Блефа нет, есть только трупы

Высокий лысый человек стоял перед массивным каменным столом с двумя банками, обмотаными тряпьем. За столом, в дубовом кресле с пурпурной обивкой сидел дварф с жёсткими русыми волосами до ушей и мордой как у захеревшей свиньи, крутящий в руках косяк курительного хмеля — «Давай-ка уточним. Я забрал твой хмель. — начал дварф хриплым от постоянного курева голосом — я изрезал твоего дружка,а теперь ты пришёл и принёс ещё больше хмеля? Да ты просто гений!» — в комнате с стенами и полом из гранитной плитки раздался смех, такой же хриплый как и голос, смех сидящего за столом дварфа и тех двоих, что сторожили у двери. Лысый мужчина потупился, хотя вероятно виной тому был низкий рост собеседника — «Да. Ты прав. Во всём кроме одного — дварф прекратил скалиться и посмотрел на мужчину, а тот продолжил, медленным размеренным баритоном — Это не хмель,» — как только дварф захотел что-то сказать, мужчина схватил обе банки банки, одну поднял над сабой, а вторую метнул в двух бородачей позади себя. Из разбитого стекла тут же вырвался густой клуб зелёного дыма, прокатился вверх по их телам и исчез, сначала став едва заметным маревом, а затем с концами растворившись. Один из охранников стразу захрипел, закашлялся и рухнул на пол, закатывая глаза и раздирая ногтями свою грудь от удушия, а затем резко стих. Второй охранник умер куда тише сначало пошатавшись, а затем рухнув замертво с пеной вытекающей изо рта. Хриплый дварф вскочил сразу, как только охранники рухнули и выхватил из-под стола револьвер направил его на лысого, сжав курок, но палец дрожал. Один выстрел — и яд в воздухе. Один выстрел — и могила для них обоих. — «Вайз! Какого чёрта ты творишь, с ума сошёл!? » — Вайз сделал шаг, вставая в упор к столу, держа банку на высоте глаз — «Может быть, Оку, очень может быть,» — его голос был спокоен, как и взгляд, но Оку понимал чего тот хочет: разорвать дварфа на части, чтобы останки сожгли за моргом, даже не пытаясь опознать — Вайз, не глупи. Эта дрянь убьёт нас обоих! — голос дварфа явно стал громче, грубее, а хрип уже походил рёв загнанного зверя. Взгляд Оку метался из стороны в сторону, смотря то на дрожащий револьвер, то на банку с ядом василиска или какой похожей драконокровной твари, то на глаза Вайза, то снова на револьвер. Сам Вайз тоже смотрел то на револьвер, то на банку, то в глаза Оку, понимая, что стоит ему отойти всего на пять шагов и он ляжет в двум охраникам, хоть и с иной раной. Его уставший разум никак не мог придумать выход из этой, без преувеличения, проклятой ситуации. Спереди стол и Оку с оружием, позади дорога в могилу, а в окно прыгать не хватит ни духу, ни прочности костей. Смотрели они друг на друга ещё минуту, пока Оку не поправил хват револьвера, а Вайз вслед за этим не поднял банку на пару дюймов. — Ну? Так и будешь на меня смотреть, словно дракон на новый город или будем что-то решать? — прохрипел Оку наконец взведя курок, который оба до этого как-то и не замечали. Вайз бросил ещё один взгляд на окно, но увидя там несколько летучих мышей в бреющем полёте окончательно отказался от прыжка — И какие будут предложения? Не думаю, что ты согласишься забыть об этом, да и я о своём дружке, как ты его назвал, забывать не собираюсь.» Дварф опустил пистолет, теперь целясь не в голову, а в сердце, сомневаясь, а есть оно хоть у кого-то из них. Пока Оку рассуждал о сердцах Вайз продолжил: «Предлагаю сделку. Ты платишь за тот кило хмеля, что отмёл у моего барыги, оплачиваешь его лечение, а я продаю тебе свои хмель и табачную смолу» Дварф последний раз взглянул на банку с клубами зелёного дыма: «Себе свою смоль оставь, только вы такую гадость курить можете, а вот хмель… — он бросил взгляд на деньги в ящике, быстро прикинув сколько отдаст за лечение и сколько заработает на хмеле— допустим по рукам!» Они пожали друг другу левые руки, всё ещё не опуская орудие, затем, когда дварф рухнул обратно в кресло и швырнул револьвер в стол, да так, что ящик захлопнулся, человек опустил банку, а получив деньги поспешно скрылся за дверью. Пара охранников с той стороны заглянула внутрь. Тела на полу, босс, сжимающий бутыль виски вместо револьвера — обычный вечер в этом месте. Раз не стреляли — значит, сделка состоялась. А на мертвецов здесь давно не смотрят. Вайз едва выйдя на улицу, взглянув на высокий свод пещеры, в которой и расположен город, и пройдя по каменной кладке до ближайшего придорожного кювета выкинул туда банку с ядом. Она звякнула о камни и покатилась по жёлтой траве и вниз. впрочем уже через час её найдёт какой-нибудь нищенка — решит, что кто-то выкинул банку стухших грибов, откроет её и обречет себя на скоропостижный конец. В вискахпульсировалиа кровь, а на лице играла улыбка, не то нервная, не то самодовольная. Кожа остального лица бледна как мрамор, хотя Вайз не мог сказать точно побледнела она сейчас или он бледен с момента как убил гуманоида. Первого в своей жизни. Мужчина провёл по лицу рукой, пытаясь стереть пот, но лишь оставил на лице пару чёрных полос от пыли. Почему-то вспомнились слова отца: «Даже чистые руки иногда пахнут железом», вот только сейчас он чуял не железо, а хмель.