Штормовое предупреждение

Дружба — она как дождь. Может утихнуть, пройти мимо, уснестись прочь вместе с тучами… Но неизменным в ней остаётся лишь одно: какой бы длинной не была засуха, рано или поздно вода с неба вновь хлынет с невероятной силой. В это верил Чэн Сяоши. Верил, как дурак. Лу Гуан был его другом в начальной школе. Пусть и инициатором большинства их взаимодействия был как раз таки Сяоши, Гуан никогда не оставался в стороне. Бывало, он приходил к старшему ночью, когда тот звонил ему с домашнего, чтобы рассказать об очередном кошмаре. А уж о помощи в школе всего и не упомнить: сколько раз он безвозмездно помогал глупенькому другу пересечь отметку “удовлетворительно”? Но, как бы то ни было, всё ведь не вечно, да? В шестом классе семье Гуана пришлось переехать в город. Общение ребят не сошло на “нет”. Но всё же расстояние ощущалось ледяной стеной. Постепенно говорить стало не о чем, а звонки превратились в банальные пожелания здоровья на праздники и разговоры о погоде. Это продлилось до старшей школы. Пусть Сяоши и не был один (с ним всё ещё оставалась приёмная сестра — Цяо Лин), дни без кого-то особенного рядом были… Мучительными. Но, как бы то ни было, вечной засухи не бывает. И вот в одинадцатом классе Лу вернулся в родную деревню. И выяснил это Чэн наиобиднейшим образом: в первый учебный день, прежде чем быть удалённым из кабинета за разговоры. В тот день парнишка и нарадоваться не мог, всячески нарушая личное пространство давнего друга. Лу тогда много злился и раздражался, но Сяоши это, казалось, не смущало, подначивая продолжать “штурм”. И вот, это длится уже месяц. И Чэн всё ещё до конца не может понять, приняли ли его как друга. Бесспорно, они с Гуаном проводят вместе много свободно времени, и даже бывало, что Лу сам отменял свои планы ради этого, но… Видя это красивое раздражённое личико каждый день он задавался вопросами, так ли он всё понял? А вдруг это ненависть? А Сяоши, как уже давно известно всему селу, человек нетерпеливый и прямой. А потому сейчас он, несмотря на густые тучи и обещанное штормовое, тащится домой к Лу. Дорогу эту парнишка выучил вдоль и поперёк ещё в начальной школе. Только вот, за этот месяц воссоединения Чэн удостоился чести идти по ней всего три раза — и это третий. Сейчас Сяоши быстро шагает по размытой узкой тропинке, не щадя ботинок и широких штанов, пачкающихся в грязи. Этот апрель выдался на удивление дождливым. Кап-кап, и вот уже с неба летят первые дождинки. Маленькие влажные пятнышки постепенно покрывают до боли знакомый забор с калиткой. А за этим самым забором виднеется кое-чья светлая макушка. —”Лу Гуан!” — Чэн Сяоши активно машет рукой, — “Ты-то мне и нужен!” В ответ Гуан лишь фыркает, отворачивая голову и продолжая собирать бельё с верёвок. Сяоши издаёт понимающие “о”, садясь на лавочку возле калитки. Дождь мало-помалу усиливается. И пока Лу во дворе спасает постиранную одежду от промокания, Чэн в полутревожном ожидании хмыкает себе под нос что-то незамысловатое. Он то качается из стороны в сторону, то качает ногами, а то и вовсе пытается ловить капли дождя ртом, как маленький ребёнок. Лу Гуан же во всю пытается скрыть, как посматривает на того боковым зрением. —“Во дурак…” — Без стеснения причитает Лу Гуан. — “Штормовое передают, а он сидит!” Сяоши на это лишь по-глупому смеётся, щурясь от летящих капель дождя. Чего и следовало ожидать. Не успел брюнет и пересечь территорию дома Лу, как его уже гонят взашей! Впрочем, его это и ни капли не обижает. Разве может