Снег в июле

Дима подошёл и остановился рядом с Таней, наконец отводя взгляд от Артёма. – Да? Вы что-то хотели? – вежливо обратился к Тане Дима, стараясь изобразить подобие улыбки. “Опять эта его внезапная вежливость…” – подумал Артём, закатив глаза. – “Я-то знаю, какой ты на самом деле…” – Какое “вы”? Я вроде не бабушка, – сказала Таня, заразительно улыбаясь. – А… – немного смутившись, начал Дима, засовывая руки в карманы джинс. – Тогда на “ты”. – Да, Дим, это Таня, сестра Артёма, – пояснил Антон, стараясь разрядить немного напряженную атмосферу. – Приятно познакомиться, – произнёс Дима, вытаскивая одну руку из кармана и протягивая её Тане. Таня, не раздумывая, пожала руку парня, ответив теми же словами. – Ну что, может прогуляемся все вместе? – предложила Таня, не замечая напряжённости между парнями. – Нет! – слишком громко воскликнул Артём. – Ты же за косметикой пришла, Тань? Всё купила? Вот и отлично. Пошли домой. Артём, схватив Таню за рукав куртки, потянул её за собой, стараясь как можно быстрее увести от Антона и Димы. – Эй, погоди…! Тём, ты чего? – восклицала девушка, пытаясь вырваться из его хватки. – Что случилось-то? – Таня, блин! – прошипел Артём, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Ты чего творишь? – Да что не так-то? – искренне не понимая, возмутилась девушка, высвобождая свой рукав из его хватки. – Ты меня что, перед своими друзьями стесняешься, что ли? – Да нет… – сказал Артём, потирая переносицу. – Просто… мы с этим Димой вообще не ладим, понимаешь? Он вечно задирается, хамит… Да и вообще, он мутный тип. – Задирается? – удивилась Таня, нахмурив брови. – А мне показалось, он вполне себе ничего… Вежливый такой. – Вот именно, показалось! – перебил её Артём, повысив голос. – Он вообще не такой. Ты как мама, веришь каждому слову, а он просто притворяется! Как вы все этого не замечаете?! – Да поняла я, поняла… – ответила Таня, подняв руки в примирительном жесте. – Чего ты так завёлся-то? Прямо кипишь. Вон, аж пар из ушей. – Замолчи, – процедил сквозь зубы Артём. – Домой пошли. – Пошли, пошли, – согласилась Таня, слегка рассмеявшись и закидывая руку на плечи Артёма. – Ну ничего, ничего. Мальчик вырос у нас. Надо привыкать к сложностям взрослой жизни. – Ещё одно слово, и спать будешь сегодня на полу, – пробурчал Артём, отворачиваясь. – Да всё-всё, молчу, – поспешно ответила Таня, жестом закрывая рот на замок. По дороге до дома Таня без умолку болтала о своей жизни в Москве, о городе, об учёбе, о друзьях, о парне… Артём молчал, изредка вставляя короткие “угу”, “ага” или “да ну”, в основном, чтобы просто показать, что слушает. Настроение у него было испорчено, и ему не хотелось ни с кем разговаривать. Когда они пришли домой, Таня тут же упорхнула в комнату, чтобы разобрать покупки и, вероятно, позвонить своему парню. Артём же направился на кухню, где столкнулся с родителями. Они о чём-то тихо беседовали, но, увидев сына, тут же замолчали, словно их застали за чем-то предосудительным. Артём, не глядя на них, прошёл к холодильнику, чтобы взять себе бутылку воды. Тягостную тишину прервал отец. – Может, уже помиритесь? – тихо произнёс он, глядя на маму. – Мне не о чем с ним говорить, – отрезала мама, даже не взглянув на Артёма. Артём лишь шумно выдохнул и сделал глоток воды, стараясь не обращать внимания на повисшую в воздухе напряжённость. – Мне нечего сказать, – огрызнулся Артём, убирая бутылку обратно в холодильник. – Господи, Тём, ну просто извинись нормально, – вздохнул отец, устало потирая переносицу. – Это же несложно. – Прости, – буркнул Артём, опираясь спиной на столешницу. – И это всё? Это твои извинения? – с сарказмом произнесла мама. – Больше похоже на “отвалите от меня”. – А что