Взаимная ненависть

— Антон, все хорошо? Ты последние минут тридцать молчишь, — прерывает тишину Вероника, беспокойно смотря на парня. Он не отвечает, потому что знает, что может сорваться. Вероника не виновата в его проблемах в "отношениях" с Алисой. Она точно не заслужила того, чтобы на нее выливался весь негатив. Шастун сквозь пелену смотрит на дорогу, сжав руль. Обида и злость смешиваются воедино, так что хочется поколотить грушу или стенку. Он не понимает, почему Алиса простила Кириллу тысячу ошибок, а ему одну, которую, как он считает, совершил во благо, она простить не смогла. — Антон? — понижает тон голоса, говоря почти шепотом. Кладет ладонь ему на плечо, слегка сжимая. — Все хорошо, Ник, но, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем, — отвечает тихим голосом, боясь сорваться. — Я отвезу тебя домой к родителям, хорошо? — на секунду поворачивается к девушке и возвращает свой взгляд на дорогу. — Ладно, — отвечает спокойно, без обиды в голосе.

***

Антон заходит в квартиру, громким хлопком закрывая дверь. Скидывает обувь, отправляя кроссовки по разным углам. Первым делом идёт в ванную, чтобы умыться. Открывает кран наполную, набирая в ладони ледяную воду. Нос и щеки моментально краснеют от холода, но в груди до сих пор неспокойно. Парень смотрит на себя в зеркало, упираясь руками в раковину. Мелкие капли потихоньку сползают с его лица, заставляя его снова гореть. Выйдя из ванной комнаты, Шастун чувствует, как щемит между третьим и четвертым ребром. Может, это неврология, а может, и боль от обиды и несправедливости. Он тянется за полотенцем, но движения механические, пустые. Внутри всё ноет, словно тело отказывается отпускать тяжесть, скопившуюся за последние дни. Не физическую — ту, что сидит глубоко, давит изнутри, не даёт вдохнуть полной грудью. Антон идёт на кухню, ставит чайник, но даже кипение воды звучит раздражающе громко. Он не знает, куда деть руки, куда себя деть. С улицы доносится шум ночного города: громкие голоса, звонкий смех, рычание двигателя каких-то крутых авто. Жизнь за окном кипит точно так же, как кипят эмоции парня. Только вот куда их деть он не знает. Кидать подушки и бить посуду слишком по-подростковому, но и копить не хочется. Надо бы с кем-нибудь поделиться, но не с кем. До сегодняшнего дня его поддержкой в любых ситуациях был Кирилл. Вопреки всем стереотипам о том, что парни не умеют дружить и быть опорой друг для друга. Многие думают, что в мужской дружбе нет места слезам и разговорам по душам, но как они ошибаются. Кирилл если не всегда, то часто находил нужные слова, которые лечили душу. Но в данном случае душа будет искалечена, и не у Антона, а у его лучшего друга. А после будет искалечено лицо Шастуна за то, что он посмел посмотреть на Алису. — Блядская хуета! — произносит ленивым, уставшим голосом в полотенце. Антон чувствует, как в кармане вибрирует телефон от приходящих уведомлений. Тянется за ним одной рукой, а второй заваривает чай. Вероника: Спокойной ночи Люблю тебя Антон оставляет сообщение без ответа.

