Смотрите под ноги

«Риск — это выброс адреналина, который подпитан обилием опасных ситуаций» (Татьяна Соловова). 

Холодно. Невыносимо холодно и мокро. Я, одетая, лежу будто в холодной ванне со льдом. Руки, ноги и лицо покалывало от холода, а волосы отчего-то были мокрыми. Что случилось? Я упала в канализацию или в лужу? Болит голова, сильно, будто кто-то ударил меня чем-то тяжелым. Рука потянулась к тому месту, На месте, где должен был быть ушиб, была кровь. Она уже остановилась и засохла, оставив на волосах грязные следы. Открыв глаза, вижу серое пасмурное небо, никаких очертаний типичных пятиэтажек. Никакого городского шума. Никаких звуков людей. Только ветер треплет мои волосы, ведь я где-то потеряла шапку. Почему я не в больнице? Почему никто не оказывает мне первую помощь? Я же была рядом с жилыми домами, регулярно ходили люди. Неужели никто не хочет помочь девушке, лежащей на тротуаре без сознания? Кручу головой, тошнит, что неудивительно. Похоже, у меня было сотрясение мозга. Сглотнув вязкую слюну и подышав свежим воздухом, пахнущим сыростью, перекатываюсь на бок и встаю на колени. Руки дрожат, к горлу подкатывает тошнота. Все же не выдержала, вырывало. Стало немного легче. Передо мной, после того как перед глазами исчезла серая молочная дымка, я увидела большое поле, окруженное хвойным лесом. Я точно не в городе. Сколько я вообще была без сознания? Трудно сказать, телефона в кармане, где обычно я его держу, нет, рядом его тоже не было. Я приподняла рукав куртки и, отодвинув черную запачканную перчатку, посмотрела на свои старенькие наручные часы. Сейчас одиннадцать часов утра. Когда я в последний раз была в сознании, было пять часов вечера. Кажется, прошли почти целые сутки. Провожу холодной голой, без перчатки, ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя и осознать ситуацию. Подкрадывалась паника, это я поняла по учащенному сердцебиению и чувством спирания в груди. Облизнула пересохшие ходоные губы, стараюясь дышать глубже смаргивая непролитые слезы. Обнимаю себя руками. Последнее, что я помню, это как иду по улице, открытый люк, сигнал машины и как этого испугалась. Оступилась и ощущение падения. Если я умерла, почему тогда я лежу в каком-то поле? Бред. В канализацию я точно не упала, скорее всего, споткнулась и свалилась на бетон, разбив голову. Водитель испугался и, закинув в машину мое тело, увез в лес, где и выкинул. Да. Это более правдоподобная версия. Я провела беглый осмотр и ощупала себя, чтобы проверить, нет ли других травм. Помимо ушиба на виске, я обнаружила ушибы рёбер, локтей и коленей. Что можно объяснить результатом падением. Закинулась обезболивающим и противорвотным, которое носила с собой в аптечке на случай крайней необходимости. Пригодилось все же мне, а не какой-то старушке с инфарктом. Я встала, отряхнула одежду и, схватив рюкзак, обнаружила под ним свой телефон. Не медля ни секунды, тут же взяла его, попыталась включить, но, к моему разочарованию, экран оставался черным, а на экране красовалась трещина. Поняв, что мой старенький Redmi сейчас не сможет мне помочь, решила пойти в сторону леса, чтобы найти дорогу. Я была уверена, что если бы меня выкинули из машины, то остались бы следы. Однако вокруг не было никаких следов: ни от колёс машины, ни от человеческих ног. Создавалось впечатление, что меня просто сбросили с неба. Ага, с вертолета. Я решила пойти вдоль леса, чтобы найти тропы лесников. Однако вскоре я поняла, что это напрасная трата времени и сил. Тогда я заметила на деревьях очень старые зарубки для охотников. Мне показывал такие зарубки мамин знакомый, когда возил меня в лес на охоту. Я решила следовать по ним в надежде на лучшее. Несколькии часами позже. Остановшись, чтобы перевести дыхание после долгого пути, и прислонилась к берёзе. Зарубы на деревьях я потеряла где-то два часа назад. Надежду на выживание ещё раньше. Ориентировалась я по мху на деревьях и двигалась только на север, так как в тех местах, где я живу, все реки текут именно на севере. То, что в наших северных лесах мох всегда растет вокруг ствола, а не со строго определённой стороны, я предпочитала упускать из вида, чтобы не паниковать ещё больше. Не могли же меня вывести на юг. Не успели бы. Эта неопределённость начала выводить меня из себя. Мне было страшно и я не знал, как поступить. В лесу стояла неестественная тишина, которая только усугубляла мои переживания и опасения за своё будущее. Под ногами хрустел снег, ветер раскачивал высокие сосны, но не было слышно ни единого звука, издаваемого животными. Казалось, что весь лес, кроме меня, погрузился в сон. И то что за мной наблюдают. Паранойя разыгралась, но тут никто меня