Принцесса и рыцарь

      Замок Эльдоран возвышался над столицей, как величественный страж — его белоснежные башни с ажурными шпилями сверкали на солнце, а мощные стены, сложенные из гладкого светлого камня, казались неприступными. Внутри царила изысканная роскошь: главный зал с витражными окнами отбрасывал разноцветные блики на мозаичный пол с гербом королевства, длинная галерея предков с портретами прежних правителей молчаливо осуждала любое неповиновение традициям, а в королевской библиотеке, среди фолиантов в кожаном переплете, Серафина тайно изучала трактаты о военном искусстве.       Её же собственные покои были просторными, но удушающе-прекрасными - шёлковые занавеси, золотая посуда, драгоценные безделушки, которые она искренне ненавидела. Все, что связывало ее с дворцом, ее предназначением, которое навязал ей отец - все это она ненавидела. Единственным утешением служила маленькая потайная комнатка за шкафом с платьями, где хранились обрывки карт, запретные книги и первый тренировочный кинжал, подаренный старой оружейницей Мартой - ныне уже погибшей с доблестью и отвагой.       Жизнь принцессы напоминала золотую клетку. Каждый её день был расписан по минутам: утро начиналось с мучительных уроков этикета, где её учили правильно держать веер, кланяться и избегать "мужских" тем. День проходил в бессмысленном вышивании, причем она специально делала ужасные стежки, чтобы поскорее закончить, и изнурительных чаепитиях с придворными дамами, которые она жутко ненавидела, ведь это заканчивалось обсуждением ее замужества. Вечером же начинались придворные балы, где её выставляли напоказ, как драгоценную вазу, в ожидании, когда какой-нибудь принц обратит на неё внимание. Единственным спасением становилось то время, когда она могла спокойно находиться в библиотеке и читать книги про рыцарей и их жизнь.       Король Альдрик, её отец, был жестким традиционалистом. В его понимании долг принцессы сводился к трём вещам: выгодному браку, рождению наследников и участию в благотворительности. И его аргументы звучали всегда жестко и железно: "Рыцарство - не женское дело!", "Ты осрамишь наш род!", "Если ты возьмёшь в руки меч - никто не станет с тобой считаться!" Но истинная причина его запретов была глубже - он боялся. Боялся чего, спросите вы?       Когда-то его младшая сестра, принцесса Катрин, ушла на войну и погибла. С тех пор Альдрик ненавидел саму мысль о женщине с оружием, видя в каждой тренировке дочери тень той давней трагедии. Он не понимал, что именно эти запреты разжигали в Серафине ещё большее желание доказать, что она может быть не только украшением дворца, но и настоящим воином.

***

      Тяжелые бархатные занавеси колыхались от ночного ветерка, пробирающегося сквозь приоткрытое стрельчатое окно. В королевской опочивальне царила гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем маятниковых часов да редким скрипом половиц где-то в глубине коридоров.       Принцесса Серафина, хотя в эту минуту она больше походила на обычную девчонку, прижалась лбом к холодному стеклу, всматриваясь в залитый лунным светом внутренний двор. Там, за массивной оградой из кованого железа, виднелись контуры тренировочных манежей — места, куда ей строго-настрого запрещалось ступать. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей. Внизу, в лунном сиянии, двое стражников перебрасывались шутками, их доспехи позвякивали при каждом движении. Как же она завидовала этой простоте, этой свободе!       За спиной раздался тихий скрип половиц. Серафина не обернулась — она узнала эти осторожные шаги.       — Опять не спите, ваше высочество? — голос старой няни звучал устало, но без упрёка.       — Я просто... смотрю, Марвина, — пробормотала принцесса, чувствуя, как предательский комок подступает к горлу.       — Твой отец не вечно будет править, дитя моё. Но корона — не меч, её не удержишь силой. Учись ждать. — Тёплые морщинистые руки няни легли на плечи принцессы.              Серафина резко выдохнула. Ждать? Она ждала уже восемнадцать лет! Каждую ночь, когда замок затихал, она украдкой разглядывала в зеркале своё отражение — не изнеженную принцессу, а того, кем могла бы стать: воина с твёрдым взглядом и мечом в руках. Рыцарем. Настоящим рыцарем.       Где-то вдалеке пробили часы. Полночь.       — Спи, свет мой. Завтра тебя ждёт встреча с принцем Дарренским, — няня поправила ей прядь золотистых волос. Принцесса кивнула, но когда дверь закрылась, её лицо исказила гримаса отчаяния. Этот принц был уже третьим за месяц. Отец явно решил выдать её замуж до конца лета. Чего она явно не хотела...       Серафина подошла к кровати и замерла. Затем, решительным движением откинула покрывало. Под матрасом лежал свёрток — старые штаны и рубаха, добытые у конюха, и самодельный деревянный меч, который она вырезала сама.

