Личное солнце

      Перебирая перевезенные на днях вещи, Хëнджин берëт в руки яркую подарочную коробку. Забавные рисунки, оставленные разноцветными маркерами, рисуют на его лице мягкую улыбку. Он бережно проводит рукой по крышке и открывает. Оттуда на него смотрят десятки полароидных снимков с дорогим сердцу человеком. Хëнджин невольно пробегает взглядом по фотографиям на поверхности и перебирает те, что спрятаны немного ниже.       Вот фотография, где Феликс держит торт с зажëнными свечами, а Хëнджин целует его в щëку. А вот фотография, где Феликс соприкасается носом с Кками. Ещё одна фотография запечатлила их медленный танец на фоне светящиейся Эйфелеевой башни. Следующая — поцелуй на пляже Сиднея. На другой они в парке атракционов счастливо заглядывают друг другу в глаза. Приятное трепещущее чувство растекается в груди. Хëнджин сжимает футболку в этом месте и продолжает рассматривать одну фотографию за другой.       С Феликсом пережито многое: поцелуи на берегу океана, ночные прогулки, концерты любимых групп, знакомство с семьями и друзьями, свадьба сестры Феликса, его госпитализация с больной спиной, похороны бабушки Хëнджина, его эмоциональное выгорание. Когда-то Хëнджин не мог поверить, что будет с кем-то настолько счастлив, но один день и одна неожиданная встреча кардинально меняют его жизнь.

***

      В маленькой кофейне тепло и уютно. Мягкий жëлтый свет заполняет помещение, кажущееся единственным убежищем от хмурой погоды за окном. Хëнджин перелистывает страницу книги и бросает взгляд в окно. За витринами завывает промозглый ветер, обещающий принести с собой в скором времени дождь.       Запах кофейных зёрен заполняет лëгкие, а глоток насыщенного по вкусу латте теплом распостраняется в груди. Здесь, за маленьким столиком из тёмного дуба в окружении книжных стеллажей, Хëнджин чувствует себя безопасно. С соседнего столика доносятся жалобы двух посетительниц на непрекращающиеся дожди. Погода в августе совсем не радует ясностью неба и солнечными лучами, зато это отличное время для посещения музеев и галерей. Но как только солнце вернётся, Хëнджин вытащит Джисона на пикник и возьмётся за фотоаппарат. А пока он отпивает ещё немного латте и возвращается к чтению.       В дождливую погоду всегда хочется поднять себе настроение чем-нибудь сладким и увлечься хорошей книгой. Кофейня с причудливым названием «Фуникули Фуникула» открылась несколько месяцев назад, но уже стала одним из его любимых мест в Сеуле. Заведение совмещало в себе кофейню с качественным приготовлением кофейных напитков, ярко выраженных по вкусу десертов, и библиотеку, в которой были собраны разные издания классических, культовых и в том числе непопулярных книг. Хëнджин быстро становится завсегдатаем этой маленькой кофейни. Ему нравится изучать выставленные на полочки книги, пробовать новые позиции меню и каждый раз удивляться чему-то новому.       В одно из посещений он очень удачно сталкивается с владельцами полюбившегося заведения. Ими оказываются две пожилые женщины, которые с радостью составляют ему компанию за чашечкой ароматного капучино и делятся некоторыми секретами своего дела. Оказывается, что название для кофейни было выбрано не случайно: такое же название носит кофейный магазин в произведении «Пока не остыл кофе» японского писателя Тосикадзу Кавагути. В следующий визит Хëнджин находит на полках заведения порекомендованную книгу и прочитывает за один присест. Истории четверых персонажей трогают настолько сильно, что сдержать слëзы не удаётся даже через несколько дней во время второго разговора с милыми старушками.       — Мне знакома твоя боль, Хëнджин. К несчастью, некоторые люди обходятся с нами неподобающе, но это вовсе не наша вина, дорогой, — говорит одна из них и берёт его руку в свою. Еë тёмные волосы с седыми прядками собраны в густой пучок, а глаза обрамляют круглые очки.       В разговор вступает вторая женщина, с тёмным каре и жёлтым пёстрым платком, украшающим шею.       — Я развелась с первым мужем в сорок лет, когда устала закрывать глаза на его измены. Мы прожили вместе шестнадцать лет, представляешь? Решение далось очень непросто. Шестнадцать лет всë-таки большой срок. Мне пришлось оставить половину своей жизни в прошлом и отказаться от человека, который когда-то любил меня. Я, конечно, не верила, что смогу обрести счастье с другим человеком в сорок три года, но судьба каким-то образом свела меня с моим нынешним мужем. И мы живём душа в душу вот уже двадцать три года, представляешь?       