Мы разные, Кацуки

Она была неспособна родить ребенка. Она ушла из родного дома, когда после очередной ссоры с младшим братом, он упал с обрыва в речку и теперь зовется «без вести пропавшим». Она считала это её вина. Судьба будет насмехалась над Кэсуки Хироти. Ей правда не везло в жизни, и наверное она бы давно бы перерезала себе руки и глотку, если бы не старшая сестра. Чииоко всегда была воплощением спокойствия и тишины в глазах младшей Кэсуки. Она выбрала правильный путь, когда выбрала работу психолога. Старшая никогла не выбирала плохие пути. Кэсуки же поддалась пламенным речам, стала женой, потом моделью. Нет, ей конечно нравилось ходить уверенной походкой по подиуму в красивых нарядах, ловя на себе восторженные взгляды, но когда монстр под лицом мужа-менеджера начал показывать себя—вечные голодовки, бессонница, показ мод по ночам—Хироти не могла это терпеть.  Как же хорошо ей повезло, когда сестра решила проработать проблемы младшей. Какое же удовлетворение она получила, когда застала мужа за изменой и сразу же его выгнала.  Как же она была счастлива, когда всё чувство вины за смерть брата начало постепенно уходить.  Она была счастлива, пока не узнала страшную новость от Чииоко: —Кто-то хочет совершить покушение на одного из близнецов Рей Тодороки когда они родятся. Преступник активно об этом заявляет, Старатель уже поставил охрану для жены у нас в больнице. Кэсуки смотрела новости и ахала от страха. Прямо перед традиционным поместьем Тодороки красной краской(может даже кровью) коряво было написано послание: «Старатель, я убью сначала тебя, а потом твою будущую дочь. Просто жди!» Почему именно дочь? Почему именно дочь про-героя? Может это какая-то месть? Кэсуки волновала эта ситуация только потому, что сестра переживала за будущих близнецов и состояние Рей. Сестрица была слишком доброй. И поэтому Кэсуки не могла допустить, что бы Чииоко вляпалась в неприятности в одиночку. Хироти младшая помнит тот зимний день, как будто он был вчера, а не семнадцать лет назад: Хлопья снега падали на прозрачный зонт, завораживая своей красотой—январь был прекрасным месяцем. В больнице ей сразу подсказали где может быть сестра. Тут все знали, чья она семья. Все любили доброго, знающего своего дела, психолога. Чииоко попалась ей на пути к её кабинету. —Кэсуки, привет—старшая обняла в знак приветствия—пойдем, покажу кое-что. Ты упадешь от милоты! Когда они дошли до детской комнаты с окошками, чтобы можно было посмотреть на новорожденных, Кэсуки огляделась: в коридоре стояли про-герои из агентства Номера два. —Смотри какие милые!—Чииоко направила пальцем на детские кроватки. Посмотрев на младенцев, Кэсуки замерла. Двойняшки—девочка и мальчик—лежали на одной кроватке и мирно спали. Волосы красно-белые, щёчки пухлые: они были такими милыми! Но больше всего её поразило то, что они держались за руки даже во сне. —Вот что значит вместе с рождения—посмеялась она с сестрой. Тогда Кэсуки не знала, что через некоторое время ей прийдется разделить брата и сестру на очень долгое время.