***

Алиса

Алиса не спит с девяти утра. Встала пораньше, чтобы успеть позавтракать и приготовить что-нибудь от похмелья. Кирилл вчера явно выпил лишнего; стоило остановиться на двенадцатой банке пива. Как-то, лет в шестнадцать, девушка пришла домой после вечеринки. Тогда она кое-как смогла вспомнить этаж, на котором живёт, и кем ей приходится мама, которая встречала её в коридоре квартиры. Утром Мария Леонидовна спасала дочь минералкой и небольшим количеством бульона. Алиса, мысленно поблагодарив маму за полученные знания, выключает плиту и убирает кастрюлю с бульоном с горячей конфорки. У самой сегодня по планам йога и встреча с девочками. Сложив все вещи в спортивную сумку, она собирается и выходит из дома. Идёт пешком, вспоминая вчерашний вечер, который запомнился только ссорой с Антоном. Пять раз она порывалась написать, спросить, как он, но обида и гордость ломали пальцы. Воздух уже успел нагреться и липко обволакивал кожу. Солнце било прямо в глаза, и Алиса щурилась, пряча взгляд за тёмными очками. Асфальт под ногами начинал плавиться, но она не торопилась — шаг за шагом, будто растягивала время, стараясь не думать. На телефон приходит сообщение от Полины в их девчачий чат. Полина: Девки, можем в другой кофейне встретиться? Которая возле моего дома))) Алиса: До тебя час тащиться Давайте где-нибудь в центре хотя бы Катя: А лучше возле меня Алиса: Угараете что ли Давайте там, где Кирилл работает? Полина: Вариант Катюх, ты за? Катя: Да Выходит из чата и по привычке пролистывает все свои диалоги, чтобы проверить, нет ли непрочитанных сообщений. По телу пробегают миллионы колючих мурашек, когда Алиса доходит до того самого сообщения от неизвестного номера: "Я скучал". Перечитывает в десятый раз и надеется, что это всё сон. Он не мог снова появиться в её жизни, он не может просто так взять и ворваться. Человек, чьё имя девушка даже произнести боится, потому что оно навсегда отмечено в сердце жгучими до боли буквами. Руслан — её первая большая любовь и одновременно самая большая ошибка. Ей было шестнадцать, когда парень врезался в неё на катке. Вскружил ей голову своей чертовой улыбкой и добрыми глазами. Пока он извинялся, Алиса стояла очарованная, пропуская все его слова мимо ушей. Как сейчас помнит: Два года назад (почти три) — Блин, прости-прости, — протягивает руку Алисе, тараторя извинения. — Я выпендривался перед друзьями, — широко улыбается, но в глазах читается раскаяние. — Всё норм, — поправляет шапку и вместе с этим распадается на множество мелких частиц, глядя на улыбку Руслана. Слишком красивая, чтобы быть реальной. Так они и простояли тридцать минут посреди катка, разговаривая обо всём. Тогда Алиса узнала, что парню двадцать лет, нигде не учится и работает он на отца. До встречи с Русланом девушка была против отношений с такой разницей. Хоть четыре года звучат и не страшно, и как будто можно попробовать построить что-нибудь серьёзное, но Алисе всегда казалось, что общих интересов у таких пар быть не может. Или, как минимум, они находятся на разном ментальном уровне. Но после знакомства с ним все принципы и шаблоны рухнули, и она, влюбившись по уши, согласилась стать его девушкой. Конечно, были ссоры с родителями. Они не верили в искренность его намерений и думали, что Руслан хочет просто-напросто воспользоваться их дочерью. После долгих истерик мама с папой смирились с выбором девушки. Боялись, что она сбежит из дома или вовсе навредит себе. Подросток всё-таки. После случившегося Алиса ещё долго будет винить себя за то, что не послушала родителей. Парень слишком хорошо лил в уши. Столько красивых слов было сказано, и ровно столько же было сделано красивых поступков. У Алисы просто не оставалось шансов не влюбиться ещё сильнее. Она буквально тонула в нём. Даже подруги, которые всегда говорили, как ей повезло с ним, начали замечать странности в поведении. Первый звоночек, на который стоило обратить внимание и прекратить отношения, прозвенел на пятый месяц их отношений. Руслан ушёл в душ, оставив телефон на столе, а Алиса в это время искала свой. Взяла телефон парня и только успела найти свой контакт, как в комнату зашёл он. — Я не разрешал брать телефон! — сжав зубы, говорит Руслан, выдернув из рук девушки мобильник. До этого момента он никогда себя так с ней не вёл. Бывало, злился за рулём, на друзей, на родителей иногда, но не на неё. — Ладно ты, не заводись! Я просто свой найти не могу, — отвечает, сделав шаг назад. Тело уже тогда подавало сигналы: "пиздец, у нас тут SOS, караул, надо бежать", но разве влюблённые обращают на такое внимание?... Но кто знал, что это только начало.

