Невозможно забыть

Санфиш родился и вырос в очень тёмном и жестоком мире: небо всегда закрывали грозовые облака, отчего и трава, и живые существа имели тёмный окрас, стараясь не выделяться, сливаясь с местностью. Если будешь слишком видным — тебя съедят, хищников тут много. Травоядным попросту не было чем питаться. Мир был покрыт горами и вулканами, а населён драковидными существами — единственной разумной расой тут. Но и они были жестоки. В первую очередь, для них были важны сила и выживание, потом уже знания, саморазвитие и остальное. Санфиш в этом мире привык быть один, а компанию ему составлял только он сам и книги старой библиотеки, которые не пополняли кучу лет, а новинки были только от путешественников-мироходцев, чьи вещи и трупы притаскивали в их городок. Он выделялся на фоне других. Был «белой вороной». Дракон-альбинос, но это не особо беспокоило его. В отличие от большинства его сверстников, что больше проводили времени за играми и разговорами, он увлекался магией и её освоением. Книги сильно облегчили обучение, да и тренировки с какими-нибудь зверями за стеной скрашивали быт. Санфиш рос замкнутым, «в своём мирке», добрым, но с язвительным языком. Как постоять за себя, он учился тоже сам, ведь его не просто не принимали, а дразнили, не страшась и фаербол запустить в длинные белые волосы, сопровождая попытки Сана потушить их громким смехом, пока, конечно, кто-то из взрослых мелкотню не разгонял, но и помогать ему никто не хотел. Вне города он вряд ли бы выжил, а тут вполне может, хоть и со своими проблемами, так что и оставался в городке. Родители были заняты воспитанием его младшего брата, а он… А он сам по себе. Но брат у него был хороший, до поры до времени. С ним они были не разлей вода. Именно Санфиш привил ему страсть к магии, а также помогал с её изучением. Ох, он любил эти вечера, когда они с Варнером просто сидели за множеством книг и он читал интересные факты о магии и их видах вслух, отвечая на частые вопросы мелкого, ну, или как они тренировались на заднем дворе, время от времени балуясь с не самой безопасной магией, но чисто чтобы повеселиться, а зря! Особенно любимой их игрой было прятать свой облик и ауру магией, а следом прятаться, пока другой должен был обнаружить по остаткам магии. Но всё поменялось с того момента, как Варнер подрос. Он стал всё сильнее социализироваться, нашёл компанию и медленно отдалялся от брата, пока и вовсе не стал ему чужим существом, что также сторонилось альбиноса и презирало… Точно так же, как и делали это другие. Это сначала злило, огорчало, но Сан привык, уже не пытаясь сблизиться с братом. Он устроился на подработку в библиотеку, всё равно в неё мало кто ходил, а быть дома ему не хотелось. Но Варнер не забыл уроки магии, тренируя свои силы и наращивая запретные знания. Безобидные фокусы, которыми он хвастался перед родителями и сверстниками, переросли в оружие, и Варнер, упоенный своим превосходством сначала среди сверстников, а после и среди всего их немногочисленного мира, желал большей власти и силы. Он даже завидовал брату, ощущая, какая была сила у того и что тот ею не пользовался. От этого и было презрение. Санфиш и не думал, что его брат на такое способен, пока сам не увидел, но было уже слишком поздно пытаться его переубеждать, да и его он бы не послушал. Прошлое забылось. Варнер уже полностью пропитался тёмной магией и успел натворить крупных бед, от который успели погибнуть существа из их мира. Полгорода было разрушено. Варнер был изгнан, а на их семью легло пятно позора и ещё большей ненависти. А вдобавок родители окончательно отвернулись от Сана, ведь знали, что именно он научил Варнера магии. Жизнь стала куда тяжелее. Уходить в учёбу и просто наслаждаться магией теперь не получалось, да и с работы его уволили. Все вокруг клеймили его, родители планировали выгнать из дома. Сбежать? Да. Это был его единственный выход, но не загород, нет, он точно там не выживет, хоть и имел уже огромную силу, а в другой мир — туда, где его никто не знает. На это Санфиш точно решился. В этот вечер он почти не брал с собой личных вещей, только пару книг, дневник и кинулся к первому же порталу в другой мир, что работал с перебоями, после того как Варнер устроил в их мире переполох. Его не спохватились, и он хоть раз был рад, что никому и не был нужен.

Санфиш всего лишь желал свободы. Жить так, как он хочет, а может, и найти тех, кто его примет.

