Закон Зверя

— Да не убью я тебя. Я хочу спокойно жить со своими детьми, а не срок отсиживать. Мне и так один альфа жизнь подпортил. Из-за него родительские права отобрали, и я полгода отсидел, но отпустили досрочно и решили пересмотреть приговор. Поверь, я хоть и испытываю лёгкую неприязнь, но навредить тебе я не собираюсь. Я же тогда точно права не смогу вернуть. — Если честно, спокойнее не стало. Мне жаль, что ты столкнулся с таким, и я теперь понимаю твоё такое настороженное и враждебное отношение ко мне. — Мне не нужно твоё сочувствие. Ты теперь выйти не хочешь? — Теперь хочу узнать больше о тебе, но ты точно не расскажешь. — Почему тебе не плевать? — Я разрушу твои сексистские представления, у меня есть эмпатия и эмоциональный интеллект. Я могу поставить себя на место других людей, чтобы понять их, и я пытался понять, почему с первых секунд нашего знакомства ты сразу напал на меня с претензиями. Я понимаю, что я, возможно, не смогу до конца понять тебя, ведь я с таким никогда не сталкивался. Но я правда искренне хочу понять тебя. Феликс задумался. — Я не могу причинить тебе боль, но способен оставить шрамы. — Как это понять? — Я имею в виду психологическую боль. Я не могу причинить психологическую боль, но физическую могу. Это тебе предупреждение, что лучше меня не трогать. Я хочу это забыть, а не рассказывать тебе и заново вспоминать. — Прости, я не подумал. — Я же говорил: самое лучшее извинение — это помолчать. Я от тебя за весь день устал. Так молча они доехали до участка. Хёнджин забрал Минджи. — Джисон, я надеюсь, вам Минджи не мешал? — Всё хорошо. Нас с Минхо всё равно бумажной работой завалили. А Минджи спокойный ребёнок, чего ты переживаешь? — Ну, просто ты же знаешь, в отдел можно перевести ребёнка, но только если оставить некому. Так вот, садик только в понедельник откроется. Мне некомфортно водить ребёнка на работу, ведь может кому-то помешать. — А с папой у тебя вообще никак не клеится? — Нет. Он вечно говорит: это хорошо, что у Минджи такой дядя, относится к нему как к родному. Но, Хёнджин, заведи себе своих детей. Тебе и так сорок, с каждым годом у тебя меньше шансов найти омегу, который родит. Тебе уже надо смотреть на омег на 7-10 лет тебя младше и желательно без детей. Ведь если уже есть ребёнок, то после тридцати вряд ли захочет рожать. Короче, папе ещё внуки нужны. Я не хочу, чтобы Минджи с ним много общался, я знаю своего папу и не хочу, чтобы меня мой сын учил, как правильно жить, и вот это вот моё любимое: нахуя ты пошёл по стопам отца? Ты тоже умереть на задании хочешь? — Ну, понять твоего папу тоже можно. Ты же знаешь, что люди в пожилом возрасте часто страдают одиночеством. Он потерял мужа, а дети давно выросли, с единственным внуком ты ограничил общение. Минджи сейчас пять лет, а лет через двадцать, а может, и чуть раньше, он всё равно начнёт самостоятельную жизнь, да, из-за цен на квартиру он может жить у тебя, но всё-таки вы всё равно не будете так же близки, как сейчас. — Странно, что начал свою заботу только сейчас. — Лучше поздно, чем никогда. — Ладно, Джисон, давай пока.