вид этого мокрого злого кота стоить меньшего? Но не успевает Чэн даже подняться с лавочки, чтобы уйти, как кое-кто высовывает руку из-за калитки, хватая ею Сяоши. —“Чего? Заходи уж, раз пришёл.” — Слышится над ухом негромкий и приятный голос. В тот же миг от несвойственного Сяоши молчания не остаётся и намёка. Он восторженно подскакивает с лавочки, кинувшись на старого друга с объятиями. —”Спасибо тебе, Гуан-Гуан!” — Он трётся щекой о плечо друга. — “Я знал, что ты поймёшь меня!” Кажется, если бы у Сяоши был хвост как у щенка, он определённо вилял бы… А Гуан, напротив же, натопорщился бы, словно кот. Он с трудом отстраняет от себя этого проблемного ребёнка, затягивая того под крыльцо. Лу заносит в дом корзинку с подмокшей одеждой, заодно и впуская Чэна. —”Так.” — Тут же начинает Лу Гуан. — “Рассказывай, что натворил.” Сяоши такое выражение совершенно не нравится. Его лицо тут же становится настолько карикатурным, что хоть плачь, хоть смейся. —”И не делай такое лицо.” — Делает замечание Лу, разуваясь и проходя за полотенцем. Чэн Сяоши же бормочет что-то вроде “не всё сразу” и в свою очередь тоже снимает обувь… После чего в него кидают полотенцем. Гуан фыркает в смешке, вытирая воду с волос и рук точно таким же. *** …Только прийдя сюда, Сяоши не ожидал подобного. Точнее, он совершенно ничего не ожидал, ибо снова сделал всё с бухты-барахты. А всё дело в треклятом штормовом! Не успели двое сесть за чай, от которого Чэн по старой привычке не отказывался, как погода за окном разразилась такой грозой, что все дрогнули. Гроза не кончалась третий час, а, между прочем было уже поздновато. Мама Лу Гуана даже предложила Сяоши остаться на ночь, если гроза так и не кончится. И вот они с другом сидят в комнате у Гуана, пока тот копошится в книжном шкафу. «Книжный червь есть книжный червь.» — Удовлетворенно думает Чэн Сяоши. От нечего делать он бесстыдно оглядывает комнату. К удивлению, по ней даже и не скажешь, что хозяин комнаты только месяц назад вернулся сюда. Идеальная чистота везде, не видно и паутинки с пылинкой! Сяоши то и дело бросает бессмысленные комментарии, скорее для себя. Книжный-червь-Гуан лишь смутно угукает. —”А потом, представляешь, она раскраснелась как помидор!” — Восклицает Чэн, активно жестикулируя и рассказывая какую-то историю о них с Цяо Лин. Лу прикрывает глаза в смешке, кидая другу какую-то книгу. Она ударяет тому прямо по лицу, со шлепком падая на колени. Сяоши обижанно айкает, потирая лоб. —”Глупым был – глупым и остался.” — Заключает светловолосый. —”Лу Гуа-ан, ты точно меня ненавидишь!” — Хныкает Чэн-глупышка-Сяоши, запрокидывая голову. Светловолосый и не подозревает, что именно по этому вопросу Чэн притащился к нему в такую погоду. А Сяоши, как истинный дурашка, и не осмеливается виду подавать, ограничиваясь шутками. —”О.” — Лу Гуан медленно подходит к другу. — “Я покажу тебе, что такое ненависть.” С этими словами он хватает ухо несчастного, другой рукой агрессивно наглаживая его макушку. Чэн Сяоши возмущённо хныкает, сопротивляясь такому безбожному обращению. Всё же Гуан проявляет милость, отпуская его. Сяоши со вздохом падает спиной назад, потирая больное ухо. Лу с прищуром смотрит на бесстыдно развалившегося на его кровати друга. Вырез футболки того кажется до неприличия глубоким, обнажающим белоснежную шею. Светловолосый сглатывает. А Чэн уже опирается на руки, чтобы встать, как вдруг его толкают обратно. —”...