Кипящий дождь, кипящая любовь.

Pov Автор Удары холодных капель обещали подарить только боль, если коснутся нежной и хрупкой кожи. Тихое шипение встречало напряженный слух девушки, что бежала по лесу, огибая деревья, перепрыгивая скользкие камни и усердно прячась за разноцветной листвой кустов от посторонних глаз. Никто не должен знать куда направляется девушка в черной, водоотталкивающей мантии, с такой же черной маской, закрывающей все лицо. Тихое шипение закончилось сразу, как девушка увидела знакомый особняк. Кроме своего быстро бьющего сердца она больше не слышала ничего. Сдернув маску, пришелец из другого мира загнанно вдохнула воздуха, а этому чудному миру открылась симпатичная мордашка человека по имени — Луз Носеда. Ядреная капля попала на щеку, заставив карие глаза болезненно прикрыться, а саму девушку зашипеть в тон дождю. Снова надев маску, Носеда поправила перчатки и двинулась к дому. Тихий хлопок и человек исчезает из видимого мира, задерживая дыхание и прокрадываясь на знакомый балкон. Глубокий, но тихий вдох и заклятие невидимости растворяется в себе же, открывая черную фигуру внимательному взору автора. Луз собирается уже ввалиться в комнату с широченной улыбкой, но в последний момент замирает и в испуге снова хлопает по бумажке, что словно из ниоткуда повилась в руках. На нее внимательно смотрят два холодных, будто самое промораживающее заклятие льда, голубых глаза Одалии, что пристально вглядывается в место, где стоит невидимая Луз, боясь не то что двинуться, боится моргнуть. Хоть женщина еще не показывала своей силы, аристократичная и, Луз уверена, голубая кровь текла по жилам женщины, придавая мощной и пугающей ауры. Разыгравшаяся фантазия девушки уже подкидывала ей сцены, где женщина одним щелчком пальца уничтожает незаконно вторгнувшуюся человечешку, но к счастью Носеды, женщина так ничего и не высматривает, а переводит взгляд обратно на свою дочь. Луз отходит за типичный для этого места — высокий цветочный горшок и выдыхает. Отдышавшись и чуть переведя дух, Носеда хочет уже просто дождаться ухода матери ее девушки из комнаты, но следующая фраза заставляет кареглазку замереть и снова задержав дыхание, потратить еще одну бумажку. — Да как ты не понимаешь! Я люблю ее! — Эмити стояла спиной к своей двери и злобно смотрела на мать, что в свою очередь стояла спиной к окну, к которому буквально прилипла Луз, впитывая к себе на подкорку представшее ей зрелище. Одалия недовольно хмыкнула, скрестив руки на груди, пока ее дочь хмурила свои очаровательные бровки все сильнее и сильнее, а яркие золотые, ну точно аристократичные, глаза все сильнее темнели. — Ой, да что мне эта ваша «любовь»! — показала какой-то странный, очень отдаленно похожий на кавычки, жест Одалия и в следующее мгновение между двумя представительницами очаровательного пола прямо из-под пола восстали две неоново-фиолетовые фигуры ее дочери и как тайно смотрящая узнала — ее самой. — Тебе лишь кажется, ведь ты еще молода и неопытна. Ваша игра в «любовь» закончится через месяц, будь уверена. А если сама не исчезнет, то твоя человечишка сама все закончит, как только наиграется. — пока женщина говорила это, она плавно обошла замеревшую Эмити, что с испугом смотрела как две фигуры кружатся в танце, а потом фигура Луз отталкивает ее и испаряется, сгорая в розовом пламени иллюзии ее матери. — Вы еще слишком молоды чтобы испытывать настоящую любовь. Девочки как вы — не могут чувствовать саму Любовь. — Одалия шепчет слова на дернувшееся ухо лилововолосой ведьмочки и с улыбкой отходит. Носеда готова поклясться, что ввалится прямо сейчас, потому что в золотых глазах ее девушки начинают поблескивать слезы. Но вдруг, стекляные двери не выдержали любопытного напора шатенки и с грохотом распахнулись, пуская в комнату свежий вольный ветер и саму Луз, что каким-то чудом не выдохнула и все еще была невидима. В испуге подняв взгляд, она увидела перед собой свою девушку, что сжала кулаки, пока ее глаза наливались яростью, а в золотой радужке начинала плескать магия. — Ты. Ничего. О нас. Не знаешь! — выкрикнула Блайт младшая и в следующее мгновение, Одалия уже отбивала своими духами мерзопакость Эмити, что выползла с потолка и