***

Не успел Феликс приехать домой, как его тут же посадили на диван и начали отчитывать. — Вот какое раньше качество было. Чехословацкий сервиз сорок лет стоит и не испортился, не то что сейчас: два раза помыл, и рисунок с чашки смылся. — Конечно, не испортился, мы же из него пили только по праздникам. — А телефоны какие раньше были. Вот Nokia 3310 — это же наши датские инженеры разработали. А вот сейчас айфоны каждый год выходят и толком ничего не меняется. — Отец, этим телефоном только орехи колоть можно. Ну разбилась фигурка, ну что страшного. Эта фигурка лежит лет двести на том же месте, и никто её не замечал. — Я её замечал. Это же не просто вещь, а память. — Я понял: раньше было лучше. Всё, я могу идти? — Стоять. Почему дети питаются лапшой быстрого приготовления и доставкой? — Они умеют готовить. Захотят — приготовят, не захотят — воспользуются доставкой или лапшой. Я им готовить не буду по одной простой причине: я папа-одиночка, и мне работать надо в два раза больше, чтобы их содержать. Если я ещё после работы буду у плиты стоять, мне когда спать? Еда не за пять минут готовится, минимум два с половиной часа нужно, чтобы суп сварить. А я после работы тоже хочу отдыхать. А на выходных проводить больше времени с детьми, а не готовить им на всю неделю. — Они же дети, зачем им уметь готовить? — Чтобы потом в ахуе не были, как я, когда пошёл в самостоятельную жизнь. Всё, отец, мне надоело спорить. Не волнуйся, завтра вечером мы приедем на съёмную квартиру, я наконец-то накопил на три месяца. — У тебя же есть наследство от первого покойного мужа, мог бы на эти деньги снять квартиру. — Эти деньги на чёрный день. Всё, отец, у меня лимит общения на сегодня закончен, я на работе от людей устал. Как же хорошо в суде было: с людьми не так часто общаешься, чем сейчас.

***

Утро следующего дня. Феликс готовил себе кофе в турке. — Феликс, общаешься. Омега закатил глаза. — Па, ну я не безрукий. Не надо меня так опекать. — Надо было Джошуа опекать. Отправил его на ночёвку к его дружкам, — прокомментировал отец. — Не начинай. Он сейчас приедет, отец его друга обещал их развести по домам. Дверь в квартиру открылась. — Я дома. Всем привет. Отец Феликса подошёл к внуку. — Дыхни. — Отец, отстань от моего сына. — Сейчас дыхнёт, ровно пройдётся, и рюкзак проверю. — Может, ещё в эту штуку дыхнуть, которая у деда есть. — Хорошая идея, где алкотестер? — Отец, отстань от него. — Феликс, тебе совершенно плевать на сына? — Не путай гиперопеку и доверие к ребёнку. Ты сейчас реально бред несëшь, какой алкоголь. Я со своими детьми разговаривал на тему алкоголя и к чему это приводит. Пусть идёт в мою бывшую комнату собирать вещи. Мы сегодня вечером переедем от вас. — Спасибо, па, — омега пошёл к себе в комнату. — Феликс нало не только говорить, но ещё и запрещать ходить на ночëвку. — Со мной вы не разу не говорили о теме алкоголя. Про половое просвещение и личные границы я вообще молчу. У Хёнджина. Минджи уже смотрел мультик, пока Хёнджин собирался. Когда он пошёл в гостиную, то увидел, как Минджи обнимает дедушку. — Напомни мне забрать у тебя ключи, — недовольно сказал Хёнджин. — Ну что ты начинаешь при ребёнке. Я имею право видеться со своим единственным внуком, а вот если бы ты был пообщительнее с омегами, у меня бы и не один был бы. — Прошу, не начинай. — А кто начинает? У брата сына забрал, воспитываешь его, как родного, а вот своих нет. А ты не молодеешь с каждым годом, да и омегам тяжёлое выносить уже в сорок. А ты подумал, может, Минджи братика хочет? — Па, я уже устал закатывать глаза. Поэтому мне сегодня на работу так, что, пожалуйста, посиди с внуком, — Хёнджин пошёл готовить себе завтрак. Кухня была объединена с гостиной так, что альфа прекрасно чувствовал, как папа сверлит в нём дырку взглядом. — Вот опять ты работаешь. А между прочим, сегодня суббота. Что у тебя за график такой нестабильный? Стандартно 4 дня