Искры под метлой

Хогвартс, осень шестого года обучения. Тренировочное поле для квиддича. Воздух наполнен морозной свежестью, а небо — соревновательным напряжением. Оливер Вуд стоял в центре поля с видом полководца. Он смотрел, как его команда поднимается в воздух, снова и снова отрабатывая тактику «Вихревой Летучки», которую он сам разработал ночью, забыв поужинать. Волосы слегка растрепались, а рука сжала свисток с такой силой, что костяшки побелели. — Длиннее крыло, Томас! Ты снова закрыл Эндрю! Это не Пушечный манёвр, а свалка! Именно в этот момент на поле появилась она. Ветер играл подолом её чёрной мантии, когда девушка с серебристо-синей нашивкой Рейвенкло шагнула на траву. Метла в её руке — новенькая Silverarrow MK IV, эксклюзивная модель с модификацией заклинаниями ускорения. Шикарная, гордая осанка и брови, изогнутые в вечной полунасмешке. — Вы так кричите, Вуд, что кажется, будто проиграли матч до его начала, — прозвучал её голос, прохладный, как утренний туман над озером. Оливер обернулся, узнав этот голос мгновенно. — Феррари. Рад, что ты решила потревожить мои тренировки своим тонким чувством сарказма. Что теперь — будешь следить за нами с кустов? Астрид Феррари усмехнулась. — Кусты — не в моём вкусе. Я предпочитаю вершины. — Она уверенно прошла к нему, встала напротив и посмотрела в глаза. — А ты, Вуд, вечно в грязи и тактике. Сколько раз ты уже кричал «ещё раз» за утро? Двадцать? Тридцать? Или ты заставляешь их летать, пока они не упадут без сознания? Оливер прикусил губу, чтобы не отрезать слишком резко. Он знал, что Астрид — не просто слова. Она — мозг, стратегия и холодная выдержка. Против неё на поле — как против шахматного компьютера, только в полёте. — Может, мы по-разному подходим к игре, — сказал он наконец. — Но это не мешает мне выигрывать. — Нет, не мешает, — кивнула она. — Но мешает тебе жить. Ты когда-нибудь думал, Вуд, что за пределами квиддича есть… что-то ещё? Он не ответил. Ветер прошелестел над полем, как будто приглашая к честному бою. В этот момент они оба поняли — следующая игра будет не просто матчем. Это будет дуэль характеров, убеждений и, возможно… чувств. Поляна для квиддича Хогвартса раскинулась, словно арена древнего колизея, только вместо гладиаторов — ученики на метлах. Дальний склон холма утопал в тумане, под которым прятались скамейки для зрителей. Над ними — башни факультетов: каждая с флагами, которые лениво трепетали под утренним ветром. Запах влажной травы смешивался с лёгким дымком — кто-то на трибунах заколдовал кружку с кофе, и теперь аромат корицы витал над бортами стадиона. С восточной стороны тренировочного поля стояла старая арка, покрытая мхом, будто время решило напомнить о себе. Сквозь неё часто выходили на поле команды, и сейчас оттуда появилась Астрид. Её походка была решительной, но лёгкой, как у той, кто давно чувствует себя в своей стихии. Астрид Феррари выглядела как воплощение элегантной хищницы: высокие скулы, ровная линия челюсти, прямые, тёмно-каштановые волосы, заплетённые в гладкую косу, которая спадала на плечо. Глаза — стальные, с лёгким янтарным отливом в солнечном свете. Они напоминали соколиные: внимательные, сосредоточенные, с налётом насмешки. Её кожа была чуть смуглая — южная кровь выдавала происхождение. На ней была мантия Рейвенкло — тёмно-синяя, приталенная, с серебристыми швами, выделяющими изгибы. Метла в её руке сияла новой древесиной и серебром. Оливер Вуд, в отличие от неё, выглядел более грубо, почти по-спартански. Он был чуть выше, с широкой грудной клеткой и сильными руками — результат лет бесконечных тренировок. Волосы — густые, русые, в беспорядке, словно он прошёл сквозь шторм. На виске — тонкая белая полоска от старого падения. Глаза — светло-карие, иногда почти золотистые, но сейчас — тёмные от напряжения. Он стоял у одной из скамеек, рядом с ним — разбросанные заметки: схемы, маленькие флажки, перо, исписанное до основания. За его спиной тренировалась команда — игроки взмывали в небо и тут же опускались вниз, отрабатывая новый приём. Всё вокруг кричало о страсти к квиддичу, о системности, которую он строил как крепость. Когда она подошла, между ними повисло напряжение. Всё, от колышущихся флагов до лёгкого жужжания магических барьеров — как будто затаило дыхание. — У