Лу Гуан?..” — Сяоши предпринимает ещё попытку, как вдруг на него садятся сверху, нависая над ним. Глупышка оказывается выбит из колеи. Как же так? До этого Лу Гуан никогда не вёл себя безрассудно. А теперь он нависает в миллиметрах от друга детства, учащённо дыша и смотря на него глаза в глаза. Бедное сердечко Сяоши от одного только вида этого выделывает кульбиты в грудной клетке. Дыхания обоих учащаются, сливаясь в один бешеный ритм. Чэн жалобно скулит, пытаясь выбраться. Сейчас он готов в комок сжаться от смущения! Тепло тела Лу Гуана чувствуется прямо на нём. Их бёдра крепко соприкасаются, пока Гуан прижимает ими бёдра лучшего друга. Руки Лу удержавают запястья Сяоши. Глаза хозяина комнаты будто горят. Он пристально и без смущения смотрит на гостя. —”...А теперь ты скажешь мне, в чём дело.” — Выдаёт Лу Гуан, дыша Чэну прямо в ухо. Тот же поджимает губы, непонимающе таращась на друга. «Да я тут сквозь землю провалиться хочу, это к тебе вопрос!» — читается в его взгляде. Взгляд Гуана сейчас — будто скальпель, снимающий с врунишки Сяоши обман слой за слоем. От этого в груди мальчишки начинает бешено колотить, но уже не от смущения, а от тревоги. Вот сейчас он выскажет другу свои предположения… А потом? Что? Прогонит ли он его, ударит, поцелует… Подтвердит ли опасения? Чэн с детства был таким: бесстрашным, глупым и знающим своё. Но сейчас он чувствовал себя совершенно в чужой тарелке, не ощущая ничего из этого. Да чтоб он знал, что вообще делать в таких случаях! Он просто судорожно перебирает в голове все слова, что были там до этого. А Лу и не торопит. Он лишь внимательно рассматривает лежащего под ним, ловя взглядом каждую деталь. Маленький посветлевший шрам на скуле, трещины на губах, маленькие слёзки в уголках глаз, контур губ… Он улавливает момент, когда Чэн Сяоши обречённо выдыхает, готовясь выдать себя с потрохами. —”Я…” — Начинает он. — “Только не смейся!” Как бы нелепо и мило сейчас не выглядел Сяоши, в его голосе Слышится искренняя мольба. В обычной жизни его почти невозможно застать в таком состоянии: слабого и честного, душевно напоминающего препарированную лягушку. Неизвестно почему, но при виде этой беспомощности Гуаном овладевает почти кошачья нежность. —”Не буду. Обещаю.” — Мягко заверяет Лу Гуан, ослабив хватку. Другая сторона прикрывает глаза освободившейся рукой. —”Ты ненавидишь меня?” — Сразу выдаёт Чэн. — “Мы так отдалились… И за этот месяц ты назвал меня дураком больше, чем вообще произносил моё имя! Скажи, Лу Гуан, я потерял тебя?” Губы наивного дурачка обиженно надуваются. При этом он не даёт Лу увидеть выражения своих глаз, так же закрываясь и от вида его лица. И, к счастью для Гуана, он не может сейчас увидеть всю палитру эмоций в его глазах: удивление, боль, раскаяние и нежность. Беловолосый беззвучно открывает рот, будто рыба, тут же закрывая его. Вместо этого он ненавязчиво отодвигает руку Сяоши от лица. Губы Лу мягко касаются взмокшего лба другого человека. —”Вот так я тебя ненавижу.” — Выдаёт он, целуя переносицу Чэна. — “И вот так тоже… За этим следует серия мягких поцелуев. Веки, скулы, щёки, губы… И с каждым прикосновением губ к тёплой коже он продолжает повторять это своё беззлобное “вот так”, пока не доходит до губ, задерживая на них своё внимание. Отстранившись, он заканчивает шёпотом: —”Я бы никогда не смог… Ты мне нравишься. Ты – моё сокровище.” *** Однажды ветер развёл их по разным концам страны. Их штормило, било о скалы и уводило в противоположные стороны. Однако каждому шторму есть конец. Только вот, такой шторм простым смертным предсказать не под силу. •К о н е ц•