***

Алиса нажимает на чат и быстро набирает сообщение. Алиса: — Удали мой номер и больше никогда мне не пиши!!! Козёл. И блокирует Руслана во всех мессенджерах, где он может ей написать. Пульс примерно сто двадцать ударов в минуту, уровень тревоги зашкаливает, а руки всё никак не могут успокоиться — дрожат, будто внутри них проходит слабый ток. Она кладёт телефон в карман, но через пару секунд снова достаёт его, проверяет уведомления, хотя прекрасно знает, что никто не писал. Экран гаснет, отражая её усталое лицо и покрасневшие глаза. Сердце бьётся где-то в горле, мешая дышать ровно. Она делает несколько глубоких вдохов, но воздух будто не доходит до лёгких — застревает, тяжелеет, заставляя грудь сжиматься. Всё внутри гудит от переизбытка адреналина и страха. — Только не плакать, только не плакать, — поднимает глаза к небу, чуть запрокинув голову. Руслан — её самый большой и больной триггер. Вспоминая его, эмоции в моменте оказываются сильнее, и слёзы бесцеремонно начинают скапливаться в уголках глаз. А обида обжигающим комком вспыхивает в груди, прямо по центру. Ей ведь говорили, предупреждали, но Алиса на крыльях любви неслась в пасть животного. Впереди показался знакомый парк, утопающий в зелени. Алиса делает глубокий вдох — пахнет травой, солнцем и началом чего-то нового. Может быть, получится не вспоминать. Хотя бы немного. Успокаивается и уже подходит к йога-центру. Здесь она точно в безопасности и знает, что занятия помогут ей убрать тревожность и зажимы, наполнив тело лёгкостью. По традиции делает фото зала и селфи и, как настоящая эстетик гёрл, выкладывает в историю. В зале пахнет апельсином и свежим деревом. На полу аккуратными рядами разложены коврики, солнечный свет пробивается сквозь не до конца закрытые шторы, скользит по зеркалам, создавая мягкое утреннее сияние. Воздух тёплый, плотный, будто пропитан спокойствием. Шум кондиционера — как единственная веточка реальности, за которую можно ухватиться и не уснуть в конце занятия. Инструктор — молодая женщина с гладко зачёсанными волосами — говорит тихо, ровно, будто шепчет прямо в уши: — Дышим. Вдох — от земли. Выдох — в небо. Всё лишнее уходит. Тела начинают двигаться синхронно. Алиса осторожно вытягивает руки вверх, чувствуя, как тянутся мышцы вдоль позвоночника, как уходит зажим в шее. Позы меняются, тело напрягается, а после упражнения приятно расслабляется. В каждом движении — контроль, сила и одновременно уязвимость. В какой-то момент зал будто исчезает, остаётся только дыхание: ровное, глубокое, убаюкивающее. Алиса ловит себя на мысли, что впервые за долгое время не думает ни об Антоне, ни о Кирилле, ни о вчерашнем. И о сегодняшнем тоже не забывает. Только тело, пол, воздух, дыхание. Она будто вымывает из себя всё тревожное, выдыхает остатки боли и обиды.