работаешь. А если какое-то дело, то без перерыва. Тебе омегу только на работе искать, у вас, кстати, там есть свободные? Хёнджин раздражённо протянул: — Папааааа, я сам разберусь, нужен мне брак или нет. Мне, в отличие от тебя, не принципиально, мой ребёнок или нет. Если я захожу, я из детдома возьму, лучше дать уже родившемуся, брошенному ребёнку семью, чем гипотетическому ребёнку. Минджи побежал к себе в комнату. — Пока он ушёл, я спрошу прямо: вернёшь ли ты биологическому отцу ребёнка, когда он пройдёт реабилитацию? — Па, это бессмысленно. Сколько раз мы его отправляли в рехаб, сколько раз мы брали Минджи под свою ответственность. И ничего не изменилось, он всё равно пьёт. Для любого ребёнка находиться с пьющим родителем — это опасно, а для ребёнка с аутизмом вдвойне. Аутистам и так тяжело понимать эмоции других людей, имеют проблемы с речью, а когда ты ещё и в такой сложной психологической ситуации, это может только ухудшить. Я не верну Минджи тому, чьё имя слышать не хочу. Я бы давно забрал Минджи раньше, но нет, я решил тогда послушать тебя. То, что он додумался продать ребёнка, это стало последней каплей. Я не верну ребёнка тому, кто посмел даже мысль допустить об изнасиловании. Минджи прибежал в кухню-гостиную и положил карточку со злым человеком на стол. — Папа, вот это злой человек. Ты сейчас злой. Мы это на занятиях проходили. Минджи молодец. Хёнджин улыбнулся бете. — Да, ты молодец. Я очень рад, что ты начинаешь немного понимать, что я чувствую. Бета достал другую карту. — А это радость. Ты же сейчас радостный? — Да, сынок. Ты умница, поэтому пока я на работе, ты слушайся дедушку, — Хёнджин повернулся к папе, — а с тобой я после работы поговорю.

***

Ники почувствовал, как по его лицу прошлось что-то мокрое и скользкое. Сон как рукой сняло, и он увидел рядом с собой… — Собака! Откуда? И тут входит Джошуа. — О, проснулся. Знакомься, это мой кормилец — Буцефал Генрих Людвиг четвёртый. — А попроще нельзя имя было выбрать? У собаки имя,как у графа. Ники и Джошуа на его фоне звучат, как слуги. — Называй его сокращённо — Буцек. — А когда папа разрешил тебе собаку завести? — Он ещё не знает. Я его тихонечко в рюкзаке принёс. Мне Сонхва подарил. У них щеночки королевской породы, — Джошуа достал паспорт из рюкзака, — Вот смотри, у него даже паспорт есть. Он чистокровный омега. — Офигеть, у собаки паспорт есть, жаль, что у тебя тоже, и пошутить не получится. — А знаешь, что этот паспорт подтверждает его родословную, и его щенки будут стоить от пяти тысяч долларов. Осталось кабеля купить такой же породы и крови. — Нормально. А собаки рожают же не по одному. Это где-то 15-50 тысяч долларов. Поделиться не забудь. — Ага, осталось уговорить папу купить кабеля. Боюсь, когда он увидит цену, он знатно будет в ахуе. Но у меня есть план, пойду нашу корзиночку заберу. — Хвостику привет от меня передай. Корзиночка и хвостик — это они придумали кличку младшему брату Донхве. Хвостик потому, что за папой хвостом ходит, а корзиночка потому, что альфа и папина сыночка-корзиночка. Тем временем Феликс в своём кабинете не мог оторвать взгляд от Хёнджина. А точнее, от кобуры, которая была не на бедре, как вчера, а на торсе. Ремни обтягивали плечи и спину, а концы ремня были прикреплены к ремню. Сегодня альфа был в белой рубашке. Сегодня он собрал в себе два самых главных кинка Феликса: обтягивающие ремни на теле альф и рубашка. Теперь Феликс ни о чём не может думать, кроме как вот бы посмотреть его любимые порнофильмы с полицейскими альфами и самым главным атрибутом - кобурой на голом теле. Омега облизывал губы от горячей картинки. — Феликс, подай ручку чёрную. Феликс бросил её, но Хёнджин поднял голову только, когда она врезалась в стену. — Спасибо. Хоть не в голову. Подняв ручку с пола, он начал расписывать её. — Феликс, можешь пишущую дать? Омега проверил ручку, и, убедившись, что она пишет, снова кинул её, но Хёнджин