Обитель радости далёкого детства

Тихий стук колёс доносился до ушей мягкой симфонией, успокаивающей своей размеренностью и нескончаемой продолжительностью уставший от окружающей его суеты разум. Перед окнами пассажирского вагона один за другим менялись пейзажи обращаясь то в густые леса, то в зелёные поля, то в населённые людьми пункты. Зачерствевший в бытовом однообразии взор, цеплялся за каждый мелькавший перед глазами эпизод в попытках запомнить всё, прежде чем вернуться к серой приевшейся повседневности. Легко ощутимые покачивания поезда убаюкивали вымотанных и сонных пассажиров, поудобнее расположившиеся в креслах, как в постели. Правда не все разделяли такие впечатления от поездок. Особенно те, кто ехал с определённой целью. Златовласая девушка средних лет сидела у самого окна в конце вагона и смотрела в окно, окидывая панорамы по ту сторону стекла пустым удручённым взглядом. Всё что происходило там её ни капли не волновало, а только одна мысль, связанная с поручением отданного несколько часов назад. Она бы вновь не приобрела билеты до города Ивлево, если б не было настырной просьбы попытать в очередной раз удачу по возращению своего брата обратно в Ульяновск. Сколько не копайся в глубоком омуте памяти, всё равно найти вескую причину для подобного требования не могла, продолжая задаваться вопросом «зачем?». Да, ей объясняли цель и не раз. Она даже понимала всё, но так понятней не становилось. Ника, откровенно говоря, не особо питала к Нюкему симпатии с самого детства. Он не понимает такого неоднозначного поведения в свой адрес, а сестра не спешит это менять обычно доводя всё до крайностей. Для неё это, не смотря на кровное родство, чужой человек, к которому абсолютно нет никаких чувств и желания играть перед ним, раньше никогда не существовавшую, семью. До коли не известно, что на это повлияло. Может быть разрыв, где девушка первое время не знала о существовании ещё одного члена семьи; может быть отличие проявления любви в отношении неё и брата, где она получала минимум, а он максимум; может быть различие в социализации, где парнишка имел хоть какое-то количество друзей, а она сидела стороне боясь быть высмеянной за любую мелочь. А может быть всё сразу и подкреплялось личным мнением того, за кем с детства следовала хвостом. Пустые чёрные глаза опустились на колени, к рукам сжимавшие экраном вниз телефон. Развернув лицевой стороной к себе нажала большим пальцем на кнопку сбоку заставив его загореться. Первым на что обратила внимание, так это на время, отчитывая минуты до приезда, после глянула на установленные в далёком прошлом обои. Всматриваясь в изображение зацепилась за мужскую физиономию и тяжело вздохнула от нахлынувшей печали. Изображённый на фотографии покойник мягко улыбался в камеру, аккуратно приобняв одной рукой за плечи счастливую Нику только-только закончившую университет. Техник — особа, ставшая для неё всем. С самого детства они были вместе: куда он, туда и она. Юноша никогда не старался избавиться от внимания со стороны девочки, а малышка всегда видела в нём единственного друга и родителя, которого не видела даже в дедушке не говоря о старшем брате отделивший Нюкема от них. Девушка всегда ему доверяла и не сомневалась в достоверности слов, прощая даже ложь. В её глазах этот технический гений был идеалом во всём, всегда и везде, правда игнорируя его нарастающее с каждым днём безумие. Игнорируя явную манию мести, собранную из травм, психических отклонений, горечью испытаний тяжёлой жизни и ненависти Ника не заметила, как сильно изменился брат, ставший убийцей, манипулятором, моральным уродом, которому место только на электрическом стуле. Собственно, его же сумасшествие сгубило отключив последние частицы здравого рассудка. Подробностей последней встречи Нюкема и Техника девушка не знала, но этого и не нужно. Ей было достаточно слов: «Он окончательно сдох!» — произнесённые стариком в торжественном тоне. Дальше слышать уже ничего не хотелось. Только мысли, заполонившие голову, твердили один вопрос: «А что было, если бы она не игнорировала нарастающую проблему?». Из дальнейших рассуждений кто прав, кто виноват, Нику вырвало ощутимое торможение