23 августа

— Регулус Блэк! — громко провозгласила Макгонагалл, держа в руках Распределяющую Шляпу. Казалось, весь зал затаил дыхание в ожидании. Сириус Блэк успел стать некой знаменитостью только за первый год обучения, известный своими нескончаемыми шалостями и дружбой с Пивзом — противным и надоедливым полтергейстом. Учителя качали головой, слыша о его проказах, и надеялись, что его младший брат будет немного поспокойнее. Из толпы перед столом учителей отделилась маленькая фигурка. Регулус волновался, ступая по каменному полу Большого зала. Потолок простирался на высоту не менее 10 метров, в самом деле напоминая окруженное парящими свечами звездное небо. Дух захватывало, когда он смотрел на четыре длинных стола, внутренне задаваясь вопросом, за каким из них он будет сидеть следующие семь лет. Распределение было окутано туманом стереотипов, навешивая ярлыки на каждого студента. Многие считали это чем-то вроде психологического теста или знака зодиака, влияющим на твою судьбу, но он в такую чушь не верил. Регулус подошел к табурету и неловко вскарабкался на него, надевая шляпу. Резкий, но ласковый голос раздался в его голове: — Ага, еще один Блэк! Сколько вас там, я уже со счету сбилась… Итак, я вижу много хитрости, может, оппортунизма, блестящие академические способности, и, удивительно, страх поражения! Что же настолько запугало тебя, юноша? — Зачем спрашиваешь, раз знаешь? — не удержался Регулус. — Хмм, а язычок-то острый, прямо как у брата. Хотела я его в Слизерин отправить, а нет, не захотел. А что же ты? — Я не знаю… — Ну раз уж личных пожеланий нет, приму решение сама

~~~

Сириус прожигал взглядом брата, ожидая решения Шляпы. — Твои ставки, куда попадет? — шепнул Джеймс Сириусу, что так сильно сжал край мантии, что аж костяшки побелели. — Точно не в Пуффендуй. В нем ни капли доброты нет. Ладно, капля есть, он бабочек любит. Не успел Джеймс раскрыть рот, чтобы пошутить, как Сириус шикнул на него. Регулус заерзал на стуле и кинул виноватый взгляд на Сириуса, будто извиняясь. В следующий момент складки возле полы Шляпы раскрылись и она объявила: — Слизерин! Питер протянул Джеймсу десять галлеонов, на что Сириус удивленно вскинул брови. — Вы ставили на то, на какой факультет попадет Регулус? Джеймс, довольно улыбаясь, возразил: — Нет, мы спорили, за сколько дней вы друг друга убьете. Я выиграл, я говорил, что он вообще не попадет. Сириус закатил глаза и начал пялится на стол так пристально, будто там мгновенно появится еда.

~~~

Сердце громко стучало от волнения, когда он присаживался за стол. Нарцисса ободряюще похлопала его по плечу, когда он сел рядом с ней. Странное чувство гордости от того, что хоть какая-то часть семьи гордится им, не покидало Регулуса. Да, странный повод для гордости, но Блэки все сумасшедшие, не так ли? Минуты до окончания распределения тянулись бесконечно, а живот недовольно бурчал. К их столу присоединялись еще трое учеников, и наконец, еда мгновенно появилась на столе. Накладывая себе на тарелку немного жареной курицы и горошка, он столкнулся локтями с парнем на курс старше его. — Прости. — угрюмо буркнул он, отворачиваясь к тарелке. — Ничего страшного. Кстати, а правда, что Нарцисса и Беллатриса твои кузины? — Он, очевидно, не имел понятия о выражении “не совать нос в чужие дела”. — Ну, да, а что? — Ничего, прикольно. После ужина, однако, Эван, как выяснилось, отвязываться от него не собирался. — Ну Регулус, что ты такой злой, я просто хочу дружить! — Возмущался он, почти насильно таща Регулуса в их спальню. — А я не хочу, отпусти меня, я посижу в гостиной. — Нет, ты пойдешь с нами, не бойся! — Я и не боюсь! — Регулус не оставлял попыток избавиться от прилипчивого соседа. В конце концов, Эван уговорил его, и не спрашивайте как. Регулус все равно закатывал глаза и мученически вздыхал, когда тот настаивал на том, чтобы познакомится со всеми на факультете. От этого, к счастью, Регулус отвертелся.

~~~

— Эй, Сириус, ты спишь? — А, Джеймс, что тебе надо? — сонно прошептал Сириус из под-одеяла. — Я хочу спать.. — Ты после распределения сам не свой, что случилось? Я думал, ты будешь рад избавиться от него. Сириус присел на кровати, устало подпирая голову руками. —Нет, просто- Там и Нарцисса, и Беллатриса, — я боюсь, что они могут его испортить или обидеть. Ну, понимаешь про что я. — Кто ты и что ты сделал с Сириусом Блэком? Я бы никогда не поверил, что ты беспокоишься за него. Весь прошлый год ныл какой он раздражительный, мешает тебе жизнь и вообще. Ты заболел? Джеймс шутливо потрогал лоб друга, от чего тот отмахнулся. — Да, он бесящий мелкий засранец, но он все равно мой брат и я бы никогда не хотел ему зла. Я бы дал ему почку, если было бы надо, но не свое уважение.

