Взаимная ненависть

Антон: Прости, но я не мог делать вид, что все окей Это сообщение Антон написал Алисе минут через двадцать после ухода. И оно словно бетонная плита придавила тело девушки. Примерно такой груз сейчас на себе ощущает Алиса. Впервые ей захотелось закурить, но сигарету в руки она не возьмёт, потому что знает, что это будет лишь временный эффект, казалось бы, облегчения. Да и ребята сразу поймут, что случилось что-то на уровне падения метеорита, раз подруга изменила своим принципам и затянулась никотином. Никто, кроме Антона, домой ещё не ушёл. В квартире всё также шумно и весело, но только это спасает от мыслей о парне, имя которого начинается на букву «А». Тяжело смеяться над шутками Олега или Кирилла, когда в голове всё громче и громче звучит фраза Шастуна: «Я, кажется, люблю тебя». Алиса берёт в руки бутылку вина и наполняет свой бокал красной жидкостью почти до краёв. — Алис, ты чё? — первая спрашивает Полина, смотря на бокал в руке подруги. — Тебя же с этого размотает за две секунды, ты даже допить не успеешь. — Ну и отлично, — больше ничего не говорит и выпивает залпом. Напиться — это плохая идея. Вообще напиваться, думая, что станет легче, всегда заканчивается одинаково: лучше не становится, ещё и голова утром будет раскалываться. Но готова ли Алиса сейчас об этом думать? Явно нет. Из всех присутствующих напрягается только Полина. Она знает Алису даже лучше Кирилла, и сейчас ей непонятно, чем спровоцировано такое поведение девушки, но она знает, что рано или поздно Алиса ей всё расскажет в самых мельчайших подробностях. Расслабляющий эффект алкоголя начинает свою работу через пять минут, и Алиса, выдохнув, откидывается на спинку кресла и уже вместе с друзьями готовится играть в мафию.

***

В такси Антон с Вероникой едут молча. Точнее, Антон молча. Девушка рассказывает о впечатлениях о сегодняшнем вечере. На самом деле, за эти несколько недель, которые она знакома с друзьями Шастуна, она очень полюбила ребят и благодарна им за то, что приняли её в компанию. Кладёт голову на плечо парня и переплетает пальцы их рук. — Спасибо, что снова взял меня с собой, — Антон не видит, но Вероника мягко улыбается. — У тебя прекрасные друзья, смешные такие. — Ну ты же всё-таки моя девушка, как я мог тебя не взять? — большим пальцем поглаживает костяшки на её руке. На словах "моя девушка" тон его голоса понижается, будто парень сомневается в сказанном. После признания перед ним автоматически ставится выбор: расстаться с Вероникой, чтобы их отношения не строились на обмане, или остаться с девушкой, но жить во лжи по отношению к ней и себе. Тридцать минут назад Антон совершил двойное преступление: признался другой девушке в любви, и эта девушка — его лучшего друга. Он не имел права влюбляться и тем более сообщать об этом Алисе. Это как-то не по-пацански. Но сердце никогда не спрашивает, кого ты хочешь любить, оно всегда делает выбор за тебя и потом само же плачет от боли. — Ты сегодня много молчишь, — с грустью в голосе произносит Вероника. — Что-то случилось? — Считай, у меня сегодня отдых от болтовни, — через силу улыбается, повернувшись к девушке. Правильно, Антон, помолчи, а то наговорился уже! Вероника кивает и больше не достаёт Антона вопросами. В этом плане она девушка сообразительная. Если видит, что человек не настроен на диалог, то докапываться не будет. Пара заходит в квартиру Шастуна. Вероника аккуратно снимает кеды и ставит их на полку рядом с другой обувью, Антон же, помня, что они у него дома, снимает кроссовки, раскидывая их в разные углы. Обычно он так не делает, но сегодня ему похуй на порядок. — Кстати, — Вероника начинает собирать волосы в пучок, — мои родители хотели бы познакомиться с тобой, зовут на ужин в следующую субботу. — Аккуратно косится на парня. Он не так давно говорил, что не хочет торопить события, но она снова начинает этот разговор. — Я же говорил, что пока не хочу, — устало отвечает, наливая себе воду. — Ну как я им скажу, что ты пока, — делает акцент на этом слове, — не хочешь? Это даже звучит странно. Будто ты не уверен в нас. — Как я могу быть уверен?! Мы встречаемся чуть больше месяца. Ты и твои родители торопите события, — голос становится громче, но парень не кричит, он лишь пытается показать, что сейчас не время. Девушка, обиженная, садится на диван в гостиной и не произносит ни слова. То, что сказал Антон, больно кольнуло в районе груди. Ну а кто будет в восторге от сказанного? Тем более, если сказано было девушке. Если перевести на девчачий язык, звучит это примерно так: "Я не собираюсь знакомиться с твоими родителями, потому что на хую я вертел наши с тобой отношения". Шастун руками упирается в столешницу, склоняя голову. Обижать девушку не хотелось, он просто сказал правду, может, слишком резко, но правду. Выдохнув, он разворачивается и подходит к Веронике. Садится перед ней, кладя руки ей на коленки. — Прости, ладно? Я не хотел тебя обидеть, — поглаживает коленки и виновато улыбается. — Я обещаю подумать, хорошо? Она быстро вытирает одинокую слезу, которая медленно скатывалась по её щеке. — Точно обещаешь? — решает убедиться. — Точно обещаю.