тебя хорошая техника, — сказала Астрид, глядя в небо. — Но ты перегружаешь их. Они не в армии, Вуд. — Зато они победят. Это — Хогвартс. Здесь никто не приходит просто побегать по небу. — Только не забывай, что небо — это не твой личный плац, — парировала она, снова встретив его взгляд. Он молчал. Ветер сорвал несколько листьев, прокрутил их между ними, как если бы и природа хотела принять участие в их разговоре. Они стояли в нескольких шагах, словно дуэлянты перед первым заклинанием. Оба капитана. Оба лидеры. Оба гордые. И оба, как ни странно, немного похожие. Но воздух уже знал — это начало чего-то большего. Хогвартс. Поздний вечер. Библиотека. Немногие места в замке имели ту же ауру тишины, как библиотека. Её высокие потолки казались подступающими к небесам, а бесконечные ряды полок были как лес, в котором хранились мысли целых поколений волшебников. Сквозь витражи, украшенные геральдическими животными факультетов, пробивался лунный свет — он мягко ложился на столы, обволакивал книги и, казалось, сам впитывал каждое дыхание. Оливер сидел за дальним столом, окружённый стопками книг с заголовками вроде «Анатомия полёта», «Психология игры», «Законы воздушной дуэли». Его перо методично скребло по пергаменту — он пытался составить новую стратегию защиты против Рейвенкло. Против неё. С каждой минутой он всё больше возвращался к образу — не к метле, не к полёту, а к глазам, стальным, внимательным… и к голосу, в котором звучала и насмешка, и вызов. — Ты думаешь, как выиграть у меня? Или как понять меня? Её голос прозвучал неожиданно, но он не вздрогнул. Он уже чувствовал, что она рядом. Астрид Феррари возникла из полумрака между рядами полок. На ней была не мантия, а серый кардиган с гербом Рейвенкло и мягкие туфли, которые глушили шаги. Волосы распущены, и несколько прядей упали ей на лицо. В руках — книга «Символика движения в волшебном спорте», закладка — тонкая серебряная лента. — Ты следишь за мной? — спросил он спокойно, закрывая одну из книг. — Я читаю. Не всем нужно орать на поле, чтобы доказать свою страсть, — мягко сказала она, но без обиды. Она опустилась напротив него, переложила локон за ухо и внимательно посмотрела на его пергаменты. — Слишком прямолинейная стратегия. Выстроишь эту схему — и поймаешь меня только если я буду спать на метле. — А ты не спишь даже во сне, — ответил он, не отводя взгляда. — Ты рассчитываешь каждый вдох, каждое движение. Всё у тебя — уравнение. Квиддич с тобой — это как шахматы на скорости звука. Она усмехнулась. — Ты думаешь, что я холодная. А ты просто горишь слишком ярко и быстро. Неудивительно, что ты обжигаешь других. Молчание легло между ними, но оно не было пустым. В нём было напряжение, как перед броском снитча, когда весь мир замирает на долю секунды. — Ты боишься проиграть мне? — спросила она, едва слышно. Он посмотрел ей в глаза. Там был огонь — не только соревновательный. — Боюсь… перестать хотеть победить. Боюсь, что мне начнёт быть всё равно, если ты будешь на трибуне, а не в небе. Её дыхание стало тише. Впервые за долгое время она не знала, что сказать. Они просидели так ещё долго. Сначала молча. Потом он взял одну из её книг. Потом она — одну из его. Они обменивались идеями, спорили о стратегии, делились любимыми моментами матчей. Без крика. Без арены. Только ум, слова и — то самое странное, щемящее чувство, которое пока ни один из них не осмелился назвать. Сентябрьское солнце едва касалось башен Хогвартса, когда на тренировочном поле появился первый игрок. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне туманного неба — ровная спина, уверенные шаги, метла в руке. Это был Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, один из самых страстных игроков, которых помнил Хогвартс. Его мантия цвета бордо, обшитая золотой каймой, развевалась на утреннем ветру. На груди герб Гриффиндора с львом, вытканный вручную. Его перчатки были из грубой кожи, уже потрёпанные, но вытертые до блеска — они прошли с ним десятки матчей. — Первый день сезона, — сказал он себе и поднёс метлу к губам. — Начнём с победы. Он вышел на середину поля и, как дирижёр перед симфонией, начал разминать тело, ощущая, как каждая мышца отзывается. Его метла — «Чистомёт-11», модернизированная с заклинаниями лёгкости и дополнительного