~~~

Несколько недель подряд они виделись буквально каждый день — не только на объединенных уроках по травологии, зельеварению или чарам, но и просто в коридоре. Несколько раз их взгляды пересекались, но Регулус тут же отводил глаза, следуя за вездесущим Эваном. Джеймса пробирало странное любопытство — хотелось узнать про этого странного мальчика больше, даже подружиться, несмотря на нелюдимость. Интересно, а он любит квиддич? А какая любимая команда? — Сириус, а что любит твой брат? Ну, типо, я люблю квиддич, ты любишь собак, Римус любит шоколад из “Сладкого королевства”, а Регулус? Сириус подозрительно уставился на него, хитро прищуриваясь. — Джеймс Поттер, у тебя что, планы на моего брата? Джеймс поперхнулся чаем и удивленно распахнул глаза. — Ты что, ему всего 11! Я просто хочу подружиться, но он такой неприступный, хотя уверен, его можно разговорить. — Да ты даже мертвого разговоришь, чему тут удивляться. — Ты не ответил на вопрос! — возмутился он. — Ну, он из какой-то маггловской книжки вырезал рисунок единорога, и начал просить Кикимера приносить ему больше книг и журналов с ними. У него вся комната была в этой дребедени, пока мать не увидела это всё и не избавилась как можно скорее, сказав, что наследникам дома Блэков не пристало так себя вести и если она еще раз увидит, что он будет таким заниматься, то будет наказан. Рег был так напуган, что больше ничего не хотел про них слышать, даже смотреть главы о единорогах в моих учебниках. До этого он был такой булочкой, несмотря на все то, что наши обожаемые родители делали с ним. Но это было последней каплей, и после того дня он стал очень редко улыбаться. Сириус тяжело вздохнул и подпер голову руками, рассматривая еду на своей тарелке. Джеймсу очень захотелось заставить Регулуса улыбнуться снова, и он не собирался сдаваться ни при каких обстоятельствах. Пытаясь представить, как нежная улыбка выглядела бы на его аристократично бледном лице, он невольно улыбнулся сам. Этот образ разжигал внутри него решимость и упорство, что всегда были его специфической чертой. Он будет бороться до последнего.

~~~

— Как ты думаешь, кружка — хороший вариант? Он любит пить кофе, например? — спрашивал он Сириуса в рандомные моменты, стоило только учителю отвлечься. — Нет, он почти не пьет кофе. — Сириус тщетно пытался сконцентрироваться на учебе, пока Джеймс не давал ему этого сделать. — Ну вот, еще одна идея накрылась… — Разочарованно вздохнул Джеймс и вернулся к записи конспекта по зельеварению.

~~~

— Сириус, подожди, это точно сработает! — Он бежал за другом по коридору, пока тот шел в Большой Зал на обед. — Давай, что у тебя там? — Заинтересованно, но немного устало обернулся к нему Сириус. Джеймс остановился, чтобы перевести сбитое напрочь дыхание, и проговорил: — Рисунок. Я могу нарисовать ему рисунок, Сириус. У него же есть стена в спальне, туда и повесит! Сириусу начало всерьез казаться, что дружба Джеймса с Регулусом в будущем может перерасти в нечто большее, ведь, глядя на то, как Джеймс отчаянно пытается подступиться, проломить барьеры и растопить холодное сердце его брата, он начал сомневаться, а только ли тут дружбой пахнет. Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке и он ободрительно похлопал друга по плечу. — Я уверен, ему понравится! А теперь отпусти меня, я есть хочу!

~~~

— Как ты думаешь, почему твой брат постоянно на тебя поглядывает? Странный какой-то… — Поинтересовался Эван, пока Регулус рядом с ним ел хлеб с маслом. Тот пожал плечами и пробормотал что-то невнятное. — Да кто его знает, в конце концов. — Безразлично выдал Регулус, погрузившись в учебник по травологии. — Что-то тут не так… — Эван сверлил взглядом спину Сириуса, пока тот оживленно болтал с Джеймсом за столом напротив.