Хëнджин вытирает последние слезинки с ресниц, склоняет голову набок и улыбается.       — Вам очень повезло друг с другом.       — И тебе когда-нибудь повезёт, дорогой, — она кивает и дарит тëплую улыбку, собирая морщинки вокруг глаз.       — Любящие люди не потерять друг друга боятся, а причинить боль. Она тебя не любила. Но ты ещё очень молод, Хван Хëнджин, и обязательно встретишь своего человека. Такие люди, как правило, появляются внезапно. Тогда, когда ты этого не ждёшь, — дополняет женщина в очках и похлопывает его ладонь.       — Да, родной, не расстраивайся раньше времени. Храни свою любовь для особенного человека.       — Спасибо вам огромное. И за поддержку, и за кофе, — Хëнджин встаёт из-за стола и низко кланяется. — Вероятно, наша встреча тоже по-случайному не случайна.       Кофейня «Фуникули Фуникула» становится вторым домом, куда можно вернуться. Иногда совладелицы проводят закрытые чаепития, куда приглашают только работников и постояннях посетителей, а ещё два раза в месяц приглашают преподавателей и деятелей искусства на лекции и книжные вечера. Хëнджин не пропускает ни одного такого мероприятия.       За следующие полчаса стаканчик с латте опустошается до дна, а книга про импрессионизм в изобразительном искусстве дочитывается до конца четырнадцатого параграфа. Хëнджин закрывает книгу и возвращает на место, затем сдаёт грязную посуду, с вежливой улыбкой благодарит бариста за обслуживание и разворачивается к выходу. Завываний ветра уже не слышно, зато теперь капли дождя глухо барабанят по стëклам заведения.       «Так и знал, что надо было уходить раньше», — с такими мыслями Хëнджин толкает дверь, покидая по-домашнему уютный и сухой уголок. Где-то в новом жилом районе на окраине Сеула его ждёт новая полупустая квартира.       Запах кофейных зёрен сменяется на озоновый, кожи касается дождливая свежесть. В переулке довольно тихо. Где-то вдалеке слышится озорное собачье тявканье и гул большой строительной машины. Хëнджин раскрывает зонт и направляется в сторону сквера, который ведёт к спуску в метро.       На улице безлюдно. Прохожие прячутся в укромные маленькие кафешки и магазинчики в переулке, лишь несколько особо торопящихся человек встречаются на пути. Капли воды барабанят по ткани зонта, разбиваются об асфальт и становятся частью новых лужиц. Хëнджин обходит их стороной, чтобы ненароком не промочить новые кеды, и погружается в собственные мысли.       Сквер оказывается таким же безжизненным, как и покинутый переулок. Здесь красиво. Рассаженные по территории деревья образуют аллею, раскидывая ветки с зелёными листьями по сторонам, дорожки выложены невзрачными квадратиками плитки, по их бокам размещены резные скамейки с фонарными столбами. Хëнджин опускает голову, тихо ругается и рассматривает кеды. Неприятная влага всё-таки попадает вовнутрь, заставляя кривиться и прибавлять шаг, продолжая путь к спуску в метро. Чем скорее он окажется дома, тем скорее сможет принять душ и залезть под тёплое одеяло.       Внезапно внимание привлекает чей-то смех. Хëнджин вскидывает голову и останавливается как вкопанный. Мысли разлетаются в разные стороны, а мозг пытается проанализировать происходящее. Посреди сквера возникает среднего роста парень, с блондинистыми насквозь вымокшими волосами. Он раскидывает руки в стороны, запрокидывает голову к небу и широко улыбается. Хëнджина пробивает дрожь — незнакомец полностью промок и прятаться от дождя, подобно другим людям, даже не собирается. Взгляд скользит от довольного лица к чëрной вымошкей рубашке из вельвета с футболкой под ней, затем к потемневшим от дождевой влаги джинсам и белым кроссовкам. На груди блестит металлический кулон, а запястье руки украшает двойной браслет. Парень с тихим смехом совершает вокруг себя несколько оборотов и останавливается напротив Хëнджина.       — Прошу прощения, проходите, — он низко кланяется и отходит в сторону, позволяя безпрепятственно продолжить путь по скверу. Но Хëнджин забывает про спешку и зачем-то продолжает разглядывать странного незнакомца перед собой. Полностью промокший, он напоминает брошенного котëнка, которого хочется подобрать, высушить и согреть в бережных объятиях.       — У вас есть зонт? — интересуется Хëнджин, замечая у парня небольшую сумку через плечо.       — Нет. Он мне не нужен, — незнакомец мотает головой и широко улыбается, собирая морщинки вокруг глаз. Его улыбка настолько счастливая, что наверняка может согревать вместо солнца. С кончиков светлых волос стекают капельки дождя, да так очаровательно, что уголки губ Хëнджина приподнимаются в лëгкой улыбке.       — Вы же промокли до нитки, простудитесь. Давайте я провожу вас до метро или автобусной остановки?       В глазах блондина проскакивает искреннее удивление. Он молчит пару мгновений, зачëсывает мокрые волосы и закусывает губу, пряча взгляд.       — Спасибо за ваше беспокойство, но я живу неподалёку, в этом нет необходимости, — незнакомец мотает головой и вновь смотрит на него. — Нет ничего страшного в том, что я промок. Это всего лишь вода, не находите?       — Боюсь, я, как и многие другие люди, с вами не соглашусь, — пожимает плечами Хëнджин.       — И почему же?       — Ну, может быть, потому что дождь всегда начинается в неподходящее время? Я бы очень хотел добраться до дома с сухими кедами, но погода решила иначе, — Хëнджин опускает взгляд, морщится от холодной липкости носков и хлюпающего ощущения в кедах.       — Вы довольно пессимистичны, — собеседник склоняет голову вбок.       — Почему это? — хмурится Хëнджин. Он никогда не считал себя пессимистом, наоборот, его оптимизм частенько удивлял Джисона и раздражал чересчур реалистичного Минхо. Как отношение к дождю должно быть связано со взглядами на жизнь?       — Потому что вы сами себе придумываете проблемы. Дождь — такое же естественное природное явление, как и ясное небо. Люди сами выбирают своë отношение к ним, но, к сожалению, не видят красоты в дождливой погоде.       — Да что же в ней красивого? — хмыкает Хëнджин, поднимая взгляд к серому небу. — Мокрая одежда, испорченная укладка, промокшие вещи в сумках или простуда?       — Вот в этом проблема.       — Что?       — Люди придают слишком много значения материальным вещам и забывают, в чëм на самом деле кроется счастье.       Парень с усталью вздыхает и прячет руки в карманы, опуская голову.       — Вы думаете, что счастье в дождливой погоде? — недоумевает Хëнджин, перехватывая зонтик в другую руку. Незнакомец вскидывает голову, осматривает его лицо и расплывается в новой мягкой улыбке.       — Может быть. Люди постоянно куда-то спешат и так озабочены проблемами, что ежедневно пропускают множество маленьких вещей, способных принести умиротворение в их сердца.       — Кажется, я понимаю о чëм вы, — кивает Хëнджин под широко распахнутые глаза незнакомца. — Бурный поток жизни забирает у нас много сил. В попытках всё успеть, мы совершенно забываем наслаждаться моментом. Перестаëм придавать значение поглаживанию питомца, цветению цветов, пению птиц ранним весенним утром. Вы про это?       Парень приоткрывает рот от удивления и несколько раз кивает. И хоть он молчит некоторое время, Хëнджин чувствует исходящий от него волнами восторг. Промокшие кеды отходят куда-то на второй план — сейчас всё внимание привлекает стоящий перед ним очаровательный незнакомец.       — Да! Да-да, именно об этом! Вы правда меня поняли?! Поверить не могу… — он хлопает в ладоши несколько раз. Глаза искрят интересом.       — По-моему, это несложно, — пожимает плечами Хëнджин. Скулы сводит от широкой улыбки, а щëки обжигает жар смущения.       — Ой, простите! — парень моментально меняется в лице и совершает поклон, складывая руки в замок перед собой. — Наверное, я кажусь очень странным, да? Я вас не пугаю? Вы, кажется, куда-то спешили…       Когда он выпрямляется, Хëнджин беззвучно смеётся и машет рукой, мол «да брось, всё в порядке».       — Нет, вы абсолютно меня не пугаете. Мы, кажется, говорим о том, что иногда важно остановиться и проникнуться моментом, разве нет? — Хëнджин склоняет зонт в сторону и вытягивает руку, чтобы насладиться прохладой дождевых капель. Собеседник прослеживает за этим действием.       — Да, вы правы. И самое забавное — это то, что мы не всегда знаем, чем удивит нас такая остановка, — кивает парень и медленно переводит взгляд на его профиль. — Меня зовут Феликс.       