винить не имеет право. Когда солнце начало садиться, я подумала, что придётся ночевать в лесу и искать убежище на деревьях, чтобы не стать добычей для местных голодных хищников. К счастью, лес начал редеть. Снег уже не был таким глубоким, а на полянках и опушках он и вовсе начинал таять. Я надеялся, что это приведёт меня к деревне или городу, где я смогу позвонить в службу спасения или маме. *** Я стояла на вершине большого холма и смотрела на деревню впереди, как на Ноев ковчег. У меня даже появились силы, и я энергичнее прежнего стала быстро спускаться по скользкой от пожухлой травы склону, пару раз чуть не проверив свою задницу на способность к быстрому скольжению. Уставшая и переполненная смешанными эмоциями, я шла по дороге к домам. Подходя все ближе и ближе к деревне, моя уверенность угасала как пломбир на солнце. Передо мной была не деревня в привычном мне смысле. Это было больше похоже на те самые деревни из хоррор сериалов, в которых осталось три инвалида старика с поехавшей кукухой (крысы и тараканы тоже уехали, не выдержав такой жизни) и собака Жучка, которая питается человечинкой. Небольшие одноэтажные дома из черного старого сруба были для меня не совсем непривычными, у моей прабабушки был такой же, только недавно обшитый чтобы было красиво. Однако эти дома выглядели так, будто за неделю они пережили бомбёжку, наводнение и пожар. Некоторые дома выглядели так, что даже слабый порыв ветра мог бы их разрушить. У них не было окон, будто их намеренно били, крыши провалились под грузом снега, а от заборов осталось только слово и опорные столбы. В воздухе витала гнетущая, мертвая тишина, похожая на лесную, даже ворон не было. Мне стало очень страшно, и от этого живот свело судорогой. Было странно, что здесь не было животных. Если люди ушли, то по законам жанра природа должна была взять здесь верх. Обычно в таких местах можно встретить белок, зайцев и других обитателей леса. Через десять минут после того, как я прошла деревню насквозь, я повернула обратно. Возможно, в деревне найдётся дом, который можно использовать для ночлега или хотя бы как место, где можно укрыться от наступающей темноты и холода. Я не хотела оставаться на улице ночью. Найдя дом, который отвечал моим скромным требованиям для ночлега, я взломала замок на двери с помощью топора, который обнаружила в сарае. Проникнув в дом, словно грабитель, я зажала нос и поспешила выбраться наружу. Внутри стояла невыносимая вонь. Затхлый запах, смешанный с запахом крысиного помета, ещё долго оставался в моих ноздрях. Натянув шарф повыше и хорошенько подышав свежим воздухом, я взяла себе в руки вооружившись топором и пошла исследовать дом. Как мне не хватало противогаза, вы бы знали. Ночь. Сидя у печки, укутанная в пыльное, но теплое одеяло пахнущее сыростью. Моя одежда и обувь сухнули на печке. Я думала о прошедших двадцати четырех часах моей жизни, В наслаждении чашкой горячего чая, приготовленного из пакетика с целебной ромашкой и растопленного снега с улицы Думала о внезапные приключения на жопу, которых я не просила, но о которых не будет стыдно рассказать за семейным столом. Может быть я буду той самой тётклй или полусумасшедшей бабкой, которая на каждом семейном празднике будет рассказывать, как она в молодости была вывезена в лес «бандитами» и как выбиралась оттуда. Одна! Без телефона! Сама себе зашивала рану и делала перевязку, смотря лишь в старой треснутое зеркало при свечах. И каждый раз добавляя новых деталей и «фактов». Мысли о скором возвращении домой не давали мне снова расплакаться. Я высморкалась в бумажную салфетку и аккуратно вытерла опухшие глаза от пролитых слез, следствие моей недавней часовой истерики, вызванной сильным стрессом. Когда в старой печке остались лишь тлеющие угольки, я закрыла заслонку и забралась на лежак, который раньше устроила на полатях. Я приготовилась ко сну, предварительно проверив, на месте ли топор. Да, это, возможно, паранойя. Но мне не было стыдно за это. ** Сон был неспокойным, и каждые десять-двадцать минут меня будило необъяснимое чувство тревоги. Я не могла понять, что именно меня беспокоит. Однако я игнорировала свои ощущения, желая только одного — снова заснуть. Когда на улице было темно, я проснулась от звуков, которые доносились словно из соседней комнаты. Шаги двух человек и тяжёлое дыхание ясно давали понять, что я не одна. Я замерла, как вкопанная, не издавая ни звука и не двигаясь. Кто-то продолжал ходить, не подозревая о моём присутствии рядом. Страх сменился любопытством, я слегка отодвинула одеяло и заглянула вниз, в щель между досок. Однако ничего не было видно. Поэтому, как дура без инстинкта самосохранения, я придвинулась к