Хобби

Холодным ноябрьским вечером ничего не предвещало веселья. Роджер уныло наблюдал за разгорающимся огнем в камине, шмыгал носом и мысленно проклинал осень: он ненавидел болеть и пропускать сессии в студии с ребятами. Но увидев состояние их бессменного барабанщика, Фредди категорически отказался работать с ним и сослал домой лечиться, чтобы не заразить остальных. Брайан, с которым Роджер строил отношения уже несколько недель, оказался предателем и согласился со словами Фредди, подгоняя Тейлора поскорее уехать домой из студии. Разумеется из-за соображений заботы, а не потому, что его раздражал чужой кашель. Но, может, отчасти и из-за этого... В общем-то отношения у них продвигались неплохо, но они с Мэем все еще настолько были забиты делами и записью нового альбома, что времени на встречи практически не хватало. И тут Роджер совсем расклеился, а это значило, что Брайан ни в какую не согласится приезжать к нему. Он же на карантине, так сказать. Как бы то ни было, но из-за своего склочного и невыносимого характера, Роджер злился на Меркьюри и на всех остальных, кто не дал ему поработать. Ему ведь совершенно нечего было делать. Ну, либо у него не было сил на это, особенно когда поднималась температура. Кроме того, что он лечился, Роджер чаще всего просто сидел у камина под слоем двух одеял и тихонько бухтел о том, какой несправедливый нынче мир. Нет, он не разговаривал с самим собой, скорее бормотал мысли вслух и чаще всего прерывал их на широкие зевки. В конце концов ему это надоедало, поэтому он поднимался и, слегка покачиваясь, уходил в спальню. И так происходило уже три дня. Целых три дня Роджера отрывали от нормальной жизни, где есть барабаны, пиво и Брайан. С Брайаном, конечно, сильнее всего хотелось увидеться: у них конфетно-букетный период никак не начинался, а хотелось конечно. К тому же, целовать его оказалось одним удовольствием, как и лапать его... Впрочем, эту мысль Роджер развивать не стал. Он шмыгнул носом еще раз и немного сгорбился, продолжая сидеть у камина. Либо у него поднялась температура до такой отметки, при которой звенит в ушах, либо Роджер действительно в какой-то момент услышал звонок, доносящийся из прихожей. Он нахмурился и тряхнул головой, стараясь сбить этот глюк. Но звон продолжился, а значит кто-то все-таки пришел к Роджеру. Что было странным, но тем не менее радостным событием. Поднявшись с места, Тейлор скинул с себя одно из одеял, повесив его на спинку кресла, после чего двинулся в прихожую, крикнув «подождите» на весь дом. И тут же пожалел об этом, так как горло у него тоже болело. Скривившись, он сглотнул и чертыхнулся. Придя к прихожей, Роджер открыл верхний замок, затем нижний, чтобы приоткрыть двери. За ней, что удивительно, оказался Брайан. Вот теперь, когда он приехал к нему сам, Тейлор безусловно был чертовски рад этому, но подсознание как будто бы кричало ему «черт, я ведь его заражу и он тоже сляжет». Поэтому, шмыгнув носом, он нахмурился: — Привет, ты заразиться решил? — прямо спросил Роджер. — Нет, просто скучал и решил узнать, как у тебя дела, — ответил Брайан так, будто это не он звонил каждый вечер и не разговаривал с Роджером по нескольку часов, половину из которых учил его лечиться. Промычав, Тейлор все-таки распахнул дверь и запустил мужчину. Если бы не простуда, они бы давно зажимались прямо у стены... Скорчив кислую мину, Роджер отошел подальше и попросил Брайана закрыть дверь за собой, что тот, собственно, и сделал. После чего протянул какие-то пакеты, чтобы отдать их и снять ботинки. — Что там? — спросил Роджер, одной рукой держа пакеты, а другой придерживая одеяло на плечах, чтобы не упало. — Увидишь. Ты вообще лечишься? — удивительно, как быстро Брайан превращался из бойфренда в маму. И не в тихую и заботливую, а в раздраженную и недовольную. Стянув ботинки, Брайан поставил их в сторону, забрал у Роджера пакеты и все-таки чмокнул его