Закон Зверя

Пока они ждали помощь, Джошуа позвонили насчёт собаки. — Конечно, породистый омега. Паспорт, все прививки есть. Ещё ни разу не спаривались. Я только за, чтобы вы забрали и ухаживали за ним. Закончив разговор, он пошёл гладить собаку. — Ты мой кормилец. Скоро пойдёшь в новую семью. — Ты его продал? — Нет. Люди, которые хотят щенка, заберут его на время беременности и будут ухаживать за Буциком. — Ты папе что скажешь? Собака сама растворилась в воздухе? — Нет. Правду скажу, мне за правду ничего не будет. Это тебе пиздец, когда папа узнает, что ты его машину взял. Зачем ты вообще взял его машину? На автобусе доехать не мог? Я надеюсь, ты в аварии не виноват? — Я не виноват. Этот козёл сам не тот поворотник включил. Нет, не мог, мне срочно нужно было на работу приехать. — На работу, как интересно, а на какую, о которой только я знаю? — хитро усмехнулся омега. — Да, эта. — И когда суд или вы всё на месте решили? — Да там без суда, но вот папа же по-любому может узнать, потому что полиция знает. Я, конечно, свои данные оставил, но машина не на меня оформлена, рано или поздно он узнает. — Молюсь, чтобы позже. К гаражу подъехал парень Ники. — Пиздец, что произошло с машиной? — Вот, разбил. Удивительно, что он не пострадал. Ники подошёл к парню. — Джей, машина застрахована, но я не могу пойти туда, ведь машина на папу оформлена, и мне денег не дадут. Скажи, пожалуйста, есть шанс починить? — Тяжело сказать, давай на тросе поедем до автосервиса и там оценят, во сколько обойдётся починка. — Ну, я так понимаю, вы без меня справитесь? Я пойду домой, — сказал Джошуа. Тем временем у Феликса и Хëнджина. — Феликс, хватит смотреть на меня так, как будто глазами раздеваешь. Омега закатил глаза и пренебрежительно сказал: — Больно ты мне нужен. Сначала ко мне с отношениями лез, а потом, когда на него внимание обратили, обижаемся. — Я ничего тебе не предлагал. И мне неприятно, когда на меня смотрят как на объект. Ты же сам омега и, судя по твоей ненависти к альфам, сталкивался с таким, когда к тебе относились, как к объекту, и ты меня должен понять. — Но намёки на отношения были. И да, я знаю, каково, когда в тебе видят только объект, а не личность. Но ты альфа и с таким не сталкивался. Я на тебя просто смотрю, а альфы бы омег облапали. Разницу чувствуешь? — И это не повод на меня смотреть, как сексуальный объект. — Всё, не смотрю, какие альфы нежные, смотришь на них с прикушенной губой дольше двух минут — всё, домогательство. И те самые омеги, которые реально, так сказать, на своей шкуре прочувствовали домогательства, и в полиции, что им говорят: правило, когда убьют, тогда и приходите. — То есть, на тебя только полиция может повлиять. Как же хорошо, что мы и находимся в полицейском участке. — Хëнджин встал с места и пошёл на выход. — Ты серьёзно сейчас жаловаться начальнику идёшь? Я тебе напомню, это мой папа. Чувствуешь абсурд ситуации, — недоуменно говорил Феликс. А Хëнджин молча ушёл. Через пару минут Феликсу позвонил папа: — Папа, Хëнджин серьёзно на жаловался тебе, что я смотрю на него? И ты серьёзно будешь с этим что-то делать? — Это была твоя последняя работа с Хваном. Так что сегодня ты и он остаётесь дольше на работе и доделывайте всё. — Хван с тобой? — недовольно сказал Феликс. — Да. — Передай ему: спасибо, что испортил мне остальные полдня, сука, забрал у меня день. А у меня вообще-то планы были. Хотя, стоп, какого хуя я должен оставаться на работе дольше положенного времени, что я хуже зумеров? Нет, я не останусь, меня закон защищает, сегодня выходной, и я работаю полдня, это в договоре прописано. Хочешь, чтобы работа быстрее закончилась, то пусть в понедельник побольше поработает. Я верну права и очищу своё имя, и меня снова возьмут в прокуроры, и я с ним больше никогда не увижусь. Так что можешь меня уволить, у меня всё равно скоро суд. А если я к своему адвокату не приду сегодня, то вероятность выиграть суд падает и… — Ладно, всю работу в понедельник доделает Хëнджин. Феликс довольно улыбался и, когда Хëнджин в плохом настроении вошёл в кабинет, сказал: — Ну что, доволен, сегодня последний день, когда ты меня видишь. — Ага, очень, — недовольно сказал альфа, а потом добавил: — С другой стороны, лучше я один всё доделаю, чем с тобой. За всё время работы с тобой я уже наслушался сексизма и стереотипов настолько, что мне на всю оставшуюся жизнь хватит. Ты ко всем так относишься или я исключение из правил? — Не волнуйся, ко всем альфам, ну кроме, конечно, моих любимых родственников, отца