мне ещё сказать? – с вызовом спросил Артём, явно уставший от этого бессмысленного разговора. – “Прости меня, мамочка! Я такой ужасный сын, что посмел один раз за всю жизнь прогулять школу!”, да? Может, ещё на колени встать – Артём! – грозно сказал отец, хлопнув кулаком по столу. – Ты вообще соображаешь, что говоришь? Меру знай. – Я и не собираюсь обижаться на маму, – спокойно ответил Артём, пожав плечами. – Это она ходит дуется. Как созреет нормально поговорить, пусть тогда и приходит. Я же не против. Артёму надоело и он направился в свою комнату. Там, словно она хозяйка комнаты, развалилась с телефоном на его кровати Таня. Она даже не оторвалась от экрана, когда он вошёл. – Чё такое лицо? Как будто лимон съел, – буркнула она, не поднимая головы. Артём тяжело вздохнул и сел на край кровати. – Родители опять. – Опять двадцать пять, – закатила глаза Таня, откладывая телефон в сторону. – Ну что там на этот раз? Из-за школы, что ли? – Ага. Мама опять обиделась, что я не извинился “как надо”. Типа, мои “прости” звучат недостаточно искренне. – Ну, ты же знаешь маму. Она у нас драматичная натура, – усмехнулась Таня. – Зато папа у нас всегда за мир во всем мире. – Да папе лишь бы тишина в доме была, – огрызнулся Артём. – Ему вообще пофиг, кто прав, кто виноват. Таня задумалась, теребя край одеяла. – Знаешь, Тём, может, и правда стоит хоть немного уступить? Я понимаю, что тебе кажется это глупым, но для мамы это, видимо, важно. Не обязательно же на колени вставать, просто… прояви немного больше уважения, что ли. Артём нахмурился. – Уважения? А где уважение ко мне? Почему я всегда должен идти на уступки? – Ну, вы же семья, – мягко сказала Таня. – А в семье надо уметь договариваться. И потом, это же родители. Они же хотят как лучше. Просто они этого иногда… немного странно добиваются. Артём молчал, обдумывая её слова. Ему не хотелось уступать, но он понимал, что Таня, как всегда, права. В конце концов, они же его родители. И ссориться с ними из-за такой ерунды действительно глупо. – А из-за чего вообще весь сыр-бор? – спросила Таня, подпирая подбородок рукой и внимательно глядя на брата. – Да я школу прогулял вчера… – неохотно признался Артём, отводя взгляд. – Вау, ты чего это? – искренне удивилась Таня, приподняв брови. – Ты ж у нас всегда был паинькой, самым послушным мальчиком на свете. Что на тебя нашло? – Да замолчи, надоела со своими нотациями, – огрызнулся Артём, раздражённо отмахиваясь от сестры. – Да ладно тебе, – посмеявшись, Таня плюхнулась обратно на подушки. – Слушай… – Что? – А Дима этот, – начала Таня, хитро прищурившись. – Говоришь, он на тебя взъелся. – Ну да, – ответил Артём, не понимая вообще к чему это всё. – А вдруг он в тебя влюбился? – выдала Таня, с видом знатока. – Чего?! – Артём вскочил, глаза его округлились от шока, а щёки залились ярким румянцем. – Ты чё несёшь вообще? Ты совсем кукухой поехала?! – Ну знаешь, – продолжала Таня, ничуть не смутившись его бурной реакции. – Он просто типо цундэрэ. Говорит, что ненавидит, а сам влюбился. Так же часто в американских фильмах показывают. – Ты просто насмотрелась всякой ерунды, – фыркнул Артём, садясь обратно на кровать. – И несёшь полную чушь. – А вдруг? Что будешь делать тогда? – не унималась Таня, с любопытством наблюдая за реакцией брата. – Ну, не знаю… – замешкался Артём, покраснев ещё сильнее. – Наверное, вежливо откажу… если это вообще правда, что маловероятно. – “Наверное”? – усмехнулась Таня, явно наслаждаясь его смущением. – Да не придирайся к словам! – огрызнулся Артём, отворачиваясь. – А чего тогда щёчки так предательски покраснели, а? – протянула Таня, не удержавшись и легонько потрепав его за щеку. – Ничего не краснело, отстань! – воскликнул