Глава 6
Утро выдалось хмурым: небо затянуло облаками, и над лагерем висела та самая летняя тишина перед грозой. Пахло сыростью, мокрой травой и — отчётливо — аптекой. Потому что Юра, кутаясь в худи, сидел на скамейке у медпункта, а рядом стоял Максим, делая вид, что просто случайно мимо проходил. Уже третий раз. — Макс, — пробормотал Юра, — ты можешь не ходить кругами? Я, типа, не умираю. Ещё. — Кто ходит? Я просто… слежу, чтобы тебя не перепутали с каким-нибудь другим кашляющим подростком и не дали укол в задницу, — фыркнул он, присаживаясь рядом. — Тронут твоей заботой, — саркастично отозвался Юра, уткнувшись в рукав. Вид у него был неважный: щёки покрасневшие, глаза блестят, кашель чуть тише, но явно глубже. Из медпункта вышла девушка в белом халате — медсестра-практикантка, с добрыми глазами и улыбкой, чуть старше ребят. Она позвала: — Юра, заходи. Он встал, неуверенно, качнувшись, и Максим тут же подхватил его за локоть. — Справлюсь, мамочка, — проворчал Юра, но руку не отдернул. Максим остался на лавке, а из окна слышались обрывки: — Головокружение?.. Температура…? Ну давай, ложись… вот так… Через несколько минут девушка выглянула: — Молодой человек, — обратилась она к Максиму, — вы же друг Юры? Он подскочил: — Ну, типа, да. Вроде… ну, да. А что? — Можешь потом принести ему воды и оставить, если что, тёплую кофту? И постарайся, чтобы он сегодня не бегал по лагерю, хорошо? И желательно — без купаний. Максим кивнул с каменным лицом. А потом буркнул: — Ага. А ещё скажите ему, чтоб не улыбался вам так, как будто вы спасли ему жизнь. Медсестра только усмехнулась и скрылась обратно за дверью. Когда Юра вышел, выглядел он чуть лучше. Щёки были ещё красные, но в глазах блестело уже что-то другое — хитрое. — Ты чего такой кислый? — Я? Кислый? — Максим вскочил, засунул руки в карманы. — Просто смотрю, как некоторые флиртуют с медиками. — Это ты про себя, когда тебя пчела укусила, и ты чуть не расплакался у врача? — Я не плакал! Это был слёзы боли. И возмущения. И… пыль в глаза попала, ясно? Юра фыркнул. Но потом вдруг шагнул ближе и тихо сказал: — А ты ведь и правда волновался, да? Максим замолчал. И потом, без шутки, без смеха, просто кивнул. — Да. Волновался. А ты улыбался ей, как дурак. Юра посмотрел на него пару секунд. А потом хрипло засмеялся — искренне, впервые за день. — Ну прости. Не могу же я всё время улыбаться только тебе. Максим на секунду замер. А потом тихо ответил: — Ну, вообще-то… можешь. И в этот момент между ними повисла такая тишина, в которой могло случиться всё что угодно. Даже поцелуй. Даже признание. Но… — Пошли в корпус, — сказал Юра, хрипловато. — Пока я не начал кашлять сердечками. Максим засмеялся. И пошёл рядом.
