вынь из меня всю эту боль

Ненавижу, ненавижу себя – вновь эти мысли поглощают Егорову, шёпотом повторяя несколько раз, те самые слова, у девушки накатывает новая волна истерики. Ей практически ничего не помогает, ни какие успокоительные, только алкоголь, сигареты и Оля. Оля Якубович. Встав с холодного пола, девушка взяла пачку сигарет и подошла к окну. – Как я докатилась до такого состояния? — сделала затяжку и задумалась. Сама этого не понимала, но прекрасно знала причину. Битва. Она и сломала Егорову. Особенно низкие оценки телезрителей, девушка с трудом их принимала. После испытаний восстанавливалась три дня, да бывает и больше. Каждый раз приходя со съёмок Соня рыдала несколько часов, не понимая почему к ней так относятся и искала в себе недостатки. Вот тогда и словила апатию. Ушла с битвы. Смотрела сериалы либо же спала, не было сил не на что. Не выходила на улицу почти и не с кем толком не общалась. Не было желания. Только боль чувствовала в душе, которая была невыносимой. Как будто кошки скребутся. Никак ее не убрать, как бы Соня не старалась, чем только заглушить пыталась. Все равно больно. Егорова выбросила сигарету в окно, и начала судорожно контакт «Оленька» на телефоне набирать. Руки трясутся. Переживает. К уху подносит, гудки заветные ожидает. Дождалась. В слезах пытается что-то сказать, заикается, но главное, что Оля все понимает. Каждое слово причем. Высвечивается «звонок завершён», Соня задыхается в слезах и ждет Якубович. Через несколько минут, послышался звонок в дверь, Соня бежит открывать. Ведь знает, что приехала ее Оля. Девушка сразу же обнимает ее, скучала. Сразу же начинает рыдать не в себя, что-то бормочет. Якубович крепче обнимает, и целует в макушку младшую. Проходят на кухню, чай пить. Егорова душу свою открывает, всю боль показывает. Оля поддерживает, успокаивает, вытирает слёзы с щек, пытается помочь. Чувствует, как больно младшей. Хочет всю боль забрать и все раны в душе залечить, чтобы ее любимая Сонечка такого не чувствовала никогда больше. Все бы отдала, только чтобы слёз не видеть и она была счастлива. Якубович целует в лоб и крепко-крепко обнимает, боясь что та, вот-вот испарится.