не успел вовремя среагировать. — Второй раз уже поймать не можешь. Как же мне теперь не шутить про альф и их реакцию? — Не понял. — Значит, у тебя внебрачных детей нет. — Ещё запутаннее стало. — Ну, понимаешь, альфы любят говорить, что они бесплодны, что у них слишком большой размер и в презервативе им больно и другие тупые отмазки, чтобы гондон не тратил деньги на гондон. Ведь у них очень хорошая реакция, спойлер: нет. Хёнджин просто закатил глаза от очередного сексизма в его сторону. — Вот скажи мне, что тебе так во мне бесит? Ну, кроме того, что я альфа. Мне вот просто интересно, почему в первые секунды нашего знакомства ты меня так ненавидишь? — Первое, ты спал, когда тебя поставили на дело, а я работал. Я не люблю, когда люди халатно относятся к работе. И только не говори, что ты не знал о том, что работа следователя оказывается не всегда имеет чёткий график. Тем более, ты на начальника метишь и должен пахать в поте лица. — У меня были причины не выходить. Я не могу оставить пятилетнего ребёнка одного дома. — Ладно, ты оправдался. Не буду считать тебя лодырем, который метит на место повыше. Но то, что ты альфа, тут уже тебя ничего не оправдает. — Я понимаю, почему ты так обижен на всех и тем более на альф. Но я тебе не враг. Я могу это доказать, ты просто доверься мне. — С чего это я должен тебе доверять? И зачем тебе это надо? — Мы работаем вместе. Очень напрягает, когда к тебе относятся с пренебрежением. Я просто хочу работать в комфорте, а не с человеком, который на меня нападает, а учитывая, что ты ещё человека убил… Честно, стрёмно с тобой оставаться наедине, мало ли, чего от тебя ожидать можно. — Я в курсе о существовании законов. Не надо делать из меня монстра, это была всего лишь самооборона. Да и меня посадили не за убийство, а как раз за превышение самообороны, но потом выпустили, ведь наконец-то до тупых людей дошло, что когда человек поднимает руку на человека — это насилие, а когда ты сопротивляешься — это нормально, когда тебя бьют, ты не можешь рассчитать силу так, чтобы не убить. Ты просто хочешь спасти себя, а не быть грушей для битья и спокойно ждать окончания избиения, не сопротивляясь. Но мы живём в таком мире, где каждая собака знает, как тебе нужно было поступить, когда уходить, а если ты, по их логике, не смог уйти, то сам виноват. Даже в кинематографе не показывают, как омега сопротивляется насилию, а только как их бьют, а они ничего не делают. Всегда в кино тебе показывают абьюз, как адекватные отношения, а вот нормальных, здоровых почти нет. Всегда показывают полного неудачника, и как омега его должен вдохновить и изменить. А искусство — это отражение реальности, проблемы. Так вот мир кино прекрасно показывает общество. Омег ещё воспринимают как субъект, всего лишь приложение к альфам. Поэтому ты никогда не поймёшь, что такое доказывать, что ты не хотел убивать, а просто пытался как-то выиграть время до приезда полиции. — Извини меня за моё любопытство, но можно узнать подробнее? Феликс начал рассказывать и вспоминать. Начиналось всё нормально, а потом, когда родился Донхён, отношения становились всё хуже, так ещё тогда у Феликса был кризис среднего возраста, и на многое он закрывал глаза, но когда его первый раз ударили, он собрал вещи, забрал детей и переехал. Он сказал, чтобы родители не сообщали, где он. Теперь его муж будет общаться только с его адвокатом. Но даже развод через суд не смог гарантировать безопасность. Феликса насильно вернули в отношения из-за угроз похищения его старших детей, но от развода он не отказался, установив камеры дома, он готовил компромат в суд. Но всё закончилось тем, что в очередной раз, когда Феликс защищал себя, нож на всю длину вошёл в живот. А те доказательства в суде помогли только с тем, чтобы назначить срок поменьше. — Кошмар, я сочувствую тебе. Я в шоке от того, как суд медленно работает: тебе угрожали жизнью детей, насильно