Разговор по душам

Реальность обожгла каленой болью,

От пули той, едва не оборвавшей жизни нить.

У них есть шанс, не обагренный кровью,

Чтобы свою судьбу любовью изменить...

      Вспышка, визг отрикошетившей пули, глухой удар и медленно растекающаяся внутри боль… Дальше лишь проблески: перевязывающий его Прайс, что-то кричащий сквозь шум винтов Гоуст, тряска, темнота. Больница, тугой бандаж и диагноз: месяц на выздоровление дома, в до боли знакомых четырёх стенах. Хорошо, что пуля прошла насквозь, не задев жизненно важных органов. Кайл поморщился, потерев бок: бездельничать он никогда не любил и не мог, поэтому, только очухавшись, он засел дома за стопку оставленных на столе, ещё до ранения, документов…       Прошло несколько часов. Мужчина постукивал пальцами ритм по столу, эхо тихих ударов отражалось от привычных стен квартиры, в которой можно было всегда расслабить мысли, мозг и тело. Но отдыхать не получалось – мысли становились громче, мозг загружался ещё сильнее, а глухая боль неприятно отдавала в бок. Тук-тук-тук… Эту навязчивую монотонность вдруг перебил настойчивый стук в дверь. Гэррик выматерился сквозь зубы, неловко встал со стула и побрёл в прихожую, гадая, кого же там принесло. Открыв замок и распахнув дверь, он замер: на пороге чёрной тенью стоял Гоуст. Газ во все глаза смотрел на лейтенанта, безуспешно пытаясь уложить в голове его появление у себя на пороге. Вдруг раздался металлический лязг банок, столкнувшихся друг о друга, Гоуст поднял руку с упаковкой пива и покачал ей перед лицом Газа. Он отмер и пропустил лейтенанта в квартиру, закрыв за ним дверь.       Они прошли в небольшую гостиную и удобно устроились на диване, поглядывая друг на друга. – А вы знаете толк в медицине, сэр! – с удовольствием подметил сержант, взяв в руку прохладную банку. – Ознакомлен.       Газ открыл банку и с наслаждением вдохнул: нос защекотал насыщенный аромат хмельного, словно запах дорогих духов, надолго остающийся в памяти. Гоуст с удивлением посмотрел на него: – Да я взял первое, что увидел. Газ помотал головой, и с удовольствием отпил пенный напиток: – Нееет, элти, не порть мне момент. Я здесь в одиночку почти с ума сошёл, но ты меня спас!       Гоуст недоверчиво хмыкнул, но отвернулся и пшикнул своей банкой, подкатывая балаклаву на нос, чтобы отпить пива. Британец был одет в свою чёрную толстовку, и такую же балаклаву, без рисунка. Лейтенант обычно зависал в ней, когда они выпивали всей группой, без посторонних. Газ, выдув за раз добрую половину банки, потянулся поставить её на журнальный столик и поморщился, невольно схватившись за бок. Саймон отставил своё пиво на тот же столик и изучающе посмотрел на парня: – Сильно болит? Газ легкомысленно отмахнулся: – Да херня, лейтенант, рана хорошо затягивается. Гоуст нахмурился: – Покажешь?       Сержант безропотно задрал домашнюю футболку, показывая большой медицинский пластырь, налепленный чуть ниже рёбер. Саймон пододвинулся ближе к нему, бесцеремонно ощупывая белый лоскут и бросая изучающий взгляд на лицо Гэррика. Тому было всё-таки больно и неприятно… Кайл вздрогнул: холодные подушечки пальцев Гоуста щекотно касались тёплой кожи, вызывая толпу мурашек. – Херня, говоришь… – тихо уточнил Райли, медленно поднимая взгляд на слегка смутившегося Гэррика, моментально распознав ложь. – Ну… недельки полторы – и я снова буду в строю. – Мне-то не ври. С таким ранением ты не выйдешь из дома ещё минимум три недели.       