контроля в поворотах — была продолжением его тела. В этот момент он услышал топот других шагов. Вышли его товарищи по команде. Гриффиндорская команда: Оливер Вуд — капитан и вратарь. Алисия Спиннет — охотница, быстрая и решительная Кэти Белл — охотница, стратег и блестящий ассистент. Анджелина Джонсон — охотница, напористая, с отличным прицелом. Фред и Джордж Уизли — биты, гремучее и гениальное веселье в полёте. Гарри Поттер — ловец, молодой, но с природным чутьём. Их форма — глубокий бордовый с золотыми полосами по рукавам. Каждая мантия шита по фигуре, подчёркивая силу плеч и гибкость корпуса. Шлемы — полузакрытые, с золотым ободом и защитным зачарованным стеклом. На запястьях — магические крепления с гербом факультета. Команда встала в круг. Оливер посмотрел на каждого с сосредоточенной решимостью. — Мы начнём сезон с грома. Пуффендуй — честная команда, но мы не сюда пришли за равенством. Мы пришли за золотом. За небом. За львом. Трибуны начали заполняться. Пуффендуйская команда уже вылетела из своего коридора. Их форма — жёлтая с чёрной окантовкой, более плотная по крою, подчёркивала выносливость игроков. Герб барсука — прямо на груди. Состав Пуффендуя: Эмерик Флетчер — капитан и охотник. Умный, медлительный с виду, но срывался в нужный момент. Ханна Эбботт — охотница, умелый распасовщик. Эрни Макмиллан — вратарь, надёжный и упрямый. Сьюзен Боунс и Закария Смит — биты. Более тяжёлые игроки, делали ставку на защиту. Меган Джонс — ловец. Маленькая, гибкая, с отличной интуицией. Игра началась. Свисток мадам Хуч пронёсся, как заклинание. Мяч — квинтбол — был выброшен в воздух, и схватка началась. Гриффиндорцы тут же захватили инициативу. Анджелина получила пас от Алисии, обошла одного битча и сделала ложный бросок. Эрни бросился в сторону — а мяч ушёл вправо, и Кэти добила гол. 10–0. Трибуны взревели. — Дави их, Гриффиндор! — кричали студенты. Пуффендуй перешёл в оборону. Эмерик Флетчер двинулся вперёд, резко оторвавшись от охотницы. Он метнулся, обошёл Фреда, но мяч отразил Оливер, подставив щиток в последний момент. Точка кипения наступала быстро. Фред Уизли швырнул бладжер прямо в Закарию Смита. Смит уклонился, но бладжер отскочил от мантии и ударил его же ловца. Меган закружилась, потеряв координацию, и Гарри Поттер тут же вынырнул сверху, устремившись к снитчу. Он почти поймал его, но тот исчез — рассыпавшись искрами. — Ложный! Снитч обманка! — крикнул Оливер. Второй период. Счёт — 60–40 в пользу Гриффиндора. Тут случилось неожиданное. Алисия, подавая мяч влево, не заметила Сьюзен Боунс, которая прорвалась сзади и перехватила его. Быстрый пас Флетчеру — гол. 60–50. — Соберись, Гриффиндор! — рявкнул Оливер, поправляя мантию. Кэтти взяла игру в свои руки. С мячом у плеча, она обманула одного, второго, и… прямой удар в кольцо. 70–50. Третья стадия. Блиц. Ветер усилился. Небо потемнело. Гарри и Меган кружили над полем, как ястребы. Бладжеры носились безумно. Один ударил Фреда в плечо — он пошатнулся, но удержался. Потом снитч появился снова. — Поттер, над тобой! — заорал Джордж. Гарри вырвался вверх, сжал метлу, вцепился в рукоять и… поймал его. Матч окончен. 220–50 в пользу Гриффиндора. Трибуны ревели. Оливер обнял Гарри, а потом, тяжело дыша, повернулся в сторону рейвенкловской башни. Там, под синим флагом, стояла она. Астрид Феррари. Башня Рейвенкло. Утро перед бурей. На шестом уровне башни Рейвенкло, утопающей в предрассветных облаках, воздух был тёплым и пах чернилами. Сквозь витражные окна проникал мягкий голубоватый свет. Там, у края стола, стояла девушка — высокая, с прямой спиной и сосредоточенным взглядом. Она держала в руках перо и лист пергамента, на котором уже были начертаны схемы движения квиддичной команды. Её звали Астрид Феррари. Чистокровная ведьма из древней итальянской семьи, она была известна своей холодной логикой, жёстким стилем игры и почти пугающей сосредоточенностью. Её волосы — густые, цвета воронова крыла — были заплетены в плотную французскую косу. Кожа — светлая, почти фарфоровая, как у древней статуи. Глаза — серебристо-серые, острые, как лезвия, прищуренные от концентрации. На ней была тренировочная форма Рейвенкло — тёмно-синяя мантия с серебряными полосами, облегающая фигуру. На плече — герб орла, расправившего крылья. Под