***

Чииоко и Кэсуки уже шли домой вместе, так как у первой сегодня смена закончилась раньше обычного, а у второй был выходной. Грех не воспользоваться шансом и не выпить бутылочку вина, поговорив по душам. Сестры Хироти испугались, в особенности старшая, когда увидели в коридоре тела бессознания. Тела героев, которые должны были охранять младенцев. Около детской комнаты. —Нет…нет, это не может быть… Чииоко задрожала. Кэсуки помнит когда она дрожала так в последний раз. Она никогда не забудет тот день, когда к ним пришли герои, патрулирующие их район, и сообщили о вероятной смерти младшего брата. Сестрица тогда упала на колени и зарыдала. А она стояла. Тогдашний подросток просто слушала плачь родных и не могла даже заплакать от вины. —Чииоко! Ты меня слышишь?!—громко спросила Кэсуки, схватив за плечи сестру. Та была будто в трансе и смотрела на двери детской комнаты, но после крика сестры взглянула на неё, уже более трезвым взглядом. —Сиди тут и вызови Старателя, у тебя же есть его номер?—младшая быстро усадила девушку на скамейку, и получив положительный кивок, напрвилась в комнату. Кэсуки помнит как у неё тогда дрожали колени; с какой болью она впивалась ногтями себе в ладони. Но отчетливей всего она помнит, как зайдя в детскую, она застыла. —Ты…—прошептала она, привлекая внимание молодого мужчины, который убаюкивал маленькую девочку у себя на руках. —Привет,—блондин посмотрел на неё—сестренка. Кэсуки была вынуждена украть малышку Лори.

***

Кэсуки всегда знала, как успокаивать Лори, если она заплачет. И в детстве, когда она падала на фигурном катании, и когда она впервые обожглась и испугалась своей причуды. Она всегда знала, как успокоить свою неродную дочь. Но теперь, когда Лори сидела за столом и тихо вытирала слезы на покрасневших щеках, она не знала. —Лори,—тихо позвала женщина брюнетку. Кэсуки бесило то, что Лори не может ходить со своим натуральным оттенком волос—бело-красным. Девушке нравились эти цвета волос, но она была вынуждена «ради мамы» их красить. Лори затихла. —Мам,—Кэсуки думала, что когда Лори узнает правду, она никогда больше не назовет её матерью —я не злюсь. —Но ведь… Лори перебила: —Ты была вынуждена так поступить, но ты меня воспитала, дала мне жизнь, не капельки не хуже той, что я видела на экране. Все будет хорошо. Я поеду в Японию только что бы закончить академию UA и вернусь обратно во Францию. Когда неродная дочь обняла её, Кэсуки зарыдала. Она не хотела лишиться этой девочки. Слишком уж она к ней привязалась.

***

Айзава умел напрягать детей одним своим молчанием. И вот уже две минуты он просто смотрит на дальнюю стену класса и ничего не говорит. —Айзава-сенсей, вы в порядке?—спросил Мидория, нарушая тишину. Учитель вздохнул и оперся руками о свой стол. —К нам переводится ученица из Франции—устало произнес он и класс вспыхнул разговорами. —Новенькая?! Будет интересно!—громче всех прокричал Каминари. —Будет очень интересно! Это же девочка!—Минета, кажется, радовался больше всего именно этому факту—Еще и француженка! Они же все там стройные и такие красивые! —Минета!—поругалась Яойрозу, сидящая сзади. —Подождите, ребята, не шумите, мне кажется Айзава-сенсей не рад этой новости!—воскликнул Иида, вскочив с места и угомонив класс. —Нет, я конечно рад, что французский лицей считает, что мы способная академия и выпускаем профессиональных героев,—он сделал паузу—но почему мне всегда достаются ученики, которые влезают в драки?—Шота метнул взгляд на зеленую и взрывную макушку. Блондин цокнул и отвернулся к окну.  —Подождите, то есть…—начал Оджиро. —То есть да: её выгнали из прошлой школы из-за драки с учеником,—брюнет усмехнулся—и самое интересное то, что никто не знает причин драки.  —А тот ученик? Он тоже переводится к нам в академию?—спросила Урарака с надеждой в голосе. —Нет, он переводиться в Шикецу. Мне Бакуго и Мидории хватило по горло на первом курсе, второй раз мирить учеников я не хочу—дети посмеялись с шутки Айзавы—кстати, вам прийдется подучить английский, а то как вы собираетесь разговаривать с ней? Айзава улыбался, глядя как ученики медленно из веселого состояния уходят в унылое. Вот им и мотивация подтянуть иностранный.