и сына, их я люблю. Так что радуйся, ты не исключение, и да, забыл добавить, я к омегам тоже пренебрежительно отношусь, но чуть лучше чем к альфам. Я думаю, ты догадаешься, какие омеги исключения. — Да, твои родственники, а ко всем остальным ты как к дерьму относишься. Конечно, другие же люди тебе не родные, зачем к ним относиться по-человечески? Почему люди не могут быть добрее друг к другу? — Мир жесток, вот почему люди не ходят в розовых очках. И я грань адекватности не перехожу, я пусть и отношусь к людям с недоверием, пренебрежением, могу говорить всë что думаю в лицо. Но смерти или оскорблений личности и других неадекватных вещей по типу изнасилования, смертельных болезней и так далее я никогда не скажу. — А ты думаешь, что если ты не желаешь человеку смерти, насилия, не оскорбляешь личность и близких людей, а просто говоришь сексистские шутки, стереотипы о вторичном поле, по-твоему, это не обидно? — Обидно, но не настолько. Тем более ты альфа, ну и вы, альфы, не знаете, сколько сексистских вещей слышат омеги. Так что я уверен, ты мало слышал о том, что часики тикают, когда дети? Приведи уже кого-нибудь в дом? Ты в этот момент думаешь, как мягко послать дальних родственников, так, чтобы они не обиделись. — Я сейчас это от папы слышу. Так что могу понять, как это неприятно. — Ты почувствуй разницу, лет в сорок и двадцать. К сорока у тебя уже есть стабильный доход, образование, жильё, машина. А в двадцать только образование и долгий поиск себя. Дипломом ребёнка не прокормишь. Я хоть и человек, который любит детей, и я всегда хотел завести себе детей, но когда у тебя на руках только диплом, какой смысл плодить нищету? — А ты во сколько первого родил? — В 22. У меня тогда было жильё и стабильная работа. — Как рано ты родил. — Это мне говорит человек, у которого к сорока лет нет своих детей. Надеюсь, хотя бы секс у тебя был или ты девственность берёг для истинного, мне, конечно, очень приятно, но на такие жертвы мог бы и не идти. — Был у меня секс. — Очень странно, учитывая твой взгляд на истинность. — Может, я выгляжу и думаю, как человек, который хочет мира и чтобы люди были добрее, но я понимаю, это мечта. Также с истинностью, это тоже что-то из разряда мечты. И если честно, если ты реально мой истинный, несмотря на всё твоё хамство в мою сторону. Я рад, что встретил тебя и узнал, хоть немного об истинном. Но меня бесит твоё отношение ко мне. — В смысле, если ты реально мой истинный? Ты не веришь мне? Ну и зачем мне врать сыну? — Ты на блокаторах и до сих пор притворяешься альфой для других людей. Я имею право на сомнения. — Хочешь узнать мой запах вместо того, чтобы поверить на слово. Как это по-животному. — Зато надёжно. — Ну, если я одержу победу в суде, я перестану скрывать свой вторичный пол и начну жить, как раньше. Могу последний раз прийти и закончить работу. — Не думал, что буду ждать чьей-то победы в суде. Феликс усмехнулся и сказал: — Ну просто скажи, что ты меня с первого взгляда полюбил, несмотря на моё отношение к тебе и в целом к альфам. Ты всё равно глубоко в душе хочешь быть с истинным. — Ну да, ты прав. Я хочу быть с истинным. Желательно в качестве любимого человека, но если нет, то просто рядом хотя бы как друг, но… с тобой такое не выйдет, жаль. Возможно, я не хочу до конца верить на слово тебе, просто из-за того, что я понимаю, ты ненавидишь альф, и мы не будем вместе. Поэтому, пока я не учуял твой запах, хочу верить, что ты ошибся. — А когда учуешь мой запах, что тогда? Ну, убедишься, что я истинный. А мне не интересны отношения, что ты будешь делать? Как в мелодрамах, депрессия от неразделённой любви, а потом ты из-за этого суициднешься? Я не хочу стать причиной чьей-то смерти. — Не волнуйся, не станешь. Мне не двенадцать лет, чтобы думать покончить с жизнью из-за парня. Будет грустно, но переживу. У меня ребёнок, папа, работа, так что дел и причин жить куча. — Понятно. Если что, я не против, чтобы ты меня отвёз домой. — А чего ты ко мне добрее стал? — Сэкономить на такси захотел, ну и на машину, на управление механикой посмотреть. — Хорошо. * Ники впервые начал верить в Бога и молился о том, чтобы каким-то чудом починили машину. — Ну что там? Есть надежда? — Проще новую купить, чем всё чинить, — сказал механик. — Ну всё, меня папа на пожизненный домашний арест посадит и интернета лишит. — Я куплю новую. Уверен, отец даст денег, всё-таки твой папа и мой отец когда-то были любовниками. — Если твой папа узнает, боюсь представить, что с ними будет.

