Ты помнишь?

Миша спал. То есть, он пытался спать. Но на часах было 03:27, и экран телефона всё ещё светился входящим видеозвонком: BORYA INBOSSIK. — Господи… — пробормотал Миша, смахивая с лица подушку. Он уже три дня не слышал от него ни слова. — Что теперь?.. опять турнир отменили или кто-то в комментах назвал его «кибербуддой»? Он взял трубку, хрипло: — Боря? — Мииишааааа… — выдохнул голос с той стороны. Уставший, хриплый, с заплетающимся языком и странным весельем. — Эм. Ты… всё нормально? — Я пью. У меня вечер саморазрушения. И ты… ты мне нужен. --- Через сорок минут Миша стоял у двери квартиры Бори, с пачкой мятных жвачек и сердцем, бьющимся в горле. Он не знал, зачем пришёл. Наверное, потому что не мог не прийти. Боря открыл дверь в одной футболке, с бутылкой чего-то дорогого и пустым взглядом. Он вытащил Мишу за рукав внутрь. Смех. И боль под ним. — Ты пахнешь мятой. Я бы хотел, чтобы и я так пах… — пробормотал он и повалился на диван. Миша смотрел на него, не зная, что делать. — Тебе плохо? — Да. Но с тобой — лучше. --- Было странно. Боря говорил много. О детстве. О страхе остаться никем. О том, как в нём всё кричит, когда он рядом с Мишей — от желания и ужаса одновременно. — Ты... ты свет, понимаешь? — хрипел он, сидя на полу и покачиваясь. — Я тень. Ты меня прожигаешь. А я всё равно тянусь. Дебил, да? Миша покраснел. — Я не знаю, что сказать, — честно признался он. — Скажи, что останешься. И Миша остался. --- Утро. Боря проснулся с раскалывающейся головой, пересохшим ртом и полным отсутствием воспоминаний. Он вышел на кухню. А там — Миша, в его худи, заваривает чай. Щёки красные, взгляд опущен, руки дрожат. — Ты… ты тут? — Я… да. Ты вчера сам позвал. Я подумал, тебе плохо, — неловко сказал Миша. Пауза. Боря смотрел. И вспоминал. Обрывки. Слова. Его голос. Тон. Руки на чужой щеке. Почти поцелуй. — Я ничего не… — начал он. — Не надо, — быстро перебил Миша. — Я не в обиде. Просто… забудь, если хочешь. Он повернулся, будто собирался уйти. И тут Боря сказал: — Нет. Не хочу. Миша замер. — Я правда не всё помню, — Боря подошёл ближе. — Но я помню, что ты пришёл. Что ты остался. Что ты был рядом, когда я был… ну, на дне. — И? — И я не хочу, чтобы это было «просто» что-то. Или случайность. Или пьяный бред. Потому что… всё, что я сказал — это было по-настоящему. Просто я трезвый никогда бы не осмелился. Он взял его за руку. — Останься и сегодня? Миша медленно кивнул, улыбаясь так, будто снова учился дышать. — Только без алкоголя, хорошо? Боря хрипло рассмеялся. — Обещаю. Только чай. Только ты. Только правда.