Ему повезло. Его не разорвало, и он даже не оказался в аду. Это был другой мир, кардинально отличающийся от его родного. Раньше он мог узнать о других мирах только из книг, а теперь… А теперь видел это воочию, не веря своим глазам и ощущениям. Хоть в нём также не было большого количества света, он оказался куда ярче ему привычного мира, всегда тёмного и злого. Здесь было много растительности и даже огромные грибы, похожие на деревья, которых в мире Сана было не так уж много. Всё было таким интересным и захватывающим, отчего дух дракона спирало. Хотелось сильнее погрузится в этот мир и его историю, даже бывшие проблемы почти забылись в небольших исследованиях флоры и фауны. Как бы он себя не успокаивал и не уверял, он не был готов, как и его организм, что в первые дни — он не может сказать точно, сколько времени прошло — он подхватил неизвестную болячку. Выживание в новом мире ему с каждым днём давалось с трудом, а сам он слабел, особенно боясь съесть что-то лишнее. Но это было лучше того, как он жил. Он себя так уверял. Через пару дней он узнал о том, что мир был населён разумными расами, а среди них была распространена организация, гордо называющая себя Отрядом Ястребов, под своё крыло берущее и другие расы. Ястребы сами пришли к Санфишу на помощь, отметив его выдающуюся силу и необычную внешность, но не глумились над ним, наоборот, нахваливали, отмечая истинный потенциал. Это было так необычно, хоть настораживало в первое время, однако подобная похвала и обходительность сразу расположили полудракона на их сторону. Они дали ему жильё, вылечили, обеспечили едой и даже рассказали об их мире. Мистериум — так назывался этот мир. Всё казалось безобидным и даже крутым. Они просто хотели освободить своего Бога, что был уже давно запечатан поневоле под землёй. Санфиш проникался этим всем, с энтузиазмом желал помочь своим спасителям, игнорируя все странные звоночки с их стороны. Это всё продолжалось, пока он не вступил в ряды новобранцев и только тогда — медленно, но верно — он начал понимать, что первое впечатление было ошибочным. Его розовые очки треснули о жестокую и отвратительную реальность. Соколы не были безобидной организацией, что просто пыталась помочь своему Богу, они были стервятниками, падальщиками, что убивали, грабили и несли хаос. Только, когда правда была открыта для него, было уже поздно. Он уже не мог просто покинуть организацию. Он знал слишком много. Он сделал слишком много. Он уже стал её частью. Стал марионеткой в их цепких коготках. И это отвращало его. Всё, что они делали, они объясняли незначительной жертвой для их Бога. Культ, если одним словом. Культ, в который обманом затащили Санфиша, да и не только его. Всех несогласных с их политикой они пытали с особой жестокостью, а после убивали, если те ещё были в сознании после нанесённых увечий. Альбиносу оставалось только мириться со всем этим. Каждый день идти на задания, на которых ему не давали продохнуть или даже подумать о побеге. Руководство знало о его силе, знало, на что он способен, и они явно хотели это использовать. Его вынуждали каждый раз совершать всё более серьёзные вещи на заданиях, со всей жестокостью наказывая за невыполнение, насильно продвигая по карьерной лестнице. Он сам не понял, когда уже был у руководящих должностей. Но это не значит, что он прогнулся под них. Рано или, можно считать, поздно его чаша терпения переполнилась и пассивная ненависть переросла в активную, заставляя ещё сильнее желать вернуть утраченную свободу, ради которой он бежал в неизвестность и которую у него так нагло выкрали, как сделали и с другими участниками. Хотя и те не принимали его, избегали, перешёптывались, клеймили. Среди всей этой религиозной ереси и жестокости Санфиш даже смог отыскать друга и союзника. Акула — славный парень, хоть и занимался не самыми хорошими вещами, помогая пытать пленных и бывших коллег, что решились на побег, но их поймали. Акула был в организации уже давно, но он, как Санфиш, попал сюда по обману. Ему всегда хотелось защищать тех, кто был слабея его. Даже сейчас он тайно пытался помогать некоторым участникам с побегами. Так они и познакомились с Саном. Акула позже рассказал ему, когда они уже сдружились поближе, о том, как он попал в организацию. Он примкнул сам, также сначала не осознавая всей проблемности, хоть и знал больше о её тёмных сторонах. Он вёл допросы. Сначала обычно, стараясь полностью угодить организации, что приютила его, и делая всё во благо их Бога и ради его освобождения, пока его медленно двигали в сторону более серьёзных методов для получения информации — пыток. И он это делал. Но с каждым днём Акула осознавал всё больше, что это неправильно. И каждый раз, когда от его рук умирал очередной заключённый или бывший коллега, что решил бунтовать, эти мысли крепчали в его голове. Общая ненависть к организации сблизила их и дала новую цель: сбежать и уничтожить к чертям этих проклятых Соколов, во что бы то ни стало. Простое желание Санфиша быть свободным переросло в желание отомстить, да и не только за себя, но и за таких, как Акула. Через долгое время подготовки и планирования они наконец-то сбежали. Да, им пришлось убить несколько существ, но это того стоило, да и взять кого-то с собой, к сожалению, они не могли. Слишком много внимания было бы, их план могли узнать те, кто не должен. После удачного побега несколько недель они просто прятались. Им не хотелось, чтобы их поймали и весь план пошёл бы дракону под хвост, да и переварить всё случившееся нужно было. Это было слишком невероятно. Наконец-то выбраться из почти бесконечного круга жестокости и освободиться. А Соколы их искали. Усердно и основательно. Эти двое были не только очень сильными существами, но и много знали, слишком много. Первое время беглецы прятались в пещерах, после — в бывших поселениях, что разгромили Соколы, а потом и в одной из бывших баз Соколов, которую те забросили из-за ненадобности. Там они и обосновались, начав друг друга звать Первым и Вторым, так, ради прикрытия и большего пафоса. В один из тихих денёчков в момент ремонтирования базы Санфиш вспомнил, как с братом играл в прятки с скрытием аур, и решил попробовать вновь, и у него это получилось, дополнительно облегчая их вылазки. Ранее их могли обнаружить из-за выдающейся магической ауры Сана, но теперь, когда и она, и его внешность были скрыты, это давалось с большим трудом, а значит, и шансов у этих двоих было больше. Теперь он скрывал свой облик постоянно, что знатно расходовало силы, но через время он привык и это стало его своеобразным коконом, за которым он умело прятал свою неуверенность и стыд от того, кем он был. Медленно просто бегство и «прятки» переросли в полноценную работу по борьбе с организацией Соколов. Когда к ним присоединилось ещё несколько людей, они начали называть себя новой организацией против Соколов — «Ястребы»! Созвучно, так, чтобы точно другие понимали, что они как-то связаны, но точно не вместе. Начало их деятельности было с набегов на небольшие базы и лагеря, сопровождающиеся погромами и убийствами бывших коллег, что также не были чисты на руку и явно бы не встали против организации вместе с ними. Так пришлось, и все это понимали. Вместе с этим они начали свою собственную пропаганду вместе с вербовкой бывших знакомых и тех, кто не был доволен Соколами из мирных поселений. Так, чуть погодя, в самой организации появились их шпионы, что передавали им информацию, планы и даже помогая при очередных налётах. Вместе с налётами и убийствами они помогали некоторым сбежать, тем, кто не хотел идти против Соколов, но и не хотел оставаться у них. Они также помогали и пострадавшим от Соколов, зазывая к себе всё больше сотрудников и воинов. Медленно, но верно Ястребы разрастались, даже обзавелись своей собственной базой, ведь прошлую, что была бывшей базой Соколов, обнаружили, сильно потрепав некоторых участников из-за внезапности. Даже спустя достаточно долгое время на многие задания всё ещё ходили Первый и Второй. Сейчас почти всех их так кличали, а у Первого даже и имени не знали. Почти не осталось людей, что помнили истинную внешность Санфиша, ну, может, только в слухах, но там было слишком много предположений, приходилось искать истину. Всё больше Санфиш предпочитал работать из базы, руководить. Он всё ещё не любил светиться, в особенности когда столько чужих взглядов было направлено на него. На него слишком полагались. Это напрягало, но даже так он оставался лидером, выходя на особо важные мисси, в частности, один и втайне. Возможное наличие шпионов он и Акула не отрицали.