***

С довольным лицом выходит на улицу, подставляя его лучам солнца. — Вижу, настроение у тебя хорошее, — Антон отходит от своей машины, снимая очки. — Было хорошим, — морщится, перекидывая сумку с одного плеча на другое. — Ты как узнал, что я здесь? — История в инсте для тебя — шутка? — хмыкнув, тянется к Алисе, чтобы взять у неё сумку. — Не надо, — делает шаг назад, чтобы парень не смог дотянуться. — Сглупила, в следующий раз скрою от тебя. Антон стоит напротив и с сожалением смотрит в её глаза, которые равнодушно и как-то холодно смотрят в ответ. — Алис, пожалуйста, давай поговорим, — подходит ближе на пару сантиметров, лишь бы не спугнуть. — Я люблю тебя, — произносит тихо и с особой нежностью. И, наверное, даже можно услышать нотки отчаяния. Девушка продолжает держать покер-фейс, и лишь дрогнувший уголок губ выдает её. Это его второе признание. И если первое было неуверенным и скомканным, то это звучит твёрже и яснее. Хочется броситься к нему на шею и обнимать, пока солнце не скроется за горизонтом. Вдыхать запах его кожи и парфюма, который она так сильно полюбила. Хочется чувствовать его крепкие руки на талии и нос, уткнувшийся в шею. И Алиса уже была готова сделать шаг навстречу, но звук уведомления вернул её в реальность. — Антон, — достает телефон из кармана, — я... Не договоривает. Прочитав сообщение, резко поднимает голову, смотря по сторонам. Паника снова начинает завладевать её сознанием. Неизвестный: Как мило Интересно, твой парень знает, что тебе тут в любви признаются? Алиса чувствует, что он где-то рядом, но не видит ни его, ни машину. — Всё хорошо? — Антон заметил, как поменялось поведение девушки; оно стало нервным. — Если не хочешь говорить, давай я тебя хотя бы подвезу? — Антон, не надо, — спускается по лестнице и проходит мимо машины Шастуна. — Катись по своим делам и не лезь ко мне, окей? — отвечает резко, не задумываясь. Алиса не знает, что задумал Руслан, но, зная, на что он способен, становится страшно. Глупо было отказаться от предложения Антона; он мог её отвезти, а сейчас придётся идти на встречу с девочками, оглядываясь. — Мои дела — это ты! — блокирует машину и, догнав девушку, встаёт слева от неё. Алиса мысленно благодарит высшие силы за то, что Антон такой настырный. Они идут рядом, не спеша. Воздух густой, горячий, пахнет пылью и скошенной травой. Люди вокруг куда-то торопятся; кто-то смеётся, кто-то говорит по телефону — жизнь течёт как обычно, но внутри у Алисы всё ещё гулко и тревожно. Но с Антоном чуть спокойнее. Парень идёт чуть ближе, чем нужно, плечом прикрывая её со стороны дороги. Каждое его движение точное и выверенное — будто он чувствует, как ей важно это молчаливое присутствие. Девушка старается не смотреть на него, но глаза поступают как враги и косятся в его сторону: расслабленное лицо и взгляд, направленный вперёд. Слишком красивый. Слишком. — Так куда мы идём? — решает всё-таки поинтересоваться, сократив расстояние. — Я иду встретиться с девочками, а ты...не знаю, — пожимает плечами и останавливается. — Подержи,— отдает ему сумку с вещами и распускает волосы. Волосы опускаются на плечи и спину, заставляя Антона замереть. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь он будет так завороженно смотреть на чьи-то распущенные волосы. — Давай, — просит сумку обратно, протягивая руку. — Я понесу, — надевает её на плечо. — И вообще, я тоже иду встретиться с девочками! Люблю, знаешь, обсуждать маникюр, колечки и какого-нибудь Кольку из соседнего подъезда. Ну и месячные. — Оo, так вы, Антон Андреевич, профи. У кого курсы покупали? Алиса не показывает своё желание, но как же она нуждается в его прикосновении. Смотрит на его расслабленные пальцы и представляет, как они переплетаются с её. — Бесплатно всё досталось, — делает небольшую паузу, — от бывших. — Косится на Алису, чтобы посмотреть на её реакцию. Она старается держать лицо спокойным, но мышцы на щеках непроизвольно напрягаются, губы становятся тонкой линией. В груди всё кипит, мысли путаются, одна накатывает на другую — кто они? Сколько их было? Почему он вообще это сказал? Специально? Ревность обжигает изнутри. Не потому, что она имеет на него право — нет, скорее потому, что не имеет, но очень хочет. И это злит ещё сильнее. Ей хочется сказать что-то язвительное, бросить, что