Падающие листья

      Не существует завязки банальнее, чем вызов ботаника за спортзал с помощью записки, чтобы в присутствии других школьников вылить на него ушат оскорблений.       Изуку достал записку без указания отправителя из шкафчика с уличной обувью. И что ему теперь делать?       Он уже хромал с утра и дал превосходную возможность своим одноклассникам посоревноваться в остроумии. Некоторым, похоже, этого было мало.       Интересно, чего ещё они выдумали за последний урок. Появляться за спортзалом Изуку ради них, конечно, не будет, а вот наблюдение издалека было более интересным занятием.       С пожарной лестницы главного здания открывался прекрасный вид на участок, куда пригласили Деку. К тому же, спрятавшегося на втором этаже среди железных прутьев Мидорию будет невозможно заметить! На ступеньках мирно покоились красные листья, навеянные ветром со вчерашнего дня. Лестница, очевидно, не пользовалась популярностью, как раз под стать Изуку. Притаившись на втором пролёте, мальчик стал наблюдать за проходом от ворот школы, через который должны пройти его шутники.       Впрочем, они могли и вовсе не появиться — с них станется просто потратить время Изуку, поэтому он просидит здесь всего несколько минут. Соли этого поступка он не понимает, это простое хулиганство. Хотя другие дети находят это смешным, может, это с Деку что-то не так.       В тот момент, когда раздались первые шаги по металлу, Мидория уже знал, что ему не выбраться: с высоты второго этажа сигать страшно, а выбежать сквозь надвигающуюся толпу…       Нет, поднимался только один человек. Они с Каччаном встретились взглядами. Кто знает, о чем подумал Каччан, когда увидел на лестнице Деку, жалобно обнявшего свой рюкзак. Зрелище создавало ощущение, что Изуку собирался расплакаться, чего в его планах не было. Солнце, чтоб оно провалилось, — но лучше не надо, — светило прямо в глаза. — Я не плакал.       Каччан громко цыкнул, и потянулся к Деку, схватившись за предплечье. Изуку послушно встал. — Мне всё равно, — Не поверил, ступеньки задребезжали под их ногами, — Идём домой.       Осень в этом году пришла поздно, зато какая! Листья пожелтели и покраснели почти одновременно, из-за чего улицы стали воплощением детских аляпистых аппликаций, по краям тротуара тут и там тихонько лежали несколько листьев.       В довесок, противореча прекрасному пейзажу, было чертовски холодно. Солнышко ярко светит? Кто ему может это запретить, только вот уже днём были аномальные восемь градусов.       Солнышку похер, чего от него ждут. Оно просто светит. Сверк-сверк, ёпта. — Каччан, замедлись, пожалуйста.       Сам себя замедлись. Они идут с нормальной скоростью, а если задрот не успевает, то это сугубо его проблемы. — Ластами быстрее перебирай. — Но Каччан сам предложил идти домой вместе!       Что с того? Кацуки не собирается делать скидку на хромоту! Его парад милосердия сегодня уже на исходе. Мало того, что ему пришлось Деку сначала найти, потому что задрот, конечно, не смог правильно прочитать записку, теперь Бакуго придется нести его рюкзак, чтобы не плестись со скоростью улитки. Кацуки требовательно дёрнул за лямку рюкзака, чтобы стянуть его с плеча ботаника.       Изуку вывернулся и отступил на шаг назад. Не мог же он заставить Каччана нести его рюкзак! Какой из Мидории получится герой, если за него будут таскать тяжёлые вещи? К тому же, вчера он поднимал автомобильные шины на порядок тяжелее его сегодняшнего школьного рюкзака. Стыдно-то как будет! Изуку просто не сможет посмотреть Каччану в глаза, если это случится.       От манёвра лямки таки соскользнули с гладкой ткани гакурана.       Кацуки тут же его подхватил и закинул на плечо, в добавок к своей сумке, будто тот ничего не весил. — Отдай! — А ты сначала забери.       Деку на провокацию не повёлся, просто остался на месте, засранец этакий. Поковылял дальше с гордо поднятой головой.       В целом, Деку знает, где живёт Кацуки, поэтому найти пропажу, в случае чего, сможет, спрятать где-то в школе тоже не вариант — неохота возвращаться, а в городе он и сам Кацуки не вспомнит, где оставил. Получается, его обвели вокруг пальца. Чёрт, что этот задрот себе позволяет?!       Поправив лямки на плечах, Бакуго пополнялся с Деку, попутно дав ему слабого пинка под зад, чтоб не зазнавался, от которого ботаник чуть не плюхнулся на землю.       Варианта два: или дела с ногой у Деку гораздо хуже, чем он показывает, или Кацуки просто неправильно рассчитал силу удара. Хотя скорее первое.       Изначально Бакуго предполагал, что этот неумёха споткнулся или ударилась где-то по пути в школу, но после шести часов ситуация так и не исправилась, поэтому версия с лёгким ушибом отпадает, только если в течение перемен Деку не доставали. Вот это уже могло стать подспорьем для утяжеления травмы. Или вообще её началом, с утра ведь Кацуки не обратил внимание на состояние ботаника.       Хорошо, что теперь задрот не возникает. Деку наверняка даже не представляет, чем может обернуться лёгкая травма, если не позаботиться о ней должным образом. Может, придется зайти к нему домой и осмотреть его насильно; ботаник всегда сопротивляется, когда дело касается непосредственно его секретов.       