Одна из таких миссий, где он решил быть один, прошла слишком необычно…

***

В этот раз целью были важные карты и документы с тем, где находятся новые и секретные базы Соколов. Её перевозил отряд из хорошо вооруженных Соколов, смешивая как и старших солдат, так и новичков. Санфиш весь день следил за ними, зная, что на полпути они устроят привал, уж слишком долгий их был путь, только тогда он решил атаковать — ни раньше, ни позже. Нападать напрямую было слишком рискованно. Из-за частых нападений Ястребов Соколы сильнее начали вооружать отряды, так что отхватить Санфиш мог, или некоторые могли под шумок сбежать с документами, пока он будет драться с другой частью отряда, а этого точно не нужно. Был уже вечер, когда отряд Соколов наконец-то решил сделать перерыв. Они все весело общались, переговариваясь, радуясь, что на них всё же не напали. Особенно шушукались новички, явно наслышанные о проделках Ястребов, и сильно пережевали по этому поводу. Умереть на первой же миссии было сверх неудачей для любого из них. Санфиш уже успел заскучать, ожидая, когда те окончательно расслабятся и большинство ляжет спать. Так и происходило, пока он не почувствовал что-то странное, пугающее. Плотная магическая аура, что появилась слишком внезапно. Её Сан бы точно почувствовал издалека, а это значит, что её обладатель специально её показал, а это пугало. К большому сожалению Санфиша, это почувствовали и Соколы, сразу же группируясь, вставая в оборонительную стойку, пытаясь понять, откуда совершится нападение. Даже они понимали, что это явно не случайный след, а намеренное предупреждение. А может, просто чья-то игра перед бойней. Санфиш спрятался в листве, даже сделав вокруг себя дополнительную защиту. Бежать было не вариантом, он не знает, кто это и что этому существу нужно. А может, тот вообще охотился именно на него, и если Сан выйдет, то тот его схватит. Затаив дыхание, полудракон лишь наблюдал. Кто-то из Соколов, явно новичок, поддался страху, кидая рюкзаки и пытаясь бежать куда-то в лес. Его окрикивали, ругая и говоря встать в строй, но тот уже не слушал, отбегая от основной толпы, пока его не остановила магическая стена. Зелёная магия. Почти сразу новичок был схвачен, с силой отброшен от стены и проткнут магическими штыками, что пропали почти сразу, как тело перестало дёргаться в агонии. Сейчас стало стрёмно уже всем. Санфиш уже просто отвернулся, не в силах смотреть на кровавую бойню. Он слышал только крики и стоны ужаса, а также шелест ветра, когда мёртвые туши отлетали с помощью чужой магии. Не прошло и минут десяти, как все Соколы были мертвы. Аура стихла, ушла, и только это позволило дракону спокойно вдохнуть. Он сам не заметил, как с силой вжался в дерево. Столь животного страха он не испытывал давно, только если в детстве. Скрытый природой и магией не выходил из своего укрытия, ожидая чего-то ещё. Чутьё подсказывало, что виновник этого безобразия ещё здесь. Ждёт. А ждёт он именно его. Через время на поляну, явно уставший ожидать, вышел мужской силуэт, обрамлённый в тёмную броню из неизвестного Санфишу сплава. Неизвестный шёл медленно, за спиной у него волочился тёмный плащ, на конце потрёпанный, а на лице красовалась маска, тоже тёмная. Он подошёл к одному из трупов, не страшась запачкать руки, залез в его рюкзак, доставая какие-то листы. Именно те, за которыми охотился Санфиш, что был недоволен. Но недовольство смешивалось с неприятно липким страхом. Он решил бежать. Плевать. Если документы не дошли, значит, за ними точно отправят поисковиков, а после — ещё одну группу, только ещё более скрытно. Первый оставался в своём укрытии, дожидаясь, когда это существо уйдёт. Был небольшой шанс, что оно не знало о его присутствии, и именно на это он надеялся. Но не-ет. Поняв, что Сан не выйдет, существо посмотрело точно на то место, где, затаив дыхание, прятался дракон, сбивая все его мысли в небольшую кучу. Санфиш вылетел из своего укрытия, концентрируя свою силу, отчего невидимость слетела, а он сам отправил заряд света в незнакомца, стараясь выиграть немного времени для манёвра. Но тот увернулся, и Сан ударял вновь и вновь, стараясь хоть как-то ранить или отвлечь силуэт, параллельно этому сбегая. Существу это надоело. В очередной раз отразив сильную атаку, что явно бы убила любое другое смертное существо, мужчина в чёрном схватил Санфиша магией, с силой опуская его на землю. Не хватило метра, чтобы тот столкнулся с ней и не разбился в лепёшку. Но больше всего Первый был удивлён, что его кости не сломались от такой скорости и быстрой остановки. Теперь мужчина кружил возле подвязанного магией в воздухе полудракона, осматривая его. Он словно мог посмотреть сквозь плотную магию, что скрывал облик Первого, что, очевидно, пугало его. Санфиш в этом положении чувствовал себя слабо и уязвимо. Он тяжело дышал, не в силах дёрнуть даже мизинцем. Как маленький зверёк у него на родине, попавший в магические сети. Они тоже ничего не могли сделать, только смотрели и дрожали от страха.       — А ты сильный малый, да и видно, не с этого мира, - сказало существо, обходя Санфиша, оценивая магию, что плескалась огромной мощью в сейчас столь беззащитном положении существа. — А магия у тебя сильная. Хм, хочешь быть моим помощником? Будучи зажатым чужой магией, это не то, что ожидал услышать дракон. Чего угодно, но не этого.       — А, да, извиняюсь, - магия ослабла, отпуская Санфиша из своих тисков, из-за чего он упал на землю, больно ударяясь копчиком. — Я исследователь, изучаю миры, распространяя благо, так скажем. Я давно наблюдаю и за этим миром, и за твоей организацией. Мужчина сложил руки за спиной, начиная ходить из стороны в сторону, несмотря на маску на лице, громко и ясно излагал свои мысли Сану, который сейчас недовольно, по-видимому, пытаясь всё осмыслить, сидел на сырой траве, от которой всё ещё пахло смертью.       — Понимаю, наше знакомство произошло достаточно странно, но, но! Мне нужна твоя помощь, - на этом моменте Санфиша уже стало переполнять негодование. «Чего?», но высказать даже подобной мысли ему не позволили, продолжив свой монолог:       — У меня возникли небольшие сложности, и я уже долгое время искал себе помощника, а ты идеально подходишь на эту должность! Но! Послушай! Не просто так, я могу помогать тебе и твоей организации, Санфиш. И как раз, дабы доказать это, мужчина кинул ему бумаги. Именно те, что он достал из рюкзака мёртвого и за которыми охотился Санфиш. Он развернул их, точно удостоверившись, что именно они ему нужны. Тем временем мужчина в доспехах протянул ему руку, то ли чтобы помочь встать, то ли чтобы заключить их устную «сделку». И Санфиш пожал. Он не знал почему, но ему казалось это верным решением. Так подсказывало его чутьё.       — Я, кстати, Лололошка, для друзей просто Ло, - и Ло потянул того за руку, помогая встать на ноги.