Хëнджин опускает руку, поворачивается к новому знакомому и кланяется.       — Я Хëнджин. Рад знакомству.       — Впервые слышу, что кто-то рад знакомству с таким чудаковатым типом как я, — звонко смеётся Феликс. Хëнджин с мягкой улыбкой рассматривает россыпь веснушек на его порозовевших щеках и ощущает как проснувшиеся от сна бабочки трепещут крыльями в районе груди. Ему понравился этот звук. Не меньше, чем дробь дождя об асфальт в абсолютно бесшумном парке.       — Может быть потому что я и сам несколько чудаковат, — отшучивается Хëнджин с хитрым прищуром.       — А? В каком смысле?       — В таком, — он сворачивает зонт, убирает в пакет и раскидывает руки в стороны, подставляя лицо навстречу дождевым каплям. Феликс шумно вздыхает. Хëнджин сначала жмурится от неприятных ощущений, но быстро привыкает к тому, как капельки воды разбиваются о его кожу и одежду, что постепенно тяжелеет и облепляет тело.       — Эй, герой, ты не простудишься? — Феликс дëргает его за рукав тëмно-серого пуловера. В голосе слышится беспокойство. — Тебе, наверное, далеко до дома ехать, да?       Хëнджин мотает головой, разбрызгивая влагу с волос в разные стороны.       — Сейчас это не имеет значения, — он глядит на Феликса. — Наверное, есть что-то романтичное в том, чтобы вернуться домой полностью промокшим?       — Промокнуть под дождëм и наслаждаться им — это разные вещи, Хëнджин, — Феликс приближается на два шага и оказывается недалеко от его уха. — Ты же ненавидишь дождь.       — Ненавижу, да. Но может ты попробуешь научить меня наслаждаться им? — низким голосом флиртует Хëнджин, полностью поворачиваясь к Феликсу, чей веселый и жизнерадостный настрой оказывается заразительным. Капелька дождя падает тому на нос, он мгновение жмурится и распахивает удивлëнные глаза.       Оба молчат некоторое время, наслаждаясь шумом погоды, и вдыхают чистый прохладный воздух. Одежда промокает очень быстро. Облепляющая всё тело холодная влага до мурашек ощущается неприятно. Неужели Феликс наслаждается такими же ощущениями? Хëнджину прямо сейчас хочется только в тëплый душ и кружку горячего какао после него.       — Хорошо, — шепчет Феликс и несмело берëт Хëнджина за руку. — Попробую.

***

      — Так ты не местный?!— визжит Джисон, вытягивая лицо в удивлении. Хëнджин закатывает глаза.       — У кого-то память как у рыбки. Я же тебе рассказывал, балбес.       — Между прочим! Рыбки тоже могут быть умными! Ты знал, что золотые рыбки могут проходить лабиринты, различать цвета и даже узнавать своих хозяев? — Джисон хлопает по столу и с важным видом задирает подбородок.       — Ну прямо твой портрет, — усмехается сидящий рядом с ним Минхо и делает глоток американо из своей чашечки. Взгляд Джисона моментально сменяется на наигранно-оскорблëнный.       — Ты считаешь, что я глупый?       — Ты только что доказывал, что рыбки умные.       — Хëн! Я тебя без секса на неделю оставлю.       — Да ты сам не вытерпишь, — он прикрывает глаза и подпирает щеку ладонью, упираясь локтëм в стол.       — Это мы ещё посмотрим. Все знают, что коты любят рыбу, а нападают только хищники.       Минхо взглядом бросает молчаливый вопрос в его сторону. Хëнджин тихо смеётся и приобнимает сидящего рядом Феликса. Им посчастливилось занять место у стены на диванчике, а друзьям пришлось устроиться на стульях с другой стороны круглого столика.       — Хватит препираться, голубки, мы, вообще-то, знакомиться тут собрались, — повышая голос, напоминает Хëнджин. Джисон бурчит «да помню я», а Минхо лениво тянет «мгм», кивая головой.       — Так откуда ты, Феликс? Расскажи-ка, да поподробней!       Феликс посмеивается с устроенного представления, но спокойно отвечает на вопросы, когда внимание компании к нему возвращается.       — Я из Австралии, но мои родители жили здесь до моего рождения. Они много рассказывали про Южную Корею и мне очень захотелось познакомиться с этой страной, поэтому я специально поступил в Сеульский университет на хореографическое направление, — кивает Феликс, обхватывая ладошками горячую чашку с кофе. Хëнджин не может оторвать глаз от ярких веснушек на его скулах и поглаживает по спине. На нëм сегодня мягкий бело-молочный кардиган, так прекрасно подходящий к высветленным волосам.       — Надо же! Менять страну для проживания очень смело. И как тебе тут, нравится? — продолжает Джисон, надкусывая шоколадный эклер. Минхо хмыкает и заботливо вытирает остатки шоколада с уголка его губ.       — Да, — Феликс опускает взгляд, являя скромную улыбку, и поднимает его на Хëнджина. — Даже очень.       — А правда, что в Австралии нет зимы?       — Нет, — тихо смеётся. — Тропический климат затрагивает не весь материк, поэтому во многих штатах зима ощущается довольно морозно.       — А коал ты видел?       — Конечно, — кивает он и отпивает кофе. — И кенгуру видел. И крокодилов тоже.       — Перестань задавать глупые вопросы, Хан, — цокает Минхо и болтает остатки напитка в посуде. — Феликс, скажи лучше, тяжело было менять страны? Ты давно говоришь на корейском?       Хëнджин постепенно теряет связь с присутствующими, для него остаётся существовать только Феликс — парень, чья тëплая и жизнерадостная натура запросто может заменить солнце даже в самый хмурый день и чьи объятия согревают не хуже кашемирового пледа. Он заправляет его светлые пряди за ухо, перемещает руку на затылок и ласково перебирает волосы. Хëнджин, кажется, ещё не встречал людей с настолько мягкими и послушными волосами как у Феликса.       — Кстати, я испëк немного печенья сегодня утром, — солнечно улыбается Феликс и оставляет на столе небольшой контейнер с выпечкой. Джисон заинтересованно заглядывает в него и берёт на пробу первое печенье.       — Ого! Хëн, смотри, они в виде кошачьей мордочки! — он наклоняется к Минхо, вращая перед его лицом румяной печенюшкой. — Вы точно с ним поладите, он без ума от кошек, — обращаясь теперь к Феликсу, смеётся Хан.       — Это правда очень мило. Спасибо, Феликс, — Минхо с довольным видом рассматривает угощение, затем находит взглядом Хëнджина и подмигивает с хитрой ухмылочкой. — Если тебе требуется наше благословение, то, считай, ты его только что получил.       Щëки обжигает жаром смущения. Феликс тихо хохочет и подносит сладость к его рту.       — Мне важна оценка каждого, Джинни. Попробуешь?       — Разве могу я тебе отказать? — он обхватывает его запястье и надкусывает хрустящее печенье. Оно оказывается в меру сладким и приятно отдаëт сливочным маслом. Хëнджин прикрывает глаза и мычит в наслаждении. Довольный Феликс скармливает ему оставшийся кусочек и светится от счастья.       — Ну как?       — Сладенькие, как ты.       Он смеётся, а проявляющийся на щеках румянец быстро выдаëт смущение. Краем уха Хëнджин слышит шëпот Минхо о том, что его сейчас стошнит, а Джисон пихается с тихими требованиями не портить момент влюблённым.       — Я буду заниматься выпечкой каждый день, если ты всегда будешь говорить мне такие милые комплементы. Так что поаккуратнее с выражениями, милый.       — Тебе не обязательно чем-то заниматься, чтобы получить от меня комплемент, глупый, — отражает веселье Хëнджин и гладит Феликса по щеке. — Но давай-ка пока не будем смущать наших друзей.       Они возвращаются к разговорам, а Хëнджин к блаженному наблюдению. Он берëт ещё одно печенье, крутит в руках и задумчиво рассматривает довольную мордочку кота. Кто бы мог подумать, что странный парень, намеренно мокнущий под дождëм в парке, окажется таким внимательным и заботливым? Он ведь специально встал пораньше, чтобы собственными руками замесить тесто, подобрать формочку и испечь милые печенья для Хëнджина и его друзей. Мелочь, а проявленное внимание теплом разливается в районе солнечного сплетения. Такое печенье даже жалко съедать, слишком уж трогательно оно выглядит.       Если у Хëнджина когда-нибудь спросят, что зацепило его в Феликсе, то передать словами испытываемые чувства будет непросто, если не невозможно. Его зацепила беззаботность парня под проливным дождëм, ежедневные снимки закатов в галерее смартфона, любовь к велопрогулкам в парках, восторженная улыбка от первого глотка приторно сладкого латте, спонтанные танцы на улице, поглаживание уличных котов и подкармливание бездомных собак, страсть к путешествиям и желание отправиться в поход, молчаливое времяпрепровождение на берегу реки в ясный день… Этот список может быть бесконечным. Хëнджина пленяет неумолимая страсть к жизни в полюбившихся глазах. Рядом с Феликсом хочется жить, разделять счастье на двоих и наслаждаться каждой минутой жизни, даже если настала тëмная полоса.       