***

Хëнджин подвëз Феликса домой к родителям, и он ждал Сынмина. Ему как раз после работы мимо дома омеги проезжать. — Привет, присаживайся. Ну что там, разобрался, как мне суд выиграть? — Смотри. Идёшь в суд с Джошуа, и он там раскаивается, и после, как бы все должны понять, что четырнадцатилетний парень сначала говорит, а потом думает, что сказал. Он должен сам оправдаться и списать на свой юношеский максимализм. Так, в принципе, мы должны выиграть суд, у тебя есть все доказательства, что это была самооборона. И на суде я выпросил воспользоваться детектором лжи, так что если им нужно будет убедиться, что ты не коррупционер. — Большое спасибо. Можно посмотреть план твоих действий? Сынмин достал план. Они начали обсуждать варианты развития дела.

***

Хëнджин вернулся домой и пытался отобрать ключи у папы. — Па, ключи? — Ну зачем тебе они, что плохого в общении дедушки и внука? Я понимаю, что у нас с тобой был конфликт, да, я считаю, что если у ребенка один из родителей жив, то ему лучше с ним расти, а не с дядей. — Па, мы его и кодировали, и в рехабе он был. Результат ты сам видишь. — Рано или поздно он победит алкоголизм. — Но ребёнок будет расти со мной, пока отец не выздоровеет. Вот когда перестанет быть алкоголиком и кровинушку свою получит, и его имя перестанет быть под запретом в моём присутствии. — Хорошо, хорошо, не спорю. Если тебе так охота воспитывать чужих детей, то у меня есть коллега по работе, тоже с ребёнком и хочет ещё второго, у вас разница всего шесть лет. — Нет. Хватит меня с кем-то сватать. Почему с каждым годом ты всё больше и больше меня пытаешься с кем-то свести, даже моему младшему брату ты так не пытался навязать детей. Хотя он завёл первого ребёнка в тридцать, или для тебя это приемлемый возраст, а сорок лет без семьи неприемлемо? — Не сравнивай тридцать и сорок — это большая разница. Я же тебе лучшего желаю. — А меня спросить забыл, чего я хочу. Ах да, зачем, все же всегда лучше знают, чего я хочу. — Ну чего ты хочешь? Умереть в одиночестве? Это я уже понял. — Па, не тебе говорить про смерть в одиночестве, когда потерял мужа, младшего сына и скоро я оборву все связи с тобой, такими темпами. Не лезь в мою жизнь, не лезь в моё решение дать племяннику спокойную, комфортную жизнь. Я тебе не запрещаю общаться с внуком, несмотря на наши натянутые отношения, я готов пойти на контакт с тобой ради Минджи. Поэтому хотя бы ради внука отстань от меня со своим «верни ребёнка отцу, а то ты так никогда себе пару не найдёшь. Заведи своих детей, а не чужих воспитывай» и бла-бла-бла. — Хорошо, хорошо. — Серьёзно? Так быстро согласился и даже не будешь говорить, что я ещё жизни настоящей не видел, а вот в наше время такое было… — С тобой говорить бесполезно. — Ты только это сейчас понял. — Я, наверное, пойду. — Ключи! — Минджи, пока. Бета подбежал и обнял дедушку, а потом обратился к Хёнджину. — Папа, а когда ты заведёшь себе омегу, и у меня появится кузен? Альфа злобно посмотрел на своего папу. — Па, не продвигай свою идею о моей жизни через собственного внука. — Устами младенца глаголет истина. Видишь, какой Минджи умненький, заботится о тебе. — Глаголет не истину, а твоё желание, чтобы у меня был брак. Сколько раз повторять: либо с истинным брак, либо ни с кем. И да, я знаю, что ты сейчас скажешь, что я рассуждаю, как подросток. И что? Да, мне нравится идея вечной любви и истинности. И что? Это моя жизнь, как хочу, так и живу. Не нравится? Дверь знаешь где. — Ладно, ладно. Молчу. Тольк и Минджи не пошёл по твоим стопам.

