Барьер

      Фред и Джордж привычно расположились в тесной подсобке, заваленной коробками с забытыми учебниками, разбитыми котлами и целым арсеналом конфискованных предметов, которые никто уже никогда не собирался возвращать хозяевам. В воздухе витал густой запах пыли, мела и чего-то подозрительно сладкого.       — Ты уверен, что оно будет работать? — с сомнением спросил Джордж, разглядывая выведенную на пожелтевшем листе формулу. — Мне кажется, мы тут что-то перепутали.       — Ну-ну, братец, где твоя вера в мои таланты? — возмутился Фред, театрально прижав руку к сердцу. — Когда я тебя подводил?       Джордж окинул его скептическим взглядом и многозначительно молчал секунд десять.       — Ладно, ладно, всего пару раз, — отмахнулся Фред. — Давай хотя бы попробуем.       — Мы можем создать возрастной барьер, это несложно. Но вот это… — Джордж ткнул пальцем в пометку брата на листке, написанную крупными буквами «девственники — стоп!» — …как именно ты хочешь это провернуть?       Фред ухмыльнулся и достал из-за пазухи небольшой пузырёк с мерцающим сиреневым дымком.       — Зелье истинного опыта, — гордо объявил он. — Украл рецепт у Снейпа ещё в прошлом семестре. Не спрашивай, как.       — Это то самое зелье, которое… — глаза Джорджа расширились.       — Именно, братец, — многозначительно кивнул Фред.       Они обменялись понимающими ухмылками и одновременно достали палочки.       — Какой кабинет берём? — оживился Джордж.       — Пятый этаж, возле статуи Гунхильды Горсе, там сейчас пусто. В самый раз, — решительно ответил Фред. — Будет очень удобно наблюдать за шоу.       В коридоре было тихо. Подозрительно тихо для Хогвартса, но близнецы этим решили не заморачиваться. Лёгким движением палочек они нанесли на дверь сложный узор из переплетённых светящихся линий.       — Надо проверить, — сказал Джордж, вдруг нервно переступив с ноги на ногу. — Ты первый.       — Почему это я? — возмутился Фред.       — Ты старше. Тебе положено быть храбрее, — улыбнулся Джордж.       Фред закатил глаза, глубоко вздохнул и решительно шагнул вперёд, легко пройдя через невидимый барьер. Он оглянулся и победно вскинул руки:       — Твоя очередь, трусишка!       Джордж сделал шаг, с секунду колеблясь, но барьер пропустил и его.       — Ну вот, видишь, ничего страшного, — Фред дружески хлопнул брата по плечу. — А теперь пора начинать самое интересное.       — А именно? — ухмыльнулся Джордж.       — Пустить слух и приготовить попкорн.       Они синхронно засмеялись, торжествующе глядя на переливающиеся линии на двери. И никто в тот момент ещё не подозревал, какой ураган совсем скоро пронесётся по Хогвартсу.

