сейчас есть и в парке таким составом явно веселей.       А потом снова были карусели — те, что светятся, с лошадками, с медленным вращением, с музыкой из старых мультиков. И каждая из них становилась ещё одной маленькой главой в их общей, яркой, шумной, полной любви истории.       Они только-только вышли из павильона «Пираты Карибского моря», когда Линг заметила, как к ним приближались две девушки. На головах — ушки Минни Маус, в руках — телефоны, а на лицах — явное волнение. Они переглянулись, будто набираясь храбрости, и одна из них шагнула вперёд:       — Простите… Вы… Это ведь вы? Орм и Линг? Из «The Secret of Us», «Only You» и ещë… — девушка, кажется, собиралась перечислить всю их фильмографию.       Линг улыбнулась, сразу беря Орм за руку, а Фан, уловив перемену в атмосфере, инстинктивно прижалась к её ноге. Она уже была достаточно взрослой, чтобы понимать: мам знают. Не просто знают, а знают, как героев мультфильмов.       — Это мы, — сказала Орм спокойно, но с теплотой. — И да, это были наши сериалы.       — Боже мой… — вторая девушка чуть не прослезилась. — «The secret of us» это просто восторг! Вы были такими живыми, настоящими… Мы тогда пересматривали каждую серию по два раза!       Фан выглянула из-за бедра Линг и с подозрением уставилась на незнакомок.       — Мы можем… Получить подпись? И фото? Мы будем вести себя очень тихо, обещаем, — попросила девушка.       — Конечно, — улыбнулась Линг.       — А можно спросить… — начала другая. — «В The Secret of Us»… Сцена, где вы расставались в последней серии, вы тогда уже были… Вместе?       Орм усмехнулась, кивая:       — Неофициально. Но сердце уже знало всё давным-давно, — она улыбнулась.       — Я так и знала! — чуть не подпрыгнула девушка.       — Фан, тебе необязательно сдирать с нас одежду, — рассмеялась Линг, когда почувствовала то, с какой силой малышка вцепилась в ткань брюк.       — Она очарование, — сказала одна из фанаток.       — Она — да, — рассмеялась Орм и перехватила детскую ладонь в свою, чтобы та не дергала еë за брюки.       Они сделали пару фото, тепло поблагодарили, даже показали Фан, которая с любопытством выглядывала из-за Линг. Девушки всплеснули руками и начали что-то восторженно шептать друг другу уже на расстоянии. Когда всё снова стихло, Фан встала между мамами, крепко взяла их за руки и серьёзно посмотрела вверх:       — А почему они все везде вас знают?       Линг и Орм переглянулись. Этот момент, наверное, должен был наступить — и он наступил в самом сказочном месте на свете.       — Потому что мы с мамой Орм много лет работали на телевидении, снимались в сериалах, — мягко ответила Линг, слегка наклоняясь к дочери. — Нас видели по всей стране и всему миру. И, кажется, запомнили, — она усмехнулась так, словно это было выдумкой.       — То есть вы… Как Эльза? — прошептала Фан с восторгом. — На экране?       — Примерно так, — засмеялась Орм, обнимая Фан. — Только без магии, но с красивыми платьями.       — Мамочка Орм, — сказала Фан, задумчиво уткнувшись лбом ей в ладонь. — А ты влюбилась в мамочку Линг, когда вы были на экране?       Линг фыркнула, не в силах сдержать смех:       — О, это было видно сразу! Помню твоё вечное «Линглинг Кво-о-о-н».       Орм закрыла лицо рукой, смеясь:       — Я тебя умоляю, не при дочери…       — Так это было очень мило! — продолжала Линг, целуя Орм в висок. — Ты всегда приходила раньше всех, с кофе в обеих руках, а потом засыпала при любом удобном случае. Помнишь, как сперва боялась меня трогать?       Фан широко раскрыла глаза.       — Правда? Мамочка Орм была стеснительная?       — Очень! — подтвердила Линг. А сама хитро умолчала о том, как не сдержалась и поцеловала Орм на самых первых пробах.       — А потом? — не унималась Фан, сжав руки обеих. — Когда ты поняла, что влюбилась?       Орм вдруг посмотрела не на Линг, а прямо на Фан, тепло и серьёзно:       — Когда я поняла, что её голос — это лучшее, что может звучать в моей голове. Даже когда она просто говорила «привет». Я скучала, когда не видела еë день. И знаешь, что, крошка, мы присутствовали друг у друга на тех мероприятиях, где должны были быть по одиночке, — Орм просияла улыбкой. — Линг очень стеснялась даже обниматься со мной первое время, представляешь?       Линг чуть замерла, а потом нежно коснулась щеки Орм.       — Вот теперь уже мне неловко.       — Ничего, — шепнула Фан. — Мне нравится, что вы так друг друга любите.       Она снова взялась за их руки, чуть качаясь между ними. Фан заливалась смехом, пока Орм и Линг обменивались влюблёнными взглядами. Для кого-то — актрисы. Для кого-то — легенды лакорнов. Но для одной маленькой девочки — просто две мамы. Самые тёплые и родные.       Ближе к вечеру, когда солнце начало окрашивать небо в персиково-медовые тона, они нашли небольшой, почти укромный уголок парка — тихий садик, где людей было куда меньше, чем у аттракционов и парадных арок. Лавочка стояла прямо под фонарем, а вокруг росли невысокие деревца с белыми цветами, похожими на хлопок. Воздух был тёплым, спокойным, словно сам парк взял паузу, чтобы дать им это мгновение.       Фан уже немного устала — она всё ещё смотрела по сторонам, вглядываясь в каждого проходящего героя, но больше не носилась, а тихо прижалась к Линг, устроившись у неё на коленях. Её голова легла на плечо, а пальцы сжали край пиджака. Орм села рядом, она легонько убрала волосы со лба Линг, а потом коснулась щеки Фан — осторожно, с нежностью. Малышка взглянула на неё снизу вверх, с той особенной детской уверенностью, будто всё в мире будет хорошо, пока её мамы рядом.       — Вы мои самые любимые, — прошептала Фан, и голос у неё был немного хриплый от усталости, но в нём было что-то бесконечно трогательное.       Линг крепче прижала её к себе, уткнулась носом в макушку и замерла. Глаза так глупо защипало. Орм не осталась в стороне — она обняла обеих, прижалась щекой к плечу Линг, обвив её спину рукой.       — А ты — наше всё, — прошептала Орм. — Наш космос. Наша сказка, которая стала правдой.       Фан прижалась крепче, обняв Линг за шею, а потом и Орм — такой неловкой детской хваткой, но крепко. И в этот момент они просто сидели втроём, прижавшись, без слов. Тишину нарушал только шелест листьев, тёплый ветер и далекая музыка Диснеевских мультиков. Линг почувствовала, как Орм целовала её в висок — мягко, тепло. Потом в щёку. А потом — чуть ниже, шею, медленно, будто повторяя: ты — мой дом.       — Спасибо, что ты со мной, — прошептала Орм.       — Мы с тобой, — ответила Линг, и голос её дрогнул. — Всегда.       Фан на коленях уже прикрыла глаза, всё ещё обнимая их обеих. И это было не просто мило. Это было как самое настоящее чудо: две женщины, которые столько лет вместе, всё ещё не устают любить друг друга, и их дочь — кусочек их общего сердца, живой, смеющийся, уставший от счастья. В этот момент, в этом тихом уголке, среди волшебства, цветов и близости — они были семьёй. Не на словах, не на бумаге, не ради фото. А по-настоящему. Настолько, что мир будто затаил дыхание, глядя на них. Вот это — любовь.       Линг улыбнулась, касаясь длинных пальцев Орм. Она всë ещë не снимая носила кольцо, которое было подарком от Линг на еë выпускной из университета. Дорогое, красивое и выполненное под заказ.       — Ли-инг, — звонко прошептала Орм и уткнулась ей в щëку, как делала раньше. — Я тебя люблю, Линглинг Квон.       — И я тебя люблю, — с улыбкой прошептала Линг и сжала еë пальцы, тут же касаясь губами еë губ.       Солнце медленно склонялось к горизонту, заливая Диснейленд тёплым янтарным светом. Замок, величественный и сказочный, переливался в лучах, как будто сам был частью заколдованной сказки. Толпы людей стекались к центральной площади, ведь уже скоро должен был начаться салют, но именно сейчас наступал самый красивый, золотой час — мгновения, когда день ещё не ушёл, но вечер уже тихо дышал в затылок.       Линг задержала дыхание, глядя вперёд. Они стояли у подножия замка, среди сотен других семей, но всё равно чувствовали себя так, будто этот момент — только для них. Орм подпевала песне, которую напевала Намфан, а Линглинг лишь улыбалась. Она любила, когда Орм пела, а с годами это стало получаться у неё ещë лучше.       — Ну что, делаем фото? — спросила Линг, поправляя ленточку в волосах Фан.       — Подожди, я выберу самый красивый ракурс, — ответила Орм, уже в привычной позиции с телефоном в руках. Она обошла их, сделала пару пробных кадров, смеялась, когда Фан выдала гримасу, и подзывала её ближе: — Фан, принцесса, повернись ко мне — вот так! Улыбнись!       Фан, уже немного сонная, но всё ещё сияющая после целого дня приключений, прижалась к Линг и подняла руки вверх. Линг подхватила её, прижала к себе, и в этот момент Орм подошла ближе, обняв их обеих за плечи. Кто-то из туристов заметил их сцену и предложил помочь с фото. Орм передала телефон, и вот — три силуэта на фоне замка, Линг держит дочь на руках, Орм нежно прижимается к ним, у всех на лицах — чистое, ослепительное счастье.       — Получилось? — спросила Линг, и когда Орм вернула ей телефон, они посмотрели на снимок вместе.       Фон — замок, как из сна, над которым уже зажглись первые звезды. На переднем плане — они трое. Линг расплылась в улыбке, а Орм перевела не неё взгляд и тут же улыбнулась тоже, рассматривая её лицо. Глаза Линг буквально пропадали, когда она улыбалась, а Орм была так этим очарована.       Это было не просто фото. Это было доказательство жизни, которая когда-то казалась невозможной.       В этот момент небо над замком озарилось первым залпом. Огромный, сияющий цветок распустился в воздухе, осыпая мир золотыми искрами. Фан замерла, уткнувшись лбом в плечо Линг, потом приподнялась, восхищённо глядя вверх.       — Смотрите… Звёзды взрываются! — восторженно прошептала она.       — Это для тебя, принцесса, — улыбнулась Линг и поцеловала её в щёчку.       Орм подошла сзади, мягко обняла Линг за талию, прижавшись грудью к её спине. Её руки легли на живот Линг, а подбородок — на плечо. Салют рассыпался в новых вспышках: алые сердца, синие спирали, серебряные искры. Орм закрыла глаза и начала рассыпать лёгкие, почти невесомые поцелуи по щеке Линг, спускаясь к её шее.       — Спасибо, что мы здесь, — прошептала она. — За то, что ты есть. За всё.       Линг молчала, лишь чуть плотнее прижала Фан, ощущая, как тепло Орм окутывало её целиком. Она не могла сказать ни слова — ком стоял в горле, и сердце дрожало от переполняющего счастья. Она любила Орм так сильно, что ни в одном из их сериалов не было показано такой любви. Такой любви в принципе не существовало нигде, кроме как здесь. Между этими тремя людьми.       Над замком разорвался финальный, ослепительный залп. Казалось, что всё небо взорвалось яркими искрами. И в это мгновение, среди сотен людей, среди огней и шума, в мире существовали только они трое — Линг, Орм и маленькая Фан, сидящая на руках Линг, с головой, прижатой к сердцу и маленькой ладонью, сжимающей светлые пряди волос Орм.