Сегодня ночью она не будет ждать.

      Осторожно приоткрыв окно, принцесса окинула взглядом отвесную стену замка. Внизу её ждала свобода. Или гибель. Но даже эта мысль не пугала её так, как перспектива провести всю жизнь в золотой клетке. Недолго раздумывая, Серафина переоделась, скинув свое огромное и тяжелое платье на пол. Затянув первый попавшийся корсет, она принялась спускаться.       Первая ступенька под ногой скрипнула предательски громко. Принцесса замерла, прислушиваясь. Тишина.       Девушка спускалась вниз по грубо отесанным камням замковой стены, каждый мускул ее тела напряжен до дрожи. Холодный ночной ветер трепал ее распущенные волосы, мешая обзору, но она лишь стиснула зубы и продолжала движение. Пальцы уже ныли от напряжения, цепляясь за малейшие выступы, когда внезапно под ногой соскользнул камень.       Сердце бешено заколотилось, когда она на мгновение повисла в воздухе, удерживаясь лишь одной рукой. Внизу, в двадцати метрах под ней, каменная мостовая выглядела безжалостно твердой. Серафина сглотнула ком в горле и, собрав всю волю в кулак, нашла новую опору для ноги.       Когда ее босые ноги наконец коснулись травы заброшенного сада, она чуть не рассмеялась от облегчения. Но времени на радость не было — где-то рядом раздались шаги ночного дозора. Принцесса прижалась к стене, затаив дыхание. Тени двух стражников мелькнули в лунном свете и скрылись за углом.       Добежав до старой дубовой двери в дальнем углу сада, Серафина трижды постучала особым ритмом. Дверь со скрипом приоткрылась, и в щели показалось морщинистое лицо старого оружейника Элеона.              — Ну и ну, ваше высочество, — прохрипел старик, — сегодня Вы особенно отчаянны. — Его единственный глаз блестел в темноте. — Что, опять принц какой неугодный объявился?              Серафина лишь мотнула головой, протискиваясь внутрь. В тесной мастерской пахло маслом, металлом и древесным углем. На стенах висели десятки мечей, щитов и доспехов - настоящих, боевых, а не тех позолоченных игрушек, что висели в королевской оружейной.              — Сегодня я хочу попробовать настоящий, — сказала она твердо, указывая на висевший на стене длинный меч с простой, но изящной гардой. Когда Серафина взяла меч в руки, ее плечи сразу опустились под неожиданной тяжестью. Но в глазах горела решимость.       — Начнем, - так просто сказала она, принимая боевую стойку, которую изучала все эти месяцы. Элеон кивнул и поднял свой тренировочный шест. Первый удар принцесса парировала неуверенно, но уже к пятому ее движения стали точнее. В мастерской зазвенел металл, а на щеках принцессы появился румянец от усилий.       Она не знала, что ждет ее завтра — очередная скучная аудиенция с надменным принцем или отцовский гнев, если кто-то заметит ее отсутствие. Но сейчас, в этот миг, с мечом в руках, она чувствовала себя наконец живой. Каждый удар, каждый пот катившийся по спине, каждый натруженный мускул напоминал — она больше, чем просто украшение королевства.              А где-то высоко над ней, в королевских покоях, ветер шевелил занавески у открытого окна, оставленного без присмотра...