По другому пути

Девочка сидела в вагоне «Хогвартс-экспресса», окидывая взглядом одновременно такой знакомый, но и незаметно переменившийся пейзаж за окном. Бесконечные жёлтые поля, на первый взгляд пустые, но этот цвет был всюду, куда бы не упал взгляд. Словно сама поездка в Хогвартс — просто часть одного нескончаемого путешествия, не имеющего начала и конца. Но сердце её все равно бешено колотилось. Это было так волнительно, что Венера не могла избавиться от ощущения, что сейчас её жизнь разделилась на До и После. Она даже не заметила, как обернулась, чтобы посмотреть на лицо, отразившееся в окне. Она не знала своих родителей, но по редким оговоркам тёти Петуньи, знала что внешностью пошла больше в отца. Её волосы имели тёмно-каштановый цвет, с чуть заметными рыжими переливами, а глаза — как будто усыпанные бирюзовыми искрами, отражающими весну... — Ты нервничаешь? — этот вопрос, произнесённый тоном "как бы между прочим", вывел Поттер из задумчивого состояния. Венера повернулась и посмотрела на девочку, с которой ей довелось познакомиться не так давно, когда они садились на поезд. Гермиона Грейнджер. Её новая знакомая была немного старше, и явно более спокойна, чем сама Венера. По крайней мере внешне она никакого волнения не показывала. Гермиона вела себя уверенно, не сомневалась в своих знаниях и в том, что сделает все правильно. — Немного, — призналась Венера, чувствуя, как по её спине пробегает холодок. — Я не знаю, чего ждать. Так много всего произошло за последние дни... Гермиона улыбнулась и покачала головой: — Ты справишься, я уверена. Ты же сама Девочка-Которая-Выжила. А если что-то пойдёт не так, всегда можно положиться на друзей. Венера улыбнулась в ответ, но не могла избавиться от мысли, что то, о чём говорила Гермиона, звучало слишком уверенно. А что, если она не окажется такой, как все ожидают? Что, если вместо того, чтобы быть Героем, каким её изображают на страницах детских книг, она окажется одной из тех, кто всегда застревает где-то в конце? Внезапно по вагону раздался громкий голос. — Всем первокурсникам — приготовится к выходу! Поезд подъезжает к станции Хогсмид! — крикнул проходивший мимо их купе школьный староста. Старшекурсник мазнул по двум первокурсницам лишь ленивым взглядом и продолжил путь дальше. — Всем первокурсникам — приготовится к выходу! Венера ощутила, как внутри всё сжалось в пружину. Скоро она увидит Хогвартс. Место, в котором учились её родители... Она с Гермионой и другими первокурсниками поспешила выйти на платформу, где их уже ждал сопровождающий. Он был огромный, по-настоящему величественный, как старое дерево, и крепкий, как камень. Несмотря на его добродушную улыбку, проступающую сквозь густую бороду, его присутствие заставляло людей чувствовать себя одновременно защищёнными и подавленными его размерами. Кто-то из проходивших мимо старшекурсников махнул ему рукой и назвал Хагридом. Когда все первокурсники собрались на перроне, Хагрид махнул им огромной рукой. — Пойдём, дети! Хогвартс ждёт вас всех! И они пошли — шаг за шагом через туманную платформу, направляясь к множеству маленьких лодок, ожидающих их у берега огромного озера. Венера с интересом оглядывалась, ощущая, как невероятно много ещё всего ждало её впереди. Но у девочки не было ни малейшего представления о том, что её ждёт. Лишь смутные представления, да фантазии, навеянные современной фэнтези литературой. Как только они прибыли к замку, Хагрид провёл их через огромный тоннель, что был высечен казалось прям в камне, и остановился перед маленькой дверью, ведущей в замок. Тот возвышался над головами детей неприступной крепостью. И только провалы окон горели светом, позволяя понять, что старинный замок не был безлюден. — Это, значица, профессор Макгонагалл, — произнёс великан, даря широкую улыбку сквозь косматую бороду. — Благодарю, Хагрид. Ты можешь идти, дальше я сама. Женщина, которая носила имя Минерва Макгонагалл, выглядела строгой и неприступно холодной. Весь её внешний вид давал понять всем, у кого были глаза, что с ней шутки плохи... — Следуйте за мной, дети, — сказала она, и все, послушно следуя за ней, через какое-то время оказались в небольшой