затащили в этот брак. — Вот так у нас работает суд, людей много, пока все доказательства соберут, пока разбираются с делом прокуроры, пока назначат. Суд — это всегда долгая бумажная работа. Вот на следующей неделе у меня будет суд, на котором мне должны дать испытательный срок. Так что в понедельник без меня бумажками будешь заниматься, можешь как раз расслабиться, меня не будет. — Я тобой искренне проникся. Быть папой-одиночкой, воспитывать и кормить троих детей. Так ещё весь этот суд по возвращению родительских прав — это морально тяжело. И когда в твоей жизни остаётся только одна стабильность в виде работы. Я понимаю, почему тебя бесят мои небольшие опоздания. И то, что я ещё и альфа. — Говоришь красиво, но давай бумажки заполняй. Сегодня всё-таки суббота, сокращённый день, так что я хочу закончить раньше. Хёнджин так и сделал, отвернувшись от Феликса, он начал работать. А омега начал пялиться на альфу. У Феликса в кабинете было два стола, и очень жаль, что далеко друг от друга, и омега не может всё рассмотреть в подробностях, но зато дофантазировать может. Хёнджин периферическим зрением видел, что Феликс на него долго смотрит, и этот взгляд не похож на злобный. — Феликс, можешь не смотреть на меня так, как будто у тебя сейчас течка начнётся, и ты на меня нападёшь в любую секунду? Омега недовольно опустил взгляд на бумаги. Конечно, он ещё пару раз поглядывал на Хёнджина, но быстро переключал свой взгляд на бумаги, когда их взгляды пересекались. Скоро в кабинет Феликса зашёл Джошуа. — Пап, привет, вот скажи, ты мне друг? — Денег не дам. — Ну, что ты сразу про деньги? — Джошуа достал собаку из сумки. — Вот смотри, какой милый. Мне его друг подарил. Пёсика зовут Буцефал Генрих Людвиг четвёртый. — У собаки имя длиннее, чем у людей. — Сокращённо Буцек. Па, я тут ещё кобеля ему присмотрел, вот. — Омега показал фото и цену. — Сука. — Нет, кобель. — Да я про цену. Ты же понимаешь, что собаку нужно кормить, гулять, убирать. — Да, я всё буду делать. — Чтобы кормить собаку, нужны деньги. А я не миллионер. Я родитель-одиночка с тремя детьми, а нам ещё двух собак для счастья не хватает. — Па, так это же не просто собака, а с хорошей родословной, голубых кровей, и щеночки будут стоить начиная от пяти тысяч долларов. — Продай Буцека. Я не потяну содержание ещё и двух собак. — А может, ну пока там суд не дал тебе испытательный срок, то вместо корзиночки собачку ещё одну взять? — Что в слове "нет" непонятно? — Ладно, пойду попробую собаку деду продать. Джошуа сидел у деда в кабинете, положив собаку на стол, он начал торговаться. — Дед, купи щенка. — Нет. — Все говорят нет, а ты купи щенка. — Убирайся. — Все говорят убирайся, а ты купи щенка. Дед уже вы ругался на немецком. А Джошуа в школе учит второй язык — французский, не знал, что ему сказали. — Verdammt, Nein. Geh weg. — Все говорят бе, бы, бя, бла, бла, а ты купи щенка. — Мне твоего папу позвать? — Ладно, ладно, ухожу. Пришлось омеге воспользоваться планом Б. Он пришёл к дедушкам Донхве: — Привет, — радостно сказал альфа. — Привет. Насколько тебя отпустили? — На три часа. — Супер. Успеем. Идём, у меня для тебя сюрприз. Дойдя до отделения, Джошуа приказал брату ждать его за дверью. — Ты хочешь сделать папе сюрприз, значит, когда я три раза постучу, можешь бежать к папе. — Ага, быстрее давай, я к папе хочу. Когда омега зашёл, в кабинете был только папа. — Папа, а может, ты ещё подумаешь насчёт оставить Буцека? — Мне тебе мем отправить, чтобы ты понял слово "нет"? — А я тебе сюрприз приготовил. — Джошуа постучал три раза в дверь. Побежал Донхва. — Папа. Феликс взял сына на руки и начал его обнимать. — Папа, ты теперь останешься со мной навсегда. Я тебя очень люблю и очень скучал. — И я тебя, солнышко, очень люблю. Я всегда с тобой, мой мальчик. Джошуа тихо сфоткал их и написал Никите: "Смотри, ремейк картины "Блудный сын", теперь это воссоединение блудного папы".