Хëнджин смотрит на Феликса. Взгляд плавно перемещается по веснушчатой скуле к аккуратному носу и опускается на губы, покрытые блеском. Смочив языком собственные, он подсаживается ближе и опускает голову на плечо. От него ненавязчиво пахнет чем-то сладким, как домашняя выпечка, и едва уловимым запахом стирального порошка. Хëнджин замечает, как Минхо бросает на них многозначительный взгляд, пока Джисон увлечённо рассказывает Феликсу очередную глупую историю из жизни, и улыбается уголками губ и прикрывает глаза. Он впервые за долгое время чувствует себя спокойно. Рядом с Феликсом комфортно.       Друзья принимают Феликса в компанию как родного. Хëнджин всю посиделку говорит мало, предпочитая наблюдать за общением дорогих людей и любоваться возлюбленным парнем. Феликс оказывается общительным и дружелюбным человеком, поэтому быстро находит общий язык с Джисоном и Минхо. Хëнджин ощущает как влюбляется всё сильнее.       — Ну что, по домам? Уже поздно, тебе далеко ехать, — потягивается Феликс, когда Минхо и Джисон отправляются на свидание в кинотеатр.       — Не хочу домой, — хмурится Хëнджин. — Там холодно и неуютно. Без тебя особенно.       — Тогда… Может быть… Хочешь переночевать у меня? — робко предлагает Феликс и закусывает губу. — У меня небольшая уютная квартирка, полный ящик фруктов и ягод в холодильнике, а ещё годовая подписка на онлайн-кинотеатр. Ну и я сам рядом с тобой буду.       — Ты понимаешь, что не оставляешь мне и шанса на отказ?       Хëнджин притягивает Феликса в объятия и вдыхает запах ягодного шампуня. Зарывается пальцами в блондинистые волосы и медленно перебирает их.       — Потому что я не хочу, чтобы ты отказывался, — звучит мягкий шëпот.       Они молчаливо сидят в объятиях друг друга некоторое время, прислушиваясь к дыханию сквозь звук кофейной машины, разговоры за соседним столиком и порывистый ветер за окном.       С Феликсом оказывается приятно делить любовь к кофейне «Фуникули Фуникула», шоколадные кексы и одну книгу на двоих. Так, в один особенно дождливый вечерок, они занимают столик в по-домашнему уютном уголке кофейни со встроенным в стену пуфом, декаративными разноцветными подушками и пушистым пледом цвета молочных сливок, с висящими над столиком бра в виде лампочек, что излучали тëплый свет. Справа от Хëнджина подвесные горшочки с живыми растениями, а под боком слева пригревается Феликс. Они берут по стаканчику латте и книгу Николса Спаркса «Спеши любить». Хëнджин всегда до этого читал в одиночестве, но перелистывание страниц после совместного прочтения разворота, приводит к мысли, что с Феликсом хочется разделять гораздо больше, чем одну книгу: утро и ночь, завтраки, обеды и ужины, одну кровать и гардероб. Осознание влюблённости приходит в тот же вечер, но Хëнджин еë не боится. Рядом с Феликсом нечего бояться.       — Пойдëм домой, Джинни, — Феликс неторопливо покидает объятия, ласково заглядывает в глаза и поглаживает щëку. Хëнджин ластится к прикосновению, прикрывая веки.       — Пойдëм, чагия.       Парни собирают вещи в сумки, возвращают грязную посуду и, прощаясь с персоналом, покидают заведение. Тепло и кофейный аромат остаëтся позади. Прохладный уличный ветер приносит с собой запах свежести и ласково играет с прядками волос. По асфальту бьëт неторопливая дождевая дробь, образуя первые неглубокие лужицы.       — Ну вот… А в прогнозе ни слова об осадках, — вздыхает Хëнджин, поднимая взгляд к тучному небу.       — Погоди, я взял зонт.       Феликс тянется рукой к сумке через плечо, но Хëнджин перехватывает его за запястье и дарит польщенную улыбку.       — Ты же не носишь его с собой.       — Да, но меня засмущали тучки утром, поэтому я решил перестраховаться и взять зонт на случай, если у тебя его не окажется.       Глаза у Феликса невинные. Грудь сдавливает от приятного спазма разливающейся любви и нежности. Хëнджин переплетает пальцы с возлюбленным, не встречая сопротивления, и поглаживает кожу большим пальцем.       — Спасибо за заботу, Ликс, но давай прогуляемся под дождëм вместе?       Феликс тихо смеётся и крепче сжимает их переплетëные ладони.       — С большим удовольствием.       