***

Весь полет Лори не могла расслабиться. Ну и как можно расслабиться, когда рядом с тобой сидит человек, которого ты забыть хочешь? Леонард Люсьен—парень, ставший её врагом с недавнего времени, на её счастье, все 13 часов в самолете молчал и спал. Сопровождающего у них не было—всемирные правила позволяли летать и без взрослых. В токийском аэропорту было прохладно, но чертовски многолюдно. Люди плакали от счастья—кто-то встретился после долгой разлуки, кто-то плакал от того, что кто-то уезжал. Лори искала глазами двух людей, но не могла найти. Она уже и позвонила, и написала тёте Чииоко где она находиться, но люди толкались, задевали чемоданами и она терялась, а потом чуть не упала. Благо, её вовремя подхватил прохожий мимо молодой мужчина: —Поаккуратней, девочка,—Лори посмотрела на мужчину. Он был довольно красив. —Извините,—бегло бросила она на японском—и спасибо. Блондин ей странно улыбнулся и ушел. Мама записала её на уроки японского на все лето. Она знала как нём разговаривать и даже писать, но более десяти лет во Франции давали свои плоды—она чуть запиналась и забывала иероглифы. Отчислить из школы её и Лео должны были в феврале, но директор посчитал нужным дать им доучиться до конца года. Но потом в седой башке директора всплыло одно слово: «Репутация». Какая будет репутация у лицея если он отчислит двух лучших учеников из-за драки? А куда смотрели учителя? Почему их не научили дружить и жить мирно, без драк? Помощь пришла сама. Ну точнее ему написал директор знаменитой японской академии UA с просьбой: «У нас есть одна ученица, которая уже переходит на второй курс обучения, родом с Франции. Зовут Юи Кодай. После недавних событий, семья хочет временно вернуться на родину. Огромная просьба, возьмите девушку себе в лицей.» Старичок, конечно же принял новую ученицу, но с одним условием: «Хироти Лори поедет в академию UA.» Так был совершен обмен учениками. Но вот почему Лео отправили в Шикецу, Лори не знала. В итоге лицей остался с прежней репутацией, а точнее—с высокой. —Лори?—женский голос раздался над ухом. —Тетя Чииоко!—черноволосая обернулась, увидев перед собой женщину с добрыми глазами и бросилась ей в объятия.

***

Из разговора в машине, Лори узнала что её любимая тетя, которая постоянно присылала ей подарки, сейчас временно работает в академии, помогая будущим героям справиться с кошмарами после войны. Так что Лори будет часто видеть Чииоко. Когда они заехали на территорию UA, Лори невольно ахнула. Огромное стеклянное здание; красивые, только посаженные деревья; общежития выстроенные в ряд; стадион; полигоны бета, гамма, омега. Глаза невольно расширялись, а в голове было множество вопросов. Было интересно: внутри намного круче? Или не стоит судить книгу по обложке? —Мы приехали, это общежитие твоего нового класса—Чииоко остановилась около пятиэтажного дома. Лори вышла, забрала чемоданы из багажника, и встала около машины, где сидела тетя. Она приспустила окно и грустно ей улыбнулась: —Будь осторожна. И удачи. Лори улыбнулась ей в ответ прежде чем развернуться, и пойти в сторону новой жизни, где все измениться.

