Лекарство от скромности

Отдых естественное желание для каждого, нет ничего странного, чтобы справившись с делами, хотеть побыть в одиночестве и получить в награду немного спокойствия. Герой тоже сейчас мог отдыхать, если бы не узнал, что у Анаксагора закончились занятия и не бежал перехватить его внимание на все свободное время. Увлечь другого не так сложно, стоит только показать свою готовность побыть подопытным щенком, и ты не сможешь укрыться от чужого взгляда ещё несколько часов. Анакса был раздражительным и терпеть не мог глупые вопросы, помнив об этом, после лекций почти никто не оставался, чтобы спросить что-то по теме. В большинстве случаев их просто отчитывали за то, что они были недостаточно внимательны раз не могут сами ответить на вопрос после занятия. Поэтому, когда Фаенон пришел во временный кабинет, там уже не было никого, кроме самого профессора. От этого уголки губ сами собой приподнялись в хитрой улыбке, которую герой вместе с искорками в глазах, спрятал, пока поворачивался, чтобы запереть дверь. Пришел он в самый подходящий момент. Анаксагор стоял за своим рабочим столом и просвечивая на свет, слегка покачивал в руке, колбу с алой жидкостью, словно прикидывая испробовать сейчас, или добавить ещё один ингредиент. –Профессор, работаете над новым зельем? Я могу помочь. "Я могу помочь". Юноша перед ним постоянно говорил эти слова, даже не задумываясь, что это может быть рискованно. –Иногда мне кажется, что ты приходишь ко мне искать способ лёгкой смерти. В таком случае стоит перестать надеяться, от такого практика как я, невозможно получить отравление. Фаенон в несколько шагов подошёл ближе к столу профессора. –Если бы я сомневался в ваших способностях в области алхимии, то меня бы здесь не было, но раз уж я вам доверяю, то хотел бы помочь продвинуться в исследованиях. Фаенон доброжелательно подмигнул и протянул руку, чтобы забрать колбу с зельем над завершенностью, которого ещё стоило поразмыслить. Посчитав, что проанализировав действие, сможет быстрее прийти к нужному результату Анакса решил оставить это Фаенону, поэтому, когда его руку накрыли теплые пальцы юноши, он ослабил хватку, позволяя забрать колбу. Пока профессор не передумал, герой залпом выпивает содержимое, которое оказывается довольно сладким на вкус. Выдвинув вперёд стул, учёный взглядом указал на него и юноша послушно сел. –Для чего это зелье? –Это в своем роде лекарство. В последнее время некоторых химер задирают другие, но они бояться ответить, хочу узнать как подобный допинг сработает на них и какое влияние окажет в дальнейшем. Но сначала стоит убедиться, что лекарство работает как нужно и не вызывает странных эффектов. Как только почувствуешь изменения сразу говори. Ещё несколько минут Анакса пристально смотрел на него, но больше ничего не говорил. Для проверки эффекта работы зелья, он никогда не сводил взгляд, чтобы уловить мельчайшие изменения. Сейчас эта внимательность казалась особо пристальной и словно давила на грудь не давая спокойно вздохнуть. Фаенон не посчитал это чем-то значимым и пожаловался на более ощутимую проблему. –Профессор, здесь становится жарко. –Жарко? – тут Анаксагор забеспокоился ведь изменений сам он не чувствовал, а для эффекта лекарства храбрости симптом не самый хороший. Анакса тут же подошёл и приложил свою ладонь ко лбу Фаенона, чтобы проверить его температуру. Он пылал жаром, и кончиками пальцев чувствовалось, как становился все горячее. Сделав шаг назад стало понятно, что температуру проверять было необязательно, ведь щеки героя начинали от розового цвета переходить в более яркий. Можно было подумать, что тот горит изнутри. Не успел учёный решить стоит ли помочь снизить жар или продолжить наблюдать, как герой резко поднялся со стула. –Что-то странное... Я наверное лучше пойду, давайте продолжим исследование в другой раз. Услышав это Анакса приложил все силы, чтобы не выйти из себя, но реакция все равно получилась слишком грубой. Он со всей силы сжал плечи Фаенона, заставив его сесть обратно, так что тот чуть покачнувшись не упал назад вместе с несчастным стулом. –Что за вздор ты несёшь. Очевидно у тебя жар из-за лекарства и ты думаешь я могу отпустить тебя в таком состоянии. В данный момент единственное о чем думал юноша, что ему нужно сбежать отсюда любой ценой, иначе он больше не сможет также радостно искать встречи с Анаксой, предлагая помощь, главное сделать это до того, как профессор заметит, что жаром охватило не только его горячую голову. Вместе с приходом температуры силы наоборот покидали тело, даже продолжать ровно сидеть становилось тяжело. Чувствуя, как руки Анаксагора все ещё сильно сжимают его плечи, казалось словно от его нажима тело горит ещё больше. Учёный, в его глазах, боролся за исследование и результат. Герой же не мог не побороться за себя. Приложив последние усилия, чтобы собраться и заменить свой затуманенный взгляд