Омут: Подарок

      Она стояла на коленях перед ним — как дар, как провокация, как сладкий ритуал. Чёрное кружевное бельё облегало её тело не как одежда, а как заявление. Тонкие бретели касались плеч, будто её держали на них. Полупрозрачный лифчик обнажал очертания груди, подчёркивая соски через ткань. Чёрное кружево казалось живым: оно не покрывало — оно соблазняло. Трусики были с высокой линией бедра, открывающей изгибы, с тонкой лентой на бёдрах, чуть врезающейся в мягкую кожу. Он знал: она выбирала это бельё не просто для него — а ради его взгляда, ради его реакции. Она знала, что он сходит с ума, когда видит, как чёрное кружево играет на её теле.       Её лицо было ещё одним алтарём для восхищения. Макияж — сделан как оружие соблазна. Помада — густая, тёмная, винная. Контур идеален: не на скорую руку, а как акт предвкушения. Стрелки — вытянутые, острые, с каплей серебра у внутреннего уголка глаз. Бронзовые тени создавали эффект полутени даже при свете, словно её глаза были обволакивающим омутом. Ресницы — длинные, пушистые, как кукольные, но её взгляд был не кукольный — он был хищный. Из-под всего этого вырывался огонь, способный сжечь мужчину до остатка желания.       — Тебе ведь нравится, когда я такая? — прошептала она, скользнув пальцами по его животу к ремню.       Он не ответил — только выдохнул, когда металл щёлкнул, а ткань джинсов уступила. Его член уже наливался от её вида, от мысли, что сейчас будет.       Её язык был первым, кто коснулся его. Медленно, лениво — будто пробуя на вкус не тело, а власть. Она двигалась не спеша: по венке вверх, до головки, по кругу, потом вниз. Рука обвила основание. Он не мог отвести взгляд — от неё, от её глаз, от того, как рот бережно раскрывается, чтобы впустить. Сначала — немного, дразняще. Потом — глубже. Её горло принимало его с доверием, с преданностью, с голодной решимостью.       Волна за волной. Он чувствовал дыхание, тепло, влажные губы, которые двигались всё смелее. Она целовала, сосала, играла языком. Щёки втягивались, звуки становились влажнее, грязнее, и в этом было нечто священное — как исповедь, принятая телом. Она делала это не просто для него. Она наслаждалась этим, и он это знал. Он чувствовал это всем нутром.       Он погладил её по волосам. Она подняла на него взгляд — в нём было что-то между капризом и обожанием. Зеркало на шкафу отразило сцену: мужчина с распахнутыми джинсами и женщина в белье, плотно обхватывающая его плоть. Картина страсти, которую они создали сами.       — Ты такой вкусный, — прошептала она, облизывая его, оставляя блестящую дорожку.       Когда он был готов кончить, она чувствовала это всем телом. Она замедлилась. Сжала его член губами. Смотрела в глаза, пока он кончал. Его сперма наполнила её рот, и она с удовольствием проглотила всё. Потом провела языком по его члену, убирая последние капли.       — Так и знала, что тебе это понравится.       Он тяжело дышал, глядя на неё. Потом вдруг усмехнулся — как будто вспомнил, что хотел сказать:       — Я кое-что для нас приготовил.       Она приподняла брови, не вставая с колен.       — Сюрприз?       Он вышел и через минуту вернулся с коробкой.       — Это... для нас. Для твоего и моего удовольствия.       Он открыл упаковку, и она ахнула: внутри была секс-машина — мощная, гладкая, с насадкой, имитирующей член. Толстый, с венами, с выпуклой головкой. Страшно красиво и возбуждающе.       Они собирали её вместе. Смеялись, перебрасывались фразами, пока прикручивали ножки и настраивали наклон. Она трогала насадку — аккуратно, будто оценивая, каково будет чувствовать её внутри. Он смотрел на это и едва сдерживался. Когда закончили, он подошёл к ней сзади и поцеловал в шею.       — Хочу кое-что ещё, — сказал он, и вынул из ящика анальную пробку.       Она кивнула, не спрашивая. Только прикусила губу и встала на четвереньки. Он медленно вёл пробку между её ягодиц — смазка холодила кожу, пока не проникла внутрь. Девушка застонала: сладко, тихо, с ожиданием. Пробка вошла до конца, красиво торча из её попки. Он прошёлся поцелуями по её бёдрам, а затем…       Она повернулась к нему, глаза блестели. Они целовались. Медленно, жадно. Её рука легла на его член и начала двигаться. Он стонал ей в губы. Её пальцы ласкали его, а язык обводил уголки его рта. Потом она опустилась и поцеловала его мошонку, потом ниже. До самого основания. Он понял, чего она хочет, и не стал останавливать.       