комнате рядом с, так называемым, Большим залом. Откуда даже сквозь закрытые двери просачивались звуки праздника. Минерва Макгонагалл произнесла краткую приветственную речь о четырёх факультетах и учёбе, объяснив первокурсникам, как важны были правила в этом мире. Она оставила детей, сказав, что скоро вернётся за ними. Как только спина профессора скрылась за дверьми, все звуки по ту сторону тут же смолкли. Будто выключили звук в телевизоре. Время в комнате тянулось неимоверно долго, и Венера, заскучав, стала задумчиво осматривать своих новых однокурсников. Невилл Лонгботтом, пухлощёкий мальчик, с которым ей довелось пересечься ещё в поезде, что-то нервно бормотал, постоянно спрашивая у кого-то про жабу, а вот Драко Малфой, подпиравший стену, насмехался над ним в голос. Венера почувствовала, как в груди раскалился жар. Она хотела вмешаться и заступиться за Невилла, но Гермиона остановила её, придержав за рукав мантии. Её голос горячим шёпотом опалил ухо. — Не стоит, Венера. Малфой обычный пустозвон. Он только говорить и горазд. Венера вздохнула, решив нехотя последовать словам... подруги. Но всё равно в душе не могла избавиться от чувства несправедливости. Почему всегда одни смеялись, а другие страдали? Ведь порой, такие тихие ребята, как Невилл, могли продемонстрировать просто невероятную силу духа. Вскоре Минерва Макгонагалл вернулась, и, под её строгим взглядом, первокурсники последовали в Большой зал. Как только Венера вошла в зал, её глаза немедленно поднялись к потолку. Величественный, таинственный, словно окно в саму вселенную — потолок Большого зала был заполнен ночным небом, усеянным звёздами. Она не могла оторвать взгляд. — Я читала в... — рядом шла Гермиона и продолжала шептать про то, что вычитала из магических книг за последние две недели. Минерва Макгонагалл указала на табурет перед детьми и положила на него Распределяющую шляпу. Когда Шляпа внезапно ожила, чем немало удивила немногих маглорождённых учеников, она затянула песню о факультетах, в которой дала всем новичкам более развёрнутое представление о том, по каким именно критерям оцениваются те или иные ученики... а потом началось долгожданное распределение... — Поттер, Венера, — произнесла Макгонагалл, когда очередь наконец дошла и до неё. Венера ощутила, как в груди сильнее забилось сердце. От ожидания и волнения, она уже готова была на стены лезть. У неё вспотели ладони и предательски чесалась голова. И вот, шляпа опустилась на её голову. — Так-так, кто у нас тут... — раздался голос прямо в голове в Венеры. — Неужели это сама Венера Поттер? Хм... да, ты очень похожа на своего отца. Твоё чувство справедливости, твоя решимость… Гриффиндору бы тебя! Но есть в тебе что-то другое... хм... да, это определённо оно. Твои амбиции. С ними тебе самое место на Слизерине. Венера замерла, не осмеливаясь даже пальчиком пошевелить. Она не прерывала Распределяющую шляпу, пока та болтала сама с собой по поводу распределения Поттер. Но когда речь зашла про змеиный факультет... перед глазами Венеры как наяву предстало лицо Малфоя. Он ведь тоже будет там! А учиться с таким... таким... — Гриффиндор, Слизерин, Гриффиндор, Слизерин… — размышления шляпы продолжались. И тут, наконец, она вдруг замолкла. Венера внутренне приготовилась, постаралась унять дрожь. Шляпа решительно выкрикнула: — СЛИЗЕРИН! Весь зал замер. Тишина стала практически абсолютной. Смолкли все разговоры за столами, никто больше не смеялся и не улыбался. Стоило только Макгонагалл убрать шляпу с головы Венеры, как та сразу же ощутила, как её словно бы с головой окунули в бассейн. Венера с трудом поднялась с табурета. Обостренное чувство непонимания сдавливало её. Но, несмотря на всё это, она сделала шаг вперёд, выйдя к столу под зелёными гобеленами. Слизеринцы, как и все остальные, смотрели на неё с удивлением. Никто, похоже, даже мысли не допускал, что она окажется именно на этом факультете. Но сама Поттер, собрав все остатки сил, с независимым видом заняла свободное место за столом, среди парочки других первокурсников, и, стараясь не смотреть на вытянувшиеся лица других, сама продолжила следить за подходившим к концу распределением...