И это была та встреча, что изменила его жизнь на до и после.

***

Странным существом был этот человек. Он называл себя первым мироходцем, да Санфиша он называл тоже мироходцем, объясняя это тем, что тот умел перемещаться по мирам, хотя в эти аргументы тот поверил точно не сразу. Слишком бредово это было. Но после Лололошка показал кое-что. Один фокус, что заставил почувствовать собственную искру, и это было удивительно. Такое волшебное и странное чувство. Обычно Ло приходил внезапно, спрашивал, как дела у полудракона, помогал, если нужна была помощь, а после утаскивал в новый и незнакомый для того мир, в котором они вместе путешествовали и изучали его. Лололошка каждый раз говорил, что Санфиш ему нужен был как помощник, но тот в это не верил, ведь почти ничего не делал, только наблюдал за Ло, изредка помогая ему в небольших делах. В основном они искали в чужих мирах жизнь, с которой Ло активно знакомился, помогал и раздавал странные камушки, которые называл скинтом. Такие камушки были и в изначальном мире Сана, но встречались крайне редко. «Это то самое благо, которым обладаю я и ты. Оно дарит не просто силы, но и возможности. Вот как быть свободным», — так однажды сказал про скинт Лололошка. Но через время Санфиш начал понимать, насколько Ло был одиноким и как скучал по родному миру, хоть совсем не старался это показывать. О нём он говорил мало, только то, откуда пошли скинт и Первые — так назывались мироходцы, первыми получившие силу. Иногда говорил о культуре того места, добавляя: «Я бы тебя сводил туда, но пока попасть туда нельзя, но я обязательно покажу тебе этот мир, как решу одну проблему». Что это за проблема такая, Санфишу он никогда не говорил. Первый не забывал и про свою организацию. Ястребы росли. У них была уже полноценная база, иерархия и даже полный штаб сотрудников. Организация в какой-то степени стала самобытной и постоянное присутствие Сана там было и не особо нужно, кроме некоторых важных решений или проверки, как всё функционирует. Да и Акула был не против взять на себя основную часть управления Ястребами, видя, как Санфиш от путешествий стал более счастливым. Посетив бесчисленное количество миров, Санфиш и Лололошка сблизились, как два непохожих друг на друга существа, не только внешне, но и внутренние, срослись, ощущая крепкую связь между собой. Это грело сердце, но и заставляло его же скулить в досаде и тоске, когда долгое время они не могли свидеться. Санфиш постоянно называл Лололошку слишком добродушным, а также фантазёром, но не мог не засматриваться на его улыбку и не ловить себя на мысли, что ему хотелось бы воплотить его мечты в реальность. Он влюбился. Тупо и бесповоротно. Он влюбился именного в того, о ком почти ничего не знал и кто свалился на него, как снег на голову. Но он уже ничего не мог с этим поделать. Санфиш был рядом, закатывая глаза, но держа взбалмошного Лололошку за руку — они брались так, когда ходили в толпах людей — чтобы точно не потеряться, боясь отпустить, боясь, что тот может пропасть, просто испариться в зелёных частичках и никогда не появиться вновь на пороге базы его организации. Но не только он вкусил плод этих волнующих чувств. Однажды они сидели на склоне утёса, поедая странно красные плоды, выглядевшие как персики, когда Лололошка внезапно произнёс:       — Мне кажется, я влюбился в тебя, - а после он откусил кусочек от плода и спрыгнул вниз, подлавливая себя магией у самой земли.

