Под звёздным небом

      После заката пляжная жизнь подуспокоилась, а когда уже вечернее небо превратилось в чёрное ночное — проснулась совсем другая. Некоторые люди разбрелись по своим комфортным номерам в отелях, другие, предпочитающие реальный отдых, отрывались на организованных танцплощадках, в караоке, пробовали интересное съестное в первых попавшихся ресторанах, отдельные личности без дела слонялись по набережной туда-сюда, но как только однообразие ходьбы надоедало, они уединялись в беседке с бутылкой бренди и заранее приобретенными для алкогольного напитка стаканчиками.       Однако не всем суетная жизнь, освещённая ярким светом уличных фонарей и разноцветными вывесками, казалась лучшим пристанищем для отдыха.       Большая полная луна. Чёрное, пронизанное белыми снежинками небо. Эти снежинки когда-то очень давно кто-то окрестил звёздами, небесными маячками, указывающие заблудившимся кораблям верный путь. Море. Такое же чёрное, как и небо. По ночам оно соответствовало своему названию, придуманному тоже кем-то умным. На песчаном берегу, совсем недалеко от кромки воды, покоились два прогулочных катамарана. Мини-судна хорошо поработали, а теперь отдыхали, предвкушая будущие заходы в море. Но их время наступит только завтра, а пока… Они довольствовались красивым морским пейзажем, взирая на крохотную человеческую фигуру, удобно расположившуюся неподалёку.       Она сидела на деревянном причале и смотрела вдаль, где звёздное ночное небо соединялось с тёмной гладью моря. Белоснежные кожаные босоножки на низкой платформе покоились на видном для их хозяйки месте, позволяя её маленьким ножкам с аккуратными пальчиками играться с набегающими всё время от ветра волнами. Давно потерявшая счёт времени Россия не помнила, почему сидит одна и о чём думает. Слишком много мыслей переплетались в голове, ухватиться за одну из них было достаточно легко, вот только эта «одна» неразрывно связана с другой мыслью, а та с третьей, четвёртой, и так до бесконечности. Пребывая в некоем трансе, Россия не услышала, как сзади раздались чьи-то шаги. Она очнулась только тогда, когда пара рук внезапно обхватила её талию и аккуратно подняла в воздух. Немного покружившись и вновь почувствовав твёрдую поверхность, Россия обернулась.       — И зачем? — она, насупившись, сверила взглядом своего спутника.       — Хотел сделать небольшой сюрприз, как заметил тебя.       — Ну, считай, получилось удивить, пускай я и ожидала подобное. И да, извини, что ушла, ничего не сказав.       — Хмпф, я уж было думал, тебя похитили прямо из-под моего носа! Ночью не стоит гулять одной, даже если улицы кажутся безопасными.       Россия виновато потупила взгляд на морскую воду.       — Буду считать это за побег. А за побеги нужно наказывать! — Турция легко ухмыльнулся.       Россия вновь оказалась оторванной от земли, но на этот раз её северные голубые глаза встретились с южными карими, необычайно притягательными. Действие, ставшее давно обыкновенным, повторилось вновь. Она была лёгкой, будто бы созданной именно для того, чтобы кто-то носил на руках. Кстати, Россия никогда этому не противилась.       — Замечая в твоих глазах своё отражение, невольно задумываюсь…       — Ммм, о чём же? — Россия заинтересовалась.       Готовая внимать его словам, она совершенно забыла предыдущее высказывание и… Ночную тишину разрушил оглушительный всплеск воды. Благо он никого не испугал, кроме, наверное, самого моря.       — Дурак, — пробурчала Россия, слегка надувшись. — Хорошо, сейчас лето и ночи тёплые, правда, это не отменяет того факта, что я могу замёрзнуть.       Выбравшись из воды на сушу, она вновь забралась на прежнее место. Её синее ситцевое платье промокло насквозь. Теперь в нём было холодно, но не сильно, благодаря почти полному отсутствию ветра.       — Я бы никогда не хотел, чтобы ты слегла, тем более я даже представить себе не могу такую картину. Ты закалённая всё-таки — зимой в прорубь ныряешь и ничего.       — Это да, но немного неприятно чувствовать себя мокрой, — Россия вновь обиженно посмотрела на Турцию. Кажется, водные процедуры ей не понравились. Он внимательно наблюдал за реакцией и мило улыбался. Сегодня у Турции проснулось особо игривое настроение.       — Давай я помогу тебе согреться, — предложил Турция, снимая с себя жилет. Россия молча согласилась, освобождая плечи от рукавов и спуская платье вниз.       — Вот та-ак… И… Твоя спина в тепле!       — Благодарю за заботу! — сказала Россия, а потом, осознав всё только что произошедшее, рассмеялась. Искренне. Вся эта ситуация и вправду на удивление забавная.       — Что смешного? — с притворным недоумением спросил Турция.       — Я, конечно, понимаю твои настоящие намерения, но старайся их получше скрывать. Быстро догадываюсь.       — Насколько быстро?       — Я поняла это с самого начала!       — Тогда почему…?       — Не хотела портить твой воистину гениальный план! И просто интересно было узнать, что ждёт меня дальше.       Раз так, то Турции нельзя останавливаться на достигнутом. Пора заняться важным делом!       — Всё такая же красивая, маленькая и притягивающая к себе мои требующие руки…       — Хм, за столь большое количество времени, проведённого вместе, ты до сих пор не насмотрелся?!       — А как можно не хотеть смотреть на неё снова и снова? Как не трогать? Помнишь, я говорил тебе о значении прекрасной женской груди для нас, мужчин?!       — Конечно… Наверное, сейчас ты бы назвал её антистрессом…       — Антистресс…? Да… Подходит… Прости, очень затягивает…       Россия нисколько не сопротивлялась этим манипуляциям большого ребёнка — пусть развлекается.       Тем временем уже наигравшийся Турция покрывал нежную грудь России поцелуями, осторожно повалив последнюю на деревянную поверхность причала.       — Радость моя, незаконно быть такой красивой! — приговаривал он, целуя хрупкие на вид запястья.       — Если это серьёзно имело незаконные основания, я бы давно сидела в тюрьме! — рассмеялась она, подыгрывая.       Турция дразнил её, собираясь прикоснуться губами то милого носика, то бархатных уст. Она не поспевала за ним, хоть и очень старалась. Решив, что долго продолжаться это не может, он наклонился как можно ближе к её ясному в лунном свете лицу, на мгновение замер и неожиданно поцеловал в шею. Россия нехарактерно взвизгнула, пыталась оттолкнуть от себя слегка обнаглевшего Турцию, который, однако, не сдавался.       — Ты же знаешь, до чего меня смущают поцелуи в шею!       — Поэтому именно её мне и нравится целовать! Тем более не говорю об очаровательных звуках, которые я способен извлекать из этого места.       Приласкав Россию ещё немного, Турция, наконец, прильнул к её долгожданным губам.       Поистине райское наслаждение, имеющее свойство заканчиваться.       Он лёг рядом. Когда-то выглаженная рубашка приобрела вид откровенно мятой, в люди не выйдешь, чёрные волосы распущены, головной убор благополучно где-то забыт. Россия выглядела далеко не лучше. Помимо «завидной» судьбы платья, её коса почти полностью расплелась, а резинка исчезла непонятно куда. Зато они были по-настоящему счастливы. Их пальцы рук изредка соприкасались, глаза, не отрываясь, смотрели в звёздное небо.       — Так странно… Мы вроде на причале лежим, он твёрдый… Но если знать, что под нами гладь моря, а сами мы устремили взор в ночную синеву, то…       — То получается, мы лежим в море и почти что стали с ним единым целым!       — Не знал, что ты умеешь читать мои мысли, Россия!       — Зачем читать? Это же очевидно… Кто никогда не видел моря и не признавался ему в любви, тот бы никогда не понял твоих намёков, Турция…       — И то верно… Только не заставляй меня опять ревновать тебя к Чёрному морю.       — Хе, я подумаю, если ты не будешь делать то же самое! А сейчас либо спим тут на твёрдом причале до утра, либо возвращаемся в мягкую постель.       — Очевидно, возвращаемся, иначе после восхода потребуются объяснения!       Россия кивнула, мысленно удивляясь, как легко иногда бывает навеять панику. Она наспех обулась и вернула платье на своё законное место. Он тоже немного привёл себя в порядок. Теперь все готовы и можно выдвигаться!       — Пошли, — радостно сказала Россия, беря за руку Турцию.       — Нет, я лучше понесу тебя!       — Ммм, в принципе, мне всё равно, но если настаиваешь… По дороге только не споткнись, пожалуйста!