Creator Somniorum

– Мы разработали препарат, который позволяет более глубокое погружение при помощи устройства. Теперь есть возможность практически полностью контролировать сны. – Единственная информация, которая могла быть полностью под защитой от чужих глаз, теперь подвержена риску публичного разглашения. *** Впервые Ген идет на рабочее место, испытывая недовольство и трепет одновременно. Нет, ну скажите, какой здравомыслящий человек будет работать в ненормированном графике, где ты выходишь то утром, то ночью, то в обед, а иногда и все сразу? Асагири тоже не понимал, но при подписании контракта платить обещали хорошо. Даже очень хорошо, он бы сказал. Так что можно и потерпеть. Весна в этом году выдалась достаточно противной и холодной, потому обернутый вокруг шеи шарф, затягиваясь сильнее из-за неудачно надетого ремня сумки, начинал душить. Словно та самая жаба, которая так и норовит каждую секунду нашептывать в ухо о том, что деньги – это определенно “да” и определенно “надо”, даже практически любой ценой своего здоровья, как физического, так и ментального, пока с другой стороны назойливо ворчит прокрастинация, приоткрывая дверь в свой темный угол с чипсами, сериалами и прочей дребеденью. Счастье в такую погоду явно есть только у вон тех школьников, которые, походу, в наглую прогуливают уроки, а единственное волнение, что они могут испытывать – лишь бы никто не спалил. Да уж, вот когда Ген сам был в их возрасте… В общем, ничего особенного он и не делал. Учился по схеме “здесь нужно зубрить, а вот тут можно пинать болты”. За пределы дома и школы ходил на пару секций, да и все тут. Друзья периодически вытаскивали в социум, но охоты особо не было. По крайней мере после лет шестнадцати, когда у сверстников в интересах начали проклевываться выпивка и тусовки. Нельзя сказать, что Ген не был ни на одной из них. Был. Не впечатлился. Купленный с помощью более старших знакомых дешевый алкоголь, не знающие меры ровесники, пьяные тела, драки в невменяемом состоянии, попытки в первые половые акты в контексте “да я машина, опытный”, только вот никто не уточнял, что опыт заключался во множестве часов, проведенных на сайтах для взрослых. Казаться крутыми на фоне одногодок хотели многие, не осознавая, насколько до безумия глупыми окажутся в своих же глазах спустя время. Лет в двадцать пять-шесть Ген начал периодически выбираться в бары, и-то, скорее, чтобы сменить обстановку, поглазеть на других существующих ныне людей, отпить нулевку и вернуться домой без новых приключений на свою задницу. Такие походы можно было сравнить с посиделками в кофейне и единственное, что их отличало друг от друга – время суток. На удивление, как оказалось, если найти приличный бар, существовать там по принципу “я не трогаю никого – никто не трогает меня”, задружиться с фейсером и не отходить далеко от бармена, то даже такое времяпрепровождение может быть достаточно приятным. Особенно в том случае, если собственная квартира категорически осточертела. Все эти воспоминания наперебой с рассуждениями несколько затуманили разум и способность видеть происходящее перед собой, поэтому оставшаяся часть пути прошла на каком-то волшебном автопилоте, наличие которого всегда вызывало как восхищение, так и некоторую тревожность: точно ли пешеходные переходы были пройдены на зеленый и вообще не успел ли он за это время оступиться, упасть в канализационный люк и оказаться уже в другой, равноценной предыдущей, вселенной. Тупые и не очень шутки откладываются в сторону, холод сменяется на чуть более приятную температуру внутри здания, когда перед глазами предстает излишне белое помещение. Такое чувство, будто дизайнер-архитектор хотел как можно сильнее надавить на психику всяк сюда входящего и слегка намекнуть на то, что не хватает только мягких стен. Кстати, Ген считал, что их на самом деле не хватает: во-первых, убить себя обо что-нибудь хочется с самого момента подъема с уютной кровати, а во-вторых, спать стоя было бы гораздо приятнее. Прислонился к стене, закрыл глаза и начинаешь уговаривать свой разум, что ему все кажется, вестибулярный аппарат неисправен и, на самом деле, положение в пространстве, вообще-то, горизонтальное. Потом главное только держать во внимании колени, чтобы те не подогнулись от весьма убедительных речей. Мимо снуют люди в белых