***

—Шоджи! Ты видишь как она выглядит?! Она подходит?!—выкрикнула Мина, повторяя на диване английское приветствие в тетради. Рядом сидящий Киришима пытался угомонить свою девушку: —Мина, не переживай так. Я читал в Интернете, что они довольно общительны,—он обратил внимание на Каминари, который буквально минуту назад был слишком самоуверенным, а сейчас…—Камибро, ты чего сидишь так напряженно? —Я забыл всё, чему ты учила меня Яомомо!—прокричал он, посмотрев на брюнетку, которая стояла у дверей вместе с Иидой. —Не переживайте, ребята, я с Яойрозу вам поможем!—взбодрил класс староста. —Уверенная походка, серьезный взгляд красных глаз, чёрные длинные волосы почти до колен,—назвал характеристику Шоджи, который стоял на «стороже» у окна с Кодой. —Выглядит…опасно?—неуверенно произнес Коджи, поглаживая своего пушистого кролика. —Неужели стерва?—подумал Серо. —Не нагнетай!—дала ему подзатыльник Джиро. —А если правда стерва? Она же в драке была?…—напридумывала себе Урарака. —Подходит, все сюда!—громко сказала Яойрозу. Все встали у дверей. Зашла «стерва». Длинноволосая быстро всех оглядела. Лори хотела сказать что-то дружелюбное, веселое, но она так засмущалась под взглядом нового класса, что выдавила только: —А…ээм… И тут началось: —Hello, my name is Yaoyorozu Momo,—поздоровалась брюнетка. —Привет, ой, hello!—засмущалась девочка с милыми щёчками. —Hello, my name is Mineta Minoru. How are you feeling, dear lady?—донеслось откуда-то снизу. Лори смотрела и слушала ломанный английский. У кого-то идеальное произношение, а у кого-то явный талант—портить слух окружающим. Они ведь наверное думали, что она не знает японского, и сейчас так старательно пытаются заговорить с ней, вылезая из собственных возможностей. Эти ученики подтверждают девиз их школы: «Плюс Ультра! Выше предела!». Хироти рассмеялась. Так, что все вокруг замолчали. —Не надо утруждаться, я понимаю японский и умею на нем разговаривать,—она улыбнулась—Меня зовут Хироти Лори, надеюсь мы поладим! —Айзава-сенсей, вы опять нас обманули?! —Я думал вы привыкли,—к ней подошел высокий уставший мужчина с широкой улыбкой—Привет, Хироти. Я—Шота Айзава, твой классный руководитель. —А? А, да, здравствуйте,—Лори показалось, что её новый классный руководитель самый настоящий садист, раз он так прикалывается над детьми. —Иида, введи в курс дела новенькую, Мина, а ты проводишь до комнаты, она прямо рядом с твоей,—он развернулся и уже собирался уходить, но на последок бросил—Не засиживаетесь допоздна, чтобы в 10 все уже спали. Нет, все таки не садист. Заботиться о своем классе. —Хорошо!—ответил ему весь класс хором. —Меня зовут Иида Тенья. Я староста класса, если будут какие-либо вопросы, обращайся,—Лори вздрогнула, когда крепкий на вид парень машинально, будто робот, протянул ей руку в знак приветствия. —Приятно познакомится, Тенья,—она пожала его руку. Все вылупились на неё с непонятным взглядом. —Извини, а мы знакомы?—удивленно спросил староста. —Нет, а что? —Просто по имени… Лори моментально покраснела. Это не Франция, это Япония! Тут надо по фамилии, а не по имени. Она как идиотка сейчас выглядела, назвав парня по имени! Для японцев это же типа «интимно», да? —Я…я…прости пожалуйста, Иида. Я с непривычки…—быстро извинилась она перед парнем—Тогда могу вас попросить звать меня по имени? Мне так будет легче просто. —Без проблем, меня зовут Яойрозу Момо, заместитель старосты,—улыбнулась ей та самая брюнетка с идеальным английским. Лори старалась запоминать фамилии, и у неё даже получалось. Все новые одноклассники оказались очень дружелюбными и разными. —Тодороки Шото, приятно познакомится, Хи…Лори,— Лори на секунду помедлила. Её «единственной» причудой она выбрала огонь, так не будет ли странно, если при пожатии руки она будет у неё холодной? Ведь здороваться надо правой. Ладно, была не была. —Приятно познакомиться, Тодороки,—у него как и ожидалось тоже была холодная правая рука. Вопросы о причуде ей пока не задавали. Странно. Хотя ей же лучше. Будто прочитав её мысли, розовая девочка(вроде Мина), спросила у неё: —А твоя причуда, это волосы, да? —Ээм, нет… —А что тогда? —Ну…огонь, пламя,—почему-то было неловко. Главное, чтобы не подумали, что она сестра сына Старателя.