Она осторожно раздвинула его ноги, подползла ближе, её пальцы скользнули по внутренней стороне бедра. Он уже не дышал — только смотрел, как она медленно прикасается губами к его яичкам, целует их, ласкает языком, словно пробуя запретный плод. Она провела языком ниже. Туда, где кожа становилась нежнее, чувствительнее. Он сжался, потом расслабился — поддался.       Язык коснулся его ануса — сначала лишь намёком, игриво. Он дернулся, но не отшатнулся. Она заметила это, улыбнулась, и повторила движение — чуть глубже, чуть смелее. Лизнула. Провела круг. Её язык становился влажным кольцом, обводящим его край. Он стонал. Внутренне кричал, как от наслаждения, так и от того, как сильно это рушило его границы, но не хотел, чтобы она останавливалась.       Он почувствовал, как её язык проникает внутрь, будто исследуя. Он держался за край кровати, за подушку, за всё, что можно было сжать. Его дыхание стало сбивчивым. Это было грязно. Это было интимно. Это было глубоко. Она, чувствуя его реакцию, продолжала. Смело, уверенно, будто знала его тело лучше, чем он сам.       Когда она отстранилась, у него перехватывало горло. Она провела пальцем по его бедру и подняла взгляд.       — Хочу тебя, — прошептала она. — Так, чтобы с каждой стороны, чтобы ты был во мне, а машина — в моей киске. Хочу, чтобы ты чувствовал, что я вся твоя.       Он кивнул, не в силах произнести хоть слово. Его член пульсировал, и он знал — она сейчас получит именно то, чего желает. Всё и сразу. И ещё чуть больше.       Она встала на четвереньки, попкой к нему, грудью к кровати. Пробка всё ещё торчала в ней, как приглашение. Он вынул её медленно, чувствуя, как её мышцы сжимаются на прощание. Затем аккуратно вставил свой член в анус. Влажный. Смазанный. Готовый. Она чуть вздрогнула, потом разогнулась, подставилась лучше.       — Ещё... — выдохнула. — Глубже. Ты же знаешь, как я это люблю.       В этот момент он включил секс-машину. Она уже была направлена к её киске, а на насадке — тот самый фаллоимитатор, детально выполненный: с венами, округлой головкой, толстой формой. Машина заработала. Насадка начала двигаться — плавно, потом быстрее. Его член был в её попке, а в киске двигался другой. Она застонала, выгнулась, словно хотела впустить всё ещё глубже. Её попка обхватывала член парня в кольцо, будто не хотела отпускать. Его сводило это с ума.       Он держал её за талию, вбиваясь в неё с силой и страстью. Отчаянно, мощно, будто хотел раствориться в ней. Порой его руки жарко шлёпали по её бёдрам. Она была между двух тел: одного настоящего, горячего, пульсирующего... и другого — бездушного, но не менее сладкого. Её стоны становились громче. Движения — резче. Вся её суть кричала: «Да!» Это было на грани. По-животному.       Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него. Как её тело дрожит, зажато между двух осей наслаждения. Его член в ней — глубоко. Насадка — стучит в её лоно.       — Я... сейчас... — прохрипела она, запрокидывая голову.       Он двигался быстрее. Она дергалась между ритмами. Их крики, стоны, запахи, жар — всё смешалось в одном ритуале желания. Это было не просто сексом. Это было слиянием. Разрушением. Жертвоприношением тел ради чистого, осознанного, беспощадного кайфа. Она кончила первой. Внутри неё всё сжалось, задрожало. Машина продолжала, он тоже не останавливался.       Он вогнал себя до упора. Последний толчок. Второй. Внутри неё — всё залилось горячей спермой. Он кончал, рыча, глубоко, с натиском, в попку, как она просила. Её тело ещё дрожало от оргазма. Она повернулась, медленно опустилась, поцеловала его живот. Потом — член. Облизала. Остатки спермы стекали по её губам. Она проглотила это, глядя ему в глаза.       Они лежали рядом. В её теле ещё пульсировало всё, что они пережили. Он гладил её по волосам, проводя пальцами по прядям, которые спутались от страсти. Она прижималась к нему, словно всё её тело всё ещё хотело быть внутри его тепла, в его запахе, в его ритме.       — Вот это... подарок, — прошептала она, улыбаясь, лениво проводя пальцем по его груди.       Он усмехнулся, целуя её в лоб, как бы ставя точку... или скорее — запятую.       — Только начало, малышка. У нас впереди всё. Даже то, чего ты пока не можешь представить.       Она закрыла глаза, улыбаясь уголками губ, как кошка, которая получила всё, о чём мечтала — и теперь тихо мурлычет.