краю лежанки и взглянула вниз на того, кто ходил подо мной. Разглядев в темноте того, кто ходило внизу, я готова была закричать от ужаса, но мои голосовые связки словно атрофировались, и я не издала ни звука. «Это» можно было описать как нечто среднее между волком, гиеной и еще чем-то, ходяшее на четырёх лапах при том передние лапы были длиннее и похожи на человеческие руки, а задние более звериные. Уродливое деформированное тело с приплюснутой мордой, кривыми зубами и ярко-желтыми глазами, словно два фонаря, светились в темноте комнаты. Оно тяжело дышало, из его пасти капала слюна, а от него исходил отвратительный запах сырости, грязи и железа. В темноте было сложно понять, что это за существо, но я была уверена, что видела подобных мутантов в игре «Метро». Там были похожие существа — кикиморы и стражи. Я даже не замечала, как дрожу всем телом и как мои зубы стучат друг о друга, словно трещотка. Я молилась Богу, в которого не верю, чтобы оно не услышало меня. Существо собиралось идти к двери, на выход, не найдя ничего интересного в доме. Длинный хвост, словно кнут, прошёлся по широкой дуге, огибая комнату. Я не удержалась от вскрика, когда услышала резкий, как удар грома, звук бьющегося стекла. Хвостом монстр смахнул настольную лампу и разбил её, уранив на пол. Мутант замер. Ощетинился он а мурашки побежали у меня. Я видела, как хищно навострились его уши, выискивая меня. По моей спине скатился холодный пот, нет, целый ручей. Мутант повернул голову назад, проходясь взглядом по комнате еще раз, выискивая меня. Фыркнул и развернулся, чтобы снова обыскать каждый уголок. Любопытный. Умный. Голодный. Он был прямо подо мной, и стоит ему только поднять голову, и в этот же момент я труп. Это был момент, когда я поняла, что если ничего не сделаю, я не выживу. Я не выберусь из этого дома, и меня никогда не найдут и я зря жила двадцать лет. На глазах навернулись слёзы, а окаменевшие от страха руки потянулись в сторону топора. Грудь сдавило от недостатка воздуха, я не дышала, боясь выдать, что я рядом. Монстр, видимо, учуял мой страх или запах моего пота, поднял голову. Я готова была поклясться, что видела хищное голодное ликование на его морде. Он зарычал-замурчал, мигом разворачиваясь и отходя чуть в сторону. Словно кот, это чудище присело на заднице у лампы и приготовилось к прыжку на два метра туда, где была я. Меня будто молнией ударило, я дернулась в сторону топора, доставая его из-под ткани одеяла, в этот же момент тварь прыгнула, цепляясь своими огромными когтями за дерево полати. От испуга я развернулась и, не глядя, ударила в сторону его головы. Промазала. Чуть не осталась без руки, когда пасть, полная острых кривых зубов, щёлкнула в паре сантиметрах от моей руки. В меня брызгала слюна. Адреналин пошел по крови, включилось чувство страха и желание жить. Я ударила тварь по лапам, затем, как Тарзан, в моменте, когда мутант повалился назад на пол, я спрыгнула на него. Целясь в шею, рухнув на его большое твердое тело. Поняла, что поспешила, топор был не острый, но силы от безумного животного страха жертвы у меня прибавилось. Я с размаху полоснула топором по его шее, кровь брызнула мне в лицо и на стены. Новый удар. Тяжелее прошлого, перерезает второй шрам. Тварь кричит и откидывает задними лапами меня назад, и я парю в воздухе, пока не врезаюсь в стену. В глазах на секунду становится совершенно темно, по инерции пытаюсь увернуться, и это спасает мне жизнь. Еще бы секунду, и была бы трупом, во второй раз за две минуты. Я снова взмахиваю топором одной рукой, второй же рукой, по наитию, потянулась и схватилась за кривой бивень зверя, не давая себя цапнуть. Тот не сразу сообразил, от неожиданности или от раны на шее из которой хлестала темная кровь. Но я успела нанести третий удар, точно в череп. Отвратительный хруст костей и сырой чавкающий звук повреждённых тканей. Я отпустила древко топора, оставляя топор в его голове. Мутант поворачивает в мою сторону голову, в его глазах я вижу испуг и удивление. Мы падаем на деревянный пол одновременно. Я не знаю, сколько минут, а может, и часов я тупо сидела на труп перед собой. Менямпериодяисрки подергивало, тошнило, и голова заболела с новой силой. Прихожу в себя я только когда резко громко чихаю. Пыль. На дрожащих, как у новорождённого оленёнка, ногах встаю, придерживаясь за сервант позади себя ослабшими руками. Меня всё колотит, будто я промокла, попав под дождь, и меня ударила молния. Ещё не отойдя после шока, я вытираю руки о занавеску и поднимаюсь обратно на полати, рискуя свалиться, если не удержусь. Моя голова не коснулась подушки, как я вырубилась. Экран телефона, лежащего в скомканных тряпках, засветился.