after-party.

      время близится к полуночи, и три озябших тела вваливаются на кухонку небольшой квартирки в центре Питера, где пару часов назад готовили странное блюдо по желанию их подписчиков, которое они так и не попробовали, зато похавали в  ближайшем кфс, но даже это не получилось без происшествий. Влад не мог нормально устроиться на слишком твердом стуле, Коля хитро стрелял взглядом, а Эдик уже уставший от этих балбесов протупил в телефоне остаток вечера, вновь проверяя страницу своего фейка, загадочно прищуриваясь. втроём они хотели завалиться ещё в стриптиз-клуб, но Эдика по непонятным причинам туда не пустили, а без него пацаны идти отказались.       — блять, от холода очко сжалось, металл, сука, замёрз, от этого ещё холоднее, блять, — шипит Лифарь, пока стягивает шапку с до ужаса растрепавшихся волос, благо хоть короткие и в глаза не лезут.       — да хватит ныть, заебал, — протягивает слова лениво Юг и хватает за бока друга, сжимая их крепко, и в столик его вжимает, пока сам почти присаживается за ним на колени.       — вы руки хоть помойте, а...       в проёме вырисовывается Эдик, что культяпки свои потрясывает в попытках избавиться от капель и стягивает куртку, а за ней подштанники. Коля, будто у него что-то отобрали, вздыхает обречённо и даёт Владу развернуться, пока тот решает повторить за голубоволосым другом и избавиться от вторых штанов.       Железняк в спешке мыло по коже растирает и даже руки Лифаря заботливо обрабатывает, когда тот толпится у раковины, смывает под струёй, переплетая пальцы вместе и урча звук из тиктока, что заел в голове.       — теперь можем продолжить то, что нам обломал Эдик-педик, — константирует желтоволосый, ещё более неаккуратно повернувший Влада к себе задом, что тот носом об шкафчик чуть не ударился, пока неуклюже летел на неудобную, но предоставленную опору.       — а она ряльно прям пиздец замёрзла? — мягко спрашивает Эдик, тихонько присаживаясь рядом с Колей и поддевая резинку штанов, чтоб стянуть.       — морозная свежесть... — Юг хмыкает, и ладони ложатся на ягодицы, ногтями чуть вдавливают и сдирают штаны буквально, оставляя еле заметные красные полосы.       — идите нахуй, бля, — выдыхает Лифарь, рассматривая плиту, где стоит сковородка, что он еле отодрал от несчастных крылышек в хуй знает каком на самом деле соусе.       Эдик лишь ухмыляется и Коле кивает, подавая знак, сам стягивает нижнее белье светловолосого и специально задевает конец пробки, слегка вогнав её чуть дальше. Юг обхватывает ягодицы друга и разводит, открывая вид на пульсирующий предмет под шипение Влада от холода.       — а, давай я тебя согрею! — Железняк мурлыкает и головой ныряет под кофточку, кончиком носа ведёт по спине вниз. — Эдик, а ты давай наверху работай, а то он сейчас не заткнется, — он стреляет глазами в белоруса, что как солдат встал, отдающий честь.       — так точно, капитан!       и ржёт ещё, скотина половинчатая, и лезет к Владу, ломает весь строй, отчего у Коли даже лицо перекашивает. Эдик за руки хватает Влада, на себя тянет, а сам спиной к стене прикладывается, чуть не упав на холодильник, и Лифарь его зажимает, а Юг, вынужденный на четвереньках ползти за ними, лишь из-за спины бобрика выглядывает и недовольно вздыхает, решая, что Крайнему потом ещё за всё это достанется.       — ещё раз хоть кто-то мне помешает, я уйду!       пацаны не отвечают, может потому что Эдик обнимает шею Влада и сталкивается с ним лбами, а тот вырывается и хватает того за ручки, переплетая пальцы вместе, и вжимает его в стену. Юг не теряет времени, между пальцев пробку зажимает и тянет на себя, медленно вытягивая её.       Влад мгновенно реагирует, обдувается холодом, а потом в жаре прикусывает губу и напрягается, сжимаясь, мешая желтоволосому вытащить. Крайний щекой об щеку Лифаря потирается и глаза прикрывает, чтоб его расслабить, а Коля уже новый план захвата очка придумал, высунул язык и пускает горячие слюни, которые сразу кончиком по складочкам растирает, вокруг ствола железного, горячим дыханием согревает.       