Да уж, креативнее признания Санфиш точно б не услышал.

Эту тему они долгое время не подымали: Лололошка молчал, а Санфиш не знал, что ему и думать. Всё был слишком внезапно, да и понял ли он вообще это правильно? Сан этого точно не знал и ждал намёка со стороны Ло, а тот всё молчал, всё ещё время от времени держа того за руку. Но пришёл конец этому молчанию так же внезапно, как оно и появилось. Это вновь был пустой мир. Без единой живой души, кроме насекомых и огромного леса. Они периодически оставались в таких мирах, дабы отдохнуть и насладиться атмосферой безлюдья, правда, задерживались в таких местах недолго, всё же много опасностей можно встретить в подобной глуши. Была ночь, и они оба лежали на влажной от тумана траве, наблюдая за звёздами. Санфиш сейчас был нервным, обдумывая кое-что, что он хотел сделать давно.       — Ло, ты когда-нибудь видел драконов? Белых, - поднялся с травы Первый, волнительно сжимая собственные запястья.       — Это звучит как супер странный вопрос, но ладно, - Лололошка приподнялся следом, усаживаясь лицом к лицу к Санфишу, скрещивая руки под грудью. — Конечно встречал, но вопрос был не о моих приключениях, да? И полудракон кивнул, всё ещё не торопясь делать следующий шаг, а его и не торопили. Находясь уже достаточно долгое время рядом с Ло, Сан чувствовал себя… более уверенным? Словно именно Лололошка будет тем, кто примет его без лишних вопросов и удивлений. Тот, кто повидал многое, и тот, кто явно не обидит внезапно брошенными словами.       — Да, ты прав… Я хочу тебе кое-что показать. Главное, обещай не комментировать это, по крайней мере, сильно…       — Если ты хочешь показать, что у тебя, как и у рептилий, два члена, то мы пока не на том этапе отношений, - попытался разрядить отставку Лололошка, но откровенного плохо.       — Это несмешно и неудачно.       — Ну блин, прости, просто ты был слишком напряжённым, - Лололошка искренне раскаялся, следом взяв в свою руку покрытую толстым слоем магии кисть Санфиша. — Обещаю, что отнесусь со всей серьёзностью к тому, что ты планируешь раскрыть, даже если это чл…       — Ло!       — Всё-всё, прости. Несмотря на весь сюр их диалога, он и правда чуть подуспокоился, больше заливаясь смущением, чем волнением. Его руку тепло сжимали, пока он произносил короткое магическое заклятие, что вспышкой сняло с него скрывающее заклинание. Он показался перед Лололошкой в своём истинном облике, чувствуя, как холодный ветер начал развивать отросшие белые локоны, а хвост непривычно ударил по траве. Как он отвык быть собой. Больше всего он боялся чужой реакции, но в ней не было чего-то настораживающего, а просто:       — Ого, - послышался тихий голос Лололошки сквозь вой ветра, что опустился на небольшую поляну.       — И всё? - то, что следом вырвалось из рта Санфиша. Он ожидал чего-то большего, по вечерам прокручивая моменты с тем, что могло бы произойти, раскрой он себя.       — А у тебя говорящее имя, Сан, - улыбнулся Лололошка, опуская свою руку на щёку дракона, всё ещё удивлённого реакцией мироходца. — Но ты хотел услышать что-то ещё? Вх.       — Ну, не знаю, обычно мою внешность комментировали… Может, удивление, страх, отвращение?       — Ну нет, страх или отвращение — это явно не то, что должен испытывать кто-то, глядя на тебя. Может, только восхищение. А так, альбинизм довольно распространён во многих мирах.       — Правда?       — Конечно! Хм, или ты всё же хотел услышать от меня комплименты? - улыбнулся Лололошка, всматриваясь в белоснежное лицо, на котором так ярко выделялся красный румянец.       — Не то чтобы… - Санфиш не особо скрывал это, но он был рад услышать комплимент, особенно из уст этого несносного мироходца. Лололошка вновь хихикнул, придвигаясь к Санфишу ближе, двумя руками обхватывая чуть впалые щёки полудракона, что горели от их внезапной близости. Он всматривался в бледно-золотистые глаза, в которых отражался он сам, освещённый лунным светом, начиная говорить тихо, почти шёпотом:       — Ты очень красивый, твои глаза напоминают две больших звезды, столь яркие, как солнце, обогревающее всё на своём пути. У тебя приятный и завораживающий голос, убаюкивающий, - Ло погладил большим пальцем щеку. — А ещё у тебя очень мягкая кожа…       — Всё, прекрати, - Санфиш положил поверх кистей человека свои, чуть ли не задыхаясь в смущении. Сейчас сердце колотилось столь бешено, что складывалось впечатление, что оно вот-вот выпрыгнет наружу, не в силах терпеть натиск столь желанного внимания.       — Хорошо-хорошо, - Лололошка улыбнулся, не отрывая глаз от золотых пучин. — Ты… ты же помнишь, что я сказал тогда, на скале?       — Конечно, такое навряд ли забудешь, - буркнул Сан.       — Так… Что ты сам думаешь об этом?       — Ну, - Санфиш облизнул губы, пересохшие от ветра, что уже не выл, оставляя эту парочку в покое. — Ты слишком… невыносим, чтобы не чувствовать к тебе то же самое.       — Знаешь, обычно о возлюбленном говорят другое, - тепло улыбнулся Лололошка, всматриваясь в то, как Санфиш отворачивается, но не убирая ни своих, ни его рук со своих щёк. И Лололошка поцеловал его. Просто лёгкий чмок в бледные тонкие губы, что сразу же отпрянули в удивлении, но почти сразу сами нагрянули, вжимаясь в мягкие губы Ло. Этот вечер запомнится надолго тихим шелестом листьев на ветру, касаниями пальцев к щекам и плечам и тёплыми поцелуям. Мягкими чмоками, что значили только бескрайние чувства и нежность. Это окрыляло, заставляло не спать ночью и крутиться в своей кровати Санфиша, когда он вернулся в Мистериум. Сердце всё ещё сильно колотилось в груди, а ладони предательски потели, вспоминая нежные касания. Он точно будет помнить этот день всегда. После этого отношения Санфиша и Лололошки начали развиваться в иное русло, нежели чем дружба или взаимопомощь. Они сближались, ходили на своеобразные свидания и полностью отдавая себя друг другу. Так думал Санфиш. Так он чувствовал. Но вместе с чувствами рос и страх того, что Лололошка однажды покинет его. Уйдёт искать приключения в ином скоплении миров и не вернётся к нему. Полудракон даже поделился этими переживаниями с самим Лололошкой, но тот его обнял, успокаивая нежными словами. Как жаль, что он в этот момент не видел, как лицо демиурга исказила печальная улыбка. После этого Лололошка пропал на целым месяц, заставляя Санфиша неимоверно волноваться и уже надумывать разные, в частности, самые плохие исходы: от предательства до даже возможной смерти Лололошки. Но тот объявился, сильно извиняясь перед возлюбленным за своё отсутствие и обещал его чуть позже отвести туда, где он пропадал. Сан, конечно, был зол, но не смог устоять от сладких слов и всё же простил. А Лололошка сдержал своё слово, отводя того в ещё один неизведанный для Санфиша мир. Он был населён огромным количеством народов, да они и не просто жили, а ими управлял Бог, представляющийся Арниром. Его мир был прекрасен. Множество рас, уживающихся вместе и старающихся на благо мира, восхищало, а миссия самого Бога была чиста и превосходна: создать город, в котором смогли жить существа из разных миров все вместе. Над этим и помогал Лололошка Арниру, собирая вместе в этом мире всех сильнейших существ с ближайшего скопления миров, дабы создать союз. Санфиш хоть сначала и опешил, но согласился, через пару часов уже познакомившись со всеми собравшимися. Тут были все: боги, сильнейшие чародеи и маги, бессмертные и разные расы. А объединяло всех их желание общего мира и процветания. Так они и создали Лигу Святых. Она, конечно, не всё время была в такой же компании. Многие существа через время покинули её, но она всё также крепко держалась своих устоев. Организация всё также росла и боролась, хоть выходило это не всегда. Соколы начали давать отпор, и приходилось каждый раз искать новые способы бороться против них. Но Санфишу даже нравилась постоянная работа на благо и в Лиге Святых, и в своём мире, уже строя планы, как же он сможет уже полноценно путешествовать и быть рядом с Лололошкой, когда они победят Соколов. Но и сборы в Арнире, как и звали Бога мира, в котором Лига собиралась время от времени, нравились Санфишу. Их спокойные собрания, беседы, чаепития заставляли хотеть жить дальше.

