Поганые косплееры(?) по Амон/Клейн

Туман тайны нахально висел над Сяохуншу, китайской платформой для постов, фото и медиа. Именно там, в этом пестром мире красивых картинок и коротких видео, процветали два загадочных и до неприличия счастливых в связи с публичностью своих "таинственных" выступлений косплеера. Один – высокий, аристократично-худой "Амон", с черными, как вороново крыло, волосами, высоким лбом и насмешливым взглядом черных глаз. Что в парике, что без, он выглядел почти одинаково и оттого часто им пренебрегал, что вызвало отторжение у опытных косплееров. Другой – "Мерлин Гермес", закутанный в красный шарф и скрывающий лицо под белой маской с сюрреалистичными личинками. Оба – мужчины, лет 25, одетые в стиле викторианской эпохи. "Амон" обладал внешностью европейца, но при этом оба косплеера превосходно говорили на китайском и вели соцсети только на китайских платформах. Вместе они создавали контент, вдохновленный веб-новеллой «Повелитель Тайн», в основном снимая небольшие сценки в вместо декораций или студий небрежно используя пустые из-за ночи или раннего утра улицы Санкт-Петербурга, Лондона или одному дьяволу ведомых старых и полных классики европейских городов. Их аудитория была расколота, словно треснувшее стекло. Первая половина, умирая от умиления, комментировала под каждым постом: "Обожаю их химию!", "Лучший Амон и Мерлин!", "Эти двое – само очарование!" Они видели в их взаимодействии искру, флирт, на удивление хорошо совмещённые с характерами персонажей. Вторая половина, напротив, шипела от возмущения: "Это надругательство над каноном!", "Порочите имя Господина Шута!", ""Амону" вообще надо косплеить Леонарда, раз уж им так хочется романтики!". Они видели в их "милых" сценках искажение первоисточника, кощунственное отклонение от сурового мира веб-новеллы. Особенно негодовал "старый фандом", для которых любая романтизация Амона, антагониста и искусного манипулятора, казалась предательством. "Он должен страдать, а не ворковать, как голубь!" – писал один из самых яростных критиков под очередным постом с "Амоном", предлагающим "Мерлину" чашку чая в элегантной петербургской кофейне. "Они просто пытаются заработать популярность на фансервисе," – вторил ему другой. К сожалению для второго лагеря, "Амон" и "Клейн" очень любили хейт и считали критиков своим лучшим развлечением. И вот, в один ничем не примечательный день, Амон решил "услышать" просьбы своей аудитории. В новом видео он, облаченный в форму Красной перчатки, в зелёных линзах и парике куда более небрежном и длинноволосом, чем тот, что использовался обычно и чем его собственные волосы, сидел за столом, играя в карты с оператором. Мерлин Гермес, как всегда, в цилиндре и шарфе, стоял за его спиной, наблюдая. Сквозь полупрозрачную часть маски у губ угадывалась улыбка. Амон поднял взгляд от карт и нежно улыбнулся в камеру. "Вы просили Леонарда?" – спросил он, его голос был слегка приглушен. "Хорошо, вот вам Леонард." Он привстал, непринуждённо коснулся отвратной маски "Мерлина" губами, лишь на миг скрыв правую сторону лица от камеры. Затем он развернулся к оператору и вернулся к отыгрышу роли. Однако теперь на него глазу нахально блестел монокль. "Хэй! Что это было? Он опять издевается?!" – кричал один комментарий. "Да чтоб их... Я сначала подумал, что у него совесть проснулась. Ну и гадость!" – ругался другой. "АМОН, СУКА! Ты не косплеер, ты *******!" – вопил третий, используя все возможные символы для выражения своего ужаса. Поклонники, считавшие Амона и Мерлина "милашками", умирали со смеху. "Канон!", "Самый канонный Амон!", — ликовали фанаты, испугавшиеся в начале за образ Амона. В каноне «Повелителя Тайн» монокль был знаком Амона, указывающим на то, что персонаж был "паразитирован" им, стал одним из его многочисленных воплощений. Невинный фокус этих двоих на самом деле был тем ещё скримером В конце видео, после короткой паузы, "Амон", все еще с моноклем, подмигнул в камеру. На фотографии, опубликованной сразу после, он стоял рядом с "Мерлином", который, вопреки обыкновению, не скрывал лица. На месте маски была лишь дымка из-за чего смех был совершенно очевиден, а на правом глазу "Леонарда" блестел монокль. В тот вечер они смеялись до упаду. Ведь лучшее развлечение – это страх, посеянный в сердцах тех, кто думает, что может диктовать им правила игры.