набросилась на мать. Разрубив вязкое создание, Блайт старшая контратаковала дочь, запуская вспышку розового ветра, но дочь перекрыла ее новой слизью. Луз в испуге попятилась назад на балкон, потому что две ведьмы точно могли убить ее лишь зацепив одним шальным заклятием. Искры огня вспыхивали в руках ведьм, что разносили все в щепки, пытаясь достать друг до друга, но в какой-то момент, Эмити сжала руки, превращая светящиеся круги перед ней в сдавленные комочки и с силой схлопнула их, разнося волну яркого света вокруг себя и отталкивая мать к стене. — Уходи! — злобно процедила дочь и новая волна прибила Одалию к стене, пока бешеный ураган метался по комнате. Луз с нескрываемым восхищением смотрела на свою девушку, которая только что продемонстрировала такую силу, которая доминиканке и не снилась. Розоватые волосы ее девушки, подстриженные по шикарное каре, взметались под волнами ветра, а заходящее солнце отливало на белоснежной мраморной коже желтоватым закатом. Зеленоволосая женщина нахмурилась и презрительно фыркнув, вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Эмити пару секунд раздраженно сверлила взглядом дверь, а потом с громким выдохом развернулась и зашагала прямо на балкон. Мгновенно Носеда испуганно вжалась в баллюстрады балкона, а потом осознала, что ее девушка собирается прямо под кипящий дождь, совершенно видимо забыв о том, что это очень даже болезненно. Тихий шепот и два символа мгновенно превратились в красивое переплетение льда и зелени, что образовали крышу над балконом, на который вышла Эмити и облокотившись о перила, обняла себя руками. Тяжелый выдох донесся до чуткого слуха Луз, что уже давно не скрывала себя от чужих глаз и осторожно снимала маску, влюбленно смотря на свою девушку. — Почему с ней так тяжело… — слышит Носеда и замирает. Желание наброситься на девушку с объятиями мгновенно замирает, не пуская шатенку к ведьмочке и та грустно смотрит в спину своей девушки. — Как бы я хотела, чтобы ты была тут, Луз, чтобы обняла меня, сказала что любишь… — сердце Носеды кольнула совесть. Со всей этой чехардой с Белосом, поиском портала домой и прочими интересностями, девушка совсем завертелась и забыла про свою возлюбленную, что как настоящая королева, знала о таких словах как «такт» и «гордость» и не лезла к Луз. Осторожно положив маску на мраморный пол, она откинула капюшон и стянув перчатки, сбросила их вместе с плащом, оставаясь перед девушкой в удивительно красивом и весьма строгом официальном костюме. Даже бабочку девушка умудрилась раздобыть и сейчас поправляла ее, стильно зачесывая челку назад. — Тогда я к вашим услугам, Принцесса! — широко улыбнулась кареглазка, готовая взорваться от счастья. Ушки златоглазой красавицы вздрогнули и девушка резко обернулась. Мгновение и на уливленном лице вспыхнула искренняя радость и ведьмочка бросилась к своей девушке, что раскинула руки для объятий. — Луз! — счастливый восклик и Эмити буквально влетает в объятия своей девушки, что кружит ее вокруг себя и прижимает так близко к себе, что ноги сами по себе подкашиваются. — Я здесь, Эмити, с тобой. — улыбается словно мартовский кот Носеда, но следом искры смущения вспыхивают на лицах возлюбленных: только если у доминиканки лишь покраснели щеки, то у Блайт вспыхнуло все лицо, уже начиная захватывать уши. — Ттоесть ты все сслышала?! — испуганно расширила глаза Эмити, а Луз тихо рассмеявшись сказала, перебарывая свое стеснение и мягко заправляя прядку волос за вздрогнувшее ухо Блайт. Лилововолосая еще не привыкла к таким земным штучкам, но ей они дико нравились. — Конечно, моя сладкая картошечка. Я люблю тебя. — лицо представительницы голубых кровей становится противоположно красным, усиливая смущение еще больше, но неожиданно, золотые глаза чуть прикрываются, пока взгляд опускается на губы домикинаки. Эмити ничего не отвечает, ее тело все говорит за нее. Мягко прильнув к вздрогнувшей Луз, она целует любимые губы, зарываясь руками в короткие каштановые волосы и приятно потягивая их, отчего глаза кареглазки тоже прикрываются и девушка отвечает на мягкий и нежный поцелуй. Но все рано или поздно заканчивается, вот и девушки, отстранившись друг от друга, мгновенно вспыхивают и разжимают