Солнце и Луна

      Июльское средиземное море было крайне тёплым и приветливым ко всем тем, кто приехал к нему в это время года. Солнце сияло обжигающе горячо, но за это его все и любили. Людские голоса доносились со всех сторон, показывая богатство акустики, а глаза, прикрытые спасительно-тёмными очками, бегали по строчкам книги, взятой девушкой в этот действительно внезапный отпуск.       Всего пару недель назад Амели, как и весь её класс, окончила обучение, завершив это путешествие длиной в десяток лет успешной сдачей экзаменов. Сказать, что она была счастлива, — ничего не сказать. Она видела в этом событии новое начало. И в него ей хотелось войти вместе с тем, кто навсегда покинул стены лицея, взяв её за руку, — с её ненаглядным Жозефом.       Последние месяцы усиленных занятий не прошли для них бесследно, поэтому вместе с заветными документами они получили сильную усталость и желание наверстать упущенное время, которое они провели за книгами.       Фантазии привели Жозефа к идее взять перерыв от учёбы на год и провести его только друг с другом. Как он говорил, восемнадцать лет им уже было, а с остальным можно было разобраться в процессе.       Амели долгое время принимала его рвение за безосновательные мечты, но, когда он полностью занял один из вечеров, проводимых вместе на террасе в доме Жозефа, обсуждением их грандиозных планов на этот год, она уже совершенно не хотела противиться ему и судьбе, наверняка что-то для них подготовившей.       Но их родители, люди бизнеса, любили не судьбу, а здравый смысл, поэтому ожидать от них чего-либо, кроме противостояния и непонимания, было сродни вере в сказки про зубных фей и монетки — нереально и смешно.       И Жозефу пришлось придумать забавную авантюру с их женитьбой.       Ненастоящей, как минимум потому, что брать чужие, то есть родительские, деньги для официального заключения брака не хотелось из-за оставшихся моральных принципов, а небольшую, скопленную на будущее, сумму стоило потратить на что-то более весомое.       К сожалению всех и к счастью этих двоих, нравственных устоев немного не хватило на враньё бедным матерям — по рассказам что одной, что второго принявших ситуацию с недобрыми криками — об их венчании, осуществившемся в местной церкви, а значит точно узаконенном. В доказательство были показаны дешёвые и подержанные, но всё-таки кольца на безымянных пальцах двух рук.       Обе семьи и после этого не заходились в радостном танце от новостей в тот беспокойный пятничный вечер, а когда следующим утром они не нашли в своих домах нерадивых молодожёнов не вместе, не в разделении, уже совсем не знали, что им предпринять, чтобы облагоразумить.       Благо, письма о том, что их никто не выкрал и, по крайней мере пока, не убил, они додумались оставить, не забыв сообщить им о незапланированном медовом месяце, который непременно пойдёт на пользу их перспективной молодой семье.       Родительские эмоции это, конечно, никак не уняло, но проехав много километров на машине, выкупленной у друга Жозефа из лицея, они больше не хотели волноваться об этом. Ведь приехали они к Средиземному морю, на другой конец Франции, где их никто не знал как Амели и Жозефа, и поэтому можно было играть совершенно любые роли. Выбрали они, конечно, самые несложные и очевидные амплуа, став молодожёнами, только-только сыгравшими свадьбу в лучших традициях празднеств, но оставили самый главный из всех аспектов — они были просто влюблённой парой. И откуда бы они ни взялись и куда бы ни делись после, сейчас они были на песчаном берегу, согреваемые лучами послеполуденного солнца.       Амели расположилась на ткани пледа, захваченного из отчего дома, подложив под голову полупустые сумки. В руке, расположенной особенно неуклюжим образом для лучшей стабилизации, была зажата научная фантастика, которая в последнее время заинтересовала её, поэтому она поглощала уже третью такую. Даже в их «побег» она не упустила возможности взять что-то для чтения, тем более что Жозефу часто очень нравилось наблюдать за ней в эти моменты: нравилось слушать её голос, когда всё же удавалось упросить прочитать для него хотя бы несколько страниц, нравилось шутить над тем, как она в очередной раз по-очаровательному криво сложила пальцы, чтобы устойчиво держать книгу одной рукой, нравилось смотреть на её подрагивающие ресницы, когда она двигала глазами по строчкам. Она нравилась ему абсолютно всегда, и он не стыдился говорить ей это при любой возможности.       Когда Амели прервалась на перелистывание страницы, то увидела Жозефа, который отвернулся в сторону моря и выглядел совершенно прелестно в своей изящности. Казалось, что пейзаж небольшого курортного городка и волны, которые неимоверно ярко переливались за ним, очень подходили ему хотя бы по виду. Сейчас его волосы, обычно имевшие более тёмный оттенок, успели кое-где выцвести, что только добавляло ему игривости, а кожа, непривыкшая к частому солнцепёку, за почти неделю пребывания здесь смогла подзагореть.       На его оголённой спине Амели заметила отблески, сразу узнав в них золотистое украшение, найденное в одной из торговых лавочек на окраине города, — маленькое солнце. Она нашла его, когда однажды утром не смогла продолжить спать, а поэтому ей было решено прогуляться в неизвестном направлении. Крайне милая хозяйка магазинчика, успев поведать историю половины своей жизни, так прониклась ей, сказав, что она напомнила ей собственную молодую версию, что не отпустила её без подарка, оказавшегося этой самой подвеской со светилом.       И Жозефу, такому тёплому и сияющему, этот аксессуар шёл значительно больше, чем ей.       Когда Амели коснулась спины Жозефа и вернула кулон в нужное положение, он обернулся к ней с прекрасной улыбкой на губах.       Она была крайне строга в вопросах опрятности внешнего вида, и даже такая мелкая деталь не могла остаться ей незамеченной. Он же слишком часто не замечал, что что-то было не так. В этом — и не только в этом — они хорошо дополняли друг друга.       Амели поцеловала его плечо после осознания, что Жозеф прекрасен в умении не требовать от всего чрезвычайной отточенности. Этому она начала учиться у него.       Жозеф провёл рукой по её волосам, струящимся по плечам, и очень красиво улыбнулся. Коснулся губ Амели, скользнув рукой вдоль тонкой цепочки на её шее. После её неожиданного сюрприза он всё же не смог оставить её без подарка, поэтому купил для неё миниатюрный полумесяц с аккуратными камушками в центре.       Солнце и Луна. Смотрелись они вместе крайне трепетно от их противоположностей, начинающихся с внешнего вида и заканчивающихся взглядами на дизайн интерьера в их будущем семейном доме после настоящей свадьбы, и плевать на тех, кто счёл бы их действия чересчур показательными. Они были такими для себя, для друг друга, и всё остальное не имело значения.