Секрет

      Чонгук искренне недоумевал. Что в нём могло привлечь внимание этого симпатичного парня? Он же принципиально забился в самый тёмный угол и старался не отсвечивать, мысленно кляня себя за излишнюю мягкотелость. И зачем только согласился на уговоры своего закадычного дружбана Юнги? Не, ну с тем-то всё понятно. Этот хитрожопый определённо давно и безоговорочно записал его в свои личные телохранители. И здесь Чонгук тоже вполне понимал друга: сущность Юнги — красная панда, милейшее создание, которое вызывало у каждого встречного неизменное желание потискать эту пушистую прелесть.       Гук до сих пор с содроганием вспоминал их период взросления, когда гормоны бунтовали и перекидывание в звериную сущность происходило спонтанно, показательно наплевав на желания своего хозяина. И ладно бы только этим ограничивалось! Но школы-то были смешанными, где бок о бок учились как люди, так и оборотни! И если представители своего племени понимающе относились к данному периоду, то люди на происходящее смотрели со своей колокольни и поступали тоже согласно своим понятиям. А именно: с восторженными визгами носились за обратившимися одноклассниками в неутолимом желании хотя бы чуть-чуть погладить, а лучше заграбастать в охапку и замучить своими нежностями несчастного зверька. Ради правды стоит отметить, что к Гуку охладели очень быстро, хотя он тоже выглядел весьма пушистым и привлекательным. Во всяком случае, так говорили его родители и верный друг Юнги, но почему-то другие так не считали: оборотни хоть и улыбались вежливо, но тактично держали Гука на расстоянии, а люди и вовсе презрительно морщили носы, стоило им узнать, какова сущность парня.       Было ужасно обидно видеть подобное, особенно на фоне Юнги. Потом обида трансформировалась в злость. В итоге Гук, общительный и дружелюбный в общем-то парень, превратился в интроверта, грозившего со временем стать отъявленным мизантропом. Но как бы он ни стремился к уединению, Юнги умудрялся находить аргументы в пользу общения с социумом, притаскивая Чонгука на различного рода тусовки, где нежелательные встречи со знакомыми лицами были сведены к минимуму.       И вот сейчас он с нарастающей тоской смотрел на привлекательного блондина, явно симпатизирующего ему. Парень активно старался привлечь его внимание, рассказывая какую-то смешную историю, перекрикивая грохот музыки. Он, словно дирижёр, помахивал руками в такт своим словам почти перед носом Гука, из-за чего тот явственно чуял чужой цветочно-фруктовый аромат, который пропитал, казалось, всё вокруг.       Запах был привлекательным, как и его хозяин. Чонгук поджал губы и даже немного отвернулся в сторону, лишь бы не вдыхать манящий аромат, а заодно и не вестись на хорошенькую мордашку напротив. Всё равно без шансов. Он уже заранее знал, как искривиться лицо его собеседника, стоит тому узнать о гуковской сущности. Парень, сразу видно — оборотень. И наверняка сущность у него не менее милая, чем у Юнги. Какая-нибудь мимишность по типу шиншиллы или енота. Вон глаза какие большие, красивые. Так и манят к себе. Завораживают.       Опять невольно сравнил с собой, и от этого стало ещё обиднее. А следом привычно проснулось раздражение. Лучше первому оттолкнуть этого симпатичного прилипалу, пока не нарвался на так надоевшее «фу-у, мерзость какая!».       Чонгук уже набрал в лёгкие воздух, чтобы послать парня куда подальше и тем самым уберечь себя от дальнейшего разочарования. А может и вовсе от разбитого сердца. Потому как с каждой минутой, проведённой в обществе данного оборотня, интерес в душе Гука рос в геометрической прогрессии, и это точно грозило непоправимыми последствиями, а именно: возникновением симпатии, стремительно перетекающую во влюблённость, после чего его непременно придавит тяжёлой бетонной плитой под названием «любовь».       Если честно, такого в его жизни ещё не случалось. Но вот в отношении этого парня, имя которого он в состоянии крайнего замешательства благополучно позабыл, мозг выдал именно такую комбинацию, что вводило Чонгука в ещё больший раздрай.       И всё же он не успел выдать нечто язвительное и отталкивающее собеседника, потому как рядом нарисовалась какая-то девушка и, окинув презрительным взглядом их пару, пренебрежительно выплюнула:       — Ты что здесь забыл, вонючка?       — Сама такая! — синхронно гаркнули две мужские глотки в ответ, отчего девушка испуганно попятилась и поспешно затерялась в толпе.       До Чонгука, пребывавшего в лёгком ступоре из-за внезапного и подлого разоблачения его сущности перед объектом симпатии, не сразу дошло, что происходит что-то неправильное. Вернее сказать, непривычное. А потом его озарило: отвечающих-то было двое! Он поначалу засомневался в своих наблюдениях, но растерянно-удивлённый взгляд его обаятельного визави оказался вполне себе убедительным аргументом. И тут же следом в голове вспыхнула яркой надеждой догадка.        