Морской бриз и нежность

На часах ровно четыре утра. На улицах города пустынно. Тихо, словно никто и не живёт в высоких многоэтажных домах. Только птицы напевали бодрые мелодии. И на пляже совсем никого. Оно и понятно: вода холодная после ночи, нечего тут делать. Хотя... может, всё-таки есть? Первые солнечные лучики давно показались из-за далёкого горизонта. Небо обрело светлый, нежно-голубой оттенок. Стало чистым, без единого облачка. Бледная луна уступила своё место яркому солнцу, звёзды же затмил дневной свет. Множество жёлтых песчинок постепенно нагревались, как и толща воды, которая полностью отражала цвет неба. К счастью, на сильную жару не было ни одного намёка. Приятный тёплый ветерок приносил за собой свежесть и запах морской воды. Одним словом — свобода. Будто на земле никого не осталось, будто можно побежать вдаль, позабыв обо всём, оставить позади дела, не беспокоясь ни о чём. А ведь ещё относительно недавно о такой свободе можно было только мечтать, видеть её в сладких снах... Наверное, им невероятно повезло избавиться от постоянного контроля империи. Лёгкие дуновения колыхали подолы одежд, длинные тёмные волосы, собранные в хвост, и выпавшие из причёски блондинистые пряди. Приходилось щуриться от того, как сильно водная гладь отражала солнечный свет, однако хуже прогулка совсем не становилась. Рядом с возлюбленной она едва ли могла таковой стать. Никто из них не говорил, в этом не было острой нужды, да и тем для диалога не нашлось. Разве что, ступив на песок, от блондинки послышалось краткое: "будешь?". Это она достала последнюю сигарету из красно-белой пачки. На фоне слышно только умиротворяющий плеск низеньких волн и приглушённый расстоянием крик чаек. Держа чужую руку в своей, она чувствует грубую кожу. Да, партнёрша никак не могла запомнить, насколько сильно важно увлажнение для кожи, особенно если работаешь в автомастерской. Калеа-то занималась всяким трудом, да только про уход не забывала. Почти каждый вечер делала себе масочку, с утра клеила под глаза фиолетовые патчи! Всё же это никак не портило Кавини. Её любили такой, какая она есть. С любовью заклеивая ранки пластырем, втирая крем в пальчики. Это стало их вечерней рутиной. Не спеша шагая вдоль пляжа, они даже не заметили, как ушли на приличное расстояние от спуска на песчаный берег. Здесь и пластиковых шезлонгов с зонтами уже не было. Оставалось надеяться, что друзья проснутся не скоро или не начнут волноваться сразу, как увидят отсутствие двух подруг. Внутри ощущалось неожиданное, утешающее спокойствие. Оно обволакивающим теплом распространялось в душе. Это не просто пустота, что обычно заставляла сердце изнывать и чувствовать себя хуже некуда. Это то, что смогло заполнить эту пустоту сполна, не давя неподъёмным весом на ослабшие плечи. Не волновало ничего. Ни несдержанные обещания, ни то, что они сидят в красивых костюмах прямо на песке. Идти в них на утреннюю прогулку было не лучшим решением. Кавини предпочитала смотреть не вперёд, а на ставшие родными черты лица. Ровный носик, небольшие щёчки, наконец-то свежий, отдохнувший взгляд. Наблюдала не менее прекрасную картину, чем море. Она сжимала ладонь чуть сильнее прежнего. К груди её поднесла, на сердце. — Ты у меня такая красивая... — довольно улыбаясь, прям как кошка, обращает на себя внимание. Взаправду восхищается. У Калеи уголки пухлых губ неконтролируемо поднимаются, и она усмехается. Поворачивает голову на сидящую рядом. Ей приятно это слышать, но чертовски смущающе. Об этом говорят порозовевшие щёки. — И ты красивая... — тихо говорит ответный комплимент. Блондинка со смехом обнимает любимую. Одну ладонь на плечо кладя, вторую на спину, чувствует гладкую ткань белой классической жилетки. Ближе садится, тянется вперёд, чтоб своим носом дотронуться до чужого. От неё пахнет табаком. Сигаретой, которую они разделили на двоих, когда только спустились на пляж. Светлые пряди заправляют за ухо, горячие руки на щёки кладут, поглаживают их большими пальцами и сокращают расстояние в несколько несчастных сантиметров. Простой чмок переходит в долгий поцелуй. Такой нежный и приторный, что, казалось, скоро сахар на зубах будет поскрипывать. Бывшая наблюдательница после целует в щёчку и нос, оставляет блестящие следы гигиенической помады на коже. Честно, просто смотреть на личико любимой невыносимо! Именно поэтому их губы снова соприкасаются. В процессе она поправляет воротник чёрной рубашки, приглаживает его слегка, чтоб ветер больше не мог поднять его. Девушка с бионическими апгрейдами отчего-то улыбается в поцелуй и, отстраняясь, начинает негромко смеяться. — Ты чего? — приподнимает одну бровь I-600-SWt — Прости-прости. Всего лишь люблю тебя, — снова тянется заправить непослушные светлые пряди за ухо. Ей не ответили, но улыбнулись. Всё это напоминает первое свидание, что было неловким до чёртиков. Тогда ещё правила империя, все были под контролем, но Калеа частенько уходила с рабочего места на свидания с наблюдательницей. Им крайне повезло, что Инспектор не заметил их или не хотел замечать. Однако от этих воспоминаний на душе становилось отрадно. Картинки, всплывающие в голове, заставляли широко улыбаться. Хотелось бы и этот момент навсегда запечатлеть в памяти. Вот такой полностью свободный, наполненный нежностью с шумом моря на фоне.