состава, заставив поднять глаза с фотографии на окно, за которым замаячил лик станции Ивлево. Отмахнув все вспоминания встала со своего места и направилась к выходу вместе с остальными пассажирами, выходящие на платформу. Спустившись со своего вагона бодро зашагала на выход параллельно вызывая себе такси до центра, собираясь там встретиться со своим сообщником по плану. Дожидаться машину долго не пришлось и вскоре перед девушкой затормозило авто жёлтого окраса. Забравшись в салон назвала точку назначения, затем устало облокотилась об спинку кресла окидывая мимо пролетавшие поля, да дома пустым унылым взглядом. Видно болтливый водитель пытался разговорить ту, но девушка явных признаков заинтересованности не проявляла, отчего уже спустя вторую попытку мужчина оставив пассажирку в покое давая ей окончательно выпасть из реальности обратно в туман домыслов. Через полчаса езды, они наконец подъехали до места, где Ника покинула салон, расплатилась и остановилась возле торгового центра в выжидании человека, который должен её встретить. Решив скрасить время своего ожидания она погрузилась в виртуальный мир социальных сетей и одела наушники дабы отстрагиваться от какофонии раздражающих звуков кипящего жизнью города. Стрелка часов совершала уже не первый оборот, минута сменялась минутой долго тянущегося ожидания. Девушка иногда поднимала голову, окидывая прохожих быстрым взором в попытке высмотреть того, кого она ждёт, но с рычанием выдыхала, когда это оканчивалось провалом. Прохожие мимолётной тенью проплывали мимо неё не заостряя на никакого внимания, та и девушка ничего такого сверхъестественного не делала, просто стояла подпирая спиной стену. Но спустя время над её фигурой нависла одна из многочисленных теней, не двигаясь с места. — Ну наконец-то. — проговорила златовласая убрав в карман свой мобильник. — Неприлично даму заставлять жд... Она осеклась на полуслове, стоило лишь увидеть того, кто прервал её покой. Глаза округлились от шока, судорожно бегая по мужчине стоявшим перед ней, а в горле встал непроходимый ком, не дававший возможности выдавить из ни слова, ни писка. Подле Ники, в шаге, стоял «покойник», которого она морально уже давно схоронила, а он, застыв подобно статуе смотрел ей в глаза. В эти секунды, казавшиеся вечностью, девушка посчитала, что у неё всё-таки крыша сошла с места, раз мёртвые мерещатся, но затем собрав себя в руки стала пытаться анализировать ситуацию и возможные варианты личностей, кто может перед ней стоять. Ей показался самым реалистичным вариантом Нюкем, но вспомнив, как он сильно ненавидит Техника, то надел бы его вещи только на Хэллоуин в качестве наряда, которым будет пугать своих детей. Других клонов она не знала, отчего даже предположить не могла кто мог иметь схожие предпочтения в одежде, что и её брат. — Ника? — вырвало её из пучин размышлений обращение, прозвучавшее по-своему мягко и с ноткой заботы. Мужчина медленно поднял руку к лицу сестры и ладонью коснулся щеки. — Неужели снова свиделись. — в голосе прослеживалась ласка, кой так не хватало деве за долгое время расставания. — Техник? — наконец решилась произнести, так давно не слетавшее с её губ, имя. Названный улыбнулся сократив между ними на пол шага расстояние, став ещё ближе к сестре не отрывавшая от его лица взгляда. Она пыталась высмотреть сквозь очки глаза, чтобы заглянуть в них, увидеть, как через зеркало, душу человека перед ней. — Как же ты изменилась с нашей последней встречи. — он говорил не громко, казалось, просто размышлял, но так, чтобы его мысль доходила до собеседницы. — Ты бы знала, родная, как я скучал по тебе. — рука с щеки переместилась на плечо, на второе упала другая, свободная, и девушка уловила ход дальнейших действий мужчины. Не став ожидать, когда брат сам обхватить её, она, без единого слова, обняла его сжимая в ладонях за спинной ткань плаща. Прижимаясь к самой груди, носом уткнулась в плечо и как же давно Ника не чувствовала запах этих приевшихся ей духов, машинного масла, какой-то химии, металла и искренне скучала по ним. По техническому гению, от которого всегда ими веяло. — Я тоже скучала по тебе. — тихо прошептала девушка чувствуя, как на