Бакуго не волнуется. Ни капли.       Может, ему удастся докопаться до правды, если сможет вывести задрота на разговор. — Эй, — Деку обернулся на голос, сделав шаг к Кацуки. Теперь они шли практически вплотную плечами, — Куда твоя задротская задница влезла на этот раз?       Ботаник отвёл глаза и поджал губы. Точно собирается солгать сейчас. Они одновременно свернули с главной улицы на небольшой обход, замедлившись.       Раскрыть всё Каччану — не вариант, Изуку обещал сохранить секрет Всемогущего! Но ему также не хотелось откровенно врать, Мидория знает, как Каччан этого не любит. Полуправда, по своей сути, всё ещё является ложью, а единственный оставшийся вариант — недоговаривать нерабочий, поскольку Каччан, раз уж заинтересовался, не остановится на одном вопросе. — Я тренировался и повредил лодыжку, — Прекрасно! Это не ложь: перед школой Изуку действительно бегал по пляжу, и предотвращает от дальнейших расспросов. — Тренировался, — Каччан сегодня чересчур подозрительный.       Значит, ботаник снова влез в середину сражения между героем и злодеем, случайно получив по хлеборезке в ходе битвы. Вполне заслуженно. Кацуки, вздохнув, размял затёкшие плечи.       Так, стоп. Куда делся рюкзак Деку?       Немудрено, что они сбросили темп хода, ботаник опять тащился с лишним грузом за спиной, когда только успел. На этот раз церемониться Бакуго не стал — просто стянул с задрота ношу под визги и, на всякий случай, перевесил ее подальше от задрота. Подхватив Деку за шкирку, Бакуго потащил его, благо, до дома оставалось недолго идти.       Только перед дверью Кацуки позволил Деку перевести дух и вернул рюкзак, чтобы тот достал ключи. — Спасибо за помощь, Каччан.       И только Бакуго попытался зайти внутрь, как перед ним попытались захлопнуть дверь. Задрот совсем из ума выжил. Естественно, Кацуки успел остановить его, схватившись за ручку. Деку кажется, смирился, отпустив дверь, поэтому Бакуго тоже убрал руку, раз они, похоже, нашли общий язык. — Увидимся завтра!       Нет, дверь всё же закрыл. Как только посмел!       Об этом Изуку определенно не жалел! С утра вся квартира стоит вверх дном, из-за утренней вылазки, которую он чуть не проспал. Пускать Каччана смотреть на этот бардак ни в коем случае нельзя, тем более, что его комната, в которую Каччан точно-преточно заглянет, сейчас вся увешана планами тренировок со Всемогущим.       Забота Каччана это приятно, особенно когда поддержки со стороны так не хватает, да и Мидория не против гостей, только вот ему нужна была хотя бы минутка — убрать на кухне и в комнате всё подозрительное, чего Каччан бы ему не позволил.       В дверь постучали. Вообще, очень настойчиво постучали, но Мидория не стал открывать, по крайней мере, пока что. Любая наводка на его тренировки полетела в шкаф поглубже, на кухне Изуку уже не стал прибираться, слишком много времени потратил на комнату.       В глубине своей души Деку надеялся, что Каччан уйдёт, не дождавшись ответа, но не тут-то было. Он стойко дождался, когда ему откроют, а потом вальяжно прошёлся по коридору прямо, кто бы мог подумать, в комнату Изуку, хозяин которой не имел ни малейшей идеи, что Каччану там понадобилось.       В комнате Кацуки уверенно уселся на кровать, жестом подозвав Деку, как только он появился в дверном проёме, к себе. Тот, немного помявшись на пороге, всё же подчинился.       Поведение Каччана сегодня было странным, начиная с самой записки в ящике. Он определённо сказал бы в лицо, всё что хотел. Про совместную прогулку и говорить нечего, там ко всему есть вопросы, на которые Изуку никогда не получит ответов. Теперь, вот, Каччан осматривает его лодыжку с полным сосредоточением. Смотреть на Каччана, волнующегося за него, даже забавно. Ушиб-то спадет послезавтра, а воспоминания останутся.       Узнав, что хотел, Каччан быстро собрался и вышел, Мидория смог поймать его выходящим за порог. — Хорошей дороги, — Пожелал он.       Каччан последний раз оглядел его с ног до головы, а после нахмурился в своей привычной гримасе. — Ага, — Единственное, что в итоге произнес Каччан, захлопнув за собой дверь.       К утру боль в ноге ослабла и, с небольшими усилиями, Изуку мог ходить прямо. Вечернюю тренировку пришлось перепланировать и поработать над руками, вместо общей нагрузки на всё тело, но это ничего. В школе о хромоте никто не вспоминал, вчерашняя повестка дня стала неинтересна, поэтому день прошел гораздо спокойнее, чем вчера.       Разве что Каччан не спускал с Мидории глаз все занятия, интересно, как у него это получалось с парты впереди. На перерывах Каччан всегда маячил где-то рядом — недостаточно близко, чтобы стать очевидным для окружающих, но так, чтобы держать Изуку в поле зрения. Каччан присматривал за ним. Как мило с его стороны.       Вчерашние шастанья задрота, кажется, не сильно ему навредили. Почему ботаник вчера, — и сегодня, — вообще появился в школе остаётся открытым вопросом, но Бакуго не видит смысла допытываться, у Деку есть своя голова на плечах, даже если он сознательно игнорирует инстинкт самосохранения.       В любом случае, у Деку есть Кацуки, который понянчится с ним, если что.