мантией — поддоспешник из зачарованной кожи, облегчающий удары бладжеров. — Слизерин не будет играть в открытую, — сказала она вслух, чертя линию вдоль центральной оси поля. — Они выберут тактику задержки и изматывания. В помещение вошёл Лео Корбен, битч, мощный юноша с руками, как стволы дубов, и смоляными кудрями. Он слегка улыбнулся: — Опять ты рисуешь поле? — Я не рисую, я думаю, — спокойно ответила она. Состав Рейвенкло: Астрид Феррари — капитан и охотница. Хладнокровная, точная. Лео Корбен — битч. Защитник, сила команды. Тэмсин Йорк — охотница, резкая, с военной выправкой. Луна Фарелл — охотница, интуитивная и быстрая. Селина Роус — битч, магистр защиты и ближнего боя. Райан Эймс — вратарь, молчаливый, но непробиваемый. Финеас Крейн — ловец. Тихий, но проворный. Форма — утончённая, глубокого синего цвета с серебряными вставками. Шлемы — остроносые, с заклинанием ветроустойчивости. На каждом запястье — орлиные перья в зачарованных застёжках. Тучи сгустились. К началу матча на поле уже накрапывал дождь. Мадам Хуч взглянула в небо, затем в игроков, и крикнула: — На метлы! Вспышка молнии осветила поле. Игра началась. Слизеринская команда вышла с мрачной грацией: Маркус Флинт — капитан, агрессивный охотник. Грэхем Монтэгю и Адриан Пьюси — охотники. Милисент Булстроуд и Винсент Крэбб — битчи. Теренс Хиггс — ловец. Блейз Забини — вратарь, хищный, хитрый. Их форма — зелёная с серебром, плотно облегающая тело, покрытая влагоотталкивающим заклятием. Герб — змея, обвивающая посох. Игра началась с жёсткой атаки со стороны Слизерина. Флинт вырвался вперёд, прорываясь через линию обороны. Лео попытался его остановить — ударил бладжером, но тот отскочил, и мяч уже был в кольце. 10–0 в пользу Слизерина. Астрид сжала губы. — Достаточно. Она взяла мяч, поднялась в воздух и, двигаясь по диагонали, разыграла тройной обманный манёвр с Тэмсин и Луной. Серия передач. Затем — взрыв. Бросок. Гол. 10–10. Игра перешла в фазу воздушной шахматной партии. Дождь усиливался. Бладжеры, как снаряды, летели в разные стороны. Винсент Крэбб атаковал Селину, но та, вращаясь в воздухе, отбила бладжер и направила его в грудь Пьюси. Тот закружился и чуть не свалился. Параллельно, в небе — дуэль ловцов. Финеас и Хиггс кружили по орбитам, как две планеты в гравитационном танце. Астрид следила за ними боковым зрением. Счёт — 40–30 в пользу Рейвенкло. Вдруг Флинт пошёл в лобовую атаку. Астрид рванулась вперёд, столкнулась с ним в воздухе — и оба пошли вниз. Но перед самым полем она выровняла метлу, закрутила петлю — и, перехват Поле Хогвартса. Утро. Мрачно. Ветер западный, дождь моросит. Слизерин — левый фланг, одет в изумрудно-зелёные мантии, выкрикивает речёвки на латыни. Рейвенкло — правый фланг, в серебристо-синих шарфах, более сдержанны, но сосредоточены. Гриффиндор и Пуффендуй занимают центр и держат пари — ставки высоки. На поле, словно перед битвой, выстроились две команды. Над ними проносится первый бладжер. Мадам Хуч сжав свисток в зубах, вскидывает руку. Рейвенкло: Астрид Феррари — капитан, охотница. Ледяной взгляд, сдержанная, точная. Лео Корбен — битч. Массивный, умеет «читать» траекторию. Луна Фарелл — охотница. Лёгкая, как тень, непредсказуемая. Тэмсин Йорк — охотница. Резкая, техничная, с опытом. Селина Роус — битч. Скорость реакции — молниеносная. Райан Эймс — вратарь. Стратег, никогда не паникует. Финеас Крейн — ловец. Молчаливый, наблюдательный, почти незаметный. Экипировка: Форма — глубокий синий с серебристыми лентами. Герб орла на груди. Шлемы — обтекаемой формы, с наложенными заклинаниями ветростойкости. Нарукавники из виверновой кожи. Заклинания на сапогах: антискольжение и ускорение. Слизерин: Маркус Флинт — капитан, охотник. Агрессия — его второе имя. Грэхем Монтэгю — охотник. Хитрый, неровный стиль. Адриан Пьюси — охотник. Быстрый, любит нестандартные ходы. Миллисент Булстроуд — битч. Очень силовая игра. Винсент Крэбб — битч. Действует по указке. Блейз Забини — вратарь. Грациозен, как змея. Теренс Хиггс — ловец. Быстрый, но не терпеливый. Экипировка: Мантии — тёмно-зелёные с серебром, влагостойкие. Шлемы — с узором змеи. Заклинания: повышенное сцепление и усиление зрения в тумане. Первая минута. Астрид стремительно вырывается вперёд. Мяч (квоффл) у неё. Проталкивает его вперёд, передаёт Луне. Луна — Тэмсин — гол! 10:0. Быстрый старт Рейвенкло. Слизерин отвечает: Флинт и Монтэгю обводят Лео Корбена. Удар! Райан отбивает, но квоффл отскакивает к Пьюси. Гол. 10:10. Бладжеры свистят над головами. Селина отбивает один — он летит прямо в грудь Крэббу. Тот в бешенстве, с ревом бросается за Селиной. Минуты с 5-й по 15-ю Игра ожесточается. Много столкновений, особенно в центре. Булстроуд дважды сбивает Тэмсин. Судья делает предупреждение. Флинт толкает Астрид локтем — не наказывается. Толпа на трибунах гудит. 