глазах стали наворачиваться слёзы, а в голосе прослеживаться дрожь. Ещё чуть-чуть, и та готова была расплакаться. — Ну чего ты, Ник? — Техник улыбнулся опустив одну руку ей на голову, кой стал мягко поглаживать до затылка, словно маленького напуганного ребёнка, оставленного ненадолго в квартире. В ответ ему ничего не последовало, поскольку Ника здраво понимала, что если заговорит, то кроме всхлипов Техник ничего толком не разберёт. Тот же выводить на диалог собеседницу не спешил, пользуясь моментом, пока он может провести время с ней, пока вновь не разошлись каждый своей дорогой. Они достаточно редко виделись ещё после окончания инженером школы, не говоря о первом воскрешении, где они встретились лишь раз. Но даже будучи не рядом, пытались всегда поддерживать связь, периодически удавалось на постоянной основе, правда после проигрыша технический совсем затмился желанием мести, что позабыл о той, кто не видела в нём ничего плохого и до последнего отрицала кончину. Солнце постепенно подходило к горизонту, собираясь вот-вот его коснуться. К этому моменту небо получило свой оранжевый оттенок, становившийся лишь ярче у самого светила. Девушка, еле заставившая себя успокоиться, тихонько шмыгнула носом, подняла глаза и замерла рассматривая пейзаж, сейчас казавшийся чем-то невообразимо волшебным. Первым прервать объятия решил именно Техник отстранившийся на шаг, чем перевёл на себя внимание. — Ты сейчас свободна? — спросил он у неё глядя в лицо. Пусть Ника не видела глаз из-за чёрных очков, но ясно понимала, что он также пытается заглянуть в её очи. — Да! — без задней мысли сообщила та вовсе позабыв о встрече. Бывший злодей рассмеялся такой резкости, с детства воспринимаемая им черта как милая неотъемлемая часть этой озорной девицы. Аккуратно взяв её за руку повёл за собой подальше от торгового центра, подальше от шума, издаваемый толпами людей, рёвом автомобилей и другими вторичными звуками. — Куда мы идём? — спросила девушка у брата окинув его фигуру своим наивным взглядом, не переставая идти. — Хочу прогуляться до моего дома. Там-то будет куда поспокойнее, чем здесь. — А это далеко? — Не сказать, что далеко, но и не близко. Больше Ника не задала ни вопроса ему, поскольку в основном спрашивал Техник интересовавшийся её жизнью: новыми успехами, достижениями; новыми событиями, произошедшие с ней; сбылись ли мечты и достигла ли целей. За этой волной расспросов дева сначала растерялась, но собравшись с мыслями стала активно отвечать уже позабыв и о том, что хотела узнать, где всё это время пропадал инженер. За приятной беседой они не заметили, как достигли моста, откуда закат стало ещё лучше видно. Это остановило девушку, которая ранее не обращала на него внимания. Она, подойдя к перилам, стала всматриваться сначала вдаль, а потом опустила взор и на водную гладь повторяющую красоту неба. Негромко похихикав ощутила себя вновь маленькой девочкой не обременённой тяжестью взрослой жизни, так и норовящей её сломать. С плеч, как камнем, спали все обязанности и требования, а беззаботность по новой окрылила, давая возможность облегчённо выдохнуть. Эти минуты спокойствия позволили открыть омут памяти, а именно окунуться с головой в детство, когда маленькая Ника гуляла по улицам без страха стоило лишь замаячить в поле зрения юному техническому гению, никогда не оставлявший девчонку одну. Делал он это из безопасности для малышки, на тот момент самого дорогого для него человека, всегда становясь плечом опоры в ситуациях, где сестра явно сама не выйдет сухой из воды. Не важно: словесная перепалка, драка, неоднозначная ситуация — Техник выходил вперёд пряча за спиной ту, чтобы ни в коем случае по ней не попало. Из-за этого не редко Ника чувствовала себя виноватой, когда заступившийся за неё старший брат получал сильнее чем она могла, если бы приняла всё как есть, даже при том, что как таковой её вины нет. Парень же, не редко прикрывавший за тканью закрытой одежды побои, всегда улыбался и доказывал абсолютно обратное, утверждая об чистой невиновности младшей в ситуации. «— И вообще, они козлы!» — залепетал мальчишеский голос в ушах. Если Технику становилось тяжело находить аргументы