халатах, некоторые по пути явно решают какие-то важные вопросы (или выглядят так, пока обсуждают, например, чего бы такого новенького заказать на обед), другие просто идут куда-то с серьезным видом, но главное отличие от больницы в том, что никто не торопится, будто каждый сотрудник познал дзен. Ну, или все пациенты уже откинулись и спасать некого. Препараты закончились, поставщики отказывают в своих услугах из-за пустых складов, тяжелые пациенты один за другим уже выдали нулевые значения на кардиомониторах. Коллапс и внезапное обрушение всех возможных обязанностей – торопиться уже просто некуда. Как-то несколько нервно усмехнувшись своим же мыслям, Ген скинул верхнюю одежду в ячейку, ключ от которой выдал достаточно доброжелательный, но все равно хмурый охранник, и отправился на поиски кабинета, заблаговременно поинтересовавшись, в какую сторону хотя бы примерно стоит держать направление. Кнопка лифта ушла в отпуск и оставила из всех своих функций — светиться, пищать и призывать могучую коробку — лишь жалобно моргать, сразу отключаясь. Желание работать также медленно сваливало в сторону таблички “нахуй”, когда пришло понимание, что в номере кабинета “913” – этаж обозначается явно не второй цифрой. И даже не третьей. Потому злой на своего руководителя и весь мир Асагири, переступая через последнюю ступеньку, уже чувствует мнимый запах пота и дикую усталость вместе с одышкой. В планах, конечно, было введение в свой график небольшой физической нагрузки, но более планомерно и менее выматывающе. Нужный этаж встречает вновь относительно пустующими коридорами, разветвляясь по обе стороны от дверей, ведущих с лестничного пролета. Кстати, на подоконниках, напиханных каждые пять метров, нет даже везде привычных растений. Полное ощущение дискомфорта. Никто явно даже не пытался заботиться о психологической составляющей сотрудников. Вполне возможно, что саму схему здания проектировал никто иной, как дьявол, в надежде, что сие заведение заменит как небезызвестные всем круги Ада, так и котлы, подразумевая под теми множество кабинетов. Кстати, несмотря на все недовольства, настрой меняется очень быстро, после того как дверь в на удивление успешно найденный кабинет приоткрывается, а по ту сторону начинают неистово носиться радужные пони. Условно, конечно. Такое количество оборудования, на котором давно хотелось поработать, он в жизни не видел. Даже на той самой пресловутой популярной кафедре при научном институте. Тут уже можно закрывать глаза, отворачиваться и делать вид, что никто не знает этого удивительного жизнерадостного человека и вообще за пару минут до это совсем не он возмущался на все и всех. Подумать только, как легко улучшить настроение у обычного клинического психолога с некоторыми дополнительными квалификациями. Все равно, что впервые привести ребенка в огромный магазин детских игрушек. Главное пока не говорить, что абсолютно всё унести с собой не получится. Нет, ну вы только посмотрите на это количество аппаратуры! Ген более чем уверен, что с ней можно гораздо более глубоко изучать человеческое Я. Злой гений в моменты таких мыслей победно хихикал где-то на заднем плане. Ну правда, если кто-то идет в психологию, чтобы решить свои проблемы и помочь другим, то в случае Асагири это, скорее, возможность изучения работы мозга и психики человека. Познать непознаваемое. Почти. Вспомните самую простую фразу из какой-нибудь там соцсети: “Вы – мозг, который находится внутри черепной коробки и пилотирует всю эту костно-мясную массу.” Не дословная, конечно, цитата, но в таком формате суть кажется еще более ясной. Во всем этом моменте восхищения разум пытался выдавать тревожные сигналы, что трогать просто так явно ничего не стоит, но нет, Ген же хочет просто посмотреть. Подышать в сторону аппаратуры, не более. А все остальное, что может произойти – глупая случайность. И урок тому, кто не закрывает подобные кабинеты под ключ-карты. Или просто под ключ. *** Белые стены, которые едва видно за оборудованием, недостаток места в личном кабинете и легкая прохлада — ко всему этому Сенку давно привык, не обращая внимание абсолютно ни на что, да и приспосабливаться к новым условиям он умеет до неприличия быстро. Особенно, когда под рукой очень вовремя появляется очередная банка энергетика или кружка с кофе. На крайний случай