25-я минута. Счёт: 40:40. Астрид резко меняет тактику. Она перестраивает схему: Луна — фальшивый охотник, увлекает за собой защиту. Тэмсин и Астрид разыгрывают обманную комбинацию — двойной разворот, удар с вращением. Гол! 35-я минута. Слизерин начинает грязно играть. Флинт специально подрезает Финеаса в воздухе, чтобы сбить его с охоты за снитчем. Райан ловит квоффл прямо на краю кольца. Булстроуд почти сбивает Лео — тот врезается в щит, мантия рвётся. Мадам Хуч кричит, но не останавливает игру. СНИТЧ НА ПОЛЕ. НАЧИНАЕТСЯ ГОНКА ЛОВЦОВ. Хиггс первый замечает золотой мячик — летит за ним. Но Финеас не торопится — он оценивает, он читает не только движение снитча, но и траекторию Хиггса. Он отстает — но только на вид. Астрид, между тем, собирает своих охотников в плотный клин, повторяя: — «Сначала — выносливость. Потом — точность. А в конце — холодная решимость». Слизерин лидирует: 90–80. Флинт в бешенстве. Астрид делает дерзкий прорыв, почти в одиночку — и забивает. 90–90. Трибуны кричат. Финеас резко ускоряется. Хиггс почти у самого снитча, рука вытянута, глаза горят. Но Финеас не бросается — он делает мёртвую петлю… и ловит снитч у него за спиной. Оглушительный рев. Свисток. Победа Рейвенкло: 240–90. Слизерин покидает поле в злобной тишине. Астрид спрыгивает с метлы, дышит ровно. На её лице нет улыбки. Только лёгкое напряжение в скуле. Она снимает шлем — волосы расплетаются. На краю поля стоит Оливер Вуд, наблюдавший за игрой. Его форма гриффиндорца намокла, руки скрещены. Он смотрит на Астрид оценивающе. Не злость. Не восхищение. Любопытство и вызов. — Ты играешь жёстко, — говорит он. Астрид, не оборачиваясь: — А ты говоришь, как будто это плохо. Их взгляды пересекаются на мгновение. Остальное — молчание и ветер. Вот и настал он — тот самый день, который Оливер Вуд ждал с начала сезона. Матч Гриффиндор против Пуффендуя. Он не был решающим в турнирной таблице, но в голове Вуда — был он. Он был испытанием. Перед битвой. Перед ней. Перед встречей с Рейвенкло. Перед взглядом Астрид Феррари, капитана, который уже один раз доказал, что её команда — не просто соперники. Они — угроза. Небо затянуто, тучи виснут низко, тяжелые, цвета олова. Трава ещё сырая от ночного дождя. Запах озона и магии витает над стадионом. Трибуны наполняются. Гриффиндор — пылающе-красный. Пуффендуй — золотисто-чёрный. В толпе уже обсуждают — кто опаснее: Вуд или Феррари? И кто умнее: Гриффиндор с огнём или Пуффендуй с терпением? ГРИФФИНДОР: Оливер Вуд — капитан, вратарь. Одет в тёмно-бордовую мантию с золотой окантовкой, герб — грифон с расправленными крыльями. На руке — старый браслет с инициалами. Символ верности. Его лицо напряжено, взгляд — прямой, холодный. Он думает не только об этом матче. Он думает о ней. Алисия Спиннет — охотница. Ловкая, быстрая, с аналитическим умом. Кэти Белл — охотница. Молниеносна, нестандартна, умеет прыгать в хаос. Анджелина Джонсон — охотница. Сила, напор, интуиция. Фред Уизли — битч. Тактически умен. Джордж Уизли — битч. Реакция — почти предчувствие. Теренс Брайтон — ловец. Новенький, но с врождённой хваткой. ПУФФЕНДУЙ: Седрик Диггори — капитан, ловец. Спокойствие, благородство, сила. Мантия — жёлтая с чёрными вставками. Движения — плавные, выверенные. Он — противоположность Вуду: свет против огня, тишина против натиска. Ханна Эббот — охотница. Аккуратная, осторожная. Сьюзен Боунс — охотница. Мощная, играет телом. Захария Смит — охотник. Иногда слишком самоуверен. Эрни Макмиллан — битч. Играет “в зону”. Джастин Финч-Флетчли — битч. Часто играет “чисто”, что может быть уязвимостью. Леонард Уэст — вратарь. Умеет держать давление, хорошо читает броски. Мадам Хуч выходит с квоффлом в руках. Штиль. Фред и Джордж делают перекрестный жест — их личный ритуал. Оливер Вуд бросает взгляд в сторону неба — не за снитчем. Он думает: «Что бы ты сделала, Феррари, если бы была на моём месте?» 