почему они с сестрой правы, просто переходил на личности, но делал это так, чтобы девочка смеялась звонко и без стеснения. Мужчина тихо подошёл рядом и облокотился об перила. Обратившая на него внимание девушка окинула его быстрым взглядом, а потом мысленно сравнила с детской версией. Пристрастие к вещам закрывавшие всё тело всё также присутствовало, только на голове вечно покоился капюшон, видно ставший привычкой с тёмного прошлого. Его она пальцами и подцепила стянув с головы, получила незамедлительную реакцию в виде руки попытавшейся остановить этот беспредел. На своё непонимание он получил ответ: «Тебе больше это ненужно» — после волосы были незамедлительно взъерошены. — Ника! — возмутился тот начиная приглаживать волосы. Не зная почему эта картина позабавила её, но чтобы не смущать и без того ворчащего клона прикрыла рот рукой, старательно сдерживая смех. Когда волосы были уложены, мужчина лишь успел увидеть быстрые движения сестры в сторону перил, после незамедлительно схватил её за руку, чтобы та камнем не упала с них в воду. — Ника! Это опасно! — взволнованно вскрикнул он, на что получил в ответ: — Пока ты держишь за руку, мне ничего не угрожает! — несколько секунд молчания, а потом добавила: — Или уже хочешь от меня избавиться? — Ты что такое говоришь!? Нет конечно! — откуда такой уровень доверия Техник не подозревал, но разрушать его не хотел, пусть желание потянуть руку на себя было. Ника, не смотря на все замечания стала аккуратно ступать по перилам, как эквилибрист по канату. Сначала в ногах прослеживалась дрожь, потом начала двигаться более уверенней, а инженер ступал рядом и служил той самой страховкой на случай нарушения равновесия. Не успела девушка моргнуть, как перед глазами возник новый эпизод из жизни: ей снова пять лет, окружение изменилось на стройку возле дома, а она ступает по массивным бетонным блокам сильно превосходящие ребёнка в росте. На них девчонку поставил Техник, который был не особо выше этих самых бетонных изделий, но передвигался на носочках всё также держа её за руку. Правда там была площадь побольше и Нике не приходилось держать равновесие, но всё равно от чувства волнения сжимала своей маленькой ладонью тонкую ручонку парнишки. Сейчас от чувства волнения, даже скорее страха сжимал её руку Техник, ждавший скорого конца перил. Стоило ему о нём подумать и в этот момент девушка спрыгнула с них, но не без последствий получив в эту же секунду подзатыльник. — Ты совсем сдурела?! А если бы не удержал?! — ругался старший пока виновница потирала ушибленное место. — Ну удержал же. — виновато подметила она неловко улыбнувшись. — И слава Богу, что удержал. — скрестил руки на груди бывший криминалист прожигая взглядом деву. — Чтоб больше так не делала, поняла? — Поняла. — Ника кивнула отвернув голову в сторону. Последовав желанию погрузиться в иссякшее детство она почувствовала стыд за своё безрассудство, что не осталось незамеченным для блондина, развернувший за подбородок её лицо. — Прости, что накричал. Просто волновался за тебя, понимаешь? — Понимаю, просто хотелось вновь почувствовать себя ребёнком. — Чудо ты моё... Можно почувствовать себя ребёнком, но более безопасно? — взяв ту за руку повёл дальше по дороге. — А то не хочется пресекать резкое желание устроить суету ещё и у тебя. Мне этого и дома хватает, но в четыре головы. — В четыре головы? — остановилась Ника. — Ты не один живёшь? — инженер остановился вслед за ней в пол-оборота. — Ты со своими единомышленниками живёшь? — Ну... Как тебе сказать... — замешкался бывший злодей. — И да, и нет. — Это как? — Мы едины в мысли измениться, начать жизнь заново с чистого лица, но являемся друг другу не кровными родственниками, связанные по прихоти Крампуса. — заметив по лицу, что мысль его всё ещё непонятна тяжко вздохнул. — У меня есть четверо детей. Все прибыли из Ада и особо моего мнения никто не спрашивал, хочу ли я их усыновлять или нет, но ошибкой их в своей жизни не считаю, хоть периодически становиться тяжело. — Стой, стой, стой. — замахала она руками в попытках прервать порыв слов инженера, что ей удалось. — Как давно ты жив? — этот вопрос мелькнул у неё в голове ещё с самого