~~~

— Ты не уезжаешь домой? — Воскликнул Сириус, восторженно обнимая Джеймса в гостиной Гриффиндора перед самым Рождеством. — Родители уехали в отпуск, будут праздновать там, поэтому я остаюсь здесь. Не хочу уезжать к дедушке Генри в Норфолк, он жутко скучный! — Джеймс так и лучился радостью оттого что будет праздновать Рождество с друзьями. — Я так рад что ты будешь тут, без тебя было бы совсем невесело. Джеймс порылся в своем чемодане и достал свиток пергамента, перевязанный лентой с ягодами омелы как украшением. Держа его в руках подобно ценному сокровищу или хрустальной вазе, он показал его Сириусу. — Смотри, я уже приготовил рисунок! Он не слишком яркий, я не смог найти нужные краски. Подарок выглядел неброско, но в то же время привлекательно. Сириус провел пальцем по гладкому пергаменту и задумчиво ответил: — И как ты собираешься его дарить? Мы можем послать его совой, наша семейная здесь. — А если я хочу лично подарить? Он же не знает моего имени, будет странно прислать его совой? — В его глазах теплился огонек надежды, зажигающий взор необъяснимой радостью. — Питер говорит, он часто сидит в библиотеке, даже в неучебное время, ты можешь попробовать поискать его там! Осторожно, он кусается, будь внимателен! Джеймс залился смехом, едва не выронив пергамент. — Буду держаться на расстоянии трех шагов! — Тебе это не поможет, он очень быстрый. — Сириус тоже не сдержал смешка, желая Джеймсу удачи.

~~~

Джеймс не слышал ничего, кроме оглушительного стука крови в ушах, пробираясь по коридорам к библиотеке. Внизу живота поселилось неприятное щекочущее волнение, задевая натянутые струны его нервов с каждым шагом, с каждым вдохом и выдохом. Казалось, он пробежал вокруг поля для квиддича 20 раз подряд, так сильно его грудная клетка поднималась и опускалась, заставляя легкие гореть. Мягкий свет лампы окутывал тихую библиотеку и освещал профиль студента, сидящего у плотно закрытого окна. Регулус кутался в зимнюю мантию, застегнув на все пуговицы, и читал учебник по трансфигурации, попутно делая заметки. Почувствовав на себе чужой взгляд, он тут же выпрямился, а черты его лица приняли привычное ледяное выражение взамен тому, источающему расслабленность. Черные, глубокие глаза остановились на свитке в руке Джеймса и вопросительно застыли. — А, я, эм, не помешал? — Собственный голос казался Джеймсу чужим, будто не он произносил те слова, что разрезали тишину между ними. Регулус повернулся к нему, окидывая взглядом с головы до ног. — Ты друг Сириуса? — Спросил он, удивляясь нотке слабины, проскочившей между строк. Они даже не знакомы! — Да, я Джеймс! Приятно познакомиться. Я, просто- В общем, это тебе! — Он протянул свиток Регулусу и уже приготовился уйти, выслушав поток самых нелестных прозвищ в свой адрес, про которые говорил ему Сириус, но был приятно удивлен. Полный инея и холода взгляд Регулуса оттаял, стоило ему только развернуть пергамент и увидеть рисунок. На бумаге, чернильные, кое-где смазанные неаккуратной рукой линии вырисовывали силуэт единорога, изящно выходящего из темного леса. Его рог выделялся на фоне черных деревьев, источая белый свет. Регулус провел кончиками пальцев по его рогу, блестящей шерсти и струящейся гриве, поддаваясь воспоминаниям. После того дня он охладел к миру, в попытке защититься и спасти остатки того, что было дорого, но сейчас- Сейчас он не мог противиться порыву глядеть на пергамент весь день, приклеить себе на лоб, на стену — куда угодно, лишь бы напоминал о том, что он бережно, за семью замками хранил в собственном сердце. — Тебе Сириус подсказал идею, да? Спасибо, Джеймс. Это- красиво. — Слова вылетали будто против его воли, струясь из самого сердца. Джеймс застыл в недоумении, затем радостно кивнул. — Да, я спросил у него, что может тебе понравиться, так как- Регулус внимательно смотрел на него, будто ожидающего разрешения продолжить, застывшего на пороге своей мечты, и кивнул, спрашивая: — Ты хотел подружиться со мной, да? — В конце фразы голос скатился на шепот, не в силах сдерживаться больше — никто раньше не старался для Регулуса, не думал, что может ему понравиться, не оказывал такой заботы. —Д-да, если честно. Я просто подумал, что мы могли бы поладить, ведь- Не знаю как сказать, просто интуиция, да. —Тогда, давай завтра встретимся тут и пойдем гулять, ведь это то что делаю друзья, не так ли? — Нерешительно пробормотал Регулус, бережно сворачивая свиток. —Ура! Я так рад, что мы правда друзья! — Джеймс, несмотря на наставления Сириуса, обнял Регулуса и убежал обратно в гостиную. Весь последующий день Регулус ловил себя на том, что тоже хочет обнять Джеймса, почувствовать его тепло. Странное чувство в душе не давало ему спокойно спать, он ворочался с боку на бок, не в силах дождаться утра.