1–15 минута. Пуффендуй играет как всегда: выверено, аккуратно, почти вальяжно. Гриффиндор — как буря. Кэти — Анджелина — Алисия — гол. Ответ Сьюзен — комбинация с Захарией — гол. Счёт: 10–10. Фред сбивает битой бладжер — тот отскакивает от Эрни. Комбинация братьев Уизли — блиц и отвлекающий манёвр. Тренированная страсть. Счёт: 30–20. Гриффиндор уходит вперёд. 20–35 минута. Вуд ловит мяч с поразительной грацией. Седрик не идёт на снитч сразу — выжидает. А Оливер… он стоит, сжимая метлу, и его взгляд скользит в сторону трибун Рейвенкло. Там она. Сидит прямо, молча, но глаза — внимательные. Астрид следит за каждым его решением. «Ты ждёшь, когда я проиграю? Или когда сделаю ошибку?» — почти шёпотом Вуд, и снова кидается вперёд. 40–55 МИНУТА: НАПРЯЖЕНИЕ РАСТЁТ Пуффендуй медленно догоняет. Их стратегия — измотать. Счёт: 60–60. Седрик замечает снитч. Он резко уходит влево. Теренс Брайтон замечает поздно. Он — неопытен. Погода портится. Начинается ветер. Всё словно замедляется. Кэти Белл прорывается сквозь троих. Гол. Счёт: 80–60. Снитч рядом с башней Пуффендуя. Брайтон — почти рядом. Но Седрик делает рывок, поднимаясь почти вертикально — ловит. СВИСТОК. ПОБЕДА ПУФФЕНДУЯ — 210:80. Вуд не кричит, не злится. Он просто смотрит на поле. — Теренс сыграл хорошо, — говорит Анджелина. Он не отвечает. Он смотрит на трибуну Рейвенкло. Астрид не улыбается. Но… кивает. Уважительно? Или дерзко? Оливер не может понять. Теперь всё понятно. Следующий матч — решающий. Вуд против Феррари. Гриффиндор против Рейвенкло. Огонь против льда. Трава ещё влажная, запах дождя витает в воздухе, стадион пустеет. Оливер Вуд стоит у скамьи, смотрит на метлу, будто на что-то живое и предавшее. — Проигрывать — не твоё, Вуд, — раздался голос сзади. Холодный, с мягким акцентом. Ледяной шёлк. Он даже не обернулся сразу. Знал. Астрид. — Приятно слышать, — сказал он. — Особенно от той, что ещё не выиграла. Астрид медленно подошла. Пальцы сцеплены за спиной. Она остановилась рядом, не глядя на него, как будто и не интересовалась. Но глаза её скользнули вбок — в его сторону. — Ты играл, как всегда. Безупречно. Почти. — А ты следила, — тихо сказал он. Она чуть усмехнулась. — Разумеется. Надо же знать, где ты совершаешь ошибки. — Я не совершаю ошибок. — Это и есть твоя главная ошибка. Он впервые повернулся к ней. Близко. Слишком близко. Астрид не отступила. Он чувствовал запах её духов — что-то острое, будто лаванда с перечной мятой. Неожиданно мягко. — Ты специально пришла сюда, чтобы ткнуть меня в поражение? — спросил он. — Может быть, — сказала она. — А может, чтобы убедиться, что ты всё ещё жив. — Это похоже на заботу. — Не обольщайся, Вуд. Мне просто нужно, чтобы ты был в форме к нашему матчу. Проигрывать тебе — будет приятно. Оливер усмехнулся. — Значит, ты предполагаешь, что у тебя есть шанс. Она приблизилась ещё на шаг. — А ты предполагаешь, что у тебя есть иммунитет к симпатии, если я тебе наступаю на эго? Молчание. Долгое. Он смотрел в её глаза — тёмно-синие, почти чернильные. Они были жёсткие. Но под ними что-то дрогнуло. — Ты мне нравишься, Феррари, — выдохнул он. — Это раздражает. — Ты мне тоже. И это ещё более раздражает, — тихо сказала она. Они стояли в сыром воздухе, на пустом стадионе, между дождём и ожиданием. Между соревнованием и чем-то новым, ещё не понятым. Не было ни улыбки, ни поцелуя. Только тишина. Но что-то между ними уже треснуло. Или, наоборот, срослось. Хогвартс. Башня Гриффиндора. Вечер перед матчем. Оливер сидел у окна, в тренировочной форме, в которой проспал полдня. Метла — у стены. Планы игры — на полу. Его мысли — в другой башне. На другом этаже. В другом человеке. Астрид Феррари. Он не знал, как всё произошло. Всё должно было быть просто: соперничество, спорт, титул. Но теперь он слышал её голос в своих мыслях. “Ты предполагаешь, что у тебя есть иммунитет к симпатии…” — Оливер, ты с нами? — спросила Анджелина, вбегая с перехваченными волосами и кипой заметок. — Что? Да. Конечно. Просто думаю о тактике. Анджелина села напротив, скрестив руки. — Или о ней? Он поднял глаза. — Что? — Вся команда видит, как ты на неё