Spoilers team

      — Ладно, ты готов? Мы чем-то можем помочь? — Стив неопределённо поводил по воздуху ладонями, после чего обеспокоенно добавил: — Тебе… Не обязательно со всем справляться в одиночку. Ты знаешь это?       Тони бросил на него взгляд, после чего отвернулся в сторону закрытой сцены.       Стив опустил голову. Затем, помявшись, почти жалобно добавил: — Мы хотим тебе помочь.       — Чем? — почти резко ответил Тони. Посмотрел на него через плечо и продолжил спокойнее: — Я варюсь в этом уже давно. Ещё когда Мстителей и не существовало, когда Железного Человека не было.       — Иногда… Приходит время что-то менять, — тихо пробормотал Стив, опустив взгляд в пол и сцепив друг с другом пальцы перед собой.       — Ха! — Тони запрокинул голову. — Наверное, открою тебе секрет… Кэп, здесь нет врага, которому можно было бы набить лицо. Нет нацистов с пушками. Нет чего-то, что можно было бы решить грубой силой. Это общественное мнение. — Тони хмыкнул как-то самоуничижительно. — И я, между прочим, справляюсь.       — Это не то, как оно выглядит! — вскричал Стив, шагнув вперёд. Помедлив, положил руки ему на плечи и, склонившись вперёд, тихо продолжил: — Ты не справляешься.       — То, что сейчас произошло, — Тони махнул рукой в сторону сцены, — не считается! Я буду в норме! Я это знаю! Не в первый раз уже…!       Стив открывает рот и закрывает, не находя, что сказать. Сколько… раз?       Десятки? Сотни?       — Я же хочу тебе помочь… — шепчет он растерянно, не зная на деле, что действительно он мог бы сделать. Тони ведь прав. Стив не понимает, как общаться с людьми, как отвечать на вопросы, как не стоять глупо перед камерами с широко раскрытыми глазами. Он же… просто чудак из прошлого, который умеет бить злодеев.       И ничего больше.       Его руки всё ещё лежат на плечах Тони.       Он слышит щелчок затвора камеры.       Стив резко поворачивается и как-то бездумно смотрит на человека, проникшего за сцену. Он… сфотографировал их? Это… серьёзно? Это странно? Учитывая умение журналистов изворачивать любую историю, которое Стив не понимает, то у этого будут какие-то последствия.       Пальцы покалывает. Стив чувствует себя странно… беспомощным? Почти жалким. Накатывает волной чувство, что свершилось что-то непоправимое.       Человек с камерой тем временем смотрит на получившийся снимок, усмехается кривобоко и восторженно бормочет: — Капитан Америка увивается сразу за двумя парнями? Чёрт, это сенсация!       Увивается за… Что?       Что?       Стив продолжает смотреть на него, никак не двигаясь. Хотя, наверное, лицо его сейчас крайне ужасно. Стив слышит, как колотится собственное сердце, и концентрируется на этом звуке. Потому что он… не понимает.       Предложение укладывается в голове как-то криво: он осознаёт его смысл, разбирает на составляющие, отмечает «о, он думает, мы встречаемся». Но он не понимает.       Он не может проанализировать, к чему это приведёт. Что произойдёт дальше. Что он думает об этом, что чувствует в данный момент. Это не его работа. Это… не то, что он умеет.       Он слишком жалок, чтобы иметь дело с чужим мнением и чужими заблуждениями.       От этого вдруг просыпается колючий ужас, царапающий его изнутри и отравляющий ядом осознания: Тони борется с этим постоянно. Стив медленно переводит на него взгляд и… просто смотрит. Не может что-либо сказать, не может сделать ровный вдох, не знает, куда деть руки… Резко отдёргивает их, прячет за спину. Тони очень тяжело вздыхает, стеклянным взглядом сверля пол.       Он сделал только хуже?       Затем раздаётся новый щелчок — на самом деле, целая серия — и Стив слишком хорошо знает этот звук.       Это не камера. Не предохранитель на пистолете. Не замок парашюта. Не звук соприкосновения щита с закрёпом.       Этот звук знаком ему больше всех этих вместе взятых.       Стив с каким-то нарастающим ужасом смотрит на запястье Тони, отмечает, как окаменело его тело, делает неровный шаг назад. Сам не знает, почему. Просто даёт Железному Человеку пространство для разворота? Инстинкт.       Привычка.       Въевшееся глубоко под кожу автоматическое действие.       Тони начинает с неясного бормотания. Зачем натурально рычит и одним скользящим движением разворачивается к фотографу и выстреливает из репульсора на перчатке в камеру, разбивая аппарат в дребезги.       Стив пошатывается. Бездумно прокручивает в голове это вот «нет чего-то, что можно было бы решить грубой силой» и начинает задыхаться. Потому что происходит что-то непоправимое.       Потому что Тони больше не может.       Потому что человек перед ними кричит, потому что выкатывается на сцену, потому что вокруг поднимается хаос.       Потому что Тони хватает что-то, на чём стояла камера, сбивает ею другие. Потому что кричит в ярости и… отчаянии.       А Стив продолжает стоять, ничего не предпринимая. Мелко вздрагивать, смотреть растерянно, пребывая в состоянии, близком к чистому ужасу. Он не знает, что именно ему делать. Он не знает, должен ли он остановить этот хаос, не знает, должен ли оставить всё как есть.       Стив не понимает. Он хотел помочь Тони. Они все просто хотели помочь Тони.       Никто просто не знал, как именно.       И это пугало настолько сильно, что дальше, казалось, хуже не могло просто быть. Люди знают, что Тони Старк — это Железный Человек. Они поняли это, всё это транслировалось в прямом эфире.       Может… они теперь оставят Тони в покое?