Артём, отмахиваясь от сестры. – Бред какой-то несёшь, честное слово. – Ладно-ладно… – сказала Таня, загадочно улыбаясь. – Но потом не жалуйся, что тебе вдруг признались в любви, и ты не знаешь, что делать. Я таких, как он, насквозь вижу. У них же на лбу написано. – Да-да, я понял, ты у нас гуру отношений, – проворчал Артём, устраиваясь рядом с девушкой на кровати. – У самой-то вон уже десятый парень по счету, а советы раздаёшь. – Не десятый, а седьмой, – возмутилась Таня, надув губы. – И вообще, количество не всегда переходит в качество. – И что ж они все от тебя, бедные, бегут, как от чумы? – поддел Артём, не удержавшись от колкости. – Ничего они не бегут! Это вообще я их бросала, – обиженно заявила Таня, скрестив руки на груди. – И вообще, это не твоё дело! – Да-да… – пробормотал Артём, понимая, что сейчас последует лекция о её “особенных” отношениях. – А ты на сколько вообще приехала? – Да сразу после нового года и уеду. Второго, наверное. А то меня мой Костик заждался уже, – мечтательно протянула Таня, улыбаясь своим мыслям. – Понятно, – сухо ответил Артём, стараясь не выказывать ни малейшего интереса к её Костику. Вечером Таня, уставшая после дороги и шопинга, уснула довольно рано, даже не дождавшись ужина. Развалившись поперёк кровати, она практически не оставила места Артёму. Но он и не собирался ложиться спать. Поужинав и, к его удивлению, мирно обсудив всё с матерью за столом, где они наконец-то помирились, Артём вернулся в свою комнату, сел за письменный стол и достал из ящика свой старый, потрепанный дневник. Повертев ручку в руке и размышляя о том, с чего начать, он всё-таки решился и вывел на первой странице: “Сегодня был хороший день…” “Сегодня приехала моя сестра Таня. Мы с ней провели время вместе, впервые за этот год… На самом деле, я по ней очень сильно скучал весь год, с прошлого Нового года. Она такая взбалмошная, но с ней никогда не бывает скучно. Настроение неплохое. Помирился с мамой, и вроде бы всё налаживается. Скоро новый год. Антон пригласил меня запустить салюты. Правда, сказал, что там будет и Дима, но не важно. Я постараюсь, чтобы он не испортил мне праздник. Надеюсь, и Таня пойдёт с нами. Было бы здорово отметить новый год вместе.” Ниже, под записями, Артём, немного подумав, решил написать небольшой стих, навеянный приближающимся праздником: “За окном снежинки кружат, в воздухе морозный звон. Старый год уходит дружно, новый уж почти пришёл. Пусть зажгутся в сердце искры, в эту ночь, что волшебством полна. И исполнятся все мысли, счастья полная луна. Пусть останутся невзгоды в прошлом, словно в старом сне. Новый год несёт свободы, радость каждому в семье.” Закончив писать, он аккуратно закрыл дневник и отложил его в сторону. Посмотрев на мирно спящую Таню, развалившуюся на его кровати, он тихо вздохнул и начал осторожно её двигать, стараясь не разбудить. Спать на краешке ему совсем не хотелось. Да и Таня так беспокойно спит, что наверняка столкнёт его на пол. Прошло ещё несколько ничем не примечательных дней, наполненных привычной повседневностью. Школьные заботы отошли на второй план, тем более, что приближались новогодние каникулы. Артём так и не узнал, чем закончилась история с Антониной Сергеевной, ведь последний день учёбы перед праздниками он благополучно прогулял. Да и какая теперь разница? Новый год на носу, так зачем забивать голову ерундой? Он и думать об этом забыл. Кстати, как и сама Антонина Сергеевна, судя по всему. Кабинет давно привели в порядок за счёт школы, поэтому женщина успокоилась, получив своё. Сегодня мама и Таня с самого утра, словно заведённые, бегали по кухне, нарезая, смешивая и украшая различные салаты. Запах мандаринов и еловых веток смешался в