смотришь. Даже близнецы молчат — а это уже повод бить тревогу. — Это неважно. — Да? А если она прочитает твои движения, потому что ты зависнешь в воздухе, разглядывая её глаза? Он не ответил. Он действительно видел их — каждый раз. Синие. Холодные. Но теперь — с отблеском того же волнения, что жгло его изнутри. Башня Рейвенкло. Тем же вечером. Астрид сидела у шахматной доски, проигнорировав как минимум трое приглашений на вечернюю стратегическую сессию команды. Она рассматривала фигуры. Белый король двигался слишком прямолинейно. Как Вуд. — Ты играешь? — спросила её напарница и охотница, Вивьен Линн. — Я думаю. — О нём? Астрид приподняла бровь. — А что, всё Хогвартс теперь следит за моими мыслями? — Нет. Просто это видно по тому, как ты молчишь. Слишком напряжённо. Даже для тебя. — Я знаю, как он играет. Я всё предусмотрела. — И как он на тебя смотрит? Это ты предусмотрела? Астрид не ответила. Только поставила ладонь на шахматную доску. — Это не важно. Завтра я выиграю. — Конечно. Только постарайся не растопить себе сердце по пути Хогвартс. Утро матча. Плотный туман стелился по земле, сливаясь с гулким дыханием стадиона, который просыпался медленно — флаг за флагом, крик за криком, сердце за сердцем. Воздух был свеж, с привкусом сырой травы и магии — и в нём уже витало напряжение, будто сама школа затаила дыхание. Над головами учеников реяли полотнища факультетов — золото и бордо Гриффиндора, серебро и синий Рейвенкло. С каждой минутой толпа заполняла трибуны, и шёпот ожидания становился громом восторга. Комментатор Ли Джордан уже завёл публику: — СЕГОДНЯ, ДАМА И ГОСПОДА, МЫ СТАНЕМ СВИДЕТЕЛЯМИ НЕ ПРОСТО МАТЧА, А БИТВЫ ТИТАНОВ! ВСТРЕЧАЮТСЯ КОМАНДЫ, КОТОРЫЕ НЕ ПРОСТО ЛЕТАЮТ — ОНИ ПАРЯТ! Шаги по траве звучали, как марш. Первым шёл Оливер Вуд. Его лицо — напряжённое, подбородок чуть вздёрнут, глаза сосредоточены. Воротник бордовой мантии обрамлял его шею, а золотая эмблема льва поблёскивала на груди. За ним — трое охотников: Анджелина, Кэти и Алисия. Все в одинаковых формах, с косами, перетянутыми лентами, лица под шлемами — решительные. Позади — близнецы Уизли, ухмыляющиеся, как перед шалостью, и Гарри, серьёзный, чуть бледный, с метлой «Молния» в руке. С другой стороны поля появилась команда Рейвенкло. Словно раздвинули туман — так они шагнули в утреннюю дымку, и Астрид Феррари шла впереди. Форма цвета ночного неба, отделанная серебром, обтягивала её гибкую фигуру, подчёркивая, как легко она двигается. Волосы убраны в сложную французскую косу, сверкающую синими заколками. Глаза под тенью шлема — колючие, живые. Позади неё — Вивьен Линн и Кимура Сайто: охотницы с лёгкостью в каждом шаге. За ними — бладжерщики Кассандра Брукс и Доминик Нотт, и Луна Шелби — тень в воздухе, ищейка со взглядом, как у кошки в темноте. Стук метёл. Обе команды выстроились у центра. Метлы в руках. Нервы — натянуты, как струны. Мадам Хуч — сурова, как всегда. — Чистый матч, без заклинаний, без ударов руками! На свисток — взлёт! Астрид и Оливер встретились взглядами. Она чуть прищурилась. — Готов, Вуд? — Только если ты готова проиграть, Феррари. — Мне не привыкать быть на высоте. Он не ответил — только усмехнулся Мгновенно все взмывают в воздух. Туман вспарывается метлами, как ножом. Оливер занимает позицию у своих колец. Сердце — стучит в рёбрах. Он чувствует вибрацию от метлы, чувствует, как кожа под перчатками становится влажной. Каждый мускул — в ожидании. Квоффл в воздухе. Кэти ловит его, делает пас Анджелине. Близнецы уже обогнали игроков Рейвенкло, разгоняя бладжеры. Один летит к Вивьен — но та резко уходит вниз, маневрируя между кольцами. Астрид кружит у границ поля. Она не спешит — наблюдает. Её глаза выискивают слабые места. Она срывается в атаку, когда не ждут. И вот — бросок! — ДЕСЯТЬ ОЧКОВ РЕЙВЕНКЛО! — кричит Ли Джордан, и трибуны взрываются. Порывы ветра подхватывают плащи, и кажется, что игроки действительно парят. Воздух — насыщен запахом сырости, пыльцы, и магии, такой плотной, что она будто давит на уши. В ушах — только ветер. Шум с трибун будто приглушён. Каждое движение — отточено. Каждый взгляд — как стрела. Гарри летает на высоте, высматривая снитч. Луна держится чуть ниже, кружит. Астрид делает вираж и пересекается с Вудом в воздухе. — Сосредоточься, или проиграешь, — бросает