Кайл упрямо поджал пухлые губы. Он точно не знал, насколько быстро затянется рана, но оптимизма у Газа было не занимать, в любой плохой ситуации он всегда находил плюсы, даже если другие их в упор не видели. Если не тревожить рану, то он быстрее вернётся в строй. Единственное, что никак нельзя было назвать плюсом – это нахождение в квартире на постоянной основе, заполнение документов и полная изоляция от парней… Без них жизнь действительно стала более скудной и очень тихой. Лейтенант убрал от него руку, давая возможность опустить майку на место. Кайл решил сменить тему, не обсуждать же его рану до бесконечности. – Странно, что именно вы пришли подбодрить меня, сэр? Почему не Джонни? – Потому что Соупа с его энтузиазмом к больным подпускать нельзя. – Это и так понятно, – перебил его брюнет, широко улыбаясь и показывая клыки, – но всё равно, почему? – Я прекрасно его знаю, поэтому не хочу слышать от него грустную новость о том, что ты пропадёшь ещё на неделю, только потому, что он случайно уронил на тебя шкаф. Кайл от души рассмеялся, схватившись за больной бок. Гоуст тоже позволил себе тихо посмеяться, взяв пиво обратно в руки. – Как же ты точно его описал, элти! – Я слишком долго с вами работаю, Газ. – Что ж, в этом ты прав.       Кайл больше не нуждался в обращении на "вы": они были одни, и никто не мог прицепиться к ним за неформальное общение друг с другом. Гоуст незаметно покосился на него. Это было даже приятно – сидеть у Гэррика в гостях и не думать о работе, о спасении чьих-то жизней, об обязанностях, долгах и прочей тягомотине, хотя бы пару часиков. Саймон чувствовал себя достаточно непринуждённо, отпивая неплохое пиво из банки, кажется светлое. Молчание было уютным и ужасно не хотелось его прерывать, но правила гостеприимства обязывали. Газ неловко поёрзал на диване и предложил: – Может фильм посмотрим? – Я не собирался надолго у тебя оставаться… – Да брось, элти… – грустно произнёс сержант, слабо стукнув в мощное плечо командира рукой и нечаянно взбалтывая нагревшееся пиво, – останься со мной подольше, я же знаю что тебе отчёты заполнять надо, работа, но… давай ты ещё немного посидишь со мной, мне очень тебя не хватает… – Газ запнулся, и после нескольких секунд обдумывания, закончил мысль, – И вечной болтовни МакТавиша над ухом. Я соскучился. – Да… – отозвался британец, отводя взгляд в сторону, – к этому быстро привыкаешь… – Почему-то Тав так до меня и не добрался. – Гэррик недовольно надулся. – Что ж… Этому есть причина, он на миссии, Прайс только вчера отправил его на важное задание, в курс дела меня не посвятили. Газ задумчиво угукнул, осознавая и укладывая в голове информацию. Он с сожалением допил пиво, последние капли упали на язык. – Надеюсь, ты пришёл в гости не с одной упаковкой, тут на два глотка. Гоуст ухмыльнулся: – Я целый рюкзак принёс для одного тебя. Газ расплылся в улыбке: – Думаешь, что я всё выпью один? – Да. – Эй, я не алкоголик! Просто дома зверски скучно…       Саймон весело хмыкнул, всовывая своё пиво в руку сержанта со словами «на, подержи». Встал с дивана и ушёл в прихожую, где лежал его рюкзак. Пока лейтенант отвлёкся, Газ допил из чужой банки всё, что в ней осталось, и выкинул её метким броском в мусорку, стоящую у письменного стола. Вернувшись, Гоуст изумлённо посмотрел на него, но Гаррик невинно пожал плечами и развёл руками в стороны, поэтому Райли махнул на него рукой, присаживаясь рядом с рюкзаком в руках. – А говорил – не алкаш. – Ты сам дал пиво человеку, не видевшего его несколько недель.       