у неё тоже хватает историй, но слова застревают где-то в горле. Она просто глубоко вдыхает, стараясь вернуть себе самообладание. — Интересно, — сглатывает оставшуюся ревность, — а Кольку ты с которой обсуждал? Она, наверное, к нему и ушла, да? Отворачивает голову в другую сторону, делая вид, что её заинтересовал ржавый забор. А Антону весело. Он посматривает на её затылок и глупо улыбается, довольный собой. — Нет, а правда, сколько их было? Красивые? Ноги, наверное, от ушей. Модели или что-то типа того, да? — тараторит, смотря перед собой. Только непонятно, говорит с Антоном или просто мысли вслух. — Цветочки, наверное, дарил, завтраки в постель носил, — продолжает рассуждать, сложив руки на груди. — Очень красивые были, — смотрит на раздувающиеся ноздри девушки, подавляя улыбку. — Но ты красивее! Не ревнуй. Алиса поджимает губы, тяжело дыша. — Делать мне больше нечего! — Ну-ну. Дальше идут молча, иногда дотрагиваясь костяшками друг до друга, от чего бабочки в животе начинают шевелиться, приятно щекоча внутренности. Они идут по узкой улице, где почти весь асфальт изрисован цветными мелками, а солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, играет бликами на их лицах. Ветер лёгкий, тёплый, с запахом кофе из ближайшей кофейни. Всё вокруг будто замедляется — машины едут тише, прохожие становятся размытыми тенями, а звуки города отдаляются. — Пить хочу, — Алиса останавливается возле продуктового магазина, — со мной зайдёшь или тут подождёшь? Или можешь домой пойти. Я бы выбрала третий вариант. — С тобой зайду, — подходит к ней ближе, — а то вдруг ты через запасной выход сбежишь, — подмигивает и, поднявшись по ступенькам, открывает Алисе дверь. Как всегда, не благодарит. Иногда сама Алиса не понимает, это в ней гордость и упрямство побеждают или сучий характер. — Таак, — останавливается возле полок с водой, — а чё маленьких бутылок нет? — хмурится, поджимая губы. Антон стоит в стороне, наблюдая за тем, как бегают глаза девушки. Улыбается, когда, достав воду, она говорит: "тьфу, не та". Смотрит и завидует Кириллу. У его друга есть возможность каждый день с ней разговаривать, слушать её истории, смеяться, обедать, завтракать... у него есть возможность прикасаться к ней и спать в одной кровати, обнимая. — Нашла, — тянется к самой верхней полке, но роста не хватает. — Достань, — просит парня, повернувшись к нему. — А волшебное слово? — Давай быстрее. Видишь, даже целых два слова. На кассе, пока Алиса доставала карту, Шастун ловкими движениями одной руки приложил карту к терминалу, не дав ей возможности расплатиться. По глазам было видно, что она хотела возмутиться, но промолчала. Внутри всё кипит — от возмущения и от странного, необъяснимого тепла. Он идёт первым, открывает перед ней дверь, и солнечный свет вырывается внутрь магазина, заливая пол золотом. Каждый его шаг уверенный, размеренный, будто он точно знает, что делает и зачем. Она старается не смотреть на него, но взгляд снова и снова цепляется за профиль — за эту самую наглую уверенность, которая одновременно бесит и притягивает. Алиса открывает бутылку и начинает жадно пить воду; видимо, жажда копилась ещё с йоги. Пару капель начинают стекать вниз по подбородку, и одна остаётся в уголке рта. Антон, заметив блестящую каплю, подходит к девушке непозволительно близко и вытирает воду большим пальцем, медленно ведя его вниз, слегка оттягивая нижнюю губу. Алиса растерянно и смущённо поджимает губы, отводя взгляд в сторону; её щеки и так горят, а если она ещё и на Антона посмотрит, то точно расплавится. Шастун не отходит, смотрит на девушку сверху вниз, держа ладонь на её щеке. Время будто замерло. Мир вокруг перестал существовать — ни прохожих, ни шумящих деревьев, ни пролетающих мимо птиц. Всё растворилось в воздухе, оставив только их двоих в плотном коконе напряжения, в котором даже дыхание звучит слишком громко. Алиса чувствует, как к вискам начинает приливать кровь, а губы начинают ныть в ожидании желанного поцелуя. Одновременно делают шаг назад, отходя на безопасное расстояние. Им будто снова вернули возможность дышать. Ещё бы чуть-чуть — и началось бы кислородное голодание, от которого неизвестно какие последствия. — Думал, я тебе за бутылку воды отдамся? — сощурив глаза, весело улыбается. — Надеялся.