воздухе, создавая неповторимую атмосферу праздника. Артём же вместе с отцом установили и нарядили ёлку, украсили окна гирляндами и развесили по всей квартире новогодние украшения. В этот раз даже отец, обычно немногословный и уставший после работы, был полон энтузиазма и шутил, вспоминая забавные истории из детства. – Ой, Лидочка… Плесни-ка мне водички стакан, – тяжело вздохнув, плюхнулся на стул отец, потирая уставшие глаза. Мама, не говоря ни слова, молча налила ему стакан воды из графина и поставила на стол. – Всё сделали? – спросила она, немного отдышавшись после кухонных хлопот. – Ага, – кивнул Артём, довольно оглядывая украшенную гостиную. – Ну и славно. Молодцы вы у меня, – улыбнулась мама, глядя на сына и мужа. – Эй, мам, а я? – обиженно отвлеклась Таня от нарезания овощей, на секунду отложив нож в сторону. – А меня похвалить забыла? Я тут тоже, между прочим, не бездельничаю! – И ты молодец, моя хозяюшка, – улыбнулась мама, ласково погладив девушку по голове. – Без тебя бы мы тут точно не справились. – Ой, кстати, мам, пап… – небрежно начала Таня, как будто это совсем неважно. – Костя тут говорил, что очень хочет с вами познакомиться. – Правда? – оживилась мама. – Как интересно! И когда же нам ждать его в гости? Когда он сможет к нам приехать? – Да вот надо на днях созвониться, чтобы договориться. Он сейчас очень занят, но обязательно найдёт время, – уклончиво ответила Таня, стараясь не вдаваться в подробности. – Может, летом приедем вместе. – О, как хорошо… – ответила мама, мечтательно закатывая глаза. – Давно я мечтаю зятем лично познакомиться. – Да мам, он ещё не зять, – поспешно поправила её Таня, залившись краской. – Не надо так говорить. – Что, Тань, когда детишек уже ждать? – поддразнил её Артём, ухмыляясь. – А то мама уже, наверное, внуков хочет понянчить. – Да замолчи ты уже! – вспыхнула Таня, бросив в брата скомканную салфетку. – Рано мне ещё. Я даже не уверена останемся ли мы с ним. До самого вечера они все вместе продолжали готовиться к празднику, украшая квартиру и накрывая на стол. Наконец, когда всё было готово, они уселись за стол перед телевизором, ожидая боя курантов. Таня и родители оживлённо болтали, обсуждая новости и планы на будущее, а Артём, не вмешиваясь в разговор, старательно опустошал тарелки с салатами, не упуская возможности подкрепиться перед предстоящим ночной прогулкой. – Мам, меня Антон пригласил салюты запустить во дворе, – сказал Артём, проглатывая очередную ложку оливье. – Можно пойти? – Можно, конечно, – ответила мама. – Только Таню с собой возьми, чтобы не одному там по ночам шататься. – Угу, – промычал Артём с набитым ртом. Дождавшись боя курантов и традиционных новогодних поздравлений президента, и наскоро запихнув в себя ещё пару ложек салата, Таня и Артём, под пристальным взглядом мамы, начали собираться на улицу. Артём, выходя из подъезда, поправил воротник своего нового, дорогого пуховика, который ему заботливо подарили родители. Пуховик был тёмно-синего цвета, с большим капюшоном и множеством карманов.Следом за Артёмом, чуть позади, шла Таня. Она тщательно поправляла ремешок своей новой, сегодня купленной, сумочки и время от времени слегка касалась пальцами лица, проверяя, всё ли в порядке с макияжем. На ней была новая, яркая помада, и, судя по всему, не только она, потому что она выглядела особенно привлекательно. Они направились в сторону, где, по словам Антона, они должны были встретиться. Шли они по заснеженному двору, освещённому тусклым светом фонарей и яркими огнями праздничных гирлянд. Слышались весёлые возгласы и смех гуляющих людей, запускающих свои первые салюты. Добравшись до нужного места, они увидели Антона, который уже был там, оживлённо махая