***

Утро наступает быстро. Как будто ночь — это был всего лишь короткий вдох. Свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, ложится полосами на подушку и плечо Алисы. Рядом — Кирилл, дышит размеренно, уткнувшись носом в её шею. Его рука привычно обнимает её за талию, но в этот раз Алиса это ощущает иначе — как будто это объятие не утешает, а сковывает. Она медленно убирает руку Кирилла, стараясь не разбудить его, и встает с кровати. Проходит в ванную, ополаскивает лицо ледяной водой. Смотрит на себя в зеркало: глаза опухшие, как будто от бессонницы. Хотя вроде бы и спала. Но внутри — всё так же неспокойно. Ещё и тушь, которую она вчера поленилась смыть, размазалась, делая внешний вид Алисы более ужасающим. Смыв остатки косметики, она плетется на кухню. Алиса старается сильно не шуметь посудой, чтобы дать Кириллу выспаться. Но руки говорят: "Иди нахер, хозяйка", и роняют сначала железную миску, а следом вилку с ложкой. — Блять, — сев на корточки, поднимает то, что уронила. Замечает парня, зашедшего на кухню. — Прости, я тебя разбудила, — то ли утверждает, то ли спрашивает Алиса. — Все нормально, я сам проснулся, — мягко улыбается, давая понять, что она не виновата. — Выпитое вино ещё не отпускает? Раз руки не держат. — Ты так говоришь, будто я вчера напилась, — фыркнув, отвечает девушка. — Я просто выпила бутылку вина... одна. — Да ладно, я же не против, — но он должен помнить, что женский алкоголизм — страшная вещь, и, наверное, следует следить за тем, чтобы Алиса не начала выпивать чаще под предлогом "расслабиться". — Чем сегодня будешь заниматься? — переводит тему Кирилл. — В зал хочу сходить, давно не была, — отвечает, нарезая хлеб. Идея сходить в зал пришла ей только что. Алиса вспоминала, что там есть груша, которая предназначена специально для "выпуска пара" (вообще эта груша нужна для отработки ударов), но лучше она будет колотить грушу, чем кого-нибудь, кто попадется под руку. Антона, например. — Мне тоже надо, но сегодня работаю, — Кирилл начинает разглядывать свои бицепсы, напрягая руки. Даже не разглядывает...любуется. — Видела? — целует каждый бицепс. Алису одновременно и бесит, и смешит, когда её парень так делает. Но согласиться она с ним не может — за последние месяцы он набрал достаточно много мышечной массы. Пока Алиса убирается на кухне, Кирилл уходит собирать форму на работу.

Кирилл:

Братан, ты же сегодня на треню?