можно согласиться и на чай, но в виде исключения и неимения чего-либо еще. Честно, последние полчаса были достаточно нервными, потому что после перепада электричества несколько микросхем приказали долго жить и прикупить новый набор нейронов, чтобы как-нибудь в перерыве вживить их в собственный организм. Не спасли даже источники бесперебойного питания, которые были предварительно закуплены и установлены чуть ли не в каждый второй кабинет. И сейчас явно никому не стоит даже дышать рядом с нервным ученым. Нет, не стоит даже подходить к его двери. Находиться на этаже в радиусе пятисот метров. По крайней мере, если не хочется быть тестировщиком той стоящей в углу махины, которая так и осталась в пре-альфа стадии разработки. Именно в моменте, когда оставалось закрепить последнюю из микросхем – рука начинает нервно дергаться вместе с глазом, под непонятный ритм до жути знакомого звука. Сенку, конечно, имеет свойство отключаться от всего окружающего мира в процессе работы, но явно не в таких ситуациях. Ах да, блять. Точно. Не так давно он настолько устал надрывать голосовые связки и бегать по зданию для экстренного сбора сотрудников, что самолично на скорую руку сделал звонок, дабы быстренько и по-Павловски, нужные лаборантики сбегались в одну точку под выработанный рефлекс. Собственно, быть тем самым лаборантиком он не планировал. И никогда даже не предполагал, что по подобному зову придется идти самому. Тяжелой и нервной поступью, но с неким предвкушением возможного избавления от накопленного кортизола, Ишигами входит в соседний кабинет, где, завидев его, рабочая сила быстро разбегается обратно по своим местам. Кажется, слух уловил фразу, похожую на: “Жареным запахло, валим.” Перед Сенку же предстает вид на какого-то нового олуха, которого явно сюда зачем-то пригнали, но куда жмать решили не объяснять. А тот, в свою очередь, решил времени зря не терять и разобраться сам. Настолько комичная картина вынуждала лишь остаться чуть поодаль, сложив руки на груди и опершись плечом о шкаф, выдать весьма логичное: – Ебанет. – Не должно. Новоприбывшему хватило наглости нажать кнопку еще раз, чтобы “не должно” выглядело более показательным, но тут же раздается глухой слабоватый хлопок, а помещение погружается в непроглядную темноту Походу, все-таки, должно. В общем-то, полное погружение в состояние лопнувших глаз вызвало у Сенку лишь тяжкий вздох, да и десять миллиардов процентов, кто-то из сотрудников уже давно направился к щитку, чтобы вернуть в исходное положение тумблер, отвечающий за их этаж. Да, был небольшой просчет подключения и проведения дополнительных проводов. Но и рассчитано все было на один, максимум – два коротких звонка. Потому пятиминутная шалость с изобретением велосипеда осталась в первоначальном состоянии, а использовалась только в исключительно экстренных случаях. – А я думал у вас тут все по-современному, без перепадов, – несколько задумчиво и, будто с долей укора бормочет генератор-проблем-из-пустоты. Ишигами в лице меняется очень быстро. Предыдущая мимика, выражающая некую удовлетворенность своей правотой, сходит на нет, уступая место нервозности. – Микросхемы… – Кого? – Если, сука, они опять перегорели – будешь тестить прямо так. – Прям в одежде? Буквально больше ни слова – Сенку разворачивается и быстро уходит в свою берлогу, потому что еще одного провала он просто не переживет. Нервная система и без того безжалостно истощена, не хватало заниматься одним и тем же дополнительные несколько часов. Еще и какая-то ходячая проблема пытается шутить свои несмешные шутки с порога. Полезных дел – ноль штук. Проблем – одна штука. Две, если считать вместе с ним. *** – Да кого тестить-то? – Ген не унимается, честно забавляясь ситуацией, в которой он явно создал какие-то, ого, проблемы. Да и не оставалось особо ничего, кроме как дернуться вслед за крайне-обеспокоенным-неизвестным. Даже бейджик не потрудился на себя нацепить. В этих научных кругах наверняка подобных называют как-то математически: “найди этого сраного икс”. Ну, или “игрек”. Интересно, а ему самому уже мысленно дали какой-то позывной? Лишь бы не Расходник какой-нибудь, ей богу. Или бета-тестер номер одна тысяча девятьсот семьдесят пять, где чем больше число, тем, очевидно, более долго проводят опыты. И точно не особо успешно. Совершая какую-то