***

      — Ло, ты здесь? - позвал Санфиш, не скрытый сейчас магией. Они были в Арнире, в личной лаборатории Лололошки, что попросил построить её для себя, а Арнир с радостью это сделал. Обычно для всех вход сюда был воспрещён, но Сан был исключением из этого правила. Здесь пахло маслом и чем-то кислым, смешанным с палённым деревом и пылью.       — Да, я здесь, - прикрикнул Лололошка, что-то записывая на чертежах. Что на них было, знал только Лололошка. Ими было усыпано всё помещение: некоторые скомканы и валялись в углу, другие — прикреплены булавками к стенам, а третьи так и продолжали валяться в стопках, не дописанные и не имевшие уже никакого смысла. Но все они были на неизвестном для Санфиша языке. Может, на родном для Лололошки.       — Тебе стоит больше отдыхать, - дракон, как только приблизился к Лололошке, сразу встал за его спиной, опуская руки на напряжённые плечи. Они неприятно болели из-за сидячего положения, что было отличительным от обычного состояния Ло, который был в постоянном движении, а сейчас — нет, и это доставляло ему и его телу дискомфорт. Но всё же оторваться от идеи он не мог, полностью оставаясь поглощённым ею.       — Знаю, но я почти закончил, м-м-м, - промычал довольный Ло, когда прохладные пальцы начали мять нывшие мышцы шеи. — Сан, не стоит, это отвлекает от работы. Лололошка почти урчал, наслаждаясь лёгким массажем ловких рук, что уводили мысли куда-то в сторону, а желание работать почти совсем отпадало, перетекая в желание сейчас просто растаять в череде ласковых движений. Он уже был не в силах отступить, полностью поддаваясь чужим махинациям и расплываясь на деревянном стуле.       — Ты это специально? - промычал Ло вновь, закинув голову на деревянную спинку уже размякший, смотря на довольного Санфиша снизу вверх.       — Конечно, как тебя ещё отвлечь от работы? - Сан, улыбнувшись собственным словам и поцеловав мироходца в лоб, заставлял улыбнуться и того. Санфиш сейчас выглядел как луна, чуть светящаяся от небольших лучей солнца, что попадали в лабораторию из-за неплотно зашторенных окон.       — Есть ещё способы, как бы ты мог меня отвлечь… И Лололошка потянулся за поцелуем в губы, притягивая наклонившегося Сана к себе ближе, сцепляясь в глубоком поцелуе. Мягкие касания дразнили рецепторы, заставляя краснеть и тяжело дышать. Но пришлось прерваться из-за неудобного положения, заставляющего больную шею ещё больше ныть. Но это не помешало им. Дракон плавно переместился на бёдра Лололошки, обхватывая его плечи и вновь впиваясь в мягкие губы поцелуем. В поцелуе играл вкус вина, которое периодично пил Санфиш, смешиваясь со сладким вкусом голубики, которую любил уже Лололошка. Ло любовно огладил худую спину, сжимая тонкую рубашку под пальцами, желая почувствовать тепло тела напротив. Санфиш неустойчиво сидел на бёдрах Лололошки, жмясь грудью к нему ближе, настолько, чтобы чувствовать неспокойный ритм сердца, что разгонял кровь по венам, перемешивая с эндорфином, заставляющее глупо улыбаться даже в такой смущающей ситуации. Поцелуи же становились жарче, принося за собой желанную страсть. Санфиш неторопливо гладил торс Лололошки, забираясь под его странную кофту, следом сразу же стягивая её и откидывая в противоположную от стола сторону. Он был сегодня настроен серьёзно, ведь прошлый их раз вёл Лололошка, а в этот он хотел сам. Санфиш цеплялся пальцами за талию, целуя Ло куда-то в изгиб шеи, оставляя там лишь лёгкое касание, что через пару секунд почувствуется уже на другом месте. Лололошка тоже наслаждался этим, подставляя шею, самостоятельно расстёгивая молочную рубашку партнёра, чтобы открыть перед собой белоснежный торс, на котором красовались еле видные засосы и укусы с их прошлого раза, что всё ещё не успели зажить.       — Ло… можешь сесть лицом к спинке стула? - прошептал Санфиш, кусая следом мочку заострённого ушка.       — Ох, мх, не боишься, что он развалится, если мы продолжим на нём?       — Тогда к столу. И Лололошка его послушал, беспрекословно становясь к столу, на котором пару минут назад он работал над очередным изобретением. Ло рывком отодвинул бумаги, почти скидывая их на пол, животом упираясь в твёрдый угол стола, специально двигая бёдрами в стороны: привлекая, дразня, играя в своеобразную гонку «кто быстрее сорвётся». Сзади к нему прижались, вновь выцеловывая веснушки на плечах, что вылезли так некстати из-за солнечной арнийской погоды, рассыпаясь по всей спине, достигая шеи и лица, ну, может, ещё коленок. Санфиш испытывал огромную любовь к этому человеку, что просто не умещалась в нём, заставляя сейчас дрожать даже от простых касаний к предмету его обожания. Тихие вздохи, что роняют покусанные от нервоза губы, когда он ласкает его грудь, заставляют желать сорваться, показать свою истинную драконью сущность и, как в сказках, запереть своё золото где-то в замке, вечность чахнув над ним. Санфиш собирается с мыслями, чтобы продолжить, а не весь вечер заниматься только ласками, хотя хотелось. Хотелось добиваться тихих всхлипов, что издавал гордый мироходец только тогда, когда Санфиш слишком затягивал с прелюдиями, начиная уже пытку ласками, чем способ расслабить партнёра. Первый прижал Лололошку к столу, расстёгивая и стягивая тёмные штаны, что явно повидали жизнь и невзгоды. Не в силах устоять, его взгляд устремляется на бёдра, дабы насладиться подтянутыми ногами, на которых красовались укусы и засосы, оставление им в прошлый их раз. Да и сейчас он не против любовно пометить кожу, стараясь показать все свои чувства, которые теплились в нём годами, что в силах показать себя были только сейчас и только с ним.       — Смазка в первом ящике стола, - протараторил Ло, вжимая лицо в сложенные руки, чтобы не упираться лицом в холодный стол. Он был смущён и взволнован, хоть и не хотел подавать виду на этот счёт. Это был не его первый и точно не последний секс, но каждый раз это волнительно — да и что скрывать? Ло боялся просто-напросто напортачить или показать лишнего. Санфиш послушно достал смазку, что как кстати была здесь. Готовился? Санфиш улыбнулся, целуя Лололошку меж лопаток, что было его чувствительным местечком, заставляющим его мычать и ластиться под касания сухих губ к коже там. Санфиш опустил пальцы в бутылёк, смазывая их для начала растяжки, одновременно с этим лаская спину, в особенности чувствительное место Лололошки, заставляя отвлечься от неприятных действий снизу. Стол неудобно упирался в живот, но на это не особо обращали внимание, когда внутри двигалось четыре пальца, специально медленно толкаясь в уже податливое тело, добиваясь очередных мольб наконец зайти дальше и остановить сладострастную пытку. Санфиш никогда не был садистом, но почему-то слушать, как Ло вскрикивает его имя, умоляюще прося его наконец приступить к главному, было отдельным наслаждением. Вечно серьёзный и пытающийся выглядеть идеально и героически Лололошка сейчас мычал, постанывая от пальцев внутри себя, и просил о большем, потираясь членом о деревянный стол, что, благо, был лакированным. И Санфиш наслаждался этим, понимая, что в следующий раз явно его в покое не оставят, заставляя громко и жалобно стонать уже под Лололошкой, что любит мстить за его шалости. Полудракон наконец-то сжалился, вытаскивая из кишечника мокрые пальцы, следом вытирая их о первую попавшуюся тряпку. Сейчас это было неважно. Его руки вновь потянулись к Ло, заставляя перевернуться, чтобы во время толчков тот не ударялся бёдрами о стол, а полностью лежал на нём, да и просто Санфиш видел его, любуясь. Только тогда он расстегнул собственную ширинку, вытаскивая оттуда два половых члена, что уже изнывали от возбуждения. Всё же Лололошка в тот момент был прав, но тогда всё преподносилось как шутка. Удивление Лололошки в момент их первого раза не передать словами, да и смущение Первого тоже. Санфиш обхватил бёдра партнёра руками, сжимая мягкую кожу, чтобы склониться над ними, оставляя на ней мокрые поцелуи. Он опускался ниже, ведя дорожку касаний губ с коленок, останавливаясь у самого паха и наконец обращая внимание на возбуждение Ло, что себя не трогал, желая получить внимание непосредственно от Сана, что с удовольствием его даст, обхватывая пальцами чувствительный член. Он двигал рукой на нём медленно, поглаживая всю длину, чтобы отвлечь, вскружить и раззадорить возбуждённого Ло ещё сильнее, отвлечь от того, что будет дальше. Он приставил один из членов к входу, проталкиваясь только головкой, а после сразу же останавливаясь, давая Лололошке привыкнуть, продолжая ласкать его член в своей руке, играя с влажной от предэякулята плотью. Мироходец выгнулся, когда в него вошли полностью, заставляя тяжело дышать. Член внутри сжало, заставляя оставаться на месте, но после Лололошка расслабился, давая Сану выйти, чтобы вновь сделать осторожный толчок, заставляя Ло замычать, заливая лицо багровой краской. Как только тело привыкло, Санфиш ускорился, двигаясь в уже знакомом направлении, выбивая из напряжённого, как струна, тела всё новые стоны, смешавшиеся с хлюпаньем и пошлыми шлепками, создавая безумие, что полностью поглощало их двоих. Воздух спирало, а дышать становилось тяжелее, кожа липла к прохладному столу, в который Лололошку почти вбивали, хоть стараясь сильно не переусердствовать с этим, ненароком не навредить, но самому Ло нравилось это. В особенности то, что кабинет всё ещё не был заперт, а звуки, столь пошлые и красноречивые, разлетались по всему залу, эхом отлетая от стен. Ритм уже был быстрый, заставляющий скулить и царапать деревянную поверхность, поджимая пальцы даже на ногах, всхлипывая и задыхаясь в собственных стонах, но Санфиш вдруг остановился, добавляя к своему члену палец. Боже. Лололошка понимал к чему его готовят вновь, и он сгорал от стыда. Растяжка началась по новой, но для окончательного добивания Ло. Пришлось использовать всю смазку и всё терпение, что каждый раз пыталось пропасть, когда Лололошка громко постанывал от крупного движения внутри, но вот всё было готово, и Санфиш приставил два органа вместе, целуя Ло. Нежно, смешивая со всей этой дикой страстью, которой пропахли они оба, немного любви, такой бескрайней и чарующей, чтобы оборвать вмиг. Лололошка обхватил бледные плечи, прижимаясь к прохладному, хоть и липкому телу напротив, когда в нём уже было два члена, заставляя ёрзать и по новой привыкать, но от одной мысли о том, что происходит, он уже хотел кончить. Санфиш кусался, также обнимая плечи Лололошки, с трудом двигаясь внутри, когда горячие стенки туго охватывали его, а Ло тяжело дышал, постанывая и явно уже почти находясь на пике. Несколько беспорядочных толчков, и они закончили, тяжело дыша и ещё долго приходя в чувства, валяясь на каменном полу, что казался спасением своим холодом для всё ещё горячих тел. Они теперь просто болтали, а Лололошка засматривался на Санфиша, на его бледную кожу, золотые глаза и заострённые уши, кои были и у эльфов. От этого сравнения внутри Лололошки кольнуло, заставляя ненавидеть свой мозг и мысли, ну вот зачем, особенно в такой момент. Всё это было неправильным.