Влад дышит неспокойно в губы Эдика и прикрывает глаза, в немом стоне расплывшись, а второй, млея от него, сокращает расстояние меж лицами и крайне нежно ведёт вперёд. голубоволосый чуть прикусывает нижнюю губу Лифаря, чтоб оттянуть, поиграть с ним и прижаться резко, выбив новый вздох, столь сладкий для ушей. языки сплетаются друг с другом во рту светловолосого, Эдик отыгрывается за удар спины о стенку и напирает так, как раньше не напирал, а может просто ослемелел, воспользовавшись Колей, что вечно неугомонного Влада довел до состояния, когда тот и ответит толком не может, лишь смазано прикусывает язык Эдика, а тот в ответ в рот ему дует и смеётся.       Железняк горячим дыханием обдувает пробку и, почувствовав, что достаточно разогрел её, загоняет до конца и сразу тянет назад, вытаскивая плавно, и смотрит на то, как колечко пульсирует, но не может закрыться сразу. Коля, не в силах пропустить такой шанс, в открытую дырочку залезает язычком и пускает внутрь слюни, чтоб стеночки дрожащие обвести. зад убегает, Коля носом об кость бьётся и сжимает бёдра со всей силы, чтобы Лифарь ёрзать перестал. и пока желтовлосый ловил его, колечко успело сжаться, что не могло не расстроить белоруса, который с трудом кончиком раздвигает стенки, руками себе помогает, ягодицы оттягивая в разные стороны.       Лифарь дрожит в руках друзей и уже валится на колени, но не может: Коля вцепился в ноги, а Эдя за руки держит крепко, вылизывая полость рта снова, будто в первый раз. член уже стоит и неудобно выпирает из-под джинс, которые не дают ему принять природную форму, и жарко внизу, и трение об Влада ощущается в тысячи раз чувствительнее, чем обычно. Лифарь готов начать молиться святым бобрикам, чтоб Коля ускорил свой темп от ужасного медленного хотя бы на средний, потому что таким можно только возбудить до такой степени, что в глазах плывет и друг превращается в голубоватое пятно, и в комнате кончается кислород, что Влад задыхается в жаре, где не может и глотнуть воздуха.       Железняк хищно вылизывает нежную кожу и лыбится, когда на пару секунд отстраняется, чтоб посмотреть на влагу, что оставил за собой. приятным покалыванием внизу отдаёт член, а возбуждение тихонько туманит разум. хочется куда больше. Коля обожает всю эту ебаторию, потому покрывает очко Лифаря звонкими чмоками.       — блять, я больше не могу... — скулит последний и утыкается Эдику в плечо, обнимает его крепко, пахом вжимаясь в чужой, краем уха услышав стон. — я хочу вас, пацаны, жесть...       — но у нас только один гандон, — вскидывает бровь Эдик и прикусывает губу, едва ли не потираясь бугорком об Влада.       — вообще-то два, а во-вторых они, как лапки, ребристые, — Коля хохочет от собственной шутки, пока поднимается и легонько хлопает по заднице, которую наконец-то отпустил. — м, Владик, я бы тебя прям здесь, прям щас...       — ну давайте хотя бы на кровати, а? — фыркает Эдик, который уже не может вес светловолосого выдержать.       — ладно-ладно, давай на кровать твою, а то мы же тут кричать будем, да? соседи сбегутся все твои и узнают, чем ты со своими гостями занимаешься, — Влад неожиданно встревает и игриво за талию Эдю хватает так, чтоб тот вздрогнул.       — пойдем, заебали...       Юг оттаскивает Лифаря от хозяина хаты и направляет в сторону спальни, сам же к куртке своей, что на пол упала, тянется, чтоб из кошелька ещё один дрейн презерватив достать и снова в голове пошутить про то, что они с лапками так похожи.       Эдик по пути раздевается, а именно стягивает штанишки и со стола резинку стаскивает да патлы свои стягивает, чтоб в глаза не лезли и ко лбу не липли. на коленях на матрасе стоит и разглядывает, как разгоряченный Лифарь ахает, когда пенис голубоволосого смог освободиться от оков джинс. тот сразу тянет Эдика к краю кровати и просит его сесть, ноги разводит его и просяще смотрит в глаза, а может ищет там одобрения, но Крайний в растерянности лишь моргает, когда на плавящейся головке чувствует ещё более горячий язык.       