Артёму. – Тём, вы пришли! Сюда! – крикнул Антон, заметив их приближение. Рядом с ним, склонившись над коробкой с салютом, сосредоточенно возился Дима, что-то поправляя и проверяя. Он был одет в простую куртку и шапку, и, казалось, совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Закончив возиться с салютом, Дима выпрямился, отряхнул руки от снега и, поправив сползшую на глаза шапку, нехотя поднял взгляд. Его глаза встретились с глазами Артёма. На лице Димы не отразилось никаких эмоций, лишь мимолётная тень пробежала по его лицу. Артём, поймав на себе этот взгляд, неожиданно для самого себя покраснел, почувствовав, как жар прилил к щекам. Он тут же отвернулся, сделав вид, что рассматривает что-то вдали. Это странное поведение вызвало на лице Димы явное удивление – он слегка приподнял брови, словно не понимая, что происходит. “Чего это с ним?” – промелькнуло в голове у Димы, пока он машинально засовывал руки в карманы своей куртки. Пока Артём и Антон оживлённо болтали о чём-то, Дима, стараясь не привлекать к себе внимания, исподтишка наблюдал за Артёмом. Он пытался понять причину его смущения и странного поведения, но не мог найти объяснения. Ему казалось, что что-то изменилось, но что именно, он не мог определить. Разговор стих, и Антон, хлопнув в ладоши, объявил: – Ну что, пора начинать? Все готовы? Дима, достав из кармана зажигалку, подошёл к коробке с салютом. Артём и Таня отошли на безопасное расстояние, вместе с Антоном. Дима поднёс огонь к фитилю, и через секунду раздалось шипение. Все затаили дыхание. Первый заряд взлетел в небо, рассыпавшись яркими искрами и оглушительным грохотом. За ним последовал второй, третий… Небо расцветало разноцветными огнями, озаряя лица восторженных зрителей. Артём, забыв о своих переживаниях, зачарованно смотрел на это феерическое зрелище. Даже Таня, казалось, была впечатлена. Все, затаив дыхание, с восторгом смотрели на расцветающее в небе фейерверк. Лишь один человек – Дима – почему-то не отрывал взгляда от Артёма. Нет, он не игнорировал салют совсем. Он наблюдал за реакцией Артёма, за тем, как его лицо озаряется яркими вспышками, за тем, как загораются его глаза. Диме было интересно, что чувствует Артём в этот момент. Он словно искал ответ на свой вопрос в его эмоциях. – Чего уставился? – не выдержал Артём, заметив пристальный взгляд Димы, прожигающий его насквозь. – Ничего, просто так, – невозмутимо ответил Дима, нисколько не смутившись и даже не подумав отвести взгляд. Его глаза по-прежнему внимательно изучали Артёма. Когда последний залп салюта отгремел в ночном небе, и восторженные крики постепенно стихли, Антон вдруг предложил: – Слушайте, а может, сходим в магазин? Возьмём ещё бенгальских огней и чего-нибудь попить? Таня, которой, похоже, тоже надоело стоять на морозе, тут же поддержала эту идею: – Да, давайте! Я бы не отказалась от чего-нибудь горячего. Артём и Дима одновременно отказались. – Не, я тут постою, – сказал Артём, опускаясь на ближайшую скамейку. – И я тоже, – коротко добавил Дима, следуя его примеру. Антон и Таня пожали плечами и, оставив их вдвоём, направились в сторону ближайшего магазина. Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками праздничных гуляний. Артём сидел, уставившись в землю, и старался не смотреть в сторону Димы. Тот, в свою очередь, молча наблюдал за ним. Не выдержав напряжения, Артём откашлялся и произнёс: – Красивый салют получился. Дима коротко кивнул, соглашаясь. – Ты хорошо разбираешься в этих штуках? – Пришлось научиться, – сухо ответил Дима. Снова повисла тишина. Артём чувствовал, как щёки начинают предательски гореть. Ему было неловко, некомфортно, и он не понимал, что происходит. Почему он так странно себя чувствует