Антон: Тип того

Кирилл:

Алиса тоже идёт

Поразвлекай ее пж

Она грустная какая то

Может она тебе расскажет что случилось

Ему то она точно обо всем расскажет, ага. К Антону поступает максимально странная просьба. Парень несколько раз перечитал сообщение, думая, может, не так прочитал, но нет: Кирилл сейчас на полном серьезе просит развеселить его же девушку. Антон: Ну да Я же персональный клоун Алисы

Кирилл:

Тох, ну че сложно что ли

Все равно тоже там будешь

Антон: А ты Алису спросил Хочет ли она, чтобы ее развлекали Зная ее характер У меня есть шанс уйти от туда посланным нахуй и гирей в жопе

Кирилл:

Гири точно не будет

Не переживай

Моя девушка на такое не способна

Наверное...

Ну чё, поможешь?

Антон закатывает глаза, выдыхая. Как же хочется написать "нет", но Шастун отвечает "океей", давая понять двумя "е", что он идёт на это с большим нежеланием. Антон ясно дал понять, что он не в восторге и вообще не понимает, зачем он согласился на эту провальную авантюру. Он ведь знает, что девушка и секунды своей улыбки ему не подарит. Особенно после вчерашнего признания. Вообще-то он собирался вести себя отстранённо по отношению к ней, но, кажется, не сегодня, не в этот раз. Он сказал, что любит её. Любит...Антону странно осознавать и принимать то, что он принимает свою влюблённость. Начинает собирать спортивную сумку, бегая по квартире и вытаскивая из разных углов то майку, то штаны; благо кроссовки всегда в одном месте. Жалко только, что у него нет маски клоуна — он всё-таки едет развлекать даму, а не качать мышцы. Перед выходом даёт себе обещание лишний раз на неё не смотреть и контролировать свою речь.

***

Алиса быстро переодевается, затягивает волосы в хвост и бегом направляется в зал. За ночь настроение не улучшилось, а если и улучшилось, то незначительно. Поэтому она делает ставку на физическую усталость, чтобы в голове стало хоть немного тише. К счастью, нужная ей груша свободна. Девушка надевает перчатки и начинает с лёгких ударов, стараясь держать темп, сосредоточиться на дыхании. Удары становятся всё резче и резче. — Меня представляешь? — доносится голос сзади. Алиса резко разворачивается и видит Антона, идущего к ней в спортивных штанах и тёмной футболке. — Как ты это понял? — с сарказмом спрашивает девушка. Неожиданно для них самих они не чувствуют неловкости; им не хочется разойтись по разные стороны, лишь бы не смотреть друг другу в глаза. Понятно, что осталось "послевкусие" признания, но в них хватает уверенности вести себя адекватно: они в конце концов состоят в одной компании, и избегать встречи всё равно не получится. — Ты, видимо, не заметила, но пока била, кричала: "Ненавижу тебя, Шастун", — чуть писклявым голосом произносит парень, шутя. Обходит грушу, вставая сзади, чтобы зафиксировать предмет и дать девушке возможность делать удары чётче. Зависает на пару секунд, смотря на Алису. — Не выдумывай, — хмыкает Алиса, снова поворачиваясь к груше и нанося короткий резкий удар. — Я вообще-то молчала. — Ну, может, не вслух, — пожимает плечами Антон, крепче придерживая грушу. — Но вибрации злости передались мне по полу. Я еле на ногах устоял. — Балабол, — закатив глаза, поправляет прядь волос, свалившуюся на лицо. — Держи крепче, щас по печени пойду, — встаёт в стойку. — Надеюсь, моей не достанется, — Антон бы перекрестился, но руки заняты. Алиса сосредотачивается. Взгляд — острый, как лезвие. Она отступает на шаг назад, сгибает руки в локтях и начинает наносить удары. Сначала — точные, вымеренные, словно проверяет баланс и реакцию. Каждый раз, когда кулак соприкасается с грушей, раздаётся глухой звук, будто удар по барабану внутри её собственного тела. Антон держит грушу крепко, не мешая, но присутствуя — стабильно и уверенно, как опора, о которой она не просила, но которая всё равно рядом. Он не говорит ни слова, просто наблюдает: за каждым движением, за тем, как напрягаются мышцы на её руках, как капля пота скатывается с виска, и за тем, как с каждым новым ударом в ней будто уходит всё лишнее — злость, сомнения, тревога. На секунду замедляется, переводит дыхание, и тут же — финальный удар. — Похоже, с этого момента я над тобой шутить не буду, — делает вывод парень после увиденного. — То-то, — тяжело выдыхает, пытаясь снять перчатку, — же. — Давай, помогу, — Антон предлагает свою помощь, обходит грушу и тянет на себя запястье девушки. Снимает перчатку сначала с левой руки, потом с правой. В его действиях слишком много неосознанной заботы и нежности. Тишина. Только тяжёлое дыхание и мягкое покачивание груши рядом. Она забирает перчатки, не глядя на него. На губах — чуть дрожащая линия. Ни улыбки, ни злости. Просто усталость и странное облегчение. Шастун стоит напротив, собирая самообладание по кусочкам. Алисе даже делать ничего не надо: достаточно просто стоять рядом и посматривать на парня своими красивыми глазами. Антон кладёт ладонь ей на щеку, поглаживая большим пальцем, и наклоняется, чтобы поцеловать, но Алиса уворачивается. Сделав шаг назад и обозначив дистанцию, говорит: — Иди тренируйся...и больше так не делай. Не злится, не истерит, на удивление, очень спокойна. Девушка берёт с подоконника телефон и наушники и, не прощаясь, уходит. Дурак. Не сдержал своё же обещание, ещё и целоваться полез. Прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Антону стыдно перед Кириллом, перед Алисой и перед самим собой. У него никогда не было подобных ситуаций, он никогда не хотел... не хотел девушку друга, и от этого становится ещё противнее от самого себя. Любовь или дружба? Дружба или любовь?