она. — А ты перестань играть сердцем. — Возможно, ты мне просто нравишься, — отвечает она… и уходит в штопор вниз, смеясь. Ветер усилился. Флаги на башнях Хогвартса затрепетали сильнее, и на трибунах стало заметно холоднее. Но над самим стадионом воздух горел. Там, где мчались метлы, каждый манёвр был как вспышка молнии — острый, точный, почти жестокий. Счёт: 60 — 50. В пользу Рейвенкло. Оливер Вуд отбивает третий мяч подряд, дыхание хрипит в груди, но он держится. Кольца дрожат от ударов бладжера. Он сжимает метлу, и каждая жила под кожей натянута, как тетива. Его глаза — не отрываются от мяча. От игроков. От неё. Астрид Феррари парит над полем. Как хищница, она выжидает. Она не бросается в бой, пока не почувствует момент. И когда он приходит — она уходит в пике, выкручивает вираж и внезапно оказывается прямо перед кольцами Вуда. — Ты начинаешь запоминать мои приёмы, — говорит она сквозь ветер. — А ты слишком предсказуема, — огрызается он. Но взгляд — не отводит. Она бросает — не в мяч, а в его выносливость. Пас — ложный. Квоффл у Кимуры. Бросок — и… — ДЕСЯТЬ ОЧКОВ! — снова гремит Ли Джордан. Высоко в небе Гарри заметил золотую вспышку. Он срывается вперёд, и трибуны взрываются криками. Луна Шелби — мгновенно рядом. Как тень. Её глаза сужены. Её тело почти сливается с метлой. Гарри уходит вправо, она — влево, и оба закручивают спираль. Снитч ведёт их за собой, как дракон, ускользая в бурлящем воздухе. Снизу Астрид и Оливер летят рядом. И вдруг — столкновение плечами. — Мы не доберёмся до победы, если будем только дразнить друг друга, — кидает он. — Может, дразня тебя, я и выигрываю, — отвечает она, но голос дрожит. — Или проигрываешь в самом важном. — А что для тебя важное, Вуд? — Не знаю. Может, ты. Тишина между ними грохочет громче толпы. Бладжер мчится на неё. Оливер без секунды раздумий ныряет вперёд, подставляя плечо. Удар — сквозь воздух, сквозь боль, сквозь сердце. Она смотрит на него с удивлением. Он хрипло говорит: — Я тебя не пущу вниз. Она оборачивается и впервые — не отвечает резко. Только смотрит. Снитч мелькает у колец. Гарри бросается вперёд. Луна почти рядом. Толпа замерла. В этот миг весь Хогвартс затаил дыхание. Гарри ловит. Рука в воздухе. Снитч извивается в пальцах. Финальный счёт: 200 — 90. Гриффиндор выиграл Поляна за стадионом. Снег уже не летит — он парит, растворяясь в воздухе, как дыхание перед признанием. Где-то вдали команда Гриффиндора празднует победу: кто-то кричит, кто-то смеётся, кто-то уже спорит, кто был лучше — Поттер или Вуд. А здесь — только они. Оливер сидит на низкой стене, всё ещё в форме. Плечо саднит от удара бладжера. Волосы растрёпаны. Ладони сжаты — не в кулаки, а в привычку держать что-то важное, как квоффл в бурю. Астрид приближается молча. Её мантия аккуратно застёгнута, но на лице следы игры: подцарапанная скула, потушенное напряжение в глазах, будто кто-то выключил в ней битву. Они смотрят друг на друга, и им не нужно слов, чтобы признать: они оба устали. Но не друг от друга. — Это была хорошая игра, — говорит она первой. — Лучшая в моей жизни, — отвечает он, и взгляд не отводит. Пауза. — Ты ведь знал, что Гарри поймает снитч? Он кивает. — А ты ведь знала, что я отброшу всё, чтобы ты не упала. Астрид садится рядом. Близко. Тепло от её плеча греет больше, чем огонь в комнате. Несколько секунд — и уже нет защиты, нет соперничества, только дыхание. — Ты знал, — повторяет она. — Но всё равно отдал игру. — Я не отдавал игру, — качает он головой. — Я выбирал, что для меня важнее. — И это была я? Он не отвечает сразу. Просто смотрит. — Не ты на поле. Ты — настоящая. Та, что упрямо не отводила взгляд, когда я придирался к каждому твоему движению. Та, что не побоялась быть сильной, даже когда вокруг были только те, кто ждал твоей слабости. Астрид смотрит вдаль. Где-то там — её команда, её люди. Но в этот момент она чувствует, что она не обязана быть капитаном. Она может просто… быть. — Я не думала, что это закончится вот так, — тихо. — Может, это и не конец. Он наклоняется ближе. Очень медленно, почти несмело. Её губы дрожат — не от холода. И когда они касаются — это не триумф и не финал. Это — начало новой игры. Без метел. Без зрителей. Только двое. И небо над ними — уже не боевое, а мягкое. Почти весеннее.