обычным дружелюбным выражением, Фаенон предпринял последнюю, жалкую на мнение Анаксы, попытку уйти. –На самом деле я хорошо себя чувствую. Он попытался снова встать, но Анакса не дал ему возможности подняться, и снова, надавив, заставил сесть обратно. Анакса быстро анализировал ситуацию. От него не укрылось, как после первого симптома, с высокой температурой, его подопытный сразу потерял возможность здраво мыслить, не мог даже придумать достойной причины, чтобы его отпустили, и выглядел просто жалким неспособным дать хорошего оправдания, ещё и растеряв все силы в последнем потуге сбежать. Он практически чувствовал через прикосновение, как чужое тело, под его руками, становилось все мягче, как сильно стали расслабленными плечи, не смотря на его сильную хватку на них. Всё ещё не отпуская его, учёный бросил взгляд стараясь осмотреть героя с головы до ног. Сразу же ему в глаза бросился ещё один большой симптом действия зелья. Сама реакция была Анаксагору понятна, неожиданным стало то, насколько большая реакция выпирала из штанов героя. Решив, что отпускать его в подобном виде ни в коем случае нельзя, учёный решил помочь ему присмереть. Когда руки профессора потянулись за ремнем, Фаенон испугался, но другого, это беспокойство и волнение в глазах даже не затормозило. Хоть он испытывал стыд, но зелье заставляло чувствовать его непреодолимое желание, поэтому не решившись сопротивляться сейчас Фаенон смотрел как Анакса расстегнул его ремень и полностью вытянул, а потом тоже самое повторил со своим. Он посчитал это странной манерой, но сейчас его больше волновало удовлетворение и то, что последует дальше, чем чужая привычка. Герой в предвкушении сладкого, как вкус зелья, не мог прекратить свои мысли о прохладных руках на своем разгоряченном теле и в беспорядке мыслей не сразу обратил внимание как Анакса зашёл за его спину. Вернулся в реальность он только от сильного ощущения сдавившего грудь. –Профессор? – он позвал, постаравшись не прерваться на тяжёлое дыхание, чтобы получить объяснение. –Я не могу отпустить тебя сейчас, нужно проанализировать твою реакцию, чтобы понять, где я мог так ошибиться. Ровный голос звучал прямо над ухом Фаенона, когда Анакса застегнул только, что снятые им ремни, за его спиной, чтобы привязать героя к стулу, и насколько бы не был равнодушен тон, тело другого даже не собиралось остывать. Не смотря на чужое льющееся желание, учёный, на вид, не собирался делать что-то большее, чем просто наблюдать. Для Фаенона это становилось настоящей пыткой. Ему хотелось, чтобы его потрогали приласкали, но как он может попросить о помощи того, кто смотрит на него холодным изучающим взглядом, в котором нет и намека на сострадание и что от него стоит ждать ласки и снисхождения. Ему не давали ни уйти, ни дотронуться до себя. В обычной ситуации два ремня никогда не смогли бы сдержать его, но под эффектом лекарства он очень сильно ослаб. Нужно было просто перетерпеть. Совсем не просто. С каждой секундой становилось все тяжелее и невыносимее. Лицо Фаенона пылало, даже пот начал выступать на лбу, в то время как одежда и ремни, державшие его, начали жать и давить так сильно, что хотелось заскулить. Приходилось прикусывать губы, чтобы не сдаться, не издавать этих пошлых звуков своего желания, и не дать себе грязно выругаться на Анаксу призвав его помочь, хотябы став на колени между его ног. Сознание мутило так сильно, что было уже не отличить реальность это или чистый вымысел, поэтому увидев, как профессор снова подходит к нему, было сложно распознать: ему это мерещиться или его мысли прочитали лишь взглянув на него. Анакса уверенно разместил свое колено между ног Фаенона, оперевшись им в стул. Его лицо не отражало ни снисхождения ни удовлетворения, ни желания, в то время как по одному взгляду на героя было понятно все. Нельзя было предугадать, что захочет сделать человек с бесстрастным лицом перед ним, да и не нужно было, повлиять на другого сейчас можно было бы разве что молитвами но очевидно, что на учёных они не действуют. Анаксагор сжимает лицо Фаенона своей ладонью, поворачивает его голову вправо, влево, словно оценивая степень его мучений. Он проводит пальцем по чужим губам и так и не дав почувствовать своей прохладной кожи на них, из-за перчатки, все равно получает в ответ тяжёлый громкий вздох желания. Изначально он не собирался помогать, но что-то внутри кололо. То как его самопровозглашенный помощник мучился скуля и чуть ли не плача из-за его ошибки, было малость неправильно. Придется его немного побаловать. Он подтолкнет его, но только совсем чуть чуть. Наконец, закончив с поддразниваниями Анакса наклоняется, чтобы поцеловать шею героя. Он целует уверенно, настолько, что Фаенон уверен в том, какие следы после этого останутся. Учёный покрывает поцелуями всю татуировку солнца. Чокер на чужой шее постоянно так и норовит помешать его губам и то и дело