Они смело покидают крыльцо кофейни и направляются в сторону дома Феликса. По его словам, путь должен занять не более двадцати минут. Он продолжает рассказывать о том, как искал квартиру при переезде, чтобы не жить в общежитии университета, и искренне делится любовью к месту, которое привык называть своим домом. Хëнджин его слушает и даже немного завидует, когда думает о том, что дом Феликса такой же уютный, как и он сам. Ему тоже хотелось бы выразить восхищение к собственному жилищу, но там всё ещё не доделан ремонт, не разобраны после переезда вещи и пребывание дома ощущается унылой тягостью на душе. Только рядом с Феликсом Хëнджин чувствует себя умиротворенно и комфортно. Даже под проливным дождëм, когда насквозь промокают новые кеды и футболка с неприятным холодом прилипает к телу. Уберечь себя от дождевой влаги не помогает даже кожаная куртка.       В процессе неспешной прогулки, Хëнджин замечает как они проходят мимо прохожих, прячущихся за разноцветными зонтиками, как незнакомые люди ищут сухое убежище в забегаловках, расположенных вдоль улицы, под высокими деревьями и на крыльце некоторых заведений. Все люди старательно избегают дождя, а Хëнджин лишь сильнее сжимает руку Феликса в своей и останавливается, когда они заходят в пустой двор.       — Ты чего? Всё хорошо? — в голосе Феликса неподдельная взволнованность. Он пытается поймать взгляд глупо улыбающегося Хëнджина и разглядывающего собственные кеды. — Ты замёрз? Тут осталось три минутки ходьбы, пойдём скорее. Сейчас придём, ты примешь горячий душ, а я заварю нам горячий чай. Или какао, если ты хочешь. У меня вроде оставался где-то.       Хëнджин поднимает взгляд на задумавшегося Феликса.       — Не важно, в общем. Даже если его дома нет, я сбегаю ради тебя в ближайший магазин, — отмахивается свободной рукой Феликс и дарит ему тëплую улыбку. Внутри Хëнджина всё сжимается от переизбытка нежных чувств.       — Я так тебя люблю, — дрожащим голосом произносит Хëнджин и притягивает в объятия вымокшего под дождём Феликса. Сначала зарывается носом в волосы, затем прячется в изгибе плеча. — Люблю.       Феликс отвечает на объятия и неторопливо поглаживает по спине, проникая руками под непромокаемую кожанку.       — Я тоже люблю тебя, Джинни, — они молчат, прислушиваясь к чувствам друг друга и наслаждаясь образующимся теплом между двух тел. — Чего ты так расчувствовался внезапно?       — Не знаю, — пожимает плечами. — Мне рядом с тобой так хорошо. Только рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему дома, понимаешь?       — Понимаю, Джинни, понимаю.       Хëнджин отстраняется, продолжая держать парня в объятиях, и заглядывает во внимательные глаза.       — Моя жизнь начала меняться рядом с тобой.       Воцаряется молчание. Хëнджин пытается подобрать правильные слова, чтобы наиболее точно выразить чувства и настигшие мысли. Феликс терпеливо ждёт, поглаживает по спине и оставляет руки на талии, согревая место прикосновений горячими ладонями.       — Я слушаю тебя. Я рядом, — шепчет он и подносит ладонь к щеке, невесомо поглаживая.       — Знаешь, почему ты такой жизнерадостный?       Феликс ухмыляется и прищуривает глаза, становясь похожим на лису.       — Не знаю. Расскажи, — желанные губы растягиваются в весёлой улыбке.       Хëнджин выдыхает, наклоняется ближе и переходит на громкий шёпот.       — Потому что состоишь из сотни очаровательных мелочей. Ты единственный в моëм окружении, кто способен обрадоваться раскату грома и наслаждаться напитком так, будто он последний жизни. Ты можешь подолгу сидеть на берегу реки, греться под солнечными лучами, наслаждаться видом и разговаривать с бездомными животными, как с детьми.       – Я странный, да? – тихо смеëтся он.       – Не-е-т, – убедительно шепчет Хëнджин и всматривается в глубокие глаза цвета кофейных зëрен. — Ты особенный, Феликс. Мечтательный. Твой подход к жизни выделяет тебя из толпы.       Феликс прикрывает глаза и смачивает губы. Его лицо расслабленно, а на щеках проступает едва заметный румянец.       — Ты знаешь, я не могу похвастаться грандиозными целями на жизнь. Я просто хочу… Просто жить. Проживать каждый день так, будто он последний. Счастье гораздо ближе, чем люди думают, просто не все способны его увидеть. Знаешь как говорят? «Не каждый день может быть хорошим, но есть что-то хорошее в каждом дне». Нельзя концентрироваться на плохом. Жизнь одна. Это дар, который нельзя упускать в одной лишь погоне за успехом.       