***

Феликс с Сынмином учили, как Джошуа завтра будет извиняться. — Ты что, с бумажки текст прочитать не можешь? — раздражённо спросил Сынмин. — Да тут текст немного по-дебильному написан. — Джошуа, я и папа не просим тебя о чём-то невозможном, просто прочитай текст. В суде тебе всего лишь нужно будет пару раз перечитать перед началом и дальше примерно так же своими словами извинишься. — Напишите текст в телефоне и мне скиньте. Я что виноват, что ты, Сынмин, извини за откровение, но ты пишешь, как курица лапой. — И это мне говорит левша, который пишет очень крупно и неразборчиво. — Что за дискриминация левшей? Я не виноват, что правша не может читать мой почерк. Вот преподаватели-левши понимают, что я пишу, и только правда видят в этом грязь. А ты попробуй левой написать, я посмотрю на твой почерк, а то в чужом глазу ужасный почерк и ошибки грамматические видим, а в своём огромное бревно из ошибок не замечаем. — Так не говорят. — Это моя авторская интерпретация. — Джошуа, я телефон заберу, если ты не скажешь этот текст, — строго сказал Феликс. — Хорошо, хорошо, почему сразу надо угрожать. Вечером Ники пытался уговорить Феликса не идти в гараж. — Папа, давай возьмём дедушкины машины. Время сэкономим, все вещи точно влезут в эти машины. Джошуа, ну скажи же, что хорошая идея, — Ники посмотрел по сторонам. — Куда он делся, тут же был. Джошуа привёл дедушку. — Феликс, бери папину машину, а я на своей поеду. Завтра утром заедешь за мной на папиной машине. Ники выдохнул и тихо сказал брату. — Спасибо. — Да, что ты, не благодари. Я 200 крон буду ждать на карте, но если нет, то я не против евро. Ники закатил глаза. — Если ты не сказал, что тебе нужен датский крон, то я в интернете посмотрю курс чешского крона. — А я когда папе фото машины пришлю и подпишу: "Ники". — Да, почему ты такой изворотливый. Утром Ники собирался на учёбу, а Феликс и Джошуа в суд. — Мы в суд идём, а не на прогулку. Оденься в деловом стиле, а не в джинсы и оверсайз. Закатив глаза, омега сказал: — Вечно тебе что-то не нравится. Зачем одеваться, как будто я на свадьбу иду. — В следующий раз будешь поменьше болтать. Тогда бы в суд не пошёл. — Хм, в следующий раз? Говоришь так, как будто ты снова убить абьюзера собираешься. — Иди переодевайся. Через три минуты: — Теперь нормально. Рубашку я одевать не буду, мне в белой футболке удобнее. — Ну хоть раз в год прилично оделся. Теперь гнездо на голове в порядок приведи. Нам через пятнадцать минут выходить. — Я ещё не поел. Нельзя раньше было разбудить? — Раньше ложиться не пробовал, а то тебя разбудить нереально. Как ты только в школу к первому ходишь? Так что позже поешь. Рядом с судом макдональдс есть, там с собой возьмёшь. — Всё просто, я на двух первых уроках сплю. И заметь, меня ни разу не спалили, как же хорошо сидеть на последней парте. Когда они приехали в суд, то Джошуа пошёл в Макдональдс, а Феликс ругался за парковочное место. — А вы парковаться будете? — Нет, блять, просто порыбачить на этом месте решил. А вы просто место нормально припарковаться решили, зачем скромничать, сразу на два припаркуюсь. Поругавшись, они пошли в здание, и только потом Феликс узнал, что тварь, паркующаяся на два места, оказывается прокурор. Джошуа сказал: — Надеюсь, он профессионал и случай на парковке не повлияет. Па, ты позвони, когда начало будет. Я тут пойду кружок друзьям запишу, где я. Не ожидал, что здание суда так красиво выглядит. — Не потеряйся только. — Спасибо. И перед началом суда Джошуа логично потерялся. Феликс говорил с ним по телефону. — Стой на месте, сейчас за тобой дедушка придёт. Через пару минут Джошуа заходит в зал суда, поедая картошку фри. — В зале есть нельзя, — строго сказал Феликс. Закатив глаза, сын сказал: — Есть нельзя, сутулиться нельзя, грызть ногти нельзя, ковырять в носу нельзя, долго играть в телефон нельзя. Как мне ещё дышать не запретили, ведь о боже, я выдыхаю углекислый газ. А ещё в воздухе столько всего вредного, как говорится: "Всё — яд и всё — лекарство. Главное доза". Феликс пропустил мимо ушей комментарий Джошуа. — Ты помнишь, что сказать должен? — Да. Я, конечно, могу притворяться тупым, когда мне надо, но я не тупой. — Не накосячь. — Хорошо, не парься, всё