непонятную перебежку из кабинета в кабинет, пока впереди очень быстрым шагом ускользает из поля зрения достаточно приметная бело-зеленая голова, Асагири все еще не совсем понимает, какого черта вообще происходит, но, скорее всего, по общим прикидкам, придерживаться надо именно этого странного типа. После того, как из помещения максимально быстро рассосались все присутствующие, до этого похрюкивая наблюдавшие за бесстрашностью Гена, на приколе тыкающего в рандомную кнопку, стало кристально ясно, что тип тот не какой-то левый хер с горы. И очень жаль. Но идти уже нужно было до конца. Вообще, если честно, Асагири тоже не дебил и было вполне понятно, что раз столпившиеся сотрудники не пытаются прекратить весь цирк, то и устройство само по себе особой важности или опасности не несет. Очередная дверь и вот они, походу, на месте. Такие же белые стены. Единственное отличие – свет. Возможно, что так было задумано (или перегорели некоторые лампы, которые не выдержали постоянных проблем с электроэнергией), но подсвечен был только самый дальний край кабинета, в котором находилось непонятное нечто, размерами побольше, чем среднестатистическая человеческая голова. Отдаленно похоже на шлем, но с очень интересными внутренностями, из которых торчит множество проводов. В совокупности все смахивает на инсталляцию какого-то киберпанка. После пяти долгих минут полной тишины, которую даже Асагири не решился нарушить, вердикт, наконец, был вынесен: – Считай, что тебя сегодня пронесло. К общему счастью и великому везению Гена, после внезапно отключенного шаловливыми ручками электричества, все осталось целым и невредимым. Облегченно выдохнув, он, наконец, решил представиться и подойдя, протянул руку в вежливом жесте: – Асагири Ген. В глазах напротив, что были какого-то непонятного в таком освещении, насыщенно-карего цвета со странным отливом, промелькнуло удивление. – И это тебя прислали для совместной работы? – там точно была какая-то издевательская интонация, Ген зуб дает, – Ишигами Сенку. Но руку в ответ все-таки пожал. Вообще, нельзя вот так с новыми работниками. А что если на этом упадет вся мотивация? Вот возьмет он и запорет все научные труды, о которых, кстати, до сих пор никакого понятия не имеет. Старый дед, именующийся научруком, просто не захотел ехать сам и предложил взамен своего аспиранта в лице Асагири. Так и подошёл к Гену со словами: “Есть одна работенка, платить обещают нормально, но закопаешься ты в ней надолго. Мне, честно, уже не до всяких этих ваших открытий и нововведений. Да и здоровье не то, пахать ненормированно.” Ну и, кто он такой, чтобы отказываться? Плюсом повод для парочки новых статей, которые, правда, не очень хотелось писать. Но это уже совсем другая история и проблемы будущего Асагири. – И все-таки, на кой черт меня сюда прислали? Возможно спустя время он и вовсе пожалеет, что согласился.. *** Ладно, спускаться было гораздо проще, чем подниматься по этому бесчисленному количеству ступенек. Подходя все к тому же охраннику, Ген сдал ключи и, уже одевшись, вновь вышел на все такую же неприветливую погодой улицу. “Нам нужен опытный специалист, способный поддерживать контакт с сотрудниками и регулировать их психоэмоциональное состояние.” Бе-бе-бе. Честно, звучало как какая-то детская хрень. Подробностей – ноль. Ради такого и вовсе хотелось развернуться и отказаться от подобной работы. Этот доктор-гений еще и настолько по-особенному выделил слово “опытный”, что аж блевать захотелось. Обычно такую интонацию используют, желая как-бы очень жирно намекнуть “более опытный, чем ты”, но “так уж и быть, давай попробуем” и “а потом все равно попрощаемся с тобой”. Из имеющихся задач предварительно только быть завтра на месте в девять утра в обозначенном ранее кабинете. Сегодня, якобы, был только день знакомства и задач особо нет, и как раз к завтрашнему дню должны закончить все оставшиеся правки по устройству. Тратить нервы на эти мысли не хотелось вовсе, поэтому Ген забрел в ближайшую кофейню, где милая девушка бариста достаточно быстро сделала стаканчик кофе с собой, пожелав доброго дня. Асагири уже не так торопливо направлялся в сторону дома, наслаждаясь горячим напитком и ненароком обжегшись на первом глотке. В квартире как обычно ждала полная пустота и тишина, которую нарушал лишь ход настенных часов. Верхняя