лезет в рот и к языку, это злило Анаксу, поэтому он раздражённо пытался поправить эту глупую деталь рукой, чтобы открыть больше места. Немного поерзав на стуле герою удалось, плотнее прижаться к колену и потереться о него, из-за чего язык Анаксагора немного неуклюже проехался по его шее. Фаенон был приятно удивлен тем, как без единого намека в своем настроении на нечто подобное, Анакса агрессивно выцеловывал его шею. Если не говорить о его нижнем наслаждении, которому он особо остро подвергся, из-за "лекарства" и тому как сильно подводило его тело только от поцелуев, даже не в губы, он испытывал странную сладость и в своих мыслях. Его ужасно забавляло какие мотивы были у профессора. Он сжалился над ним? Может он давно планировал это устроить и Фаенон должен был выпить это с самого начала, а сейчас все шло по плану Анаксагора? Или эти горячие поцелуи на его шее только для научных целей эксперимента? Он не знал правильного ответа но сейчас в его голове любой вариант звучал возбуждающе интересно. Словно лекарство отравляет ещё и мозг. Все больше это похоже на яд. Не смотря на то, что это было далеко не все чего он желал, губы приходились именно туда куда надо, а поцелуи покрывали его шею снова и снова, словно о его слабых местах и том, что нужно ему сейчас – уже знали. Все мысли в голове стали проноситься настолько быстро, что не дав поразмыслить исчезали. В итоге эту пустоту в его голове стали заполнять собственные звуки тяжёлого дыхания и вздохов, которые звучали неприлично громко. Не находился бы он под ядом смог бы продержаться намного дольше, но не сейчас когда от небольшой близости влага скопившаяся в глазах от желания потекла по щеке, стоило только моргнуть, а тело сразу, словно онемело получив разрядку. –Профессор- Только разум начал проясняться, как его снова затуманили поцелуем в губы. Фаенон совсем не сопротивлялся и во всем позволял своему языку слушаться Анаксу. Он даже расстроился когда ему дали спокойно отдышаться, отстранившись. Фаенон сразу же постарался устремить свой взгляд на профессора, но резко закрыл глаза когда ощутил боль между ними. Кажется, перед ним был профи в раздавании щелбанов. –Тебе стоило сказать, что ты кончил и остановить меня. –Вы сами отняли у меня эту возможность... – герой старался выглядеть максимально невинно перед ним. – Могу я идти? –Мне нужно записать и проанализировать все твои мысли по поводу этого. –Ваши поцелуи очень возбужд- Второй аккуратный удар по лбу Фаенона костяшками пальцев. –Я про действие лекарства. Словно он с первого раза не понял. –Сомневаюсь, что подобное можно называть лекарством, разве что ядом, действует не только на тело, но и с ума может свести. –Хочешь сказать, что твои мысли значительно отличались от своего обычного хода? О чем ты думал. Фаенон молчал с пол минуты, пытаясь вспомнить хоть что-то приличное, что можно было бы произнести вслух после чего постарался обобщить так, чтобы не возникло новых вопросов. –Скажем у меня отключилось все, что связано с рассудком, и в голове вместо логичного для ситуации, в которой происходит что-то неестественное, звучало вместо "вот бы это прекратилось" что-то вроде "вот бы это продолжалось". Но кажется благо все закончилось слишком быстро и я не успел осознать даже половину своих мыслей, не говоря уже о том, чтобы их озвучить. Анакса записал сказанное прикидывая какакая польза может быть от зелья, хоть и эффект значительно отличается от желанного результата. –Хорошо, вернёмся к этому чуть позже. По сравнению с твоей обычной скоростью, насколько быстро с эффектом зелья ты конч- Буквально перебив новый вопрос –Профессор, сидеть в мокрых штанах так некомфортно, могу я пойти и привести себя в порядок, обещаю после ответить на все ваши вопросы. Тяжело вздохнув, стараясь не усмехнуться глупости всей ситуации Анакса тактично отказал, в очередной раз. -Прости, но стоит мне отступить и в следующий раз ты отмажешься тем, что уже ничего не помнишь, и это в лучшем раскладе, в котором у тебя хватит смелости, снова ко мне подойти, поэтому ты должен ответить на все вопросы сейчас. У Фаенона в голове не ложилось. Конечно он был прав. Но заставлять его отвечать на вопросы в подобном состоянии со стороны выглядело как издевательство. Если бы герой не знал профессора, как он считает, подумал бы, что тот потешается и наслаждается его видом. Фаенон продолжил отвечать на вопросы из всех сил стараясь не провоцировать профессора своими шутками. Сколько раз он хотел сказать о том, как его домагались? Он не сосчитал бы. Закончив с расспросом и наконец освободившись Фаенон немного расслабился. И только дойдя до своей купальни он понял. Что вообще зря туда полез. Если бы не он Анакса сам выпил зелье и страдал подобным эффектом. У него был шанс увидеть, что нельзя представить, а он сам себя подставил. Как долго ему теперь придется мучаться от невозможности достать тот самый рецепт.