супер будет. Мыслить надо позитивно. — Я тебе деньги на донат в игре или коллекционирование модных трендовых вещей не дам и тоже скажу мысли позитивно, что ты паришься. Сейчас хайпбисты не в тренде, сейчас квадроберы популярны. Отец Феликса скептически сказал: — Это кто? Что за новая секта? — Отец, помнишь сникерхедов, они коллекционировали кроссовки и знали о них всё. А хайпбисты — это субкультура, которые коллекционируют модные трендовые вещи и знают о них всё. А квадроберы — это тоже субкультура, они носят костюмы животных и изображают их повадки. — Ну хоть не панки, эмо, готы и хипстеры. А то я помню твои ночные походы по кладбищу, что ты сразу в гробу не спал, чтобы больше быть готом. Вот в нулевые не могли такие безопасные субкультуры придумать, а то каждая вторая связана со смертью. — Если бы ты знал, сколько денег он тратит на модные вещи, то вряд ли бы считал хорошей субкультурой. Я-то всю одежду либо сам шил, либо из секонд-хенда брал. Когда начался суд, Джошуа сидел в беспроводных наушниках, пока они не разрядились. — Чёрт, надо было на зарядку вчера поставить, — повернувшись к деду, он тихо сказал: — Ну сколько это ещё будет длиться. Я же уже с самого начала сказал, что я идиот, балабол и вообще безответственный человек с юношеским максимализмом, зачем я здесь нужен, может, я домой поеду. — Скоро всё закончится. Сейчас Донхва скажет, и решат давать ли родительские права Феликсу или нет. Джошуа начал слушать, что вообще произошло, пока он подкаст слушал. Донхва говорил: — Я хочу к папе. Дедушки хорошие, но они не выполняют мои потребности. Мне запрещают играть и заставляют учиться. А я ребёнок, я не хочу учить экономику. Так ещё репетитор на себя полфлакона духов выливает и дышать невозможно, бесит. А ещё мне мало внимания уделяют, бросили меня в отдельной комнате с книгами и заставляют учиться. А у меня никтофобия и клаустрофобия. И ночью меня одного в комнате оставляют, а мне страшно, а им плевать. Я сплю с открытой дверью и светом. Но вот если они проходят мимо, то выключают свет и дверь закрывают. А мне страшно, а им плевать на моё ментальное здоровье. Не хотят меня к психологу вести, чтобы он им объяснил значение страха темноты и закрытого пространства. Также у меня до сих пор пятнадцатый айфон, а скоро семнадцатый выйдет. Им на меня денег настолько жалко, что вещи мне палёные покупают, а не брендовые. Джошуа офигел от запросов младшего брата и тихо сказал. — Какое наглое поколение пошло. У меня вообще тринадцатый про макс, и ничего не жалуюсь. А ему шестнадцатый подавай. А я вообще-то старше, и мои телефоны должны ему в наследство переходить, а не наоборот. — Суд отойдёт на обсуждение решения. — Дед, я так понимаю, всё сейчас закончится, я пойду машину покараулю, потом расскажите, чем всё закончилось, — тихо сказал Джошуа. — Сиди. Жди. — Ладно, тик-ток полистаю. Через некоторое время. — Суд вынес решение. С Ли Феликса снимаются обвинения в убийстве. Отставка Ли Феликса в Верховном суде Дании (Высшая судебная инстанция Королевства Дании) признана ошибочной и является недействительной. Родительские права на Ли Ники, Ли Джошуа, Нильсен Ли Донхва возвращаются, но опека обязана год следить за семьёй Ли. Учитывая то, что Нильсен Ли Донхва является наследником крупнейшей энергетической компании Дании Ørsted A/S, дедушки имеют право обучать, как руководить компанией, но только когда Донхве исполнится 16 и он сам захочет руководить в будущем компанией. Когда суд закончился, Донхва долго обнимал папу. Феликс взял на руки сына и пошел к машине. — Ну наконец-то пришли. Всё, поехали домой. — Ты в школу поедешь, а не домой. — Эээ, за что? У меня даже вещей с собой нет. — Заедем домой, соберёшь вещи и в школу. Они поехали. Феликс сказал: — Отец, заедем в гараж за машиной. Джошуа оторвал взгляд от окна и начал врать. — Па, Ники твою машину взял. — В смысле взял, он же на парах должен быть. — Так у него сегодня одна. Он взял машину и к своему парню поехал. Он тебе никогда не расскажет о своём парне, ведь этот альфа — сын пуделя, ну ты помнишь, его муж тебе угрожал. — Что за пудель? — удивлённо сказал отец Феликса. — Дети клички моим любовникам придумывали. Пудель — это владелец компании Danske Bank