***

Лололошка пропал. Хотя нет, он ушёл.

Он просто исчез, ничего не говоря. Не оставив даже записки. Сначала это казалось просто очередным путешествием, тем, что он просто ушёл в другой мир и скоро вернётся, но нет. Прошёл месяц, потом второй, а там уже и третий. Никто не знал, где он. Его больше никто не видел. Санфиш сходил с ума, ища его, не жалея искры, перемещаясь во все знакомые миры, стараясь хотя бы попытаться уловить отголоски знакомой магии, а после возвращался в Арнир, надеясь, что Лололошка вернулся в свою лабораторию и вновь что-то чертил на огромных фолиантах. Он был бы даже не зол на Лололошку, если бы он был там, не ругался. Он бы просто его крепко обнял, поцеловал, долго-долго сжимая в холодных руках и просто просил остаться с ним и не уходить больше, но нет, его там не было.

Он уже никогда там не будет.

Через полгода Санфиш был в ярости. Он крушил, проклинал, а после плакал, сжимая чертежи, что остались в пустующем помещении, цепляясь хоть как-то за бывшие воспоминания о возлюбленном, о том, кто показал ему не просто мир, а целую вселенную. Арнир всегда приходил его успокаивать, говоря, что когда-нибудь он к ним вернётся. И почему-то Сан ему верил. Верил, что тот вернётся, но почему-то не верил, что будет всё как прежде. Уход Лололошки было как лезвие в сердце — предательство, в которое Санфишу не хотелось верить. Он просто не желал верить. Это было отвратительно. Дать надежду, любовь, иной смысл жизни и просто пропасть, забрать всё то, что подарил, вырвав вместе с этим кусок чужого сердца и частичку души. Но как бы не хотел, Санфиш не мог винить Лололошку. Он до сих пор любил его. Его касания, слова, яркую улыбку и такой же яркий шарф. Он ведь догадывался. Он знал, что это произойдёт, но он надеялся, что этот момент просто не наступит. Но он наступил. Санфиш закрылся в себе, посвящая себя только работе, больше не выходя в другие миры. В этом больше не было смысла. Только иногда он бывал в Арнире, время от времени навещая Арнира, с которым они хоть как-то сблизились. Лига Святых практически распалась, и у Сана остались только два смысла жить: победить Соколов и… просто ждать. Ждать Лололошку, пока надежда не угаснет навсегда.

Так он думал. Он уже не надеялся.

Пока не заметил уже въевшийся в кору головного мозга шарф и пропитавшее мысли имя в отчётах Акулы.

Лололошка вновь был в Мистриуме.

Хотя им его было назвать трудно.

Он был только подобием того Лололошки, которого он знал. Совсем непохожим, хотя он врал. Они были похожи как две капли воды: такие же несносные, альтруистичные и постоянно желающие везде помочь и сунуть свой нос. Но это был не его Лололошка. Но даже так он всё равно хотел быть рядом с ним, помогать и просто быть рядом, в надежде, что хоть он захочет остаться с ним…