больше нет падающей на глаза челки, Владу нравится его новая причёска и пальцы Эдика, сжимающие клок волос, когда Лифарь без предупреждения заглатывает. он знает насколько белорус любит, когда ему делают минет, а Влад любит наблюдать, как того от дрожжи и возбуждения коробит, что тот глаза закатывает, когда светловолосый уделяет внимание уздечке и проходится по впадинке, вылизывает её, причмокивает.       — Эдик, рот закрой, а то муха залетит.       Железняк не может не пошутить над другом, у которого очень смешно поднялись брови, а губы так и просят, чтоб к ним присосались, но это Коля игнорирует и шуршит упаковками, пока стягивает с себя штаны.       Влад не теряет хватку, втягивает щеки, а вместе с ними проталкивает головку горло и мычит, когда язычком чувствует, как она входит всё дальше и дальше. разрывающее ощущение, от которого в глазах искрятся звёздочки, а Крайний ещё впивается в волосы, натягивает их, похлопывающими движениями просит продолжения. Лифарь не может ему отказать и, еле втягивая кислород через нос, натягивается дальше.       у Юга от такой непристойности тяжелеет взгляд и потягивает яйца, он чувствует себя куколдом, но этот волшебный трепет по всему телу приказывает пододвинуть рабочее кресло Крайнего к кровати и, пока пальцы пробегают по набухшей головке, распластаться в нем да наблюдать за друзьями.       Эдик стонет, остальные слушают и покрываются мурашками. мелодичный и местами хрипловатый голос пропитывает кровать, стул, обои, комнату, квартиру, попадает внутрь гостей, фиксируясь глубоко в памяти. и если бы у обоих спросили "кто самый сексуальный парень в мире", то оба ответили бы, что Эдик Крайний, чьи голосовые связки обладают особой силой. сам же он трясется от переизбытка, передоза кайфа, даже перестал замечать то, как крепкий кулак сжимает светлые волосы, а вторая ногтями царапает матрас. он выгибается в спине, наподобие кошечки, и лихорадочно закусывает губу, предвкушая оргазм.       тут-то Железняк подскакивает с места и утягивает такое милое личико поближе к себе, встав буквально над Владом, создав ему арочку. щеки Эдика подвергаются ласковым поглаживаниям белоруса, что не проникает в полость рта, а лишь напористо лижет губы, стимулируя их, давно зная, что это слабое место Крайнего.       Лифарь чувствует, как горло начинает печь, как темп ускорился вместе с пульсом, и понимает что это значит. воспользовавшись слабостью друга, он соскальзывает с члена, получив сразу же подавленное губами Железняка недовольное мычание. а тот в мгновение ока отлепиться от одного успел, и уже повторяет все действия, только с Владом, вкинув невнятное: "А у Эдика вкусный!" Крайний в предоргазменном состоянии хватает кусочки горячего, почти раскалённого кислорода, что царапают ему горло. сам же покрывается несколькими табунами мурашек, и член требовательно дёргается, а перед глазами смазанная и отвратительно привлекательная картинка, как Южок и Лифарь в десна лобызаются. Эдик смущается и дрожит, откидывается на спину, принимая полностью свое безвыходных положение и утерянный оргазм, утонувший где-то на губах Коли.       Влад тянет желтоволосого за волосы, смеётся с него, специально все слюни ему в рот перегоняет и отрывается, чтоб хоть дыхание перевести. Железняк же без зазрения совести сглатывает и даже не задумывается протестовать — сам бы Эдику отсосал, если бы Влад его не опередил. Коля свысока рассматривает двух парней, что размякли так, будто их ебали несколько часов без остановки. вздыхает и разглядывает свой стояк, ощущает возбуждение, чересчур давящее на мозги.       — все, представление кончилось? пиздец, а я даже участие в нём не принял, — наигранно Юг дует губы и закатывает недовольно глаза. парни ахуели поднимать его большого маленького друга быстрее, чем порно. — иди в жопу, — протягивает Крайний, распластавшись звёздочкой, наблюдая, как Лифарь пристраивается между ног. одна бровь вопросительно поднимается наверх, а Влад из рук Коли только блестящую упаковку вытаскивает и его опять посылает.       по звуку стукнувшейся о стену двери понятно, что Коля пошел искать смазку, но, видимо, наебнулся немного. но это не так важно, ведь Влад на свой чучун успел уже натянуть ребристый латекс и размазать пару капель по нему, что были спрятаны в упаковке. Эдика за бока к себе немножечко подтягивает и с улыбкой ехидной ведёт головкой по анальному отверстию, поддразнивает только, знает, что Эдик без растяжки не любит.       бутылек со смазкой с запахом лесных ягод падает совсем рядом с коленями Крайнего, а тот, кто их принёс, выглядит до жути комично: Юг, растрепанный, покрытый лёгкой испаринкой, со стоячим ноющим членом наблюдает на ласки свысока, хоть и сам пиздец как сильно хочет принять участие. Влад отступает, смазывает всю длину и ладонь Железняка, что сразу два пальца вставляет в Крайнего, который не ожидал такого. он стонет хрипловато на выдохе, слегка выгибается в спине и поджимает к себе колени, представляясь в крайне странной позе.       — бля, Эдь, ты хоть собачкой повернись, нихуя не удобно тя, — Влад тянет за бедра друга, приподнимая его зад, чтоб тот улегся на грудь хотя бы.       Железняк свободной рукой под сплитового закидывает подушку, на которую тот ложится, а потом очень дерзко выгибается с отрывистым стоном, значащим только то, что простата была обнаружена и задействована. Юг не сдерживает ухмылки, играет пальцами в ножницы и щекочет нежные стенки. помучив обоих парней этим зрелищем, он запихивает эти же пальцы Владу в рот, а последний послушно их обсасывает, причмокивая, прижимаясь пахом к заду Эдика. член скользит меж ягодиц, демонстрируя друзьям сверху насколько глубоко он нырнет в Крайнего. головка пристраивается к нежному входу и медленно проникает в распаленное нутро, в идеальном темфпе для голубоволосого, чтобы с опухших губ слетел протяжный стон. Лифарь проникает и замирает, потом с той же скоростью выходит и входит обратно. все в этой комнате знают, что характерный сучка-Эдик любит начинать с нежностей, и все в этой комнате ему подыгрывают в этом.       Железняк доволен зрелищем. его время вот-вот придёт, но пока его друзья заняты медленным сексом для растяжения анала, он позволяет разлечься себе рядом, чтоб было видно и как дрожат губы Крайнего, и как Влад сжимает его бока, сдерживаясь, чтоб не сбиться с ритма. пальцы крепко обхватывают стоящий колом пенис и в такт совершает машинальные движения вверх-вниз. смазка растирается по набухшей головке и капает на яйца, стоит Железняку её растереть большим пальцем.       голубоволосый протяжно стонет в конец одеяла. ощущение нехватавшей наполности содрогает все тело до самых век и заставляет дрожать от мельчайших движений, а таковых сотни на квадратный сантиметр. ребристые стенки резинки умножают минимум вдвое все положительные эффекты накинутые Лифарем. причмокивание Коли оставляет нижнего неравнодушным, у него сжимается колечко мышц вокруг органа Влада, когда краем глаза Эдик ловит взгляд, а затем наблюдает, как тот активно дрочит под новый вырвавшийся стон.       — готов, — констатирует Влад, не вынимая из горячего нутра свое сокровище.       — а ты? — ухмыляется темноволосый, обходя сзади свою парочку. идея с пробкой была отличной — он сам её придумал. красные щеки друга в любом магазине точно стояли того, чтобы он несколько часов уговаривал его это попробовать. особенное блаженство Юг ощутил, когда вогнал железку глубже прям на фудкорте, где Владу пришлось приложить крайне много усилий, чтобы не выдать того, что конец игрушки легонько массировал ему самую чувствительную точку в организме.       