~~~ Пять лет спустя ~~~

— Джеймс Флимонт Поттер! Где тебя черти носили? Мы скоро начнем опаздывать! — Регулус не без удовлетворенности своим внешним видом смотрелся в зеркало, отряхивая мантию. Джеймс ввалился в пустующую спальню Слизерина с раскрасневшимися от мороза щеками, сияющими от радости. — Не злись, любовь моя, я уже давно готов! Крепкие руки обвили талию Регулуса со спины, Джеймс опустил подбородок на его плечо и довольно улыбнулся, наслаждаясь долгожданной возможностью побыть вместе с любимым. Они начали встречаться совсем недавно, и Джеймс осыпал Регулуса подарками, объятиями и поцелуями ежедневно, не имея возможности оторвать взгляд. Регулус в начале отнекивался и строил из себя недотрогу, но внутри ликовал, когда они проводили время вместе, или когда Джеймс буднично целовал его в щеку перед занятиями. Он не понимал, как жил, как дышал раньше, без Джеймса. Не помнил, что радовало его до встречи с этим взбалмошным, но по-настоящему заботливым и чутким парнем, а может, таких вещей и не существовало вовсе. Он не уставал сравнивать своего парня с ярким и обжигающим солнцем, что готово одарить теплом своих лучей даже такую одинокую звезду, как он. Внешне холодный, изо льда он превратился в кипящую воду, вбирая всю ту заботу, что получал на ежедневной основе. Назвать Джеймса смыслом его жизни звучит как преувеличение, но Регулус уверен, что это абсолютная правда. Он повернулся и оставил легкий поцелуй в уголке губ Джеймса, потянув к выходу из подземелья. — Нас уже заждались, пойдем. Встретившись с Сириусом и Римусом у выхода из замка, они направились в Три Метлы. Свежевыпавший снег хрустел под ногами, по-зимнему яркое солнце раскрашивало льдинки в десятки различных цветов так, что они напоминали драгоценные камни. Сириус искоса поглядывал на своего брата, все еще не в состоянии принять тот факт, что он встречается с лучшим другом Сириуса. Эти двое дополняли друг друга как кусочки пазла — более спокойный Регулус мог “приземлить” Джеймса, когда он начинал выходить за рамки, а тот, в свою очередь, рассмешить или заставить улыбнуться. — Они идеально смотрятся вместе, не находишь? Я, конечно, все еще не могу понять, почему Джеймс предпочел его, когда есть я! — Шепнул он Римусу, что шел за руку с ним, поглядывая на засыпанный покрывалом снега лес. Римус тряхнул головой и широко улыбнулся. — Потому что он знает, что пытаться забрать тебя у меня равносильно уговорить Полную Даму перестать петь — то есть, абсолютно невозможно. Ярко-розовый румянец расползся по щекам Сириуса, заставляя кожу гореть, несмотря на леденящий зимний ветер. Сзади них послушался смешок от Регулуса, что, естественно, слышал все. — Они противные, скажи же? Флиртовать в открытую, просто ужас. — Осуждающе покачал головой Джеймс, подхватывая Регулуса под руку . — Согласен, как так можно, вам не стыдно?