Гук ловко сцапал за руку явно начавшего паниковать парня и потянул прочь от шумной толпы. Вот уж нет! Свой долгожданный шанс Чонгук упускать не собирался!       Найти укромное место оказалось непростой задачей, но Гук с ней справился. Какое-то подсобное помещение было пустым и вполне подходило для того, чтобы поговорить по душам. Правда, решительный настрой тут же куда-то улетучился, стоило им оказаться наедине и в относительной тишине. Не зная, как начать разговор на волнующую его тему, Чонгук замялся, мучительно подбирая нужные слова.       Пауза затягивалась, сумбур в голове усиливался. Чонгук почувствовал, как от волнения начинает затапливать жаром щёки, и это нервировало ещё больше. Замкнутый круг какой-то!       Гук шумно выдохнул в попытке успокоиться и посмотрел на замершего напротив парня. С тем тоже творилось нечто похожее. Но справился тот быстрее. Зажмурив почему-то глаза, он с каким-то отчаянием выкрикнул в лицо Гука:       — Какая у тебя сущность?              — А у тебя? — не решаясь признаться первым, прохрипел нервно Чон.       Теперь глаза у симпатяги расширились, кажется, до размеров блюдца. Чонгук даже слегка задохнулся от столь вопиющей красоты. И пока он приходил в себя, незнакомец выдал новое предложение:       — Тогда давай в КНБ, так надёжнее будет. Иначе не решимся!       — Годится, — кивнул согласно головой Гук, внутренне уже предвкушая победу. У него редко кто выигрывал.       На счёт оба выкинули пальцы, сложенные в задуманном жесте. Чонгук обиженно засопел: его «ножницы» бил «камень» оппонента. Не повезло.       — Ты первый, — с облегчением улыбнулся незнакомец, а Гук мысленно застонал. Первым быть не хотелось, но деваться было некуда. Надо было расставить все точки над «i».       — Отвернёшься? — попросил он блондина, смущаясь раздеваться под пристальным взглядом того.       — Ок, — безмятежно пожал тот плечами и отвернулся, как и просили.       Чонгук судорожно стянул с себя одежду и быстро перекинулся, не давая себе шанса на слабину. Потом шкрябнул коготками по полу, привлекая чужое внимание, и прижмурил глазки в ожидании вердикта.              — Ух ты! — Столько восторга Гук, пожалуй, никогда не слышал. В свой адрес уж точно. — Красивый какой! Я так и знал!       Он недоверчиво приоткрыл глазки и прошёлся сканирующим взглядом по лицу незнакомца. Чужой восторг наличествовал и был вполне себе натуральным. От осознания того, что его сущность не отпугивает, а вовсе даже наоборот, душу Гука переполнило чувство эйфории, отчего лапки стали какими-то подозрительно слабыми, и он, недолго думая, плюхнулся на свою пушистую задницу. Вызвав этим очередной взрыв умиления со стороны незнакомца, чем окончательно доконал Гука.       Чонгук настолько растерялся в хаосе непривычных для него чувств, что пропустил момент чужого перехода. Лишь только когда чьи-то лапки мягко обхватили его тушку, он смог сфокусироваться и наконец-то разглядеть зверька своего будущего парня (интуиция Гука ещё никогда не подводила!).       Сначала он увидел огромные глазища, потом острую мордочку с темной мочкой носа, которую тут же нестерпимо захотелось чмокнуть. Хотя в звериной форме это оказалось проблематично, поэтому Гук просто лизнул зависшую перед ним симпатичную мордашку. А потом ещё раз, и ещё раз, и ещё…       Мадагаскарский лемур в ответ на наглые поползновения лишь довольно жмурился и явно балдел от такого напора. Хотя, положа руку лапку на сердце, лемур тоже не стоял столбом. Его лапки проворно шебуршали в пушистой шубке скунса, отчего по телу того беспрестанно пробегала волна приятной дрожи. И если бы Гук мог, то, наверное, и замурчал бы на манер кошачьих.       Ох, до чего же здорово было переживать подобное! Чонгук с трудом остановил себя и чуть отпрянул от лемура, желая разглядеть того во всей красе. Тот, правильно считав желание парня, грациозно отошёл немного в сторону и выгнул свой полосатый хвост знаком вопроса.       Красота! Чонгук, ощутив прилив сил, тут же вскочил на свои четыре и резво подлетел к замершему зверьку. Тот скосил глаза на дверь, потом многозначительно посмотрел на скунса. Гук согласно фыркнул и первым ломанулся на выход. Раз его партнёр хочет прогуляться, то Чонгук с радостью составит ему компанию. А нервных просим удалиться и не мешать их променаду!       Юнги, привлечённый непонятным шумом на газоне перед домом, с удивлением заметил двух гордо дефилирующих по траве зверьков, чьи задранные хвосты были изогнуты друг к другу, создавая форму сердечка. Они шли, не обращая никакого внимания на испуганно шарахающихся от них в разные стороны людей. Юнги с гордостью проводил взглядом своего друга, который наконец-то обрёл уверенность, найдя себе пару под стать. Затем встрепенулся, словно гончая почуявшая след. Неподалёку от него стоял Чон Хосок, чья сущность с недавних пор ужасно привлекала Юнги. А что? Красная панда и бурундук — это даже звучит идеально!