сиквин

через время она стала слушать мои приказы и заменила One. пусть я и был малолеткой, но все боялись её, поэтому слушались, а позже приняли меня, как ногового главу. как я узнал, что она все таки забеременела от него, а ещё позднее родила на свет мне сестру. я был рад, а она за долгое время улыбнулась и даже не мне, а этой бусинке. пока сестрёнка была маленькая, я не издевался над ней, не исследовал её, был лучшим братом и врагом на свете, котором можно только мечтать. и так моя империя расцвела, как никогда раньше. мы были на вершине, мы были везде, как и наш товар. мы искали людей носителей, крали их, выкупали и в конце концов у меня была своя бессмертная армия тварей. на моё двадцатилетие младшая сестрёнка проснулась раньше всех, потому что очень хотела приготовить мне завтрак, как я делаю на ее день рождение. стоило мне зайти на кухню, как эта маленькая бусинка попыталась спрятать весь беспорядок. хотя у неё это не вышло. Амелия пыталась приготовить блинчики, но при приготовлении теста что-то пошло не по её плану. все её личико было в муке, а на полу её было еще больше. большая часть теста была на столе, а в миске осталось совсем немного, я так понял, что именно это она захотела приготовить, но там осталось так мало, что ей стало стыдно. с итоге в свой день рождения я вместе с ней убирал кухню, приготовил блинчики, а потом мы пошли гулять. ее улыбка была самым лучшим подарком для меня. мы гуляли по всему городу, чуть не упали в фонтан, ели мороженое, а ближе к закату сидели на берегу моря. Амелия была такой маленькой, но и такой взрослой одновременно. я так не хотел, чтоб она росла, становилась самостоятельной. мне искренне хотелось, чтоб она всегда была рядом со мной и была всегда маленькой девочкой, которую я смогу защищать все время. я отдавал ей свою любовь, которую ей не давала мать. эта женщина вообще забыла про наше существование, первый год была с Амелией, а дальше все на мне, но я и не был против. империя рядом с этой девочкой становилась на последний план. да и матерью мне теперь её сложно назвать, после всей её оскорблений и не лучших действий. только одной единственной девочке можно все на свете- Амелии. но никогда ничего не может идти идеально, как по самому продуманому плану. мы жили прекрасно, каждый вечер наша маленькая семья ужинала вместе. я, мама и Амелия. буквально недавно ей стукнуло семь, она пошла в школу. мы с ней часто гуляли вместе, ездили отдыхать все вместе и не считая моей империи, были самой обычной семьёй. но как я уже сказал, ничего не может быть идеально. я тщательно пытался скрыть от сестры, чем я занимаюсь, в каком положении находится наша мать и какие опасные люди ходят по нашему дому чуть ли не каждый день, но она на удивление росла очень умной девочкой и красивой. Амелия догадалась, что бизнес не так прост и на одном из ужинов спросила, что такое сиквин и пятая группа крови. мама в этот момент очень сильно напряглась. а я ведь не раз смотрел на неё сверху вниз, пока она стояла перед мной на коленях и молила не портить жизнь малышке Амелии, но каждый раз я ей говорил, что Амелия родилась по одной причине и только по моей воле, если бы не я, её бы не было. мать на самом деле любит сестру, боится за неё, но не показывает, не хочет, чтоб девочка к ней привязывалась. она знает, что может умереть в любой момент, если я того захочу. не часто я понимаю действия матери, но она все равно слишком умная для пешки. конечно за семь лет жизни с ней бок о бок, я её очень полюбил, но ещё больше мне нравилось то, что течёт у неё по организму. пока сиквин не попадался ей, она и не узнает, что на самом деле особенный ребёнок, чьи родители носители пятой группы крови. я дал матери срок, что Амелия проживёт до своих шестнадцати, а после возглавит армию тварей, станет моим самым лучшим произведением и я буду любить её ещё больше. и как удачно совпало, что это снова был наш семейный ужин. пока я не видел, мама подсыпала маленькой Амелии в воду сиквин, а ей стоило сделать всего один глоток, как она начала задыхаться. тело билось в конвульсиях и из рта пошла привычная черная кровь. она лежала на полу, не в силах что либо сказать, плакала и тянула свои руки к нам, чтоб мы ей помогли. мать осталась на месте, а я упал на колени возле сестры. её тело попросту не выжерживало мутации. в ней было слишком много силы и она умирала на моих руках. мне было так больно держать её, говорить, что все будет хорошо, пока она своими пальчиками держала меня и плакала. я видел, как Амелия не хочет умирать. ненароком я и сам начал плакать. моя милая сестра Амелия умирает не прожив даже десять лет. мне кажется, что в тот момент у меня даже задрожали руки и потемнело в глазах, но стоило ей выпустить свой последний вздох, как я успокоился, а внутри все трепетало от счастья. новый подопытный. смерть моей сестры не будет напрасной, а все пойдёт на благо семьи, Амелия самая хорошая девочка. как потом призналась мать, лучше Амелии было умереть, нежели жить с таким братом, как я. мама была не самой умной женщиной, не всегда понимала, кто в доме главный, поэтому и была наказана впервые за семь лет. после смерти сестры, я будто потерял счёт времени. я мог сутками торчать в подвале и смотреть на её маленькое тело, а потом взять в руки скальпель и в который раз посмотреть, что стало внутри. я уродовал тело сестры, улыбаясь. от моей руки у нее оставалось еще больше шрамов. все мои действия были сняты на видео и спрятаны. никто не должен увидеть, как я рассматриваю каждый орган. к моему удивлению, наркотик вызвал уже привычную нам мутацию, как у других носителей, но видимо из-за того, что родители этой малышки не простые, это и стало причиной смерти. после первого вскрытия, я понял, что ее органы сами по себе взорвались внутри, открылось несовместимое с жизнью кровотечение, с которым даже регенерация не смогла помочь. тогда же я впервые наложил швы на все поврежденые органы и вернул телу прежний вид, не считая шрамов. я сидел перед телом и не знал куда себя деть. - Амелия, бусинка моя, не бойся. братик с тобой, я обязательно тебе помогу. там тоже тебе будет хорошо, ты главное не бойся. я смог свыкнуться с потерей только через два месяца, когда от тела сестры не осталось ничего адекватного. мне не хотелось закапывать под несколькими метрами земли, поэтому её кремировали. немного денег и никаких вопросов. через пару дней мне доставили её прах, который по началу я не понимал, куда же пристроить, а теперь ношу его с собой везде в виде кольца. я часами смотрел на это колечко и слышал, как её смех гуляет по коридорам дома, слышал, как она зовёт меня поиграть и многое другое. мне не было страшно, я знал, что она боится быть там одна. я искал её, стоило мне только услышать её смех, бегал и звал. она мне не ответала. за то её душа всегда со мной, куда я сплю, когда я ем и когда гуляю там, где она когда-то мы вместе гуляли.