Тот, кто нужен...

-Ты дома? Грегори Гойл молча открыл дверь и впустил Драко Малфоя, мокрого до нитки и выглядевшего так, что краше только на похороны. Дождь, упустив жертву, казалось, взъярился еще больше и лил сплошным потоком. Так же молча Гойл провел бывшего однокашника в купальню, раздел и усадил в горячую ванну. Лицо Малфоя начало обретать нормальные краски. Гойл присел на край ванны, глядя в измученные голубые глаза. -Может, всё-таки, скажешь ему? Драко медленно, устало покачал головой. Гойл вздохнул и движением палочки призвал большое махровое полотенце, в которое завернул гостя. До спальни Драко доплелся сам и почти рухнул на постель. Гойл закрыл дверь и присел на край кровати, пытливо глядя на Малфоя. -Хочешь выпить?- спросил он, придвигая маленький трехногий столик, на котором гордо возвышался серебряный кувшин, окруженный тремя кубками. -Давай, - сказал Драко, и от его безразличного тона у Гойла по спине протопал табун мурашек. Налив гостю подогретого вина, Гойл плеснул немного и себе. Пили они молча. На скулах у Драко проступили розовые пятна. Допив свою порцию, он улегся и поджал колени к груди. Обреченный жест смертельно усталого человека, от которого Гойлу в который раз стало не по себе. Но от него не ждали сочувствия или слюнявых нежностей, от него ждали другого. Он стащил домашний халат и брюки и улегся рядом, обняв Малфоя.    Всё было как всегда. Мучительно, тяжело, сладко и горько одновременно. Драко отдавался ему, как последняя блядь, позволял творить со своим телом всё, что Гойлу приходило в голову. Обнимал его, вжимая в себя, голодно всхлипывая и выстанывая имя, от которого Гойлу хотелось просто разорвать его на куски. Ну, куски, не куски, а драл он эту белобрысую сучку так, что Малфой под конец просто разрыдался, дрожа и кончая в его объятиях раз за разом.    Впервые Драко пришел к нему спустя несколько месяцев после смерти Астории. Казалось, жена была единственным, что держало его на плаву. Гойл даже представить себе не мог, что можно так сильно любить кого-то. Или это была не любовь? Он так и не разобрался в том, чем была Астория Гринграсс для Драко Малфоя. Потому что о ней Драко не говорил вовсе. И первый раз их был скомканным и сумбурным. Тогда же впервые Малфой назвал его чужим именем. Именем того, кто был единственным недосягаемым существом для Драко. -Ты извини, - тихо, устало говорил Малфой, лежа в его объятиях после того, самого первого слияния, -я просто не знал, к кому прийти. Ты всегда был рядом, и в школе, и после. Гойл промолчал тогда. Просто потому что не знал, что ответить. И, чего греха таить, надеялся на то, что чертов Малфой придет снова. И он пришел. Но легче не стало. -Почему бы тебе не сказать ему самому?- сказал он, когда после очередного безумного траха Драко лежал в его объятиях. –В конце концов, что ты теряешь? -Это невозможно, Гойл, - ответил Малфой, прикорнув щекой на его плече, - он счастлив со своей Уизли. У них дети подросли. Сын вон дружит с моим Скорпиусом. -Знаю, - кивнул Гойл, рассеянно перебирая его отросшие волосы, - моя Лилит учится с ними на Слизерине. Он не знал, что говорить. Никогда особо не задумывался ни о чем, до тех пор, пока Малфой на свалился на него, как снег на голову.    -Жестче, Поттер, жестче! Сильнее! Порви меня! Гойл с силой шлепнул по тощей ягодице, заставив Драко вскинуться. Перехватил под грудь, продолжая вбиваться в зад. Драко откинул голову ему на плечо, мелко подрагивая, спуская прямо на белые простыни. Слезы градом катились по его лицу. Гойл сжал его сосок, прикусил плечо, заставив вскрикнуть. И кончил следом, даже не потрудившись выйти.    Они вдвоем рухнули на постель. Драко вжался в любовника, закинув руку назад и придерживая его за ягодицу. -Не выходи… Поттер… Гойл молча тиснул его в объятиях, зарывшись лицом в отросшие светлые волосы. Он мечтал о Малфое с того дня, как осознал, что ему больше нравятся парни, чем девчонки. Оно конечно, по настоянию матери взял себе девчонку из хорошей семьи, Милли Буллстроуд. Однако, у них оказались сходные проблемы. Миллисенте нравились девчонки. Потому они расстались друзьями после того, как Милли родила ему дочку Лилит и сына Фобоса. Дети в основном жили с бабушкой, матерью Гойла, хотя иногда приезжали на праздники и каникулы. В остальное время Гойл был волен в своей жизни и своем выборе. И тысячу раз он бы выбрал Драко Малфоя, в которого был влюблен со школьной скамьи. Вот только Драко, даже отдаваясь ему, был далеко.    Гойл обнимал его тонкое исхудалое тело, думая о том, что полжизни бы отдал, да что там, всю жизнь, лишь бы напоследок Малфой назвал его имя, а не проклятого Поттера. Но он привык брать, что дают. Хотя бы так. Малфой поворочался, тихо всхлипывая, угнездился в его объятиях и уснул. Гойл подтянул одеяло, укрыв его плечи. Он не привык думать, но сейчас поневоле приходилось. Драко Малфой угасал без проклятого Поттера. Значит, надо было что-то придумать, чтобы Поттер обратил на него внимание, сам предложил любовь. И если даже придется применить Империус, рискуя угодить в Азкабан, то так тому и быть. Малфой должен получить то, в чем нуждается. Должен получить… должен…