A/S. Надеюсь, отношения Ники не серьёзные, иначе я уверен, его папа запретит. — Они истинные. — Я так понимаю, если у них будет брак, то тайно от всех. — Феликс, возможно, это от тебя передалось скрывать от родителей отношения. И только через месяц сказать, что, оказывается, ты расписался. — Отец, не начинай. Ты и папа меня гиперопекали, а я своих детей по-другому воспитываю. — Я вижу, как будто ты им друг. В тик-токе с ними сидишь. — Не только сидит, но и лайкает мои видео, — поправил Джошуа. — Ну вот, что я и говорил. Твоё воспитание безответственное. Ты родитель детям, а не друг. — Началось, надо было такси вызвать. Доехав до дома и наслушавшись о том, как правильно детей растить надо, Феликс отправил Джошуа в школу и начал заниматься домашними делами, а Донхва ему помогал. — Па, я пришёл. Мусор не надо выбрасывать? Когда я снимаю кроссовки? — Ничего не надо выбрасывать. Ники полез в холодильник за вчерашней пиццей. — Нифига себе, ты еду приготовил. — Не только я, но ещё и Донхва. Кстати, мне Джошуа рассказал, что у тебя истинный есть. Я очень удивлён, что из восьми миллиардов человек твой истинный именно он. Надеюсь, его папа не знает, кто будущий его сват? — Нет, не знает. Ты же не против отношений? — Нет. — Ну тогда мы думали о том, чтобы съехаться. Можно? — Я всё понимаю, ты совершеннолетний, но ты без образования и работы, давай немного попозже. А ещё помнишь, предохраняйтесь, о детях можете думать только, когда будете сами себя содержать. — Хорошо, па. А на ночёвку к себе можно позвать? — Я забыл тебе сказать. Это квартира трёхкомнатная, а Донхва уже взрослый, так что будет жить с тобой. С Джошуа я его не поселю, он безответственный. К тому же ныть будет, что у него комнату свою отобрали. Донхва выбежал из папиной комнаты и начал возмущаться. — А меня никто не спросил о том, хочу я переселяться или нет. Это нечестно. — Солнышко, тебе скоро пять лет. Пора переезжать в свою комнату. Я понимаю, что ты боишься темноты, но ты будешь не один, а с Ники, так что не бойся, ты не один. — Я хочу с тобой. Почему ты не хочешь со мной жить? Ты меня не любишь? — Цыплёнок мой, я очень тебя люблю. Но меня напрягает твоя сильная привязанность ко мне. Ты же у меня умный мальчик и должен понимать, что папа — это не весь твой мир и не твоя личность. — Но я тебя люблю. Что плохого, что я хочу быть с тобой, обнимать, целовать, играть и ходить хвостиком за тобой. Раз тебе не нравится, ладно, не буду. Пойду погрущу в своей комнате, включу депрессивную музыку. Никто меня не любит, никто не понимает. — Донхва, не бери пример с Джошуа, я ему уже не покупаю вещи. Я тебя люблю, но ты должен уже от меня абстрагироваться. — Что такое абст… ну вот это сложное слово. — Отделить свою личность от меня. — Я отделил, почему я не могу с тобой жить? Я планирую всю жизнь с тобой, моим любимым папочкой. Дом там, где твой папа. Ники скептически посмотрел на четырёхлетку. — Па, а я тебе говорил, что видя с детства конченного отца-абьюзера, который постоянно провоцировал скандалы, ребёнок же не тупой, и постоянные оры и скандалы повлияют на него. Вот видишь, теперь всё: ты для него святой, а все альфы — твари, которые обижают любимого папу. Так ещё ты сам говорил ему, что только он — самый лучший альфа в его жизни, а все остальные — биомусор. Теперь вырастет сыночкой-корзиночкой. Может, пока не поздно, к психологу? — Поживёт с тобой недельку и не вырастет. — Ну, ну, посмотрим. Через неделю, за эти дни Феликс снова стал работать в главном суде Данни. С Хёнджином он не общался и не знает, на какой стадии находится дело с похищением ребёнка. И вот вечером семья Ли села играть в Монополию. — Орхус ничей? Значит, я покупаю, — сказал Феликс. — Ок, давай карту, — Ники снял деньги и вернул карту папе. — Джошуа, ты играешь? Или в телефоне будешь сидеть? — сказал Феликс. — Сейчас, па, помнишь, я тебе говорил об отцах моих друзей и предлагал тебе и их на роль мужа. Ты мне дал анкету на адекватность, вот смотрю ответы. Выбираю, подходит тебе или нет. — Скинь мне результаты, я сам выберу. Джошуа показал "ОК". А Донхва возмущённо сказал. — Папе не нужен альфа. Они только едят и гадят. Зачем ему альфа, если у нас собака уже есть. — Мелкий, ты ещё