одежда быстро была развешена, обувь осторожно отставлена в свой угол, а сумка осталась на высоком комоде. Не хотелось отказывать себе в мимолетном порыве растянуться на кровати, предварительно приоткрыв окна на слабое проветривание. Со свежей головой думается в сотни раз лучше. Если прикинуть, на завтра надо было практически ничего, кроме головы на плечах. Настолько базовые задания, как коммуникация с другими лицами, уже давно не вызывали беспокойства перед следующим рабочим днем. Максимум – планшет, белый лист и ручка. Желательно с толстым шариковым стержнем. Так, чтобы рука сама выписывала свои замысловатые закорючки, которые будут складываться в слова. Но это всего-лишь небольшое пожелание для полета души в процессе работы. Возможно Гену и вовсе всучат какой-нибудь ноутбук или рабочее место, сидя за которым придется полдня пялиться в монитор и молиться, что глаза не отсохнут за длительный срок подобного развлечения. От подобных мыслей усталость накатывала все сильнее, веки становились тяжелее, тело превращалось в какую-то приятную расслабленную субстанцию… Так. Стоп. Ген резко подорвался в кровати, оглянувшись по сторонам, но ничего не увидел, кроме уже погрузившейся в темноту комнаты. Посмотрел на часы и облегченно выдохнул – совсем немного заполночь. Да, и такое тоже случается. Спасибо, что не до утра. Все-таки оторвав себя от кровати, мужчина дополз до душа, и подготовил себе базовую одежду на завтрашний день, совсем не желая подбирать нечто более интересное, чем классические брюки и кофта с высоким горлом. Бежевый низ, черный верх. Просто и “со вкусом”, как сказал бы Рюсуй. На этих мыслях Ген быстро потянулся к телефону, проверяя, есть ли там пропущенные звонки, но на экране красовались лишь пара сообщений, с явно возмущенным контекстом внутри. Что поделать, Ген правда не хотел никого пугать своим отсутствием, но сам чуть не обосрался, когда понял, что несколько внепланово уснул посреди дня. А проснулся ночью. Спасибо, что не утром – и такое бывало в практике. Пара кликов на экран, быстрая проверка на нахождение в сети и гудки дозвона: – Асагири, какого черта ты заставляешь меня волноваться? – мужской голос по другую сторону звонка звучал крайне недовольно. – Рюсу-у-уй, поверь, я правда не хотел, – Ген почесал затылок так, будто можно увидеть его и повестись на такой невинный жест, особенно спустя столько-то лет знакомства, – правда вымотался. – Будь моя воля и существуй нынче телепорт, я бы уже давно тебя придушил собственными руками, с твоей-то проблемной задницей, – тяжкий вздох протянулся из динамика, – ладно, давай вещай, как прошел первый рабочий день? Тут настало время Асагири вздыхать еще более тяжко и протяжно: – Поверь, пока что мне даже рассказать нечего. Все, что я могу сказать – у меня крайне нудный коллега, который сегодня не удосужился мне ничего толком рассказать. Приходи завтра и все. Подумаешь, чуть повеселился. – …чуть повеселился? Еб твою, Ген, давай рассказывай нормально, – теперь уже Нанами кипел скорее от нетерпения. – Встретимся с тобой завтра и расскажу, – с хитрой интонацией прощебетал Асагири, – заодно и просвещу куда меня вообще загнали, если сам что-нибудь вообще узнаю. По ту сторону звонка раздалось недовольное мычание Рюсуя. – Ладно-ладно, так и быть, я выдержу. С тебя только самая сочная информация, достойная моего долгого терпения. – Договорились. Прощание давно уже не звучало на их звонках и было чем-то самим себе разумеющимся. Да и вообще как-то так вышло, что знакомы они были чуть ли не с пеленок, ровно с того момента, когда по воле случая родители Гена отправили его в одну и ту же подготовительную группу с Нанами. И именно Рюсуй, когда они стали постарше, был одним из тех, кто пытался таскать Гена на всякие тусовки. Однозначно, подобное времяпрепровождение подходило по характеру этому харизматичному блондину, но не особо устраивало Асагири, несмотря на то, что они буквально были друг другу чуть ли не братьями по духу и крови. Условно, конечно же. В возрасте еще постарше, когда наступило время выбираться из родительского гнезда, поступать в высшее учебное заведение и жить свою собственную жизнь – они даже снимали квартиру вместе. Однако это был тот еще Адище. Рюсуй Нанами, любитель красивой жизни и любимец девушек. Знали бы они все, что ради видимости этой