начала прогулки, но был закопан под чужим говором, старательно избегающего этой темы. Техник замедлился с ответом. Переминаясь с ноги на ногу неуверенно потирал шею, после раздалось еле слышное: «Почти полгода». Ника замерла. Злость начала кипеть лавой в груди, а глаза загорелись огнём, теперь разумом управляла обида за молчание. Долгое тянущее молчание. — То есть ты за полгода не мог найти жалкой минуты, чтобы написать мне о том, что жив? — она не кричала, но шипение выдавало все эмоции, хорошо читающиеся на лице. — Я долгое время считала тебя мёртвым, оплакивала, не могла спать и винила себя в том, что не спасла, а ты не то что не позвонил, ты даже письменно не дал намёка в том, что спася. Женское тело задрожало, ладонь сжалась в кулак, на глазах стали наворачиваться слёзы. Ника не хотела верить в такое предательство брата, не хотела допускать мысли, что близкий для неё человек мог забыть о ней, о её чувствах, не хотела даже предполагать, что он целенаправленно скрывался и не давал о себе знать. Но эти мысли сами собой стали заполнять голову заставляя усомниться, в еще даже не произнесённых аргументах клона. Старший, видевший весь поток смешанных эмоций на лице перед собой, виновато вздохнул. Он осознавал такой исход, поэтому пытался заходить издалека, правда длинный язык всё равно сболтнул лишнего, за чем пошла, соответственно, реакция. — Где ты был все эти месяцы? — шмыгнув носом спросила та. — Каковы же были веские причины твоего отсутствия? — Мне нужно было залечь на дно. Я... Я... Слишком ослепился чувством мести, что стал одержим новой идеей, которая затуманила мой рассудок, где уже ничего не осталось святого. Дальше меня переклинило и, как гром средь ясного неба, осенило измениться. — подтянув руки к лицу аккуратно снял очки с переносицы начав их рассматривать. — Началась суета, адаптация, новые тяготы жизни, но это не помешало мне вспомнить тебя. — он поднял голову заглянув в глаза Нике. — Я не знал, как тебе сказать о себе. Боялся что не поверишь, а ещё хуже сдашь тем, кто неровно ко мне дышит и желает скорейшей кончины. — девушка подтянула рукав своей синей кофты и вытерла с щеки слезу. Техник в стороне не остался и мягко коснувшись лица вытер пальцем подступившие новые слёзы. — Прости, что не сообщил тебе ничего сразу же. Я не подозревал, что после совершённых мной злодеянии остались те, кому я не безразличен. Всё-таки и тебе от меня досталось. — Ты во мне настолько сомневаешься? — голос девушки звучал поникшим и тихим. От данного вопроса брат всполошился. — Что ты?! Нет! Не за что на свете! — Но ты ведь боялся, что я стану тем, кто тебя предаст, ни это ли сомнение? — Ну... Ник... — он замялся в попытках найти слова для ответа, а у собеседницы постепенно кончались нервы. Не найдя решения лучше мужчина просто прижал к себе младшую и тихо заговорил. — Да. Возможно это звучит глупо, но я искренне считал, что ты меня ненавидишь, за ложь, через которую я настраивал тебя против Нюкема, за мои поступки, совершённые далеко против морали и людей. На самом деле я руководствовался оценкой своих прошлых действий и сам же отказался бы о себя если б существовала такая возможность, отчего просто не подозревал, что ты другого мнения. После этой речи Техник ничего не добавил, ожидая ответа со стороны сестры. Только она всё молчала, чем напрягала мужчину, волновавшийся за дальнейшие с ней взаимоотношения, как вдруг до его уха донеслось: «Придурок» — и тихое хихиканье. Слегка отстранившись от неё обомлел при виде смеющейся девы, указательным пальцем вытиравшая слёзы. — Да, многие твои поступки имели бесчеловечный характер, но это никогда не было для меня поводом оставить тебя. — Ника мягко улыбнулась прижавшись к нему. — Да, я злюсь, что не отправил мне малейшей весточки, но рада слышать о твоём исправлении и здравом понимании своих ошибок. Девушка прикрыла свои глаза руками крепко обхватывая чужую шею, будто боясь вновь потерять. Бывший злодей сначала стоял в немом шоке, но отойдя от него мягко обхватил плечи сестры, чувствуя прилив облегчения в груди распространяющееся приятным теплом. Никто из них больше ничего не сказал, наслаждаясь минутами, пока они снова вместе.