маленький и пока не поймёшь, зачем папе любовник. А вот нам троим папины альфы — это кошелёк. Они нам дарят подарки, а мы будем думать, одобрять или нет. Представляешь, лежишь дома ничего не делаешь, а у тебя айфон, дайсон. Если у папы есть любовник, значит, деньги в семью идут. А вот если у альфы любовник, все деньги из семьи уходят. Ники сказал: — Ничего неделаешь а у тебя дома всегда цветами пахнет. Дайсон, тачка новая. — Плейстейшен, — добавил Джошуа. — Да, ты папе говоришь: "Скажи, что ты плейстейшен любишь". И всё, через день у тебя приставка. — Па, скажи: "В фифу капец как рубишься". Нетфликс подписку возьми, только не семейную, иначе он спалит. А ещё Донхва, запоминай: тебе лет через двадцать пригодится, когда идёшь на свидание с омегой, и он говорит: "Мне с собой". Значит, дома голодные дети ждут хавчик. Омеги посмеялись. Ники начал пародировать. — Вот эту картошечку не забирайте. Джошуа подключился. — Ты же не всё будешь есть? Оставь огрызки, у меня дети не брезгливые. Так что запоминай, Донхва: если у альф есть любовник, бюджет уходит из семьи. Конечно, если есть муж, можешь попросить, чтобы его любовник давал тебе деньги на любовника. Так вы в ноль выйдете. — Главное, чтобы вы оба не с этой семьёй мутили. — Круговорот денег в природе получается. — Я так понимаю, игра в Монополию заканчивается, и будем обсуждать поиски вам нового отчима? — сказал Феликс. — Джошуа, а фотки есть, кого ты там папе нашёл? — спросил Ники. — Да. Сейчас покажу. Феликс со старшими детьми принялись выбирать. А Донхва, повозмущавшись, что его мнение "папа только мой" не слушают, обиженный ушёл в свою и Никину комнату. — Это последний? Да никого адекватного и побогаче не нашёл. — Ники, у тебя истинный — будущий владелец компании, мог бы у него спросить, в его круге нет альф для нашего папы. Только уточни, чтобы не в браке был. — Я могу, но сомневаюсь, что там новую партию альф подвезли. — Ники, если что, я не против двадцатилетнего любовника, — сказал Феликс. — Папа, я против, чтобы твой любовник, который, возможно, станет моим отчимом, был настолько молод, что аж в сыновья тебе годится. Мне через месяц девятнадцать будет, у нас же разница в год будет. Он мне в братья годится. Можно двадцатипятилетних и старше рассмотреть. — Па, давай найдём тебе одинокого пенсионера, которому не уделяют внимание родственники. Он помрёт и нам наследство достанется, — предложил Джошуа. — Не нужен мне пенсионер. По твоей логике, мне проще тогда с истинным замутить и через полгода съехаться. Мне надо найти адекватного человека, вы видите, что Донхва растёт сыночкой-корзиночкой. Нужно ему адекватного альфу показать. — Ты думаешь, это поможет? — спросил Джошуа. — Я свожу его к психологу. Узнаю, что поможет, а что нет. — Ну, я ни на что не намекаю, но в соцсетях можно попробовать найти твоего истинного и скинуть твой тест на адекватность, — сказал Джошуа. — У меня есть его номер телефона. — Напишешь? На следующий день вечер. Феликс вчера договорился с Хёнджином на встречу после работы. Когда омега пришёл на работу, все, кого он встретил по пути до кабинета, были удивлены, что он омега. Феликс зашёл в кабинет Хёнджина, но вместо альфы обнаружил ребёнка, играющего в кубик Рубика. Омега сел на стул, а бета никак не реагировал на присутствие незнакомца. Феликс наблюдал, как Минджу не очень стандартно играет с кубиком. Вместо того, чтобы крутить, он разбирает его и собирает как конструктор. Он думал, бета ровесник Донхвы или чуть-чуть старше. Минджу повернул голову в сторону Феликса, омега улыбнулся мальчику. А Минджу очень заинтересовался брелками на рюкзаке Феликса, подойдя к рюкзаку, он начал без спроса трогать брелоки, разглядывая со всех сторон. Омега думал, что делать? Он знал об РАС то, что каждый человек с таким расстройством индивидуален, как и нейротипичные люди. Но как сделать замечание, нигде не написано. — Это же машинка, а почему у неё колёсики не двигаются? И зачем она висит на рюкзаке? Ей надо играть. Или ты тоже аутист, и тебе тяжело расстаться с любимой вещью? А это правда настоящая лабуба, не подделка? А это… Феликс задумался, столько вопросов и как ответить. — Сколько разных вопросов. Колёса не двигаются, потому что это