***

По мнению Алисы, Патриаршие пруды — одно из самых красивых мест в Москве, хоть и дорогое. Но приезжает она сюда крайне редко. Здесь развелось слишком много охотниц на деньги и парней на дорогих арендованных машинах. Послушав разговоры некоторых ребят, можно почувствовать, как ты теряешь IQ. Молодежь превратила это место в место выпендрёжа и показной роскоши, где каждый второй старается доказать, что живёт лучше, чем есть на самом деле. Всё будто стало фальшивым — улыбки, брендовые вещи, громкий смех, даже взгляды. Алисе всегда казалось, что Патриаршие потеряли свою душу, ту самую атмосферу ленивого покоя, когда можно просто сидеть на лавке с кофе и наблюдать за отражением заката в воде. — Ну наконец-то! Привет, — Полина обнимает Алису. — Пятнадцать минут уже ждём. Катя тоже обнимает подругу и переводит взгляд ей за спину. — А Антона ты на дороге нашла? — кивает на парня. — Просто случайно встретились, — отвечает, перед этим закатив глаза, — а он не отлипает, как говно от кроссовка. — Мне не нравится такое сравнение, — хмурится, переводя взгляд на девочек, которые хихикают себе в руку. — Да всё равно. Иди уже куда-нибудь, — Алиса почти взвывает, прося Антона уйти. — Не, я с вами хочу, — растягивает губы в дурацкой улыбке и пялится на девушку. — Надоел! — Да ладно тебе, пусть идёт, — первая сдается Полина. — Он уже через час сбежит от нас. Не выдержит наших разговоров. Катя и Полина идут впереди, а Алиса с Антоном сзади. — Хочу тебя поцеловать, — шепотом произносит Шастун, наклонившись к уху девушки. Алиса толкает его в бок локтем, заставляя заткнуться. — Подождите, мы что, идём в рестик, в котором Кирюха работает? — довольная улыбка тут же пропадает с его лица, понимая, что если Кирилл сегодня на смене, то его конец близок. — Да, — отвечает Катя, повернувшись к ним. — Девчонки, вы что, банк ограбили? — спрашивает нервным голосом. — Откуда деньги? — Зачем деньги? Мы съедим и убежим. Алиса останавливается возле входа в ресторан, смотрит на бегающие глаза парня и пытается понять, что повлияло на смену его настроения. — Кирюха на смене сегодня? — интересуется Антон. — Кирюха сегодня дома с похмельем борется! Компания друзей заходит вовнутрь, высматривая свободный столик. Самые хорошие места уже успели занять, но подошедшая к ним девушка-хостес провела их к не менее хорошему столику. Как раз на четыре человека и с прекрасным видом из окна. Заведение не то чтобы выглядит, оно пахнет роскошью. Большие люстры, столы из дорогой древесины, паркет цвета слоновой кости, картины (по несколько штук на каждой стене), одним словом — богатство. Люди здесь явно не знают, что такое ездить на автобусе, заваривать лапшу быстрого приготовления и носить одну и ту же одежду несколько дней подряд. В углу Алиса замечает мужчину и женщину, скорее всего, мужа и жену. На нем дорогой костюм, это понятно по названию бренда, который написан слева на груди; на ней шикарное лёгкое платье из новой коллекции Prada. В середине зала сидит мужчина с компанией бизнес-партнёров. Они обсуждают их новый автомобильный салон. На его карте точно больше полумиллиона рублей, к бабке не ходи. И таких здесь куча. Есть, конечно, и простые работяги, такие как Алиса и её друзья, но богачей в разы больше. Девочки прекрасно знали, куда шли, но ведь и обычным студентам иногда хочется чего-то кроме пиццерии через дорогу от дома.