— Сами не лучше, посмотрите на себя! От вас ванилью несет на километры вперед!

~~~

Юфимия смахнула белый лепесток с плеча Регулуса в жесте чистой материнской заботы. — Волнуешься, дорогой? — Ласково спросила она, приобнимая Регулуса. — А? — Волнение заставляло парня погружаться в свои мысли в самые неподходящие моменты, напрочь забывая о том, что окружает его. Она негромко усмехнулась, широко улыбаясь. Регулус еле мог стоять на ногах от волнения последние несколько часов. По их общему с Джеймсом решению, свадьба была тихая и скромная — около 15 гостей, в тихом лесу возле пруда рядом с поместьем Поттеров. Было прохладно для конца августа. Ветер разносил лепестки с нежных цветов, собранных в букеты, засыпая гостей и застревая в пышных прическах. В дверь постучали, и раздался голос Флимонта, искрящийся нескрываемой радостью: — Дорогая, все готово! Юфимия кивнула Регулусу и легким взмахом волшебной палочки распахнула двустворчатые деревянные двери, впуская в помещение порывы легкого летнего ветерка. Прямо напротив него, под резной аркой, украшенной цветами, стоял его жених, Джеймс. Черный вельветовый костюм сидел на нём настолько идеально, что Регулус невольно залип. Влюбленная улыбка расцвела на лице Джеймса, стоило ему увидеть образ Регулуса. Его родители ради сохранения старинной традиции не разрешали ему видеться с любимым, но теперь он наконец мог рассмотреть всю изящность его наряда, струящийся плащ и букетик голубых цветов в теплице. Сердце распускалось подобно прекрасной астре с каждым шагом навстречу их будущему, их счастью, его счастью. Букет едва не выпал из его дрожащих рук, когда Юфимия провожала его до импровизированного алтаря, где уже стояли ее муж и Сириус. Вальбурга никогда бы не посетила подобной церемонии, не дала бы своего благословения паре — поэтому Юфимия предложила сделать это самой. После переезда в особняк Поттеров, Регулус узнал, что такое по-настоящему быть дома — там, где тебя любят, ценят, где ты не пугаешься шагов на лестнице, где можешь расслабиться и почувствовать себя любимым после тяжелого дня. Сириус приехал к ним в гости около двух недель после переезда, и был приятно удивлен тому, как Поттеры любят его брата. Зная всю глубину его боли, всех его травм, нанесенных их родителями, Сириус был несказанно рад, глядя на то, как Регулус, окруженный заботой, расцветает. Он стал не только больше улыбался, но и нездоровая бледность уступила румянцу, что не могло не приносить радость и умиротворение в его сердце. Джеймс не мог оторвать взора от возлюбленного, протягивающего ему букет. Сердце зашлось в быстром беге, вышибая воздух из груди, как в тот памятный день, когда они впервые встретились по-настоящему. Даже Непреложный Обет был не сравним с силой, связывающей их сердца подобно золотым нитям. — Теперь, новобрачные должны произнести свои клятвы, и мы сможем закрепить их союз обменом кольцами. — Торжественно произнес Сириус с нескрываемой ноткой волнения в голосе. Заглядывая в глубокие океаны отливающих золотом под солнечными лучами глаз Джеймса, Регулус начал, собрав всю волю в кулак: — Джеймс, ты мое все. Я не могу представить ни дня без тебя. Я всегда буду скучать по тебе, как цветы ночью ждут рассвета и прихода солнца, без тебя я не я. Я люблю тебя, и никакое золото в мире не может затмить твоего сияния, ибо ты есть солнце, единственное и неповторимое. — Регулус, моя звезда. Ты был так далеко, но в то же время так близко — я бы с радостью пересек миллионы световых лет, чтобы достичь тебя, чтобы обнять тебя, чтобы показать, насколько ты важен для меня. Мое сердце станет очень мрачным, тихим и пустым местом без тебя — без твоего мягкого света и мимолетной улыбки. Я люблю тебя, ты навсегда будешь частью моей души. Регулус сдерживал обжигающие слезы, что грозились вот-вот пролиться. Счастье надувалось внутри него, как мыльный пузырь, еще немного — и он взлетит вверх, к звездам, к солнцу, подобно Икару. Но он знал, что его солнце не сожжет его, не низвергнет с небывалой высоты в глубины океана — но примет, согреет, прижмет к себе и не отпустит. — В-вы можете обменяться кольцами! — заикающимся голосом объявил Сириус, украдкой смахивая предательские слезы с щек. Руки Джеймса были мягкими, как солнечные лучи в золотой час, а ладони Регулуса — слегка прохладными, как ночной ветер, скользящий по улицам притихшего города. Джеймс аккуратно надел кольцо из белого золота на безымянный палец Регулуса, с нежностью заглядывая в глаза. Момент, которого он так ждал, наконец настал — чувства хлынули из его уже переполненной счастьем души. Он в порыве притянул к себе лицо возлюбленного и поцеловал, не желая отпускать. Их губы слились вместе, казалось, ничего вокруг не существовало, лишь бесконечно тянущееся время и они оба. 23 августа. День, когда звезда Регулус ближе всего к Солнцу, стал для них самым ярким.