властная рука Железняка ложится на спину бобрика и просит наклониться. если Эдик любит помягче, то Коля любит с ходу отбрасывать нежности и долбиться в нутро глубоко и резво с животное силой. Коля разводит вновь ягодицы, приставляет ко входу смазанную головку и врывается внутрь друга. по инерции Влад также глубоко выезжает в Эдика, отчего оба в унисон громко стонут: Лифарь несдержанно рычит, Крайний растянуто взвизгивает. и пока оба замирают, привыкая к буйству белоруса, Коля обхватывает руками грудь Влада и поднимает его к себе, чтоб тепло поцеловать в мочку уха, облизать хрящик и легонько чмокнуть в шею, едва ли успокаивая. он утыкается носом в крашеные светлые волосы и втягивает их запах: какой-то древесный шампунь. кожа пахнет как-то по-особенному, но у Железняка точно не хватит словарного запаса, чтобы описать чем.       проходит треть минуты, а по ощущению целые часы перед тем, как Юг повторно толкается, рождая новую волну звуковых потрясений. эта музыка ласкает уши даже лучше, чем крики фанатов на концерте. влажные от смазки стенки разъезжаются почти с лёгкостью. и если Железняк чувствует горячую тесноту и мычит от стимуляции головки глубоко внутри друга, то Влад готов на стенку лезть от прелести обжигающей его зад. быть может это и есть рецепт жизни всей его жизни, а может просто очередной способ выбросить весь мусор из головы, но что бы кто ни говорил, он самый действительнный. и когда внутри становится пусто, а пульсирующий член в Эдике едва ли покинул нутро, Железняк снова и снова на всю длину врывается в податливого друга.       Крайний никогда не выдерживал их двоих. кончать в унисон как во влажных мечтах не получается от того, что Лифарь любит мучить себя: свое сознание и тело. а Эдику хватает подняться на пик своего возбуждения только от одной мысли и стонов светловолосого, рисовать в сознании как оба смотрят на макушку хозяина квартиры и сексуально закусывают губы.       обессиленно Эдик хватается за пододеяльник, царапает ногтями ткань, замирает на секунд пять, впитывая напор двух туш, а потом падает всем телом на матрас, изливаясь под себя своим семенем. член Влада бьёт по ягодицам вместе с покачивающимися яйцами, рождают звенящие в ушах хлопки. Крайний переворачивается на другой бок, выползая из-под нависшей над ним арки, украдкой наблюдает за двумя, чьи щеки красные, будто обоих обтирали снегом, а вены вздулись, будто собираются лопнуть.       Лифарь глазеет на такого откровенного и вульгарного, но нежного и беззащитного Эдика. узел в животе нервозно скручивает и тянет за собой все органы. в агонии Влад меняет позу, подползая к Фрику на своих двоих, срывает презерватив и крепко обхватывает пальцами область вокруг головки. он двигает в такт бешеным движениям Железняка, который с рыком зубами вцепился ему в шею и не даёт и шанса сдвинуться на миллиметр от него. всего пару вздохов, пару толчков и Бобрик эякулирует на живот Крайнего с мягким полуслышным стоном. тем временем звериная мощь продолжает долбить крепкую задницу, пока стеночки анала пульсируют, сжимаясь все уже вокруг внушающего органа.       — сьебись, — Коля хлопает Влада по спине и помогает откатиться от Эдика. пустота вокруг и латекс холодком дают по члену. Железняк кривится и мигом решает проблему, в полете расчехляя своего большого МиниКолю. головка, что играет палитрой цветов от красного к фиолетовому проникает в рот Эдика, который сначала сдавленно хрипит и кашляет, а потом приподнимается на локте с нытьем мышц и насильно глотает пенис, что в ту же секунду кончает в глотку, выталкивая из себя горьковатую жидкость. напоследок Юг заставляет взять в рот полностью, чтоб у нижнего образовались вновь слезы в уголках глаз и стекли по давно образовавшемуся маршруту. Крайний жалобно смотрит наверх, выпрашивая похвалы и получает ее: нежный, но такой тяжёлый, слюнявый поцелуй, в котором Коля сплетает их уставшие языки воедино и погружает Эдика в сон.