объятия. Первая капля упала на белоснежный мрамор, напоминая что крыша не вечна и вскинув голову, девушки спешно вваливаются в комнату, пока капли не ошпарили их. Тут же Эмити замечает легкий ожог на щеке Носеды и испуганно подходит вплотную к красной как мак Луз. Положив холодные, но безумно мягкие руки на щеки доминиканки, она взволнованно спрашивает, рассматривая щеку девушки и уже залечивая рану, легким взмахом руки. — О Титан, Луз ты обожглась! Зачем ты вообще вышла из дома в такую погоду? — самой же девушке казалось, что ее сердце сейчас остановится. Лицо Эмити было так близко, а ее горячее дыхание обжигало щеку не хуже самого кипящего дождя. Боги, ну или Титаны, видимо услышали панику человека, так как Блайт сама отстранилась от девушки, когда щека исцелила легкий ожог на себе. Предательская краснота схлынула с лица Носеды и девушка выдохнула, но уже через секунду она открыла глаза, смотря на заинтересованную Блайт, что с улыбкой скрестила руки на груди и чуть наклонила голову. Ее рубашкоподобная туника соблазнительно оголяла руки ведьмочки, вплоть до локтей и Луз снова забыла, что хотела сказать. — А эм, я… Я сбежала. Ой, то есть прибежала, то есть пришла, чтобы ты, я… мы… О господи. — Носеда побежденно прикрыла глаза, пряча лицо в руках и тяжело выдыхая. Тихий смех заставил ее раздвинуть пальцы и посмотреть на свою девушку сквозь них. Эмити тихо смеялась, прикрывая рот ладошкой и мило прикрыв глаза. На лице у Луз расплылась самая что ни на есть идиотская влюбленная улыбка и девушка наконец сказала то, что готовила чуть ли не час. — Я пришла сюда, чтобы пригласить тебя на свидание. Самое спокойное, самое скучное, но невероятно красивое! И надеюсь, тебе оно понравится! — теперь пришла очередь Эмити краснеть и девушка неверяще прижала руки к лицу, удивленно смотря на Носеду и наконец замечая, что девушка вообще-то при параде. — Титаны, Луз, ты серьезно?! — Носеда горделиво расправила плечи и поправила бабочку на шее. Приоткрыв один глаз, она игриво подмигнула смущенной Эмити и пригладив челку назад, сказала. — Серьезнее некуда Блайт! Моя Принцесса достойна поистине королевского свидания! — щеки златоглазки вспыхнули еще ярче, когда Луз протянула ей руку в приглашении, пока другой держалась за ворот пиджака и выглядела словно сама обладает имуществом в половину Кипящих островов. — Так что, я могу украсть вас на один вечер… и возможно ночь? — подмигнула Носеда, пока Эмити смущенно вкладывала свою руку в ее ладонь, краснея теперь уже до кончиков ушей. — Кконечно. — смущенно пробормотала лиловолосая, пока ее девушка галантливо целовала ее ладошку с тыльной стороны, конечно только для того чтобы выразить признательность. Носеда никогда не скажет, что делает это из сильного желания чувствовать мягкую кожу под своими губами, а пока Эмити позволяет ей это, она может утолять свою странную потребность, что живет в ней уже черт знает сколько времени. — Тогда пойдем? — спрашивает Луз, оторвавшись от руки Эмити и смотря на смущенную девушку, прижимающую к себе другу руку, словно чеширский кот, с игривой и довольной улыбкой. — Да! — слишком резко выдает ведьмочка, после чего тут же замолкает, а потом спешно тараторит, выдергивая свою руку и убегая в соседнюю комнату. — Только я надену подходящий наряд! — Носеда довольно улыбается и выпрямившись, уходит на балкон, ожидая свою девушку. Кипящий дождь уже закончился, так что нужды в крыше не было, и взмахнув рукой, Луз разрушает ее, стряхивая остатки льда и растений с головы и плеч. Облокотившись о бортик, она задумчиво обводит взглядом владения своей девушки: они были поистине достаточные, что говорило о едва ли не королевском статусе ее особы. Да и взглянув на Эмити, сразу становится понятно, кто ее родители. Девушка всегда держалась статно, грациозно, по королевски красиво. А что Луз? Для нее свалиться откуда-то сверху было делом привычным и не самым плохим способом появится перед кем-то. Нет, она не была шутом или что-то типа того… пока в поле зрения не появлялась Блайт. Тут то все гены клоуна в миллионном поколении тут же проявлялись, превращая девушку в ходячую катастрофу смешанную с испанским стыдом. И в этом действительно была бы проблема, если