не настоящая машина. Это брелок, а не игрушка. Я нейротипичный человек. Ты же знаешь это слово? — Да. Ты не аутист, а среднестатистический человек, — не отрываясь от лабубы, сказал бета. — Это настоящая лабуба, хочешь, можешь взять. Минджу удивлённо посмотрел на Феликса. — Правда? Они же дорогие. — У меня сын любит коллекционировать всякие модные вещи. А мода в тик-токе не долгая. Через полгода появится новый тренд, и он забудет про лабубу. — А почему у тебя лабуба, если это твоего сына? — Это повторка, поэтому мне отдал, — Феликс отстегнул игрушку от рюкзака. — Забирай. — Спасибо, — с сияющими глазами сказал Минджу. Пока они ждали Хёнджина, Феликс успел немного узнать о Минджи. Также он немного рассказал о том, что у него есть младший сын, с которым, возможно, они подружатся. — Вот прошлым летом мы были в Диснейленде, который находится в Париже, — Феликс показывал фото его сыновей с Микки Маусом на фоне замка. — Вау, а в музее, который похож на треугольник, ты был? — Да, я был в Лувре, сейчас фото найду. — Как повезло твоим детям. Я не то что в других странах не был. Даже за пределы Копенгагена никогда не выезжал. — Я тоже в детстве за пределы Копенгагена никогда не уезжал. У тебя ещё всё впереди. Вот этим летом мы собираемся поехать сначала в Японию, потом в Южную Корею. Если у меня получится вступить в отношения с Хёнджином, то, может, вы с нами поедете. — Я его уговорю вступить в отношения, — гордо сказал бета, а потом добавил. — И дедушка будет рад. Он давно папу познакомить пытается. — Ты называешь Хёнджина папой, почему? Он же альфа. — С папой у меня хорошие воспоминания, а отец ассоциируется со злом. Он не против, когда я его так называю. — Ясненько. И где твой папа ходит? Просрочку что ли съел? — Он меня забрал из садика, а потом мы пошли сюда, потому что омега, с которым он работал, уволился, и теперь у него много бумажной работы, и он сказал, что сейчас он доделает два листа и начальнику сдаст, и мы поедем домой. — Понятно, — Феликс позвонил папе. — Привет, Хёнджин, у тебя, когда ты его выпустишь? — Привет, тебе он зачем? — Пообщаться о деле. Я в кабинете сижу жду по ощущениям часа полтора. — Сейчас отпущу. Мог бы предупредить, что тебе интересно дело. Я бы спросил и тебе рассказал. — Жду. — Феликс отключился и обратил своё внимание на Минджи: — Так вот, смотри, это Лувр. Там очередь поменьше, чем в Диснейленд. В комнату вошёл Хёнджин, почувствовав запах Феликса, он убедился, что он его истинный. Минджи, не отрываясь, рассматривал фото Лувра изнутри в телефоне. Альфа был удивлён, что за пятнадцать минут его отсутствия Минджи проявил интерес к человеку. Обычно он никогда с незнакомцами не здоровался, а тут заинтересованно смотрел фото и расспрашивал. — А там статуи тоже есть или только картины? — Есть чуть дальше. Вот, возьми телефон и смотри, там ещё много фото из Парижа. Бета взял телефон и пошёл к своему стулу. Хёнджин удивлённо сказал: — Как ты нашёл общий язык? — У меня трое детей. Поверь, общаться с детьми я умею. Его заинтересовали брелки, потом мы разговорились, и я рассказал о своём младшем сыне, его ровеснике, а потом Минджи спросил, сколько мне лет, раз у меня целых трое детей. Я получил комплименты о том, как молодо выгляжу, а потом он спросил у меня, в каких я городах и странах был. И вот он смотрит фото из Лувра. — Я удивлён, учитывая, что ты с людьми общаешься, как с дерьмом. — Дети и взрослые люди — это разные вещи. Дети ещё не познали суровость жизни. — Ты о чём хотел лично поговорить? — Я тут подумал. Мы истинные, может, природа права, и мы — идеальная пара. И я хочу предложить тебе не прям отношения, скорее взаимовыгодный союз. У тебя есть ребёнок, а у меня опыт воспитания трёх прекрасных ангелочков. Мы можем вместе его воспитать. А мне нужен адекватный альфа, чтобы младшенький не вырос ненавистником всех альф и сыночком-корзиночкой. Проработав с тобой, я помню, как ты меня осуждал за то, что омегу шлюхой назвал. Твоя реакция на мои высказывания про альф. Ты не реагировал с агрессией, ты пытался выйти со мной на диалог, чтобы понять, почему я так отношусь. Ты прекрасно относишься к омегам, против агрессии и за дипломатию — мне подходит. Ну что, ты за взаимовыгодный союз?