Перебрасываясь шутками, они всё-таки решили посмотреть фильм, выбор упал на комедию… Сначала мужчины были полностью погружены в сюжет, изредка комментируя определённые моменты, но с каждой выпитой банкой язык развязывался всё больше, заставляя говорить совсем не о кино. Гоуст улыбался больше обычного, посматривая на повеселевшего и приободрившегося сержанта, темы скакали с одной на другую, они обсуждали то новые виды вооружения, то сослуживцев, то работу. В конце концов их диалог зашёл о интимных предпочтениях и вкусах в отношениях. – Ну… – неуверенно произнёс Кайл, почёсывая короткие волосы на затылке, – мне нравятся и те и те. – В смысле?.. – расслабившийся Гоуст покосился на него, приоткрывая один глаз. – Я бисексуал, то есть когда нравятся и девушки, и эээ…, парни. Гоуст тихо ответил: – Понял.       То ли Кайлу показалось, то ли алкоголь ударил в голову, но вроде бы лейтенант смутился, отводя взгляд. Нет, это точно было не отвращение или что-то подобное, это была слишком странная реакция для Райли. Газ откинулся на спинку дивана и спокойно улыбнулся: – Ну, а ты? Любитель шикарных дамочек? Гоуст ожёг его непонятным взглядом, резко садясь на диване. – Я гей. – Чётко ответил он, поставив пустую банку на стол.       От неожиданности Газ подавился пивом, оплевав себе все шорты. Твою-то мать! Чёрт… Мужчина вытер губы рукой, затем шорты, растирая по ним тёмные пятна, и внимательно посмотрел на Гоуста. – Я догадывался. – Кайл и правда подозревал об этом, ведь ни одна женщина не могла привлечь внимание лейтенанта. Будь это бар, бильярдная, не важно где – он всегда отвечал однозначным «я занят». Газ нервно закусил губу и заёрзал на месте, отводя взгляд: – Вы с Соупом отлично смотритесь. – Что?! – Что? Вы разве не?... – Ёб твою мать… – Ну, о вас по базе столько слухов гуляет, вы же не отлипаете друг от друга, – взяв пульт в руки, Газ поставил фильм на паузу, ставший очень интимным разговор занимал его намного больше, чем дурацкая комедия, – Да брось! Я не стану вас осуждать, вы для меня как семья. Гоуст со стоном уткнулся лицом в сложенные ладони и с усилием потёр лицо. – Блядь, Кайл! Я-то наивно думал, что у тебя хорошая логика… У меня с ним ничего нет! Болтливые шотландцы не в моем вкусе. Газ весело фыркнул, глядя на слегка охреневшего лейтенанта: – А какие тогда у тебя вкусы? – А что? – Да так, просто, мне же интересно кем увлекается мой лейтенант. Я знаю, что кэпу тоже кое-кто нравится, Соуп, эээ… ну он тоже гей, вроде бы у него кто-то на примете был, а… у тебя есть кто-нибудь? – Собираешь на всех компромат? – ехидно поинтересовался блондин, изумлённо вскинув бровь. – Я считаю, что надо знать всю максимально доступную информацию. И… я умею хранить тайны, – самодовольно произнёс сержант, поджимая ноги под себя ноги, – ну так что? Гоуст сложил руки на груди, повернувшись к нему лицом. – А что насчёт тебя?       Гэррик застыл на пару минут, обдумывая его вопрос. У него никто никогда не спрашивал его предпочтения, даже Соуп почти не уточнял его вкусы или тем более – кто конкретно ему нравится. Обычно тем, кто интересовался, был сам Гэррик, поэтому подобный вопрос застал его врасплох. Множество его мыслей были как раз о Гоусте. Банальный интерес на службе плавно перетёк в привычку постоянно за ним наблюдать – столовая, тренажерка, стрельбище, тир… Его внимание всегда было сосредоточено на высокой широкоплечей фигуре, и постепенно любопытство переросло в нечто большее… в привязанность, да, скорее всего так. Газ прикрыл веки, разминая пальцами виски. – Хм, не знаю? Ну, точнее есть какие-то не очень определённые чувства, может даже симпатия, но… я в этом не уверен. – В чувствах или человеке? – Наверное всё-таки в человеке. Больше точно не скажу. Теперь твоя очередь, элти, давай колись. – Колоться не буду, я не ёжик. – мрачно пошутил Райли, наклонив голову в его сторону, и продолжил вполголоса: – Есть один человек… Возможно для меня он является интересной личностью. Достаточно спокойный, рациональный, я ни разу не видел его негативных эмоций… Тот самый луч света, который освещает тьму моей жизни и сотен других. Я испытываю к нему достаточно тёплые чувства, но может быть… даже что–то намного большее.       