бы Луз не нравилось то что происходило. Да, заплетающийся язык и путающиеся мысли не самый приятный подарок, но тот смех, тот взгляд, что они вызывают в аристократке с лиловыми волосами, компенсирует все десятикратно. Улыбнувшись своим мыслям, девушка дает себе обещание, что если не сделает жизнь Эмити королевской, то хотя бы приближенной к этому она точно организует. — Я все! Как тебе? — обернувшись, Луз давится воздухом и заходится в кашле. Уже через пару секунд ее мягко придерживают, испуганно спрашивая. — Луз, Луз, ты в порядке? — Носеда поднимает руку, успокаивая свою девушку и последний раз прокашливается, следом жадно вдыхая воздуха. — В полном! Господи, Эмити ты выглядишь убийственно! Я даже чуть не отправилась к праотцам! Ха-ха! — доминиканка поднимает взгляд на свою девушку и понимает что она снова надевает красный нос, колпак клоуна и соответствующий гримм: Эмити стоит чертовски близко к ней, мягко улыбается, пока ее растопленное золото в глазах любовно оглядывает девушку. — Тты выглядишь потрясно! Даже горячо! — глаза Блайт чуть расширяются, улыбка из теплой превращается в смущенную, а щеки стремительно краснеют, пока Луз начинает тараторить еще быстрее, тоже заливаясь румянцем. — Ой то есть холодная! Точнее ты горячая, да, и о боги что я несу… Ты очаровательна. — бурчит в конце кареглазка, стыдливо прикрывая глаза. Спустя мгновение она чувствует как любимые руки в красивых фиолетово-розоватых перчатках, доходящих даже выше локтей, пробираются к ней на спину, а не менее любимое тело, в очаровательном платье пурпурного цвета без лямок, прижимается к ее вплотную. Ее обнимают, а на ухо шепчут. — Спасибо, ты тоже волшебно выглядишь. — Луз расслабленно выдыхает и ответно обнимает девушку, опуская свои руки на чертовски тонкую талию Эмити, королевски тонкую талию Эмити. Но желание девушки скорее показать Блайт свидание заставляет ее отпустить столь манящую талию и утянуть девушку за собой, удобно, если оно вообще так возможно, усаживая на посох-палисман.

***

Девушки подлетают к какому-то огромному дереву с пышной розовой кроной, которая, если приглядеться, была из листочков-сердечек. Луз с улыбкой наклоняет посох, пока Эмити восхищенно смотрит на дерево, держась за талию своей девушки. Двое возлюбленных залетают прямо под крону дерева и взлетев к ее вершине, видят, что дерево-то ненастоящее. Вместо ствола, который бы разбился на ветки, создающие крону, был только сруб, что плоским блином обрезал все дерево. На этом, можно сказать, высоком пне, расположились куча подушек, пледов и прочего мягкого рая, чтобы создать уютное гнездышко, похоже проделки Иды, по центру которого расположился плед с корзинкой явно вкусной еды: и здешней, и припасенной с человеческого мира. Вокруг обрезанного ствола кольцами вились другие стебли, создавая маленькое ограждение и не позволяя подушкам упасть далеко вниз. Сама же пышная розовая крона висела на какой-то очередной магической силе левитации, куполом обрамляя уютное место для пикника. Осторожно высадив Эмити на мягкий плед, Луз отлетела к краю кроны и схватившись за свисающую вниз сердечную листву, потянула ее в сторону. Проделав тот же трюк с другой половинкой, она открыла обзор на заходящее солнце, или что это у них тут было. Переведя взгляд на свою девушку, Носеда счастливо улыбнулась — Эмити восторженно оглядывалась по сторонам, рассматривая красивые ледяные шарики, что служили аккуратными клетками для светящихся огоньков заклинания. Из-за структуры клеток и самого льда, свет преломлялся и ослепительно красивыми звездами мягко освещал купол. Ведьмочка в красивом платье перевела взгляд на открывшееся закатное полотно и в ее золотых глазах всплеснуло восхищение. Луз снова глупо заулыбалась, утопая в этих невозможно дорогих глазах. — Луз это просто невероятно! Как ты нашла это место? — Носеда слезла с посоха и, отложив его в сторону, сказала, горделиво вскинув подбородок. — Вообще-то я сама это сделала! Ну с небольшой помощью Иды… и Короля… и Сычика. Ну большую часть делала я! — все же оживилась Луз, а с губ Эмити сорвался легкий смех, после чего она нежно поцеловала свою девушку в щеку и отправилась к пледу, оставив человека влюбленно улыбаться.

