Я люблю тебя

Этот день заканчивался. Бесконечно долгий, самый страшный в жизни Альи. Она видела, как сын упал в воду и его уносило течением. Мальчик пережил клиническую смерть, сам не дышал, но был жив. Хотя мать работала в этой же больнице, в реанимацию ее не пустили, как и других членов семьи. Оставалось только наблюдать через стеклянное окно, как маленький мальчик лежит, опутанный датчиками, под аппаратом ИВЛ. Садокат сидела рядом с невесткой, накрыв ее руки своими, чтобы остановить дрожь в пальцах. Она впервые так долго не упрекала ее. Джихан нервно ходил по коридору. Он не мог себе простить, что так поздно доплыл до племянника. Кая и другие печально смотрели на пол потому, что ничего не могли изменить, ничем не могли помочь. Надежда только на Аллаха. Мине спустилась на первый этаж и купила в больничной аптеке тест. Головокружения и тошнота заставили надеется на чудо. Если она ждет ребенка, то Джихан не посмеет оставить ее и вынужден будет заботиться. Она ждала и ждала вторую полоску, а увидев результат, вскрикнула так, что две медсестры переглянулись, отошли от раковин и стали стучаться с вопросом, в все ли в порядке?

***

Гордо подняв голову, Мине направлялась к Джихану. Четкий стук каблуков, эхом разносился вдоль полупустого коридора. Он устало смотрел, как она приближается и ему совсем не нравился лихорадочный блеск глаз. Только нервного припадка бывшей любовницы ему сегодня и не хватало. ― Алья ханым, я слышала, какое несчастье случилось с вашем сыном. Пусть Аллах пошлет ему выздоровления! ― Спасибо, Мине ханым. — ответил Джихан за жену, которая была бледна и застывшим взглядом смотрела в окно реанимации. Садокат посмотрела на нее с ненавистью. ―Если ты все сказала, уходи с глаз моих, не до тебя. Впервые за долгое время Джихан был согласен с матерью. ― Нет, не все. У меня для вас есть замечательная новость, Садокат ханым. Я беременна от вашего сына. — женщина протянула тест, который до этого прятала за спиной. Алья, просидевшая неподвижно несколько часов, встала и ушла. Джихан удивился этому больше, чем услышанному от Мине. Он бросился за женой. Самое главное сейчас — не оставлять ее одну, а с этим бредом он разберется позже. Алья слышала, как муж завет ее и как свекровь говорит: ― Даже если это правда, роди хоть десять детей, я тебя не приму в семью. Да и Джихан не захочет жениться на тебе. Разве ты еще не поняла, в кого он влюблен? Алья нашла кулер и выпила воды. Джихан стоял рядом и спросил: ― Ты как? ― Дай подумать: мой сын на грани жизни и смерти, гулящая мать, которая продала меня другой женщине, перед смертью явилась вымаливать прощения, мой покойный муж оказался связан с мафией Мардина и забыл мне рассказать об этом перед свадьбой, и из-за этого Дениза в любую минуту могут похитить… — в противоположность недавнему оцепенению, Алья распалилась, с каждым словом повышая голос и ударяя Джихана в грудь. — Что ты тут делаешь?! Иди обними Мине, она только этого и ждет! Все из-за тебя! Я идиотка, зря не улетела в Торонто, тогда бы ничего с Денизом не случилось… Если бы сразу уехала, то в тебя бы не влюбилась… Алья тут же замолчала, соображая, как выпутаться. Джихан удивленно смотрел на нее. Если бы Алья сейчас выстрелила бы в него или ударила зажатым в кулаке ножом, к примеру, он бы был к этому больше готов, чем к признанию в любви. Она хотела вернуться к сыну, уйти, сбежать, но Джихан понял: надо поговорить, хотя и время совсем не подходящее. Он остановил жену, крепко схватив за предплечье. ― Алья, постой. — они смотрели в глаза друг другу. — Я говорил правду тогда в суде… Я любою тебя… Джихан произнес это тихо и смущенно. Нужно было ответить, что раз Мине беременна, слова эти ничего не значат и ничего не меняют. Но вместо этого она закрыла глаза и поцеловала мужа в губы, как давно желала, но не могла себе признаться. Дальше все происходило так быстро. Она оказалась прижата с одной стороны к стене, с другой к мужу, которому расстегивала рубашку. Стоя посреди коридора в лифчике и брюках, Алья подумала, что развратна, как и мать, впрочем, эта мысль быстро сменилась желанием вдохнуть запах Джихана и почувствовать его тепло… Алья проснулась от того, что Дениз ударил ногой в живот, когда переворачивался. Алья встала, надеясь, что Джихан спит крепко, а она не бормотала в этом бредовом сне. Налила воды из графина, выпила и отдышалась. Все сегодня обошлось. Джихан быстро вытащил племянника на берег, и в больнице они провели всего полчаса, а вечером уснули втроем на одной кровати, будто всегда были семьей, будто Борана никогда не было. Даже если она и решиться когда-нибудь признаться, — на это есть еще тринадцать лет — тень покойного мужа не даст жить счастливо.