***

      Слухи в Хогвартсе разрастались быстрее, чем слизни в теплице профессора Спраут, и уже к обеду новость о загадочной комнате на пятом этаже стала главной темой обсуждения во всех четырёх гостиных.       — Я слышала, что если ты девственник, тебя отбрасывает назад с треском! — с возбуждённым видом заявила Лаванда Браун, размахивая ложкой с йогуртом прямо перед лицом Гермионы.       — Это полный бред, — буркнула Гермиона, даже не подняв головы от книги. — С точки зрения магии, подобное невозможно без вмешательства в личное поле субъекта. Это нарушение приватности, если не закона.       — Но ведь интересно же! — захихикала Парвати. — Только представь, кто решится попробовать? Ты пойдёшь, Гермиона?       — Я пойду смотреть, как вас всех отшвыривает по коридору, — фыркнула она.       Тем временем за столом Гриффиндора в Большом Зале Рон потягивал тыквенный сок, пытаясь сохранить невозмутимость, но глаза его постоянно метались от тарелок с едой к Гарри.       — А если нас действительно отбросит? — прошептал он.       — Ты же вроде говорил, что у тебя была та… Бьянка из Шармбатона? — напомнил Гарри.       — Ну… — Рон покраснел. — Мы только целовались. Один раз. В щёку.       Гарри сглотнул.       — А у тебя? — вдруг спросил Рон.       — Слушай, я вообще не хочу об этом говорить. — Гарри уставился в свою тарелку. — Может, это вообще розыгрыш.       — С участием магических барьеров? — усомнился Рон. — Просматривается почерк близнецов.       К обеду толпа уже собралась у злополучного кабинета. Разномастные ученики переговаривались, толкались, спорили и пытались заглянуть через плечо друг друга на дверь, которая, на первый взгляд, выглядела как самая обычная. Вот только в воздухе перед ней переливался едва заметный туман.       — Он работает, работает! — кричал какой-то третьекурсник. — Дин Томас видел, как старшекурсника из Когтеврана отбросило прямо на доспехи!       — Кто первый? — выкрикнул кто-то.       Наступила напряжённая пауза.       — Давайте Малфоя! Он же у нас самый опытный! — раздался чей-то ехидный голос из толпы.       — Заткнись, Финниган! — прошипел Драко, появляясь из-за угла с высоко поднятым подбородком. — Я подожду, пока не соберутся все. И пока… — он глянул на Луну Лавгуд, которая как раз шла мимо с цветочным венком на голове. — …некоторые странные личности не уйдут с дороги.       Луна посмотрела на него с вежливым изумлением.       — Я просто проходила мимо. Нарглы ведут меня.       Драко что-то прошипел себе под нос и затерялся в толпе.       Толпа начинала разогреваться. Кто-то уже делал ставки, кто пройдёт барьер, а кто нет. Мальчишки напыживались, девочки шептались, а над всем этим царила атмосфера абсурдного, но притягательного веселья.       Фред и Джордж стояли в стороне, делая вид, что абсолютно не при делах.       — Должен признать, это наш лучший розыгрыш, — с гордостью прошептал Фред.       — И это только начало, братец, — довольно улыбнулся Джордж. — Скоро появятся первые жертвы. Вопрос только — кто?       — Я первая, — заявила Лаванда Браун и вынырнула из толпы, подбоченившись. Она с драматическим пафосом поправила волосы, оглянулась через плечо, словно актриса перед выходом на сцену, и пошла к двери.       Толпа затаила дыхание.       Секунда. Другая. ТРЕСК — и Лаванда с криком отлетает назад, падая прямо в объятия Парвати.       — АААААА! Оно меня ударило! — завопила она, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Это была ошибка! Я просто не так встала! Это всё нарглы! Или Луна! Или…       — Конечно, конечно, — Парвати поспешно потащила подругу прочь под изумлённые взгляды толпы.       — Ну что ж, эффект подтверждён, — радостно сказал Джордж, записывая что-то в блокнот.       Следом выдвинулся Симус Финниган.       — Ну что, теперь моя очередь блистать, — с ухмылкой заявил он и, не дожидаясь подбадривающих возгласов, уверенно шагнул вперёд. И — прошёл. Прошёл, будто никакого барьера и не было. Даже не споткнулся.       — СИМУС?! — раздался хор голосов.       Симус сделал грациозный разворот, подмигнул толпе и сказал:       — Ирландцы, детка.       Лицо Рона исказилось от непонимания, а Гарри, кажется, подавился воздухом. Гермиона с шокированным выражением лица оторвалась от своей книги.       — Это… это статистически маловероятно, — пробормотала она.       — Ты так говоришь каждый раз, когда Симус выигрывает у нас в шахматы, — заметил Гарри.       — Потому что он всегда ставит фигуры на неправильные клетки! — отрезала Гермиона.       — Может, он и здесь как-то обманул? — прошептал Рон.       — Не думаю. По его самодовольной роже видно — всё по-честному, — мрачно сказал Гарри.       Сцена с Лавандой и Симусом только подогрела интерес. Ученики начали активнее перешёптываться, взгляд у многих становился хищным: шоу только начиналось.       — Простите, простите, я просто хочу пройти… — робкий голос, едва слышный сквозь гомон, прорезал толпу. Это был Невилл Лонгботтом.       Он, как всегда, оказался не в то время и не в том месте. Обе руки у него были заняты горшками с мандрагорами — он нёс их обратно в теплицу и, как обычно, выбрал самый оживлённый путь. Протискиваясь между спинами, он споткнулся, оступился и... Прошёл через барьер.       Горшки упали и покатились по полу. В толпе раздался дружный вдох, затем — мёртвая тишина.       Невилл остановился уже по ту сторону двери, в полном замешательстве. Он оглянулся, заметил толпу и смутился:       — Ой. Простите. Я не знал, что тут… э-э… что-то происходит.       Кто-то уронил чернильницу. Гермиона моргнула. Рон шепнул:       — Невилл?       — Он?! — прошептала Лаванда, выглядывая из-за спины Парвати.       — Гербология сближает людей, — вдруг с хрипотцой сказал кто-то из толпы, и толпа как по команде заржала.       Невилл, поняв, что стал невольным участником розыгрыша, покраснел до кончиков ушей и убежал, подобрав только один горшок.       — Кто бы мог подумать… — философски заметил Джордж. — Тихоня-Невилл и барьер. Всё, можно закрывать лавочку, лучше уже не будет.       — Не спеши, — усмехнулся Фред. — У нас ещё Малфой.       Как по сигналу, толпа раздвинулась, и в центр вышел Драко Малфой — будто на дуэль. Мантию он снял и элегантно перекинул через плечо, волосы блестели, как только что уложенные, а выражение лица говорило: «Сейчас я вам всем покажу».       — Посторонитесь, — сказал он ледяным тоном, и пара младшекурсников действительно отпрыгнули в сторону. — Кто, как не я, должен продемонстрировать истинное знание… взрослой жизни?       Фред едва не закашлялся от сдерживаемого смеха, Джордж сделал вид, что изучает потолок.       — Удачи, Драко, — громко пожелал Гарри, не удержавшись. — Не забудь мантру самоуверенности.       Малфой смерил его взглядом, полным ненависти, и решительно шагнул вперёд.       Барьер ждал. Толпа затаила дыхание.       ТРЕСК. ЗВОН.       И Малфой полетел назад с грацией гремучей ивы в шторм.       Он приземлился прямо у ног Рона, который, судя по всему, впал в состояние абсолютного счастья.       — Это… — Рон задохнулся от смеха, — это было лучше любого матча по квиддичу!       — Ты в порядке? — саркастично поинтересовалась Гермиона, склонившись над Малфоем, который пытался с достоинством подняться, поправляя волосы и мантию.       — Очевидно, это… ошибка в заклинании, — процедил Драко, игнорируя насмешки.       — Конечно, ошибка, — поддакнул Гарри. — Как и твои рассказы о победах над девушками при каждом походе в Хогсмид.       — Я требую проверки! — вскинулся Драко. — Барьер сломан. Я… Я…       — Мы все верим тебе, Драко, — мягко сказал Джордж, хлопая его по плечу. — Просто… магия — штука капризная. Иногда отражает только правду.       Драко шумно вздохнул, поднялся, отряхнулся и с высоко поднятой головой удалился прочь, изображая полное безразличие. Младшекурсники расступались перед ним с выражением смесью ужаса и восторга.       — Он ещё выкарабкается, — пожал плечами Фред. — Но, знаешь, братец, это начинает напоминать социологический эксперимент.       — Только гораздо веселее, — довольно кивнул Джордж. — Что у нас по плану дальше?       Но в этот момент толпа зашумела — к ним приближалась фигура в чёрной мантии, скользя по коридору, как тень.       — О нет, — прошептал Гарри. — Только не он.       — Это Снейп, — с ужасом прошептала Гермиона. — Кто-нибудь спрячьте нас. Быстро!       Близнецы синхронно переглянулись.       — Вот теперь начинается настоящее веселье, — пробормотал Фред, и в глазах у обоих сверкнул предвкушающий огонёк.       Снейп приближался с тем выражением лица, которое обычно предвещало кому-то выговор, вычитание баллов и, возможно, отработку до конца учебного года. Его мантия развевалась, как тёмное знамение, а глаза внимательно сканировали скопление учеников у двери.       — Что здесь происходит? — голос Снейпа был как щелчок плети. — Почему вы все столпились у кабинета? Поттер, это опять ваша выходка?       — Я?! — взвился Гарри, чуть не поперхнувшись. — Я вообще стою тут молча!       — Подозрительно молча, — пробормотал Снейп, и его взгляд переместился на дверь.       — Это… эм… ремонт. — вмешался Джордж, быстро. — Стены, знаете ли, скрипят. Магическая изоляция. Эээ… опытный профессор поймёт.       — Не несите чепухи, Уизли, — процедил Снейп и шагнул вперёд.       Толпа затаила дыхание. Фред прикусил губу. Рон вцепился в плечо Гарри, чтобы не заржать раньше времени.       Снейп, величественный и уверенный, как никогда, сделал шаг прямо в зону барьера. В следующее мгновение пространство перед дверью сверкнуло. Раздался характерный ТРЕСК, и Северус Снейп с глухим «УГХ» отлетел назад, ударившись спиной о стену.       Все замерли. А потом — взрыв.       Толпа взорвалась хохотом. Кто-то захлопал. Кто-то упал на пол. Один из слизеринцев шептал молитвы, не зная, от чего именно — от ужаса или восторга.       — Тихо! — рявкнул Снейп, поднимаясь с пола с мрачным, как декабрьское утро, лицом. — Что. Это. Было?       — Барьер… — с трудом выговорил Фред, утирая слезу. — Охранный. Специальный. Экспериментальный. Защита от, кхм… недостойных.       — Вы оба… — начал Снейп, но остановился, потому что толпа хихикала уже в голос. Он повернулся, встретился глазами с Малфоем, стоявшим в глубине — и тот резко отвернулся, делая вид, что разглядывает гобелен с грифоном.       — Поттер, минус 20 очков с Гриффиндора. За… лицо.       — Моё лицо?! — Гарри задыхался от смеха. — Что с ним не так?!       — Оно подозрительное, — процедил Снейп и, не глядя больше ни на кого, резко развернулся и зашагал прочь, мантия зловеще взметнулась.       Фред посмотрел на Джорджа.       — Мы только что сделали невозможное, — прошептал он. — Мы заставили Северуса Снейпа официально продемонстрировать свою девственность.       — Думаешь, теперь нам стоит начать собирать подписи за установку памятной таблички? — серьёзно спросил Джордж.       — Или хотя бы табуретки возле стены, чтобы все могли сфотографироваться на месте великого удара, — кивнул Фред.       Толпа снова взорвалась смехом. Кто-то уже начал скандировать «Барьер! Барьер! Барьер!».       Хогвартс, казалось, достиг апогея веселья. Барьер у двери теперь стал местом паломничества: ученики приходили с друзьями, преподаватели — с подозрением, призраки — с любопытством. Даже Почти Безголовый Ник однажды завис рядом, мечтая, по его словам, узнать, как «работает магия нового поколения».       Но веселье вскоре приобрело оттенок полной неразберихи.       — Тридцать к одному на Дина Томаса, — выкрикнул Ли Джордан, стоя на стуле и жонглируя свитками с коэффициентами. — Пять к одному на то, что Гермиона даже не подойдёт! Ставки принимаются!       — А как насчёт тебя, Джордан? — выкрикнул кто-то. — Сам-то проверялся?       — А я — профессиональный комментатор! — с достоинством заявил Ли. — Моя репутация основана на тайне!       — И на трусости, — громко сказала Анджелина Джонсон, подходя к двери. — Я проверю.       Ученики затаились. Анджелина прошла — спокойно, без единого звука. Толпа взорвалась аплодисментами.       — Вот это уровень, — пробормотал Рон, глядя на неё с лёгкой завистью.       — Это называется уверенность, — сказала Гермиона. — В отличие от твоей нерешительности.       — А ты пойдёшь? — спросил Гарри.       Гермиона с минуту молчала, потом уверенно выпрямилась.       — Конечно.       Она шагнула к двери. Барьер не дрогнул. Толпа выдохнула — кто-то даже тихо прошептал «Мерлин, ну хоть кто-то остался нормальным». Гарри облегчённо улыбнулся, а Рон… Рон вздохнул с облегчением, словно Гермиона прошла не сквозь магию, а минное поле.       Вдруг из-за угла показалась профессор МакГонагалл.       — Что здесь происходит? — строго спросила она, подойдя ближе. Её взгляд окинул толпу, заметил цветной дым над дверью и вернулся к близнецам. — Уизли…       — Мы просто… проводим социальное исследование, профессор, — тут же проговорил Джордж.       — Очень важное, — поддакнул Фред. — Практически научное.       — Научное? — МакГонагалл прищурилась. — И что именно вы исследуете?       — Э… — Фред замялся. — Роль индивидуального жизненного опыта в магической интеракции с барьерными чарами!       — Удивительно изящно сказано, — заметила она. — Вы только что описали нарушение школьного устава, вторжение в личную жизнь и, возможно, несколько этических катастроф.       — Но ведь весело? — с надеждой добавил Джордж.       МакГонагалл на секунду прикрыла глаза, как будто мысленно считала до десяти.       — Восхитительно, — холодно сказала она. — Дамблдор хочет видеть вас у себя в кабинете. Немедленно.       Фред и Джордж переглянулись.       — Ну что, братец… — начал Фред.       — …пора пожинать плоды славы, — закончил Джордж.       Они синхронно шагнули прочь под бурные аплодисменты и свист толпы.       — Я всё ещё не верю, что они это провернули, — пробормотал Гарри.       — А я не верю, что Снейп до сих пор не понял, что стало известно всей школе, — фыркнула Гермиона.       — Возможно, он ушел в запой, — предположил Рон.       — Или в трауре, — добавил Гарри.       Они посмотрели друг на друга — и снова рассмеялись. Барьер продолжал переливаться, как мираж, и все знали: Хогвартс ещё долго не забудет этот день.       Дамблдор встретил Фреда и Джорджа с той самой загадочной улыбкой, которой он обычно одаривал учеников, отправлявшихся на опасные миссии… или на исключение из школы.       — А, мои молодые исследователи, — сказал он, сидя за столом и перебирая какие-то бумажки. — Чай? Печенье? Или, быть может, признание?       Фред и Джордж переглянулись, затем синхронно уселись напротив директора.       — Печенье, если можно, сэр, — бодро сказал Фред.       — Мы разработали инновационный метод выявления… хм… — начал Джордж.       — …скрытых магических характеристик личности! — подхватил Фред.       Дамблдор кивнул, будто они обсуждали что-то на уровне Министерства.       — И всё это без единого информированного согласия, — заметил он. — Удивительно. А как вы обошли закон о личной магической неприкосновенности?       — Э…       — Не обошли, — честно признался Джордж.       — Но мы очень старались! — добавил Фред.       Дамблдор вздохнул, открыл шкатулку с лимонными дольками и пододвинул её к ним.       — Вам повезло, что в этом году у нас особенно терпимый преподавательский состав. Хотя… — он поднял глаза. — Северус в ярости. Он предложил посадить вас на месяц на перебор слизней и лишить Гриффиндор всех очков до конца века.       — Всего месяца? — Фред изобразил разочарование.       — До конца века? — Джордж прикинул в уме. — Мы бы всё равно к тому времени закончили школу… наверное.       — Учитывая, что вы оба каким-то чудом ещё в ней, — вздохнул директор, — я постановляю следующее: вы обязаны снять заклинание немедленно, публично извиниться, а также провести лекцию для младшекурсников на тему "Этические границы магических экспериментов".       — Мы можем вставить туда диаграммы? — оживился Джордж.       — С цветными стрелочками? — уточнил Фред.       — Только если без практической части, — строго сказал Дамблдор.       — Увы, шоу окончено, — вздохнул Фред, поднимаясь.       — Но оно останется в памяти народа! — воскликнул Джордж. — И на стенах пятого этажа. Мы уже подумали о табличке: «Здесь пал профессор Снейп. Отражён истиной».       — Вон, — сказал Дамблдор, едва сдерживая дрожащие и так и норовящие разъехаться в улыбке губы.       Когда близнецы вышли из кабинета, Джордж задумчиво произнёс:       — Думаешь, нас впишут в учебник истории Хогвартса?       — Только если мы напишем его сами, — ответил Фред. — А теперь пошли. У нас лекция.       — И куча слизней, — вздохнул Джордж.       — Ну хоть не надо больше проходить через барьер, — усмехнулся Фред. — Мы и так уже доказали всё, что могли.       И, переглянувшись, братья Уизли пошли по коридору, оставляя за собой эхо школьной легенды.       Несколько дней спустя буря улеглась, барьер был снят, а дверь в кабинет снова стала просто дверью — без вспышек, без треска, без летящих назад учеников. Но шёпот об этой истории продолжал гулять по Хогвартсу, как привидение с чувством юмора.       Кто-то утверждал, что видел, как Снейп наложил на себя антиклеветательное заклинание (хотя на деле это оказался просто сильнодействующий шампунь против перхоти). Кто-то уверял, что табличка «Зона правды» всё ещё время от времени появляется на двери.       В библиотеке появилась новая записка на доске объявлений:       ЛЕКЦИЯ: “ЭТИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ МАГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ” Ведущие: Фред и Джордж Уизли (авторы прецедента века) Время: Вечером, после ужина Место: Большой зал (или ближайший живописный коридор, если нас оттуда выгонят)       На лекции было неожиданно много народу. Кто-то пришёл за весельем, кто-то — чтобы понаблюдать за будущими бедами, а кто-то — потому что надеялся услышать пикантные подробности.       Фред восседал за импровизированным столом из трёх сдвинутых парт, а Джордж размахивал указкой, нарисованной прямо в воздухе.       — Итак, пункт первый: Никогда не накладывайте магические барьеры, проверяющие личные характеристики, без разрешения администрации.       — Или хотя бы не делайте это у двери в туалет, как в нашей пробной версии, — добавил Фред. — Была… неловкость.       Толпа заржала.       — Пункт второй: Если вы уже попались — делайте это с размахом. Падать так с блеском. Или в Снейповом случае — с треском.       Толпа захохотала ещё громче.       — И, наконец, пункт третий, — Джордж сделал паузу. — Будьте уверены в себе. Даже если вас отбросило — встаньте, отряхнитесь… и скажите, что так и планировали.       — Или скажите, что это был социальный протест против давления общества. Или что вас затроллили нарглы. Работает всегда, — добавил Фред.       Когда лекция закончилась, и учащиеся разошлись, обсуждая услышанное, Гарри, Рон и Гермиона остались на скамейке.       — Всё-таки… — начал Рон, — это был один из лучших школьных дней.       — Один из самых идиотских, — вздохнула Гермиона, но с лёгкой улыбкой. — Но… да, согласна.       Гарри кивнул, глядя на выход из Большого зала.       — Думаете, Снейп когда-нибудь простит им это?       — Думаю, нет, — сказал Рон. — Но зато теперь у него есть реальная причина ненавидеть нас.       — У него она всегда была, — напомнил Гарри.       Они рассмеялись. А в коридоре пятого этажа, где некогда сиял барьер, кто-то прикрепил табличку. На ней, аккуратно выжженной магией, была надпись:       «Здесь пал не барьер. Здесь пали иллюзии.»       И кто-то добавил под ней мелом: «И профессор Снейп».