***

Время для двоих возлюбленных летело так быстро и незаметно, но им было так убийственно плевать на это — сейчас они были только друг для друга и неважно сколько продлится это «сейчас». Эмити лежала на плече Луз, что закинула одну руку себе за голову, а вторую положила на живот. Лилововолосая ведьмочка тоже положила руку, уже без перчатки, на живот доминиканки, мягко пройдясь по ткани рубашки, и внимательно слушала истории Носеды, что тихо разливалась в море интересных приключений и просто забавных ситуаций, стоило ее рту открыться. Вся еда была съедена, ноги уже немного устали кружить своих хозяев в танце, а этим двоим все никак не хотелось расставаться. Небесное светило почти зашло за горизонт, облизывая девушек последними своими лучами и в золотых глазах вдруг вспыхнуло что-то. Приподнявшись с плеча любимой, Эмити повернулась к ней. Луз стихла и вопросительно посмотрела на свою девушку, уже привычно улыбаясь, а Блайт вдруг отметила, что этому странному человеку безумно идет эта яркая улыбка. Рука ведьмочки сама, без разрешения хозяйки, плавно скользнула дальше, невероятно нежно и осторожно касаясь пальцев Луз, что смирно покоились на животе, пока сама обладательница лилий в волосах шептала. — Спасибо что есть у меня, Луз Носеда. — мягкое скольжение хрупких холодных пальцев закончилось, как только теплая и крепкая рука двинулась навстречу, позволяя переплести их руки в нежном и невинном соприкосновении, а хозяйки рук уже слились в не менее нежном и чувственном поцелуе. Рука в фиолетовой перчатке осторожно легла на щеку темноволосой, пока рука Носеды выскользнула из-под головы и легла на талию девушки, что льнула к кареглазой не только губами, но и телом. Мягко сминая чужие губы, девушки захлебывались в таком непривычном, но невероятно приятном ощущении, которое хотелось продолжать вечность. Никто из них не знал: это ощущение волнения в груди, странного перехватывания дыхания и едва ощущаемого тепла внизу живота — это что-то правильное или наоборот, что-то запретное, что стоит избегать, но их тела все делали за них, их чувства подсказывали им как поступить, ведь стоило этим двоим увидеть друг друга — любые мысли покидали их головы, помахав белым платочком на прощание. Может они и стеснялись практически всего, что творили их тела и чувства, смущаясь как самые настоящие влюбленные девочки, но это не мешало им любить по настоящему, искренне и чертовски правильно, так, как и должны любить — искренне, бескорыстно, жертвенно и эмоционально невинно. Эмити медленно отрывается от сладких будто шоколад губ и переводит взгляд на влюбленные карие глаза, что даже не пытаются вернуть сознание их обладательнице. Девушки тяжело дышат и одновременно переводят взгляды обратно на чужие, чуть припухшие губы. Им не нужно слов, не нужно говорить друг другу о том, что они хотят сделать, но кое-что сказать все же нужно, все же хочется. — Дверь в этот мир открылась только для тебя, моя Принцесса. Я люблю тебя, Эмити Блайт. Моя аристократичная обладательница самых красивых глаз и моего сердца в своих руках. — жарко шепчет Луз, ярко улыбаясь, пока щеки у обеих безбожно краснеют. Но обе счастливы. Обе влюблены. И это лучшее, что может быть. Мгновение и их губы снова находят друг друга, унося две души далеко отсюда, Луз нетерпеливо перетягивает Эмити на себя, а девушка и не против. Они расплетают руки только для того, чтобы положить их на щеки и талию друг друга. Невинный поцелуй превращается во что-то более глубокое и осмысленное, теперь это не просто случайное столкновение губ, теперь это объятие душ, переплетение сердец, скрепление судеб. Это любовь. Любовь…