Гоуст с замиранием сердца посмотрел в тёмно-карие глаза напарника, ища в них хоть каплю озадаченности, осуждения, шока... но ничего подобного не нашёл. Газ продолжал по-доброму улыбаться, совершенно не собираясь хоть как-то его подкалывать. Гэррик подначил его: – Ну и..? Ты пытался к нему как-то подойти? – Не думаю, что такое дозволено… – В смысле?! – пьяно возмутился Кайл, выгнув правую бровь, – и это единственная причина, по которой ты не делаешь первый шаг? Гоуст промолчал, глядя на свои крепко стиснутые кулаки, лежащие на коленях. – . . . Гэррик не унимался: – Ты же блин Саймон “Гоуст” Райли! Самый отважный боец группы ОТГ–141!.. Ты… – Кайл. – тихо перебил Гоуст, заставляя его замолчать. Газу, в отличие от Соупа, два раза повторять было не надо. Тот лишь обеспокоенно смотрел на дрожащие ресницы под балаклавой, неужели лейтенант настолько боялся оказаться неверно понятым? Газ нахмурился, чувствуя лёгкую грусть: он тоже не мог открыться Гоусту, только лишь мечтая о них, как о настоящей паре. Он опустил голову: – Простите, сэр… Я погорячился.       Ответа не последовало. Но ощущение шершавой перчатки на лице заставило Газа удивлённо посмотреть на человека перед собой. Рука, затянутая тонкой тканью, обжигала щёку тёплым прикосновением. Кайл ничего не понимал, нахмурив брови и переводя мутный взгляд на чужие влажные от пива губы, слегка приоткрытые, словно намеревающиеся что-то ему сказать. Но слов так и не последовало… только пальцы Гоуста, проводящие по щетине Кайла, медленно спустились к его невольно закушенным губам.       Молчание оглушало, но в один момент они одновременно потянулись друг к другу, осторожно соприкасаясь губами. Газ не мог сказать, что именно его подтолкнуло: поддержка элти, собственные вскипевшие чувства или пьяная голова… Карие глаза устало смотрели из-под балаклавы в тёмные полуприкрытые напротив. Гоуст также был растерян, не понимая всей ситуации до конца, но сейчас его волновал только Кайл, его губы и мягкие кудри на затылке…       Брюнет закрыл глаза, положив руки на плечи Гоуста, осторожно запуская пальцы под балаклаву, мягко проводя подушечками по шее. Поцелуй, бывший сперва робким, постепенно перерос в горячий: языки сплетались, скользя по губам, они пару раз стукнулись зубами, не рассчитав усилий. Газ бессознательно потянул к себе Саймона за шею, и тот подался к нему навстречу, прижимаясь грудью и нависая над ним. Поцелуй выжигал кислород из лёгких, и через пару мгновений им пришлось отстраниться, шумно дыша друг другу в губы. Газ внимательно всмотрелся в еле видные на тёмной радужке расширенные зрачки Гоуста: – Саймон… Ты же понимаешь, что я не спишу это на пьяную ошибку?... – Кайл смотрел требовательно, всем видом показывая то, что для него это более чем серьёзно, а не из-за приличной дозы алкоголя в крови. – Я сделал это намеренно… – парировал Гоуст, не отстраняясь.       