рядом с Димой? – Я… – начал Артём, запинаясь и чувствуя, как слова застревают в горле. – Да? – спросил Дима, чуть наклонив голову. – Хотел извиниться, – наконец выпалил Артём, глядя куда-то в сторону. – За что? – удивился Дима, в его голосе промелькнула нотка искреннего непонимания. – Я тогда… – Артём замешкался, комкая в руках край своего пуховика. – Я тогда сказал тебе… Ну… сказал, что ты мне неприятен… – Да ладно, – ответил Дима, пытаясь скрыть за своими словами ложь о том, что слова Артёма тогда ранили его. – Да я и сам уже забыл об этом. – Нет… – перебил его Артём, собравшись с духом. – Я просто хотел сказать, что это не так. Да, может быть, ты мне и не особо нравишься, может, у нас не складываются отношения, но чтобы прямо ненавидеть… В общем, это не так. Дима молчал, внимательно слушая каждое слово. Это молчание давило на Артёма, заставляя его чувствовать себя ещё более неловко. Он боялся встретиться с Димой взглядом, боялся увидеть в его глазах презрение или насмешку. – Ага, – наконец ответил Дима, но в его голосе не было ни злости, ни обиды. – Спасибо. “Спасибо? И это всё?” – пронеслось в голове у Артёма. Он ожидал чего-то большего: может быть, упрёка, саркастического замечания, да даже драки. Но простое “спасибо” обескуражило его. – Я тоже тебя не ненавижу, – медленно произнёс Дима, глядя куда-то в ночное небо. – Просто… ты мне тоже не особо приятен. – Почему? – не выдержал Артём, обернувшись к нему. – Почему вообще ты на меня взъелся? Я-то так к тебе отношусь, потому что ты первый начал. – Не знаю… – тихо произнёс Дима, откидываясь на спинку скамейки и закладывая руки за голову. – Ты, кажется, будто… слишком счастлив. – В смысле? – не понял Артём, нахмурив брови. – Ну… у тебя семья полная, любящая. Учишься отлично, проблем особых нет. В целом, живёшь, как в сказке. Весь такой положительный и успешный. Не люблю таких, как ты, – закончил Дима, с какой-то странной горечью в голосе. – Ты просто со стороны смотришь, а не изнутри, – возразил Артём, чувствуя, как в душе зарождается обида. – Тебе кажется, что у меня всё идеально, но это не так. В моей семье тоже далеко не всё сладко, да и в жизни в целом проблем хватает. Просто я не выставляю их напоказ. – Хочешь сказать, что мы оба какие-то… несчастные? – перефразировал Дима, приподняв одну бровь и внимательно глядя на Артёма. В его голосе звучало что-то вроде иронии, но в то же время в нём чувствовалась какая-то скрытая надежда. – Ну… да, – неуверенно ответил Артём, отводя взгляд. Ему было трудно признаться в этом даже самому себе, а уж тем более - вслух, перед Димой. Но в его словах была правда. Жизнь, кажущаяся такой идеальной со стороны, на самом деле была полна своих проблем и трудностей, которые он старательно скрывал от окружающих. – Тогда, получается, нам стоило бы дружить, а не ссориться, – неожиданно произнёс Дима, с какой-то внезапной, почти детской, искренностью в голосе. Он посмотрел на Артёма, словно ожидая его реакции. – Как будто бы да, – неуверенно начал Артём, сомневаясь, стоит ли всерьёз воспринимать слова Димы. – Но мы же всё равно не будем, верно? Это просто слова. – Конечно, нет, – усмехнулся Дима, и в его голосе вновь прозвучала привычная колкость. – Я и не собирался предлагать тебе дружбу. Зачем мне это? – Пф, да я и сам не горю желанием, – фыркнул Артём, стараясь скрыть разочарование, которое внезапно кольнуло его сердце. Он сам не понимал, чего он ждал от Димы, но явно не такого ответа. Неловкая тишина повисла в воздухе, прерванная шагами и голосами приближающихся Антона и Тани, возвращавшихся из магазина с пакетами в руках. Момент искренности и возможного сближения между Артёмом и Димой был безвозвратно упущен. Конец десятой главы.