Тревожное чувство в груди Антона не утихает. Парень вертит головой, высматривая знакомое лицо. — Добрый день! Могу принять ваш заказ? — спрашивает подошедшая к ним девушка-официантка. Голубые глаза, светлые волосы, завязанные в пучок, длинные ресницы, едва заметные брови — это всё, на что обратила внимание Алиса, как только она подошла. — Антон? — приятно удивившись, спрашивает девушка. — Привет. Давно ты к нам не заходил. — Привет, Гель, — здоровается он, ерзая на стуле. Смотрит на заинтересованную Алису, сглатывая комок нервов. — Познакомься: это Полина, Катя и..., — делает двухсекундную паузу, — Алиса, девушка Кирилла. — А, поняла, — тихо добавляет себе под нос, — приятно познакомиться! — дружелюбно улыбается, держа в руках телефон с открытыми заметками. — Так что будете заказывать? Выбрав три порции пасты с креветками, грибной суп, брускеты с красной рыбой и чай, благодарят Ангелину и снова остаются вчетвером. Алисе хочется повернуться к развалившемуся на стуле Антону и задать парочку вопросов. Один из них звучит так: "Геля, значит, да? А зайкой ты её не называешь?" Или озвучить версию с матами? Пока подружки обсуждают свои девчачьи темы, Антон с кем-то переписывается. Выражение его лица постоянно меняется: то хмурится, то улыбается, то задумчиво закусывает губу. Алиса, снова испытывая укол ревности, обращается к парню: — А ты, Антон, что думаешь? — По поводу чего? — отрывает глаза от экрана и таращится на девчонок. — По поводу беременности Катюхи, — спокойным, невозмутимым голосом отвечает Алиса, глухо постукивая вилкой по столу. — Чё, реально? — кладёт телефон на стол, выпучив глаза так, что они вот-вот выпадут. — От кого? — От тебя, дурачок, — тянется к нему через стол, чтобы погладить щеку. Антон находится в полном непонимании ситуации. Они с Катей никогда даже не целовались. Маленький человечек в его голове сейчас бегает по лабиринтам памяти, пытаясь найти хотя бы отрывок того дня, когда они с Катей остались наедине. — Э, а... — официантка на секунду занялась, — можно поздравить? — Да! — радостно отвечает Катя. — Нет! — Антон же испуганно вскрикивает. — Ладно, — недоверчиво глянула на Шастуна, поставила тарелки на стол и ушла. На Антона уставились три пары красивых глаз (самые красивые, конечно, у Алисы) и ждут каких-нибудь действий со стороны парня. Только он открывает рот, как подружки начинают смеяться. — Видел бы ты своё лицо, Антон, — сквозь смех говорит Катя, — ты почти поверил! — Меньше надо переписываться! — снова непонятно откуда взявшаяся ревность. Хоть Алиса и не говорит прямо, но прочитать её эмоции Антон в состоянии. Он чувствует, как внутри что-то теплеет, будто в груди загорается крошечный огонёк. Её ревность — не бурная, не показная, а такая, что прорывается между словами, в мимике, в том, как она чуть дольше обычного смотрит на него, когда смеётся с другими. И эта мелочь даёт Антону больше, чем любые признания. Он старается скрыть улыбку, чтобы не выдать себя, но глаза выдают. Теперь каждое её движение, каждый взгляд он ловит внимательнее, будто ищет подтверждение тому, что это не случайность. Между ними натянута тонкая невидимая нить, которая крепчает с каждым взглядом, словом и прикосновением. Просидев часа два в ресторане и съев все блюда, просят счёт. Когда принесли чек, девочки начинают высчитывать, кто сколько должен заплатить. Они пока не настолько богаты, чтобы кто-нибудь из них закрыл счёт в одиночку. Антон наблюдает за девочками, наклонив голову влево. Забавно. Губы растягиваются в насмешливо-удивлённой улыбке, а брови сводятся к переносице. Вздыхает, мотая головой. — По карте, — расплачивается, не смотря на сумму. Вводит ПИН-код и снова чувствует на себе взгляд. — Вы думали, я дам вам заплатить? Внутри что-то щёлкает, смещается и становится на место. Всё, что раньше казалось сложным — сомнения, страхи, обида — вдруг теряет вес. Её сердце, упрямое и запутавшееся, будто находит свой ритм. Антон, не зная, что происходит у неё в голове, просто что-то говорит девочкам. И когда встречает её взгляд, между ними снова пробегает едва ощутимая искра — знакомая, тревожная, сладкая. Алиса опускает глаза, но улыбка остаётся. Всё стало слишком очевидно — для неё самой, если не для всех вокруг.