в горячий лоб. Мелочь, а приятно. — У тебя голова не плавится? Когда принимал жаропонижающее? — как оказалось, это не было актом своеобразного приветствия. Брайан просто проверил его температуру, кудрявый засранец. Потом пошел, судя по всему, на кухню, так уверенно, будто давно жил здесь. Наверно, стоило бы обсудить с ним переезд. Так они будут чаще видеться вне студии и иметь чуть больше времени друг на друга, как представлялось Роджеру. Вздохнув, он все-таки потащился следом за мужчиной. — Минут двадцать назад пил таблетку, — с опозданием ответил Роджер, прочистив горло. Поставив пакет с продуктами на стол, Брайан заглянул в холодильник. — Как знал, что у тебя здесь нихрена нет. Почему ты не сказал, что у тебя холодильник пустой? Я бы привез продукты еще вчера, — Мэй, несмотря на небольшое раздражение, говорил спокойно. Он знал натуру Роджера, и в целом не нуждался в ответе от него самого. Всунув в его руку второй пакет, Брайан стал разбирать первый, то и дело мелькая рядом с холодильником и шкафчиками, в которых у Тейлора обычно хранился чай. — А в этом пакете что? — спросил Роджер. — Подарок тебе. Сам посмотри, хорошо? Что у тебя вообще тут... Твою мать, Тейлор, у этих макарон скоро ноги вырастут! – не стоило Брайану заглядывать в кастрюли... — сколько им лет?! — Не помню, — Роджер пожал плечами и снял с себя одеяло, положив его на стул, чтобы точно не уронить на пол. — А я помню. Мы их варили дня четыре назад. До того, как ты решил прогуляться за презервативами без верхней одежды, — через несколько секунд молчания, Брайан сокрушенно спросил, — как ты до своих лет дожил? На этот вопрос ответа у Роджера не нашлось, поэтому он молча достал из пакета что-то интересное и вязаное. Убрав импровизированную упаковку, он развернул свой подарок и стал рассматривать. В руках у него оказался вязаный кардиган, причем практически его размера. Пока Брайан на фоне недовольно упрекал его в том, какой же он безалаберный и как плохо следил за своим здоровьем, Роджер решил померить подаренную ему вещь. Натянул кардиган на себя, поправил и стал застегивать пуговицы, довольно улыбаясь. Больше машин он, пожалуй, любил вязанные вещи, что видимо не укрылось от внимания Мэя. Ну вот, знал ведь, как порадовать! — Где ты взял эту прелесть? — спросил Роджер, осматривая себя. — Связал, — небрежно ответил Брайан. Разобравшись с продуктами, он наконец-то снял с себя куртку. — Не шутишь? — прищурился Тейлор, глядя на Брайана. Тот покачал головой и пошел вешать куртку. Роджер поплелся следом за ним. — А когда ты успел... Он же огромный, — спрятав руки в карманы кардигана, Тейлор продолжил с подозрением смотреть на Брайана. — В начале лета у меня появилось хобби в виде вязания, — признался Брайан, — я вязал мелкие штуки в свободное время, а потом нашел интересный журнал, в котором учили вязать вот такие вещи. Ты действительно так часто носил вязаные вещи, что мне показалось, ну... — он замялся, пытаясь подобрать подходящее слово, — мне показалось, что тебе нравятся вязаные вещи. И я решил совместить приятное с полезным. — Вау, — впечатленный рассказом, выдал Роджер, — у меня нет слов. Ты... Очень наблюдательный человек. И сколько ты вязал эту штуку? — Три или четыре месяца, не помню. Закончил как раз недавно, ну а ты взял и заболел, я не успел передать подарок. — Фредди сильно будет злиться, если я случайно заражу тебя? — подобравшись поближе к Брайану, Роджер стиснул его в крепких объятиях, — спасибо огромное, мне приятно. Вместо ответа, Мэй крепко поцеловал его в щеку. — Фредди свернет нам шеи. Но пока он этого не сделал, — Брайан потрепал Роджера по волосам, мягко улыбнувшись, — мы пойдем готовить тебе ужин. И ты будешь помогать мне. Этого стоило ожидать. Но, может, если Роджер надавит на жалость, Брайан смилуется и не станет гонять его по кухне. И вообще, Тейлор умел прилично готовить и без помощи! Но только у себя во сне.