Вновь поцелуи, настойчивые, желанные… и более глубокие, чем были до этого. Саймон оторвался от тяжело дышащего Газа, невнятно выругался, уселся обратно на диван и затащил охнувшего сержанта к себе на колени, с удовольствием запуская руки под края свободных домашних шорт, ощущая под пальцами тёплую кожу поверх твёрдых перекатывающихся под ней мышц. Кайл застонал в поцелуй, полностью засунув руку под балаклаву Гоуста и запутываясь пальцами в отросшей блондинистой шевелюре. Саймон довольно заурчал и прижал Газа поплотнее к себе, сминая податливые губы в жадном желании обладать, и время замерло для них обоих…       …Наконец-то они оторвались друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь. Газ поудобнее угнездился на коленях Саймона, осторожно держась за раненый бок рукой, и лейтенант аккуратно придержал его за бёдра, не в силах убрать руки с желанного тела. – Кайл, ты же понимаешь, что я тоже не спишу это на пьяную ошибку? – Райли зеркально отразил его слова, довольно улыбаясь. Газ замер, во все глаза разглядывая столь редкое зрелище, ведь Гоуст почти никогда не улыбался. – И что теперь? Мы… ты и я – вместе? – Газ замер, неуверенно вглядываясь в смеющиеся глаза напротив. – За ручки держаться не буду, а так согласен. – Гоуст фыркнул, но погладил Кайла по бедру, в знак того, что говорил вполне серьёзно.       Кайл широко улыбнулся, закрывая глаза и прижимаясь лбом ко лбу Саймона. В груди ширилось и визжало распирающее грудную клетку невообразимое счастье, заставляя пульс громко стучать в ушах. Они сидели так довольно долго, черпая друг в друге тихое спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Уютную тишину вдруг разрушил звук звонящего мобильника. Гоуст чертыхнулся и с досадой полез в карман. Выудив истошно верещащий телефон, он коротко ответил на звонок, сбросил, и с ненавистью уставился на экран: – Господи, ну какие же долбодятлы!!! Ничего не могут без мамкиной сиськи! Твою ж мать… Саймон с лёгкой виной посмотрел на Газа: – Мне пора идти, Кайл.       Газ с лёгким сожалением сполз с твёрдых коленей лейтенанта. Он не сильно расстроился, ведь не понаслышке знал, что такое служба. Да чего расстраиваться – скорее он этот день внесет в календарь как самый счастливый в его жизни. Гоуст поднялся, неловко кашлянув поправил штаны спереди, одергивая толстовку и прикрывая ей заметный стояк, и подхватив рюкзак, пошёл в прихожую, чтобы обуться. Кайл отправился вслед за ним, чтобы попрощаться, хотя ему этого очень не хотелось.       Гоуст зашнуровал потёртые берцы и разогнулся, одёргивая толстовку. Кайл подошёл поближе, цепляя лейтенанта за завязки капюшона и подтянул его к себе, даря напоследок поцелуй. Невинное прикосновение губ снова переросло в настолько огромное желание буквально раствориться в партнёре, что простым нежным поцелуем это не закончилось. Газ, увлёкшись ощущениями, навалился на Саймона почти всем телом, прижимая массивного лейтенанта к стене прихожей. Гоуст немного напрягся, но сопротивляться не стал, положив руки на талию Газа, и притягивая его к себе плотнее. У обоих вело голову от дозволенности и неимоверной близости. Они наконец-то смогли сделать то, что до этого жило только в их мечтах. – Кайл, погоди, – низким голосом прошептал лейтенант, с сожалением отрывая распаленного Гэррика от себя, – остановись на секунду. – Заткнись, Саймон! – тут же перебил Кайл, утыкаясь лицом ему в шею, – хочу тебя, прямо сейчас… – Ты ранен, восстановись для начала, а потом мы… – Саймон, я в порядке! У меня всего лишь ранение, а не инвалидность.       Газ прикинул, что на нормальный секс времени уже нет, но можно было успеть ещё кое-что, благо стояло у обоих железно. Руки Кайла забрались под чёрную толстовку и легли на пояс заинтересованно замершего Гоуста. Газ игриво закусил губу, кончиками пальцев поддевая ремень и расстегивая пряжку. Саймон задрал бровь, с недоверием глядя на сержанта, уже деловито расстёгивающего ему ширинку. – Кайл? – Мммм? – отозвался тот, запуская руку в штаны Гоуста. Райли поймал его за руку: – Блядь, Газ… – он выругался, плотнее вжавшись спиной в стену, – сбавь обороты. – Ни за что! Думаю, ты сам не горишь желанием ходить со стояком по базе. – Справлюсь как-нибудь, не впервой.       