самой красивой жизни, он был готов жить впроголодь и трахать мозг своему лучшему другу в лице Гена. Как же Ген успел устать от него в моменте, и как же искренне радовался не только за Рю, но и за себя, когда оба плюс-минус встали на ноги и решили, что стоит, все-таки, снять отдельно каждому по квартире. Кстати, порядком в их еще общем жилище, тоже особо не пахло. Те самые студенты, которые вкалывают с утра до ночи, сначала на парах, а после – на работе. Чтобы они приглашали кого-то к себе? Исключительно после плановой генеральной уборки, которая также происходила черт знает в каком часу ночи, пока батареи от соседей содрогались на шум, рожденный превращением парней в свой же личный клининг. “Опять, сука, твой носок здесь валяется.” “Ты не забывай откуда я в прошлый раз достал твои трусы.” “Ради всего святого, сними эту херню с люстры… погоди, как она, блять, там оказалась?” “Какого черта галстук лежит в туалетном шкафу?” “Почему в морозилке…? Ай, ладно, похер уже.” И посмотрите, что из них выросло. Окей-окей, холодильник размораживать все еще никто из них не любит, но, зато, чистота в каждой отдельной квартире. Разложенные вещи. Пустые раковины и чистая посуда. Лобные доли, наконец, сформировались. *** В этот раз дорога до работы была более легкой и быстрой. Скорее всего на фоне того, что путь уже знаком. После пробуждения Ген успел перекинуться парой сообщений с Рюсуем, обозначить более точное время и место для встречи. И даже(!) без опоздания вышел из дома, не потерявшись в утренних сборах. А все для того, чтобы пройдя в уже знакомый кабинет, встретить знакомую спину, которая даже не попробовала шевельнуться или как-то поздороваться в ответ на достаточно дружелюбное приветствие. Ген умеет проглатывать всякое дерьмо. До поры до времени. Нет, разве можно подумать, что терпение бывает бесконечным, как все эти бесчисленные количества планет и галактик? Возможно, даже, вселенных? А Ишигами, походу, именно так и считал. Потому что на относительно громкий хлопок закрывшейся двери реакции не последовало тоже. И на приближающиеся шаги в том числе. – Я слышал, что ты пришел, дай мне еще минуту, – пробубнило тело куда-то себе под нос и явно в противоположном направлении от собеседника, пока копалось все в том же непонятном устройстве. Белые волосы с зеленоватыми кончиками были где-то до плеч, а та их часть, которая, скорее всего была отросшей челкой, неряшливо и как-то потрепано была собрана в пучок на затылке. Белый лабораторный халат по сравнению с халатом Гена оказался уже непонятного оттенка, а если присмотреться, можно было заметить, что где-то были застиранные явно по сотне раз мелкие пятна разных цветов. Скорее реагенты и что-либо еще, чем какая-то неряшливость при приеме пищи и носки в обиходе. Ген не стал дополнительно беспокоить и отвечать на утверждение, того не требовавшее. Каждый знает, зачем они здесь, и подождать после достаточно обычной просьбы было не так сложно, как изначально принять игнорирование собственного существования. – Вот, теперь все. Сенку выпрямился и убирая с глаз на голову какие-то странные очки, с явно дополнительно наслаивающимися увеличительными линзами в зависимости от потребности в конкретной ситуации, протер лоб и повернулся к Гену. На его лице читалась усталость, но она казалась там настолько правильной, будто подобный вид у Ишигами был если не постоянно, то достаточно часто. – Погоди, ты хочешь сказать, что не уходил отсюда со вчерашнего дня? – Ген с некоторым подозрением пробежался взглядом по помещению и заметил несколько банок энергетиков на соседнем столе и пару бумажных стаканов в мусорном ведре, что стояло на полу не так далеко от них. Нет, не то чтобы ему было жаль этого человека, но противные мурашки надвигающегося понимания, что и самому скорее всего придется также гнить здесь – особо не радовали. – Ну, отсюда я точно выходил пару-тройку раз, – отвечал Сенку явно с каким-то непониманием, – даже на воздух, – и кивнул условно в сторону то ли окна в кабинете, то ли в сторону балкона на этаже. Ген несколько отупело уставился в одну точку, переваривая информацию и все еще перекладывая подобный жизненный ритм на себя. — Так вот, – Ишигами выдержал небольшую паузу, будто и сам собирался с мыслями, – Мы создадим возможность транслировать сны на экран в реальном времени.