Зависть

***

И вот снова, он вытер капли пота со лба грязными в земле руками, даже не постеснявшись оставить разводы, даже черт возьми не удосужившись уделить минуту времени чтобы умыться.

А теперь, еще и не стесняясь улыбается, от чего на щеках появились эти ямочки и раздражающие морщины, да так, что видны все тридцать два зуба. Как же это бесило.

И снова, только на этот раз, он смотря ему в глаза выражал явное недовольство, которое Джон успешно пропускал мимо ушей обращая внимание больше на то как он скрестил руки на груди, хмурился, громко говорил. Раздражала его не способность держать свои эмоции и мнение при себе, и оставить это лучшей версии. Джону. А был ли он лучше? Вряд ли скрывать эмоции может считать чем-то благородным, или невероятным, но в любом же случае, это куда лучше чем видеть как твоё собственное лицо, без зазрений совести, и даже с детским азартом выражало всё что думало и хотело. Мимика Джона была откровенно яркой, можно было сказать идеальной, почти артистичной. Он в отличии от Лололошки, знал что нужно изобразить, что подойдет. Что точно даст ему небольшой приоритет. Однако это не помогало от нарциссизма. В том плане что Джон требовал больше от других, так же как и от себя. Любой изъян был для него равноценно кривому, поцарапанному и грязному зеркалу. Его необходимо было выкинуть, разбить, закопать, утопить, что угодно, лишь бы не смотреться туда снова. Исключительно это и послужило его волевой, и независимой личности, так же как и улыбка, ставшая небольшой, редкой и почти ледяной. Джон тысячи раз репетировал ее перед зеркалом, одними лишь уголками губ, чтобы было еле заметно. Смех был подобен санкции, нет, и нет. Вот только, привязанность, проросшая теплыми узелками в его сердце к Лололошке, он почти ненавидел, он не сам проникся к нему, это было чертово слияние, оно заставило его понять что тот чувствует, заставило его быть эмоциональнее в их "совместном" теле, это было одновременно захватывающе и отвратительно. Он понял, что окончательно ему пришел конец после того, как непроизвольная искренняя улыбка вырвалась после почти неплохой шутки Лололошки, пусть ему и явно было далеко до его гениальности и колкостей. Губы растеклись в почти лисьем, веселом оскале, в насмешке. Но это не помешало Лололошке застыть на мгновение и уставиться на Джона, в изумлении и неподдельной радости. -..Тебе идет улыбка. - Даже на секунду не подумав сказал Лололошка, слова были явно глупыми, наивными и даже отвратительными, обыкновенным ширпотребом. Но они застрял в его голове. Такая же коричневая макушка, со светлыми кончиками идущая рядом встала перед глазами. "Тебе идет улыбка" повторилось в его голове, только уже родным, знакомым голосом который он кажется будет хранить и лелеять глубоко в самом сердце. Из раздумий его вывел уже менее любимый, но тем не менее знакомый голос. - Джон, я пойду в Эшхолд, вдруг там будут раненные после..кхм, битвы, я пойду, - Лололошка улыбнулся поправив очки когда Джон взял его за руку. - Постой, - Ученый глянул в глаза Лололошке отводя взгляд, когда мысли рвали и метали в голове от ощущения неправильности, будто это и не он. - Спасибо, - услышав это, повисла небольшая пауза когда Лололошка улыбнулся широкой, почти благодарной улыбкой. -За что? - За то что ты здесь...со мной, даже не смотря на то, во что я нас втянул, - Джон сказал эти слова за пару секунд, но сколько же шума они навели в мыслях, словно подожгли тополиный пух, когда огонь быстро подхватил его дальше. Он постоял еще пару мгновений прежде чем развернуться, и направится по знакомым, прохладным, камням моста. Лололошка лишь улыбнулся провожая Джона в след. Он оторвал взгляд лишь когда он дошел до собственного замка. - "это было...приятно" - Подумалось Лололошке когда тот прикоснулся к шраму на щеке. Может быть, стоило прислушаться к Джону когда тот просил поберечь лицо.

***