Но Газ молча запустил руку за пояс нижнего белья Саймона и обхватил пальцами твёрдый горячий член, дернувшийся в его руке. Проведя по нему вверх-вниз, он добился глухого стона, и хитро улыбнулся: – Лейтенант Райли, думаю я могу вам помочь с вашей… большой проблемой. И опустился вниз, тяжело становясь на колени перед Гоустом. Тот глухо выдохнул и слегка сполз по стене, расставив ноги. Он стащил вниз штаны и бельё, выпуская на волю крепкий толстый член в обрамлении светлых волос. – Ну что ж, действуй сержант. – рука в перчатке осторожно погладила Газа по щеке.       Тот удивлённо присвистнул, глядя на достоинство лейтенанта, и обхватывая его рукой. Гоуст нетерпеливо переступил ногами – возбуждение било по мозгам уже не первый час и очень хотелось кончить. Он двинул тазом и слегка толкнулся в пухлые губы Газа, с удовольствием лизнувшего показавшуюся розовую головку. Застонали оба, чувствуя как близко подходит грань удовольствия. Кайл решил не издеваться над Саймоном, и уверенно обхватил член губами, смачивая слюной и медленно пропуская его в самое горло. Райли не вытерпел и запустил пальцы в мягкие кудри на затылке Газа, слегка потянув за них. Кайл негромко простонал и запустил руку себе в шорты, вытащив член наружу и лаская себя, постепенно ускоряя движения ртом.       Прихожую наполнили влажные чмокающие звуки и тяжёлое дыхание Саймона, у которого от нахлынувшего вала удовольствия уже белело перед глазами. Газ отсасывал так, как будто это была их последняя встреча перед долгой разлукой, доводя лейтенанта до исступления. Райли ощутил, что ему до края осталось совсем чуть-чуть и он сжал волосы Кайла, пытаясь отстранить его от себя, но тот упрямо прижался сильнее, пропуская член Гоуста в самое горло. Он сглотнул, до предела насаживаясь на всю длину, и Саймон не выдержал, застонал, прижимая его за затылок к себе, и с искрами перед глазами кончил в охуительно ребристое горло Газа. Тот проглотил всё, досуха облизав всё ещё стоящий член Гоуста, и уткнулся лицом ему в пах, парой движения руки доводя себя до ошеломляющего оргазма, и забрызгав пол в прихожей. Гоуст дождался, пока мир перед глазами успокоится и перестанет плясать, поправил одежду, и застегнул ремень, приводя себя в порядок.       Он наклонился и помог встать всё ещё коленопреклонённому Газу, с оханьем схватившемуся за бок. Саймон взял его руку, задрал балаклаву на нос и медленно облизал каждый палец Газа, слизывая сперму с его ладони, и улыбнулся, показывая клыки. Кайл почувствовал, как из-под ног в прямом смысле уходит земля и покачнулся, но лейтенант поймал его, прижимая к себе. – Спасибо, Кайл. Теперь я буду ходить со стояком не двадцать минут, а весь день. Газ фыркнул от смеха, утыкаясь лицом в висок Саймона: – На здоровье. Ты знаешь, где я живу.       Гоуст поднял сержанта за подбородок и утянул в глубокий поцелуй, пытаясь выразить им всю глубину охвативших его эмоций, этакое гоустовское молчаливое "спасибо". Переведя дыхание, они просто обнялись.       Телефон в кармане лейтенанта снова истошно зазвонил, и Гоуст, выругавшись, коротко чмокнул Кайла в припухшие губы, натянул балаклаву, схватил рюкзак и шустро вымелся за дверь, грохоча берцами по ступеням. Газ закрыл дверь, и счастливо прижался к ней спиной, с улыбкой глядя куда-то в потолок. Слегка кружилась голова, ныл разболевшийся бок и колени, но ему было абсолютно плевать – он был неотвратимо и бессовестно счастлив…