Хëнджин моргает несколько раз, смаргивая образовавшиеся слëзы и кивает. Ладонь Феликса прижимается к щеке плотнее. Она мягкая и горячая.       — В тот день, когда мы встретились… Ты стал для меня самым приятным событием. Ты был солнцем, которое не смогли затмить дождевые тучи.       — Полагаю, наша встреча была предписана судьбой, — он склоняет голову набок, изучает черты лица и снова возвращает взор к глазам.       — Ты научил меня смотреть на жизнь иначе. Радоваться каждому дню и наслаждаться дождливой погодой так, что теперь я не боюсь промокнуть. Зачем, если теперь у меня есть личное солнце?       Хëнджин обхватывает сияющее от счастья лицо Феликса и всматривается в карюю радужку, напоминающую плитку молочного шоколада. Взгляд скользит по излучающим тепло веснушкам и останавливается на желанных губах. Посмотрев ещё раз в глаза, Хëнджин прикрывает веки и решительно сокращает расстояние, вовлекая в поцелуй. Нежность и сладость заветных губ обжигает кожу и пробуждает мурашки по всему телу. Бабочки разлетаются в районе солнечного сплетения. Феликс медленно и с чувством отвечает на короткие поцелуи, опускает ладонь на изгиб шеи, а второй цепляется за его талию. Сбив дыхание, они разрывают последний поцелуй и соприкасаются лбами. Хëнджин ощущает разгоряченное дыхание на своих губах, из-за чего тело пробивает возбуждающая дрожь.       — Обещаю, что буду освещать каждый твой день, Джинни, — Феликс с улыбкой дарит ещё один поцелуй. — А теперь пойдём домой, я боюсь, что ты простынешь.

***

Настоящее время.

      Когда дверь в спальнью приоткрывается, в ней царит полумрак. Замечая закутанного в белоснежное одеяло парня, Хëнджин улыбается и проходит в комнату, стараясь не шуметь, оставляет бутылочку воды на тумбочке Феликса и аккуратно ложится на кровать с другой стороны. Он прикладывает ладонь ко лбу спящего и с облегчением выдыхает. Температуру удаëтся сбить. Хëнджин укрывается одеялом и прижимается к Феликсу, обнимая за талию. От него всё также пахнет сладкой выпечкой, свежим постельным бельём и совсем немного лекарствами.       — М-м-м? Джинни? — сонно бормочет Феликс и пытается повернуться, чтобы взглянуть на потревожевшего его сон человека.       — Да, это я. Я рядом. Спи, солнце.       — Почему ты здесь? А если заразу от меня подцепишь?       — Со мной всë будет хорошо. У меня сильный иммунитет, я принимаю витамины. А вот тебе, чтобы поскорее поправиться, нужны мои обнимашки, правильно? — Хëнджин оставляет поцелуй на шее возлюбленного и крепче прижимает к себе. Последние три ночи им пришлось спать раздельно, Феликс очень настоял, потому как умудрился простудиться после длинной осенней прогулки под дождём и боялся заразить Хëнджина.       — Я беспокоюсь.       — Я тоже. Осенью без зонта больше никуда не отпущу, понял меня?       — Ну я же уже признал, что зонт иногда нужен.       — И правильно сделал, – вздыхает Хëнджин и зарывается носом во взлохмаченные волосы. — Как себя чувствуешь, солнце моё ненаглядное?       Феликс недолго мычит и громко выдыхает.       — Получше, чем вечером.       — Это хорошо. Значит завтра вместе займёмся нашей доской воспоминаний. Как ты на это смотришь? Я уже отобрал несколько снимков, которые мне очень нравятся. Оказывается у нас их так много... — мурлычет Хëнджин с закрытыми глазами и переплетает ноги с возлюбленным. Недавно они наконец-то закончили ремонт в квартире Хëнджина под свой вкус и цвет, перевезли вещи с бывшей квартиры Феликса и теперь собирались украсить каждую комнату снимками общих воспоминаний. Несколько полароидов на холодильник, другие на гирлянду в спальню, ещё некоторые на решëтчатую досочку в гостиной.       — Ты ещё спрашиваешь? Да если бы не простуда, я бы уже давно посадил нас перебирать снимки! — хихикает Феликс и сжимает руку Хëнджина на своей талии.       — Такой настрой мне нравится. Всё, давай спать. Чем быстрее заснëм, тем быстрее возьмëмся за дело, — он приподнимается на локте и целует любимого в щëку.       — Люблю тебя, Джинни, — зевая, шепчет Феликс, поворачивается к нему лицом и устривается поудобнее. Размеренное дыхание любимого человека щекотит ключицы.       — И я люблю тебя, Феликс, — шепчет на ухо Хëнджин, выключает лампу на прикроватной тумбе и, согреваемый теплом личного солнца, медленно погружается в сон.

И большего им для счастья не надо.