***

Все основные силы и даже те, которые Алиса бережет всегда на всякий случай, — закончились на тренировке. Ужин за нее сегодня приготовит доставка роллов, которую она уже заказала. Алисе останется самое сложное — не сожрать все и оставить хотя бы штуки три парню (три будет вполне достаточно). — Да ну, гофори, ты бы быфтрее! — кричит девушка в телевизор, жуя ролл Калифорния. Она смотрит мелодраму по телеканалу "Домашний", и нервы уже начинают сдавать из-за тупости героев и бессмысленных диалогов. И выключить не может, потому что интересно, когда главный герой Валера узнает, что его сучка-жена беременна от его водителя. Алиса медленно и, кажется, уже бесповоротно превращается в свою маму, которая готова была продать или оставить дочь где угодно, лишь бы не пропустить новую серию любимого сериала. Если посмотреть на Алису со стороны, то можно подумать, что у нее депрессия: заляпанная в соевом соусе футболка; пучок на голове выглядит так, будто его не развязывали со времен СССР; без дела лежащие палочки, потому что Алиса уже давно ест руками, ещё и на телевизор орет. Раздается звук пришедшего сообщения, и Алиса, вытерев руки об себя (терять уже нечего), выуживает телефон из-под подушек. Кирилл: Я взял ночную смену Не жди меня Иногда жутко бесит, что Кирилл может остаться на работе на ночь, хотя Алиса прекрасно понимает, что работает и берет дополнительные смены ради нее и их отношений. Ещё у них есть договоренность с родителями: раз собрались жить вместе, то за все платят сами: за квартиру, еду, развлечения и т. п. Это сделано не потому, что родители не любят своих детей, а для того, чтобы они поняли, что такое взрослая и самостоятельная жизнь. Дети должны знать, что все не так ванильно и радужно.

Алиса:

Ты уверен?

Устанешь же

Кирилл: Все нормально Я побежал Люблю

Алиса:

И я тебя

Кирилл лайкает сообщение девушки, но побежал он совсем не работать...увы.

***

Антон просыпается с диким желанием не просыпаться. По планам у него сегодня съездить в ТЦ и купить родителям какой-нибудь подарок. Хоть они и живут в одном городе, но из-за того, что папа с мамой часто в разъездах, видятся они максимум раз в два месяца. С отцом почаще, так как Шастун работает у него в офисе. После ТЦ ему надо заехать на работу, проверить кое-какие бумаги, оставленные старым юристом. И вечером непосредственно его ждёт ужин в родительском доме. Открыв шкаф, чтобы взять шорты, парень первым делом натыкается на две женские кофточки. Вероника в последнее время стала оставлять всё больше вещей в его доме, как будто медленно, но уверенно переезжает в холостяцкую (а может, уже и нет) берлогу Антона. Парень с девушкой пока не разговаривали на тему совместного проживания, но похоже, Вероника сама уже всё решила. Шастун обязательно с ней об этом поговорит, но позже; сейчас у него горит яичница. До торгового центра доезжает минут за тридцать, а если бы один баран не перепутал газ с тормозом, он бы доехал за десять. Для папы он подарок придумал давно, поэтому целенаправленно поднимется на второй этаж, на котором стоит островок с зажигалками и пепельницами. Отец давно говорил, что ему нужна "блатная" пепельница, которая будет отражать его статус или характер мужчины. Антон выбирает голову с углублением для сигаретного пепла (потому что его отец кого угодно заебет, аж башка дымиться начнет). — Здравствуй, Антон, — здоровается Мария Леонидовна. — Ой, здравствуйте, — парень искренне улыбается. Мама Алисы всегда ему нравилась: добрая женщина, понимающая. Пирожки с капустой у неё вкусные. — Без ребят тебя так непривычно видеть, — смотрит на Антона снизу вверх из-под очков. — Да они сегодня без меня где-нибудь соберутся, я к родителям собрался, вот, — кивает на пакет в руках, — подарки покупаю. Не поможете? — без стеснения просит о помощи. — У меня есть ещё тридцать минут, думаю, успеем что-нибудь выбрать, — и подмигивает парню. — Ну, Антошка, рассказывай, что твоя мама любит. И Шастун рассказывает, и даже то, что никак не поможет в выборе подарка; просто ему хотелось поделиться забавным фактом про маму. Мария Леонидовна в какой-то момент начинает сомневаться в том, что не знакома лично с женщиной, настолько чётко она смогла себе её представить. — Ну раз твоя мама любит одежду и аксессуары, может, стоит ей очки подарить? — оставляет парня рядом с нужным магазином. Антон кивает и, найдя глазами нужную форму очков, подходит к ним. Мама у него в моде разбирается лучше известных стилистов и моделей, поэтому любые не подойдут. Останавливается на модели с вытянутой оправой. Мама Алисы стоит рядом и тоже раздумывает над покупкой. — Хочу Алисе взять, — женщина крутит в руках очки с широкой оправой. Антон сразу вспоминает, как девушка недавно обсуждала с подругами, что как раз такие ей не нравятся. — Лучше взять эти, — указывает на другую модель, — такие она не очень любит. Можно ещё такие, типа ретро-стиль, тоже понравятся. Мария Леонидовна удивлённо и с интересом смотрит на Шастуна и не может понять, почему парень, который, вроде как, незаинтересован в её дочери, знает, какие очки она бы хотела. Он просто хороший друг. — Антон, — женщина настроена выяснить причину. — М? — Антон рассматривает другие варианты и поэтому в разговор вовлечён не полностью. — А что ещё моя дочь любит? — аккуратно спрашивает мама Алисы и щурится, смотря на парня. — Нуу, — Антон, не отрывая взгляда от витрины, начинает говорить будто между делом, но уверенно: — Она любит зелёный чай без сахара, но с ним всегда съедает что-нибудь сладкое. У неё всегда с собой вишнёвая жвачка, другую никогда не покупает. Ещё терпеть не может, когда кто-то перебивает её в споре, но молчит и делает вид, что не обиделась. Хотя обижается. Мария Леонидовна слегка поднимает брови, наблюдая, как парень без запинки вспоминает детали, касающиеся её дочери. И, наверное, Антон бы так и стоял и продолжал бы перечислять, но в какой-то момент замечает взгляд женщины и понимает, что сдал себя с потрохами. Собственноручно. Даже не под дулом пистолета. — Кхм, — прокашливается и сглатывает ком волнения. — Я пойду оплачу. Мария Леонидовна продолжает стоять, держа в руках очки, которые посоветовал этот кудрявый парень, и в груди у неё поднимается мягкое, почти щемящее чувство — как будто она прочла книгу с открытым финалом, где всё понятно, но ничего не сказано вслух. Это не школьное увлечение, не вспышка, не просто симпатия. Он любит её дочь. Так, как редко кто сейчас умеет: с вниманием, с уважением